фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Поверх перил он увидел улицу, пятно света на мрачно-сером асфальте
десятью этажами ниже, белые лица, маленькие, как точки, обращенные вверх.
В сотне футов от него раскачивалась раздвижная лестница, ведущая к другому
крылу охваченного огнем здания. Он чувствовал себя брошенным, покинутым.
Ничто не могло спасти его. Внизу под ним железная лестница была сплошным
адом.
Было легче, быстрее перемахнуть через поручни, убежать от боли,
просто умереть, - мысль пронеслась в его голове с ужасающей ясностью.
Послышался звон разбитого стекла, и над ним вылетело окно. На его
спину пролился дождь обжигающих осколков. Железо жгло ноги. Он вдохнул
побольше воздуха, прикрыл лицо рукой и нырнул в бесновавшееся пламя.
Он полз, чуть не падая с жестких металлических перекладин,
преодолевая выступы. Боль во всем теле. Он взглянул на свою руку:
ободранная, кровоточащая, обгоревшая...
Руки и ноги больше не принадлежали ему. Помогая себе коленями и
локтями, он перекатился еще через один выступ, соскользнул на следующую
площадку. Лица уже были ближе, руки тянулись к нему. Он с трудом поднялся
на ноги, почувствовал, как последние секции лестницы подались вниз под его
весом. Он представлял собой пятно красного цвета. Он почувствовал, как
покрытая волдырями кожа сползает с его тела. Закричала женщина.
- О, Господи, сгорел живьем, и все еще ходит! - отрывисто сказал
кто-то тонким голосом.
- Его руки... пальцев нет...
Что-то поднялось, ударило его, призрачный удар в момент, когда над
ним сомкнулась темнота.
Реакция индивидуума была ненормальной - сообщили Анализаторы. -
Стремление к выживанию огромное. Столкнувшись с очевидной неизбежностью
физического уничтожения, он предпочел агонию и увечья спокойному доживанию
в течение короткого времени.
Существует вероятность того, что такая реакция представляет собой
чисто инстинктивный механизм необычной формы, - указали Анализаторы. -
Если так, это может оказаться опасным. Требуется больше данных по этому
пункту.
Я/МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ НОВЫЕ СТИМУЛЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К ОБЪЕКТУ, - сказал Эгон.
- ПАРАМЕТРЫ СТРЕМЛЕНИЯ К ВЫЖИВАНИЮ ДОЛЖНЫ БЫТЬ УСТАНОВЛЕНЫ С БОЛЬШЕЙ
ТОЧНОСТЬЮ. ВОЗОБНОВИТЬ ПРОВЕРКУ!
Сидевший на стуле Мэллори стал извиваться и обмяк.
- Ну что?
- Он жив, ваше превосходительство! Но что-то не так! Я не могу
довести его до уровня звукового выражения! Он подавляет меня с помощью
комплекса своих фантазий!
- Выведи его из этого состояния!
- Ваше превосходительство, я пытался. Но я не могу пробиться к нему.
Такое впечатление, что он вытянул энергетические ресурсы стула, и
использовал их для того, чтобы усилить свой механизм сопротивления.
- Подавите его!
- Я попытаюсь, но его сила фантастична!
- Тогда мы добавим энергии!
- Это... опасно, ваше превосходительство.
- Не опаснее, чем неудача!
Техник с помрачневшим лицом переключил панель на более высокий
уровень энергетического потока, проходящего через мозг Мэллори.
- Объект шевельнулся! - взорвались Перцепторы. - Новый мощный поток
энергии в поле мозга! Моя/наша хватка ослабевает...
- ДЕРЖАТЬ ОБЪЕКТ! НЕМЕДЛЕННО, С МАКСИМАЛЬНОЙ СИЛОЙ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НОВЫЕ
СТИМУЛЫ!
Заключенный отчаянно сопротивлялся принуждению, а тем временем
свободный чужеродный мозг сконцентрировал свои силы и с большей энергией
ввел новый стимул в находившийся в смятении захваченный разум.
...Горячее солнце жгло спину. Слабый ветерок колыхал высокую траву,
растущую на склоне, где укрылся раненый лев. Капли пурпурно-красной крови,
висевшие на высоких стеблях, обозначили путь огромного кота. Он должен
быть здесь, распростершийся на земле в тени колючего кустарника, его
желтые глаза сузились от боли: грудь его разорвана пулей большого калибра.
Он ждет, надеясь, что его мучитель придет сюда...
Сердце Мэллори глухо стучало под влажной рубашкой цвета хаки.
Тяжелая винтовка в его руках казалась ему детской - бесполезная
игрушка против первобытной ярости зверя. Он сделал шаг, его губы
искривились в иронической улыбке. Что он хочет доказать? Если бы он
отступил и посидел под деревом, лениво потягивая из фляги, - пока лев не
умер бы от потери крови, - а затем пошел бы и нашел тело, то никто бы об
этом не узнал. Он сделал еще один шаг. Теперь он решительно шел вперед. В
лицо бил холодный ветер. Ноги были легкими, сильными. Он глубоко вздохнул,
ощутил сладость весеннего воздуха. Жизнь никогда не была так дорога ему...
Раздался глубокий астматический кашель, и огромный зверь вышел из
тени, желтые клыки оскалены, мышцы перекатываются под светло-коричневой
шерстью, темная кровь на боку отливает черным...
Лев двинулся вниз по склону, Мэллори уперся ногами в землю, вскинул
ружье, прижал его к плечу.
Как в книге, - подумал он с иронией. - Прицельтесь выше грудины, не
стреляйте, пока не будете уверены...
Он выстрелил с расстояния в сто футов - как раз, когда животное
повернуло налево. Пуля попала в цель где-то за ребрами. Кот остановился,
пришел в себя. Ружье дернулось, и снова грохнул выстрел. На месте
разъяренной морды вспыхнуло красное пятно... И все равно умиравший хищник
шел вперед. Мэллори смахнул пот, заливающий ему глаза, прицелился в плечо
животному...
Курок заело. Быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять, что в
ружье застрял патрон. Не сходя с места, Мэллори подергал его. Тщетно. В
последнее мгновение он сделал шаг в сторону, и бросившееся на него
чудовище рухнуло в пыль рядом с ним. И вдруг ему в голову пришла мысль,
что, если бы Моника наблюдала за ним, сидя в машине у подножья холма, то
на этот раз она бы не смеялась...
- Снова комплекс реакций не соответствует какому бы то ни было
понятию разумности из моего/нашего опыта, - ячейки Реколлектора сообщили о
парадоксе, который преподнес интеллекту Ри захваченный разум. - Мы имеем
дело с личностью, которая стремится к выживанию с не имеющей аналогов
мощью, и в то же время идет на риск крайней категории без необходимости,
согласно абстрактному коду поведенческой симметрии.
- Я/мы делаем вывод, что выбранный в качестве образца сегмент
личности не является подлинно аналогичной Эгону частью объекта, -
предположили Мыслители. - Очевидно, он неполноценен, нежизнеспособен.
- Давайте попробуем выборочно снять контроль с периферийных областей
поля мозга, - предложили Перцепторы. - Таким образом мы сможем сильнее
сконцентрировать стимулирование на центральной матрице.
- Приведя энергии в соответствие с захваченным мозгом, можно будет
управлять его ритмом и получить ключ к полному контролю над ним, - быстро
определили Вычислители.
- Такой путь несет в себе риск разрыва матрицы и разрушения образца,
- предупредили Анализаторы.
- НА РИСК НЕОБХОДИМО ПОЙТИ!
С беспредельной точностью мозг Ри сузил границы зондирования,
подгоняя его по форме под очертания находившегося в боевой готовности
мозга Мэллори, подстраиваясь под мощные потоки энергии, идущие от стула.
- Равновесие достигнуто, - наконец сообщили Перцепторы. - Однако оно
неустойчиво.
Следующая проверка должны быть проведена с целью обнаружения новых
аспектов синдрома выживания объекта, - указали Анализаторы.
Модель стимулирующего воздействия была выдвинута и принята. На борту
корабля, вращавшегося на подлунной орбите, мозг Ри еще раз бросился в
атаку и коснулся восприимчивого мозга Мэллори...
Вместо темноты появился неясный свет. Внизу под его ногами от
сильного грохота задрожали скалы. Сквозь вихрь брызг он увидел плот и
маленькую фигурку, которая припала к нему: ребенок, маленькая девочка,
возможно, лет девяти, стояла на коленях, вцепившись в плот руками и
смотрела на него.
- Папочка!
Высокий, тонкий голос, полный нескрываемого ужаса. Дикое течение
швыряло плот из стороны в сторону. Он сделал шаг, поскользнулся, чуть не
упал вниз со скользких скал. Ледяная вода бурлила вокруг его ног. В сотне
футов ниже по течению река серебристо блестела, скрытая туманной вуалью
своего зловещего падения. Он повернулся, вскарабкался назад на берег,
побежал вдоль него. Там, впереди, он увидел выступ скалы. Может быть...
Плот подпрыгивал и, кружась, несся в пятидесяти футах от него.
Слишком далеко. Он увидел бледное личико, умоляющие глаза. Его стал
охватывать страх, липкий и одуряющий.
Перед глазами возникали картины смерти: его изломанное тело
покачивается на волнах ниже водопада, лежит белое, как воск на столе,
напудренное и неестественное в обитом атласом ящике, разлагается в
кромешной тьме в безразличной сырой земле.
У него задрожали ноги. Он сделал шаг назад.
На мгновение его охватило любопытное ощущение нереальности. Он
вспомнил темноту, чувство невыразимой клаустрофобии, лицо, которое
склонилось над ним...
Он моргнул - и сквозь брызги, летевшие от речных порогов, его глаза
заглянули в глаза обреченного ребенка. Сострадание пронзило его, как боль
от удара. Он кашлянул, почувствовал, как чистая, белая злость на самого
себя охватывает его, почувствовал презрение к своему страху. Он закрыл
глаза и прыгнул далеко вперед, ударился о воду, пошел вниз, всплыл,
задыхаясь. Он поплыл к плоту, почувствовал сильный удар, когда течение
бросило его на скалу, захлебнулся, когда жестокие брызги стали сечь его
лицо. Неважно, - подумал он, - что у него сломаны ребра, что ему не
хватает воздуха для дыхания. Важно только добраться до плота, пока тот не
доплыл до края, сделать так, чтобы маленькая напуганная душа полетела
вниз, в беспредельную темноту, не одна...
- Ваше превосходительство! Мне нужна помощь! - умолял техник мрачного
диктатора. - Я подаю в его мозг такое количество энергии, какого
достаточно, чтобы убить двух обыкновенных людей, а он все еще
сопротивляется! Я готов поклясться, что мгновение назад он на секунду
открыл глаза и посмотрел прямо сквозь меня! Я не могу принять на себя
ответственность...
- Он... должен... говорить! - проскрежетал Косло. - Держи его! Сломай
его! Или я обещаю тебе медленную и ужасную смерть!
Дрожащими руками техник взялся за ручки панели управления.
Сидевший на стуле Мэллори был напряжен, но больше не сопротивлялся
путам. Он был похож на человека, который глубоко задумался. Пот,
выступивший на его лбу, тонкими струйками стекал по лицу.
- В захваченном объекте опять появились новые потоки энергии, -
объявили Перцепторы в тревоге. - Ресурсы его мозга поразительны!
- ПОДСТРОИТЬСЯ ПОД НЕГО! - дал указание Эгон.
- Ресурсы моей/нашей энергии уже исчерпаны, - вмешались Калькуляторы.
- ВЗЯТЬ ЭНЕРГИЮ СО ВСЕХ ПЕРИФЕРИЙНЫХ ФУНКЦИЙ! СНИЗИТЬ ЭНЕРГИЮ
ЭКРАНИРОВАНИЯ. НАСТАЛ МОМЕНТ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПРОВЕРКИ!
Мозг Ри быстро подчинился.
- Захваченный объект под контролем, - объявил Калькулятор. - Но я/мы
указываем на то, что эта связь теперь представляет собой канал возможного
нападения.
- НЕОБХОДИМО ПОЙТИ НА РИСК.
- Даже сейчас его мозг старается помешать мне/нам контролировать его.
- ДЕРЖИТЕ ЕГО КРЕПКО!
Мозг Ри отчаянно стремился сохранить контроль над мозгом Мэллори.
Какое-то мгновение он не существовал, затем вдруг появился. Мэллори,
- подумал он. - Этот символ представляет я/мы...
Чужеродная мысль стала исчезать. Он поймал ее, удержал символ.
Мэллори. Он вспомнил форму своего тела, ощущение черепа, в который был
заключен его мозг, восприятие света, звука, цвета - но здесь не было ни
звука, ни света. Только замкнутая темнота, непроницаемая, вечная,
неизменная...
Где он?
Он вспомнил белую комнату, хриплый голос Косло, стальной стул...
И мощный рев волн, бросавшихся на него...
И тянувшиеся к нему когти гигантского кота...
И жар бесновавшихся языков пламени, облизывавших тело...
Но теперь не было никакой боли, никакого неудобства - никаких
ощущений вообще. Значит, это смерть? Сразу же он отбросил эту мысль, как
абсурдную.
- Я мыслю - значит, я существую. Я пленник. Где?
Его чувства зашевелились, обследуя пустоту. Он выбрался наружу - и
услышал звуки голосов - умолявших, требовавших. Они становились все
громче, эхом отдаваясь в беспредельном пространстве.
- ...Говори, черт возьми! Кто твои главные сообщники? На какую
поддержку Вооруженных Сил ты рассчитываешь? Кто из генералов за тебя?
Вооружение?.. Организация?.. Место первых атак?
Посыпавшиеся, как снег, помехи затмили слова, заполнили Вселенную,
ослабели. На какое-то мгновение Мэллори почувствовал ремни, врезающиеся в
онемевшие мышцы рук, ощутил боль, причиняемую зажимами, впившимися в
голову.
...Почувствовал, что плывет, невесомый, в море вспыхивающих и
гаснущих энергий. Голова его пошла кругом, он отчаянно старался сохранить
равновесие в окружавшем его хаосе. В кружащейся тьме он обнаружил матрицу
одного направления, неуловимого, но служащего ориентиром на фоне
менявшихся энергетических потоков. Он добрался до нее, схватил...
- Полная разрядка! - объявили Рецепторы всем шести тысячам девятистам
тридцати четырем блокам памяти мозга Ри и замерли в шоке. - Захваченный
разум цепляется за контакты: мы не можем освободиться!
Пульсируя от невероятного потрясения, вызванного внезапным нападением
пленника, чужеродный мозг отдыхал в течение доли секунды, необходимой для
восстановления равновесия между сегментами.
- Энергия врага, хотя и является беспрецедентно высокой, недостаточна
для того, чтобы нарушить целостность моей/нашей сущности, - с напряжением
констатировали Анализаторы. - Но я/мы должны немедленно отступить!
- НЕТ! Я/МЫ НЕ ИМЕЕМ ДОСТАТОЧНО ДАННЫХ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОПРАВДАТЬ
ОТМЕНУ ФАЗЫ ОДИН, - не согласился Эгон. МЫ ИМЕЕМ ДЕЛО С РАЗУМОМ,
РУКОВОДИМЫМ ПРОТИВОРЕЧИВЫМИ ИМПУЛЬСАМИ БОЛЬШОЙ ЭНЕРГИИ. ЭТО ИМЕЕТ
ПЕРВОСТЕПЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ. В ЭТОМ КЛЮЧ К ЕГО ПОРАЖЕНИЮ. Я/МЫ ДОЛЖНЫ
РАЗРАБОТАТЬ КОМПЛЕКС СТИМУЛИРУЮЩИХ ВОЗДЕЙСТВИЙ, КОТОРЫЕ СВЕДУТ ОБА
ИМПУЛЬСА В СМЕРТЕЛЬНОМ ПРОТИВОДЕЙСТВИИ.
Проходили бесценные микросекунды. Сложный мозг спешно зондировал мозг
Мэллори в поисках символов, из которых можно было бы создать необходимую
форму проверки поведения.
- Готово, - объявили Перцепторы. - Но необходимо указать на то, что
ни один разум не может долго оставаться неповрежденным при прямом
столкновении этих антагонистических императивов. Должны ли я/мы доводить
стимулирование до состояния, из которого нельзя будет выйти?
- ПОДТВЕРЖДАЮ. - Эгон произнес это тоном, не допускавшим возражений.
- ПРОВЕРЯТЬ ДО РАЗРУШЕНИЯ.
- Иллюзия, - сказал Мэллори себе. - Меня забросали иллюзиями...
Он почувствовал приближение нового мощного волнового фронта,
обрушившегося на него подобно тихоокеанскому валу. Он цепко ухватился за
свой слабый ориентир. Но сокрушительный удар отшвырнул его в вертевшуюся
тьму. Издалека на него смотрел Инквизитор в маске.
- Боль не смогла стать нашей помощницей, - произнес глухой голос. -
Угроза смерти не действует на вас. Но все же есть способ...
Занавес сдвинулся в сторону, за ним стояла Моника, высокая, стройная,
трепещуще живая, красивая, как олень. А рядом с ней - ребенок.
- Нет! - закричал он и бросился вперед, но цепи удержали его. Он
наблюдал, беспомощный, как грубые руки схватили женщину, стали привычно,
небрежно двигаться по ее телу. Другие руки схватили ребенка. Он увидел
ужас на детском личике, страх в глазах...
Страх, который он уже видел раньше... Ну, конечно, он видел ее
раньше. Ребенок, это ведь его дочь, его бесценное дитя, а изящная
женщина... Моника, - поправил он себя.
...Он видел эти глаза, сквозь бурлящий туман, над водопадом...
Нет. Это был сон. Сон, в котором он умер, умер насильственной
смертью. А еще был сон, в котором он стоял перед раненым львом, а тот
бросился на него...
- Вам не причинят вреда, - казалось, голос Инквизитора доносится с
большого расстояния. - Но вы навсегда унесете с собой воспоминание о том,
как их живьем разрезали на куски...
Его внимание вернулось к женщине и ребенку. Он увидел, как они
сорвали одежду со стройного смуглого тела Моники. Она стояла перед ним
обнаженная, но все еще бесстрашная. Но какая польза была теперь от этой
смелости? Оковы на ее руках соединялись цепью с крюком, вбитым в сырую
каменную стену. Раскаленное железо приблизилось к ее белой плоти. Он
увидел, как ее кожа потемнела и пошла волдырями. Железо снова коснулось
ее. Она сжалась, закричала...
Женщина закричала.
- О, Господи, сгорел живьем, - отрывисто произнес тонкий голос, - а
все еще ходит!
Он посмотрел вниз. Ран не было. Кожа была целой. Но на мгновение он
вспомнил, как бесновались вокруг него свирепые языки пламени, а он вдыхал
их, обжигая легкие...
- Сон, - сказал он вслух. - Мне снится сон. Я должен проснуться!
Он закрыл глаза и тряхнул головой.
- Он покачал головой! - захлебнулся техник. - Ваше
превосходительство, это невозможно, но я клянусь, что человек сбрасывает с
себя контроль машины!
Косло оттолкнул его в сторону, сам схватил рукоятку контроля, двинул
ее вперед. Сидевший на стуле Мэллори напрягся, дыхание его стало хриплым,
отрывистым.
- Ваше превосходительство, человек умрет!..
- Пусть умирает! Никто не смеет бросать мне вызов безнаказанно!
- Сузить фокус! - Перцепторы передали команду шести тысячам
девятистам тридцати четырем производящим энергию сегментам мозга Ри. -
Борьба не может продолжаться долго! Мы почти потеряли пленника...
Зондирующий луч сузился, ножом вошел в бьющееся сердце мозга Мэллори,
навязывая ему свои модели...
...Когда к ее слабой хрупкой груди приблизилось длинное лезвие,
девочка заплакала. Грубая рука, держащая нож, провела им по нежной, с
синеватыми жилками коже почти с любовью. Из неглубокой раны хлынула алая
кровь.
- Если ты откроешь мне секреты Братства, то, конечно, твои товарищи
по оружию умрут, - монотонно произнес безликий голос Инквизитора. - Но
если ты будешь упрям и откажешься помочь нам, твой ребенок и твоя жена
испытают на себе все, что сможет изобрести мой гениальный ум.
Он напрягся, пытаясь сбросить цепи.
- Я не скажу тебе, - прохрипел он. - Разве ты не понимаешь, ничто не
сравнимо с ужасом. Ничто!...
Ничто из того, что он мог бы сделать, не спасло бы ее. Она вцепилась
в плот, обреченная. Но он мог присоединиться к ней... Однако, не на этот
раз. Сейчас стальные цепи не пускали его. Он рванулся, слезы ослепили
его...
Дым ослепил его. Он посмотрел вниз, увидел обращенные вверх лица.
Конечно, легкая смерть была предпочтительнее, чем принесение себя живым в
жертву. Но он прикрыл лицо руками и стал спускаться...
- Никогда не предавай свою веру! - голос женщины был чист и звонок,
как звук трубы в подземелье.
- Папочка, - застонал ребенок.
- Мы умираем только раз! - закричала женщина.
Плот нырнул вниз в кипящий хаос.
- Говори, черт тебя побери! - в голосе Инквизитора появились новые
нотки... Мне нужны имена, места! Кто твои сообщники? Каковы твои планы?
Когда начнется восстание? Какого сигнала они ждут? Где?... Когда?...
Мэллори открыл глаза. Слепящий белый свет, искаженное лицо с
вытаращенными глазами, появилось перед ним.
- Ваше превосходительство! Он пришел в себя. Он вырвался...
- Пропустить через него максимум энергии! Заставь его... Заставь его
говорить!
- Я... Я боюсь, ваше превосходительство! Мы играем с
могущественнейшим орудием во Вселенной - с человеческим мозгом. Кто знает,
что мы сейчас создаем...
Косло ударом отбросил техника в сторону, перевел рукоятку,
регулирующую силу энергии, в крайнее положение.
...Темнота разлетелась на маленькие блестящие кусочки, которые
сложились в очертания комнаты. Перед ним стоял прозрачный человек, в
котором он узнал Косло. Он видел, как диктатор повернулся к нему, лицо его
исказилось.
- Говори, черт возьми!
Любопытно, но его голос казался призрачным, словно он представлял
только один уровень реальности.
- Да, - сказал Мэллори отчетливо. - Я буду говорить.
- А если ты солжешь... - Косло выхватил из кармана своей
незамысловатой одежды уродливый пистолет. - Я сам всажу пулю тебе в мозг!
- Моими главными сообщниками в заговоре являются... - начал Мэллори.
По мере того, как он говорил, он отключился - именно это слово пришло
ему на ум - от происходившего вокруг. Он осознавал, что его голос звучит и
звучит, непрерывно сообщая факты, которых так жаждал другой человек. Но в
то же время он выбрался наружу, направил энергию, поступавшую в него от
стула... через огромное расстояние, сжавшееся теперь в не имевшую
измерений плоскость.
Он осторожно двинулся дальше, очутился среди странно мерцавших
неживых энергий. Он напрягся, обнаружил слабые места, направил туда еще
энергии...
Перед ним внезапно возникла круглая комната. Вдоль нее тянулись
мигавшие огни. Из тысяч расположенных рядами ячеек червеобразные
конструкции вытягивали свои тупые безглазые головы...
- ОН ЗДЕСЬ!
Эгон выкрикнул предупреждение, метнул молнию чистой мозговой энергии
вдоль каната контакта, и получил настолько мощный удар в ответ, что он
огненным вихрем пронесся через него, обжег и обуглил сложные органические
цепи его мозга, оставив после себя дымящуюся дыру в ряде ячеек. Мгновение
Мэллори отдыхал, ощущая, как потрясение и замешательство охватывают
оставшиеся без руководителя мозговые сегменты Ри.
1 2 3
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике