А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И будто бы с тех пор
запальный кабель подключают в последний момент, дистанционно, это
делал сам комендант космодрома из своей остекленной кабины
управления,- так что весь этот отсчет был просто блефом. Но как
там на самом деле, никто не знал.
- Ноль! - загремело в наушниках, и одновременно до Пиркса
донесся приглушенный, протяжный грохот, кресло слегка задрожало,
чуть сдвинулись с места искорки света в прозрачной оболочке, под
которой он лежал распростертый, уставившись в потолок - то есть
в астрограф, в индикаторы циркуляции охлаждения, тяги главных
дюз, вспомогательных дюз, плотности потока нейтронов, изотопных
загрязнений и еще восемнадцать других, из которых половина
следила исключительно за самочувствием ускорителя; дрожь ослабла,
стена глухого грохота прошла где-то рядом и таяла там, вверху,
будто в небе поднимали невидимый занавес; гром уходил все дальше,
как обычно, становясь все больше похожим на отголоски далекой
грозы; наконец наступила тишина.
Что-то зашипело, зажужжало - он даже не успел испугаться.
Это автоматическое реле включило заблокированные прежде
телеэкраны: если рядом кто-нибудь стартовал, объективы
закрывались снаружи, чтобы их не повредило слепящее пламя
атомного выхлопа.
Пиркс подумал, что такие автоматические устройства очень
полезны,- так он размышлял о том и о сем, пока вдруг не
почувствовал, что волосы встают у него дыбом под выпуклым шлемом.
"Господи, я же лечу! Я, я сейчас полечу!!!" - мелькнуло у
него в голове.
Он судорожно начал готовить рукоятки к старту - то есть
дотрагиваться до них в нужном порядке, считая про себя: раз, два,
третья... а где четвертая? - потом эта... так, вот этот
индикатор... и педаль... нет, не педаль... ага, вот она...
красная рукоятка, зеленая, потом на автомат... так... или красная
после зеленой?!
- Пилот Пиркс на АМУ-27! - прервал его размышления голос,
ударяющий в самое ухо.- Старт по радиофону по счету ноль!
Внимание - готов?
"Еще нет!" - порывалось что-то крикнуть устами пилота
Пиркса, но он ответил:
- Пилот Бе... пилот Пиркс на АМУ-27 готов... э-э... к
старту по радиофону по счету ноль!
Он чуть было не сказал "пилот Берст", потому что хорошо
запомнил, как тот отвечал. "Дубина!" - выругал он себя самого в
наступившей тишине. Автомат (и почему это у всех автоматов голос
унтер-офицера?) отрывисто лаял:
- До старта шестнадцать... пятнадцать... четырнадцать...
Пилот Пиркс обливался потом. Он силился вспомнить что-то
ужасно важное - он знал, что это вопрос жизни и смерти,- и
никак не мог.
-...до старта шесть... пять... четыре...
Мокрыми пальцами он стиснул стартовую рукоятку. Хорошо хоть
шероховатая. Неужели все так потеют? Наверное, все...- тут
наушники рявкнули:
- Ноль!!!
Его рука сама - совершенно сама - потянула за рукоятку и,
доведя ее до середины, застыла. Пророкотало. Словно эластичный
пресс упал ему на грудь и на голову. "Ускоритель",- успел он
подумать, и в глазах потемнело. Однако не очень сильно и лишь на
мгновенье. Когда зрение вернулось к нему - хотя разлившаяся по
всему телу тяжесть не отпускала уже ни на миг,- экраны, во
всяком случае те три, что были прямо перед ним, бурлили как
убегающее из миллиона кастрюль молоко.
"Ага, пробиваю облако",- догадался он. Теперь мысли текли
медленней, как-то сонливо, зато он был совершенно спокоен. Спустя
какое-то время им овладело чувство, будто он - всего только
зритель этой, немного смешной, картины: детина развалился в
"зубоврачебном кресле" и ни рукой, ни ногой; облака исчезли, небо
еще отдает синевой, но какой-то поддельной, словно подведенное
тушью, а на нем как будто бы звезды - или это не звезды?
Да, это были звезды. Стрелки сновали по потолку, по стенам,
каждая на свой лад, каждая что-то показывала, и за всеми надо
следить, а у него только пара глаз. Однако в ответ на короткий,
повторяющийся писк в наушниках его левая рука сама - снова сама
- потянула за рукоятку выбрасывателя ускорителя. Сразу стало
полегче - скорость 7,1 в секунду, высота 201 километр, заданная
траектория старта на исходе, ускорение 1,9, можно сесть, и вообще
- теперь-то все только и начинается!
Он медленно возвращался в сидячее положение, нажимая на
подлокотники и поднимая тем самым спинку кресла,- и вдруг застыл
в ужасе.
- Где шпаргалка?!
Это и была та невероятно важная вещь, которую он никак не
мог вспомнить. Он обшаривал глазами пол, словно вокруг и в помине
не было полчищ подмигивающих со всех сторон индикаторов.
Шпаргалка валялась под самым креслом,- он наклонился, ремни,
разумеется, не пустили, времени уже не было, и с таким чувством,
словно он стоит на самом верху высоченной башни и валится вместе
с ней в пропасть, он достал из наколенного кармана бортовой
журнал и вынул из конверта задание. Ничего не понять - где же,
черт подери, орбита Б-68? Ага, вот эта! - он глянул на
траектометр и начал входить в поворот. Даже странно - пока все
шло как надо.
На эллипсе Вычислитель благосклонно выдал данные для
поправки, он опять маневрировал, соскочил с орбиты, слишком резко
притормозил, в течение десяти секунд ускорение достигало 3g, но
ему это было хоть бы что, физически он был очень крепок ("будь у
тебя мозги как бицепсы,- говаривал Ослиный Лужок,- из тебя,
глядишь, и получился бы толк"); с поправкой вышел на постоянную
орбиту, по радиофону сообщил данные Вычислителю, тот ничего не
ответил, на его табло проплывали синусоиды холостого хода, Пиркс
прорычал данные еще раз - ну конечно, забыл переключиться,-
переключил радиофон, и на табло выскочила мерцающая вертикальная
линия, а все окошечки дружно показывали одни единицы. "Я на
орбите!" - обрадовался он. Да, но период обращения - 4 часа 29
минут, а надо - 4 и 26. Теперь он уже совершенно не соображал,
допустимо такое отклонение или нет. Он напрягал память, даже
подумал, не отстегнуть ли ремни,- шпаргалка лежала под самым
креслом, но черт его знает, может, в ней этого и нет,- и вдруг
вспомнил, что говорил им на лекциях Кааль: "Орбиты рассчитываются
с погрешностью 0,3 процента"; на всякий случай ввел данные в
Вычислитель: погрешность была в норме. "Ну, более-менее",-
сказал он себе и лишь теперь осмотрелся по-настоящему.
Сила тяжести исчезла, но он был привязан к креслу на совесть
и только ощущал необычайную легкость. Передний экран: звезды,
звезды и белесо-бурая полоска в самом низу, боковой экран -
ничего, лишь чернота и звезды. Нижний экран - ага! Пиркс с
любопытством разглядывал Землю: он мчался над ней на высоте от
700 до 2400 километров на разных участках орбиты - Земля была
огромная, заполняла целый экран, он как раз пролетал над
Гренландией - ведь это Гренландия? - пока он соображал, что
это, под ним была уже Северная Канада. Вокруг полюса сверкали
снега, океан был фиолетово-черный, выпуклый, гладкий, словно
отлитый из металла, облаков удивительно мало, точно по выпуклой
поверхности кое-где расплескали жидкую кашицу. Пиркс взглянул на
часы.
Он летел уже одиннадцать минут.
Теперь надо было поймать позывные ПАЛа и, проходя через его
зону, следить за радаром. Как называются те два корабля? РО? Нет,
ИО,- а номера? Он заглянул в листок с заданием, сунул его в
карман вместе с бортовым журналом и шевельнул ручку настройки у
себя на груди. Эфир заполняло попискиванье и потрескиванье, ПАЛ
- какой у него код? Ага, Морзе,- он напрягал слух, поглядывал
на экраны, Земля неторопливо вращалась под ним, звезды быстро
проплывали в экранах, а ПАЛ куда-то запропастился - не видать
его, не слыхать.
Вдруг он услышал жужжание.
"ПАЛ? - подумал он и тут же отбросил эту мысль.- Глупости,
спутники не жужжат. А что тогда жужжит?"
"Ничего не жужжит,- ответил он сам себе.- Так что же это?"
Авария?
В общем-то он даже не испугался. Что еще за авария при
выключенном двигателе? Жестянка разваливается сама по себе, что
ли? А может, короткое замыкание? Замыкание! Господи Боже!
Инструкция на случай пожара 111-А: "Пожар в пространстве на
орбите", параграф... а, чтоб им всем! - все жужжит и жужжит, он
едва различал попискиванье далеких сигналов.
"Ну прямо как муха в стакане",- вконец ошалев, подумал он,
перебегая глазами от индикатора к индикатору,- и тут он ее
увидел.
Это была муха-гигант, черная, с зеленоватым отливом, из тех
омерзительных мух, что, кажется, созданы лишь для того, чтобы
отравлять людям жизнь, настырная, наглая, дурацкая и в то же
время шустрая муха; она каким-то чудом (а как же еще?) забралась
в ракету и теперь летала снаружи стеклянного пузыря, жужжащим
комочком тычась в светящиеся циферблаты.
Пролетая над Вычислителем, в наушниках она гудела как
четырехмоторный самолет: там, над верхней рамой Вычислителя,
помещался еще один микрофон, резервный, им можно было
пользоваться без ларингофона, встав с кресла, когда кабели
внутренней связи отключены. Зачем? На всякий случай. Таких
устройств было множество.
Он проклинал этот микрофон - боялся, что не услышит ПАЛ.
Муха, точно ей было этого мало, начала расширять зону облетов.
Несколько минут, не меньше, он невольно водил за ней глазами,
пока наконец не сказал себе строго, что плевать ему на эту муху.
Жаль, нельзя подсыпать туда какого-нибудь дуста.
- Хватит!
В наушниках зажужжало так, что он скривился. Муха
прохаживалась по Вычислителю. Стало тихо - она чистила крылышки.
Что за мерзкая тварь!
В наушниках возник ритмичный, далекий писк: три точки, тире,
две точки, два тире, три точки, тире - ПАЛ.
"Ну, а теперь надо глядеть в оба!" - сказал он себе, еще
немного приподнял кресло, чтобы видеть три экрана сразу, еще раз
проследил за вращением фосфоресцирующего поискового луча на
экране радара и стал ждать. На радаре ничего не было, но по радио
кто-то вызывал:
- А-7 Земля-Луна, А-7 Земля-Луна, сектор три, курс сто
тринадцать, вызывает ПАЛ ПЕЛЕНГ. Дайте пеленг. Прием.
"Вот незадача, как я теперь услышу мои ИО!" - встревожился
Пиркс.
Муха взвыла в наушниках и куда-то пропала. Минуту спустя его
сверху накрыла тень - словно на лампу уселась летучая мышь. Это
вернулась муха. Она сновала по стеклянному пузырю, будто желала
дознаться, что там такое внутри. Тем временем в эфире становилось
тесно: он увидел ПАЛ (тот и впрямь походил на палицу -
восьмисотметровый алюминиевый цилиндр со сферической шишкой
обсерватории на конце); Пиркс летел над ним примерно в
четырехстах километрах или чуть больше - и постепенно его
обгонял.
- ПАЛ ПЕЛЕНГ вызывает А-7 Земля-Луна, сто восемьдесят
запятая четырнадцать, сто шесть запятая шесть. Отклонение
возрастает линейно. Конец.
- Альбатрос-4 Марс-Земля вызывает ПАЛ-Главный, ПАЛ-Главный,
иду на заправку сектор два, иду на заправку сектор два, горючее
на исходе. Прием.
- А-7 Земля-Луна вызывает ПАЛ ПЕЛЕНГ...
Дальше он не расслышал - все перекрыло жужжание. Наконец
муха затихла.
- ПАЛ-Главный Альбатросу-4 Марс-Земля, заправка квадрант
семь, Омега-Главная, заправка переносится, Омега-Главная. Конец.
"Они нарочно тут собрались, чтобы я ничего не услышал",-
подумал Пиркс.
Противопотное белье плавало на его теле. Муха с бешеным
жужжанием кружила "над Вычислителем, словно во что бы то ни стало
хотела догнать собственную тень.
- Альбатрос-4 Марс-Земля, Альбатрос-4 Марс-Земля вызывает
ПАЛ-Главный, направляюсь квадрант семь, направляюсь квадрант
семь, прошу вести меня по ближней радиосвязи. Конец.
Удаляющееся попискиванье радиофона потонуло в нарастающем
жужжании. Потом из него выделились слова:
- ИО-2 Земля-Луна, ИО-2 Земля-Луна вызывает АМУ-27, АМУ-27.
Прием.
"Интересно, кого это он вызывает?" - подумал Пиркс и вдруг
подпрыгнул в своих ремнях.
"АМУ",- хотел он сказать, но охрипшее горло не пропустило
ни звука. В наушниках жужжало. Муха. Он закрыл глаза.
- АМУ-27 вызывает ИО-2 Земля-Луна. Нахожусь квадрант
четыре, сектор ПАЛ, включаю позиционные. Прием.
Он включил позиционные огни - два боковых красных, два
зеленых на носу, один голубой сзади - и ждал. Кроме мухи, ничего
не было слышно.
- ИО-2-бис Земля-Луна, ИО-2-бис Земля-Луна, вызываю...
Снова жужжание.
"Наверно, меня?" - подумал он в отчаянии.
- АМУ-27 вызывает ИО-2-бис Земля-Луна, нахожусь квадрант
четыре, граничный сектор ПАЛ, все позиционные включены. Прием.
Теперь оба ИО отозвались одновременно; он включил селектор
очередности, чтобы приглушить отозвавшегося вторым, но в
наушниках жужжало по-прежнему. Конечно, муха.
"Я, наверно, повешусь",- подумал он. Ему не пришло в
голову, что в невесомости даже такой выход невозможен.
На экране радара он увидел оба своих корабля: они шли за ним
параллельными курсами в каких-нибудь девяти километрах друг от
друга, то есть в опасной близости; как ведущий, он должен был их
развести на безопасное расстояние - 14 километров. Он как раз
уточнял на радаре положение пятнышек, означающих корабли, когда
на одно из них уселась муха. Он швырнул в нее бортжурналом, тот
не долетел, шлепнулся о стекло пузыря и, вместо того чтобы
соскользнуть по нему, отскочил вверх, ударился о крышку
стеклянной банки и принялся свободно порхать - невесомость! Муха
даже не соизволила отлететь - она отошла пешком.
- АМУ-27 Земля-Луна вызывает ИО-2, ИО-2-бис. Вас вижу, у
вас бортовое сближение. Приказываю перейти на параллельные курсы
с поправкой ноль запятая ноль один. По завершении маневра перейти
на прием. Конец.
Пятнышки начали медленно расходиться, может быть, они что-то
ему говорили, но он уже слышал только муху. Та оглушительно
разгуливала по микрофону Вычислителя. Бросать в нее было уже
нечем. Бортжурнал парил над ним, мягко шелестя страницами.
- ПАЛ-Главный вызывает АМУ-27 Земля-Луна. Освободите
граничный квадрант, освободите граничный квадрант, принимаю
транссолнечный. Прием.
"Вот наглость, транссолнечного еще не хватало - какое мне
до него дело?! Преимущество у кораблей, идущих в строю!" -
подумал Пиркс и закричал, вложив в этот крик всю свою бессильную
ненависть к мухе:
- АМУ-27 Земля-Луна вызывает ПАЛ-Главный. Квадранта не
покидаю, чихать я хотел на транссолнечный, иду в строю
треугольником: АМУ-27, ИО-2, ИО-2-бис, эскадра Земля-Луна,
ведущий АМУ-27. Конец.
"Зря я насчет транссолнечного,- подумал он.- Теперь
накинут штрафные очки. Холера их всех возьми. А за муху кто
схлопочет штрафные? Тоже я".
С этой мухой только ему могло так повезти. Великое дело,
муха! Он живо вообразил, как покатывались бы со смеху Смига с
Берстом, узнай они об этой дурацкой мухе. В первый раз после
старта он вспомнил о Берсте. Но времени на размышления не было -
ПАЛ все заметнее начинал отставать. Они летели втроем уже пять
минут.
- АМУ-27 вызывает ИО-2, ИО-2-бис Земля-Луна. Время двадцать
ноль семь. Маневр выхода на параболический курс Земля-Луна
начинаем в двадцать ноль десять. Курс сто одиннадцать...- читал
он с листка, который ему только что удалось, акробатически
изогнувшись, поймать над головой. Ведомые отозвались. ПАЛ уже
скрылся из виду, но Пиркс все еще слышал его - то ли его, то ли
муху. Вдруг жужжание как бы раздвоилось. Ему захотелось протереть
глаза. Ну да. Их уже было две. Откуда вторая-то вылезла?
"Теперь они меня доконают",- спокойно, совершенно спокойно
подумал он.
Было даже что-то утешительное в убеждении, что не стоит уже
стараться, не стоит зря трепать нервы - они его все равно
угробят. Это продолжалось секунду - потом он взглянул на часы: о
Господи, именно это время он сам назначил для начала маневра и
даже не взялся еще за рукоятки!
Но тысячи изнурительных тренировок не пропали, как видно,
даром - он вслепую, не отрывая глаз от траектометра, нашел обе
рукоятки, потянул левую, потом правую. Двигатель глухо отозвался,
что-то зашипело, он почувствовал удар по голове и даже вскрикнул
от неожиданности. Бортовой журнал корешком врезался ему в лоб -
под самым козырьком шлема - и теперь закрывал лицо. Смахнуть его
он не мог - обе руки были заняты, В наушниках гудели и клокотали
любовные игрища мух на Вычислителе. "В полет должны выдавать
револьвер",- подумал он, чувствуя, как бортжурнал, тяжелея от
перегрузки, расплющивает ему нос. Он бешено мотал головой -
только бы увидеть траектометр! Журнал уже весил добрых три
килограмма; наконец он со стуком упал на пол,- ну да, было почти
4g. Пиркс сразу же сбросил ускорение до величины, необходимой для
маневрирования, и поставил рукоятки на стопор,- теперь индикатор
показывал 2g. Неужели мухам это нипочем? Вот именно, нипочем. Они
чувствовали себя превосходно. Так ему предстояло лететь 83
минуты. Он посмотрел на экран радара: оба ИО шли следом,
дистанция между ними и его кормой возросла километров до
семидесяти - потому что несколько секунд ускорение доходило до
4g и он выскочил вперед. Не страшно.
Теперь у него было немного свободного времени, до самого
конца полета с ускорением, 2g - не Бог весть что такое. Сейчас
он весил сто сорок два кило - всего лишь. А ведь он, бывало, по
полчаса просиживал в лабораторной карусели при 4g.
Конечно, приятного было мало: руки и ноги словно чугунные, а
головой и пошевелить нельзя - темнеет в глазах.
Он еще раз проверил положение обоих кораблей у себя за
кормой. Интересно, что теперь делает Берст? Он представил себе
его лицо - небось хоть в кино снимай... Один подбородок чего
стоит! Нос прямой, глаза серые, даже серо-стальные,- уж он-то
точно не взял с собой никаких шпаргалок! Впрочем, и ему шпаргалка
пока не понадобилась. Жужжанье в наушниках стало тише - обе мухи
ползали над его головой по стеклянному верху банки, их тени
задевали его лицо, в первый раз его даже передернуло. Он
посмотрел вверх - черные мушиные лапки на концах были
приплюснуты, брюшки отливали в свете ламп металлическим блеском.
Фу, гадость!
- Порыв-8 Марс-Земля вызывает Треугольник Земля-Луна,
квадрант шестнадцать, курс сто одиннадцать запятая шесть. Идете
сходящимся со мной курсом, схождение через одиннадцать минут
тридцать две секунды, прошу изменить курс. Прием.
"Ну надо же! - екнуло у него в груди.- Лезет, болван,
напрямик - видит же, что я в строю!"
- АМУ-27, ведущий Треугольник Земля-Луна ИО-2, ИО-2-бис,
вызывает Порыв-8 Марс-Земля. Иду в строю, курс не меняю,
выполняйте маневр расхождения. Конец.
Одновременно он искал этого наглеца на радаре - и нашел! В
каких-то полутора тысячах километров!
- Порыв-8 вызывает АМУ-27 Земля-Луна, у меня пробита
гравиметрическая система, немедленно выполняйте маневр
расхождения, точка схождения курсов сорок четыре ноль восемь,
квадрант Луна четыре, граничная зона. Прием.
- АМУ-27 вызывает Порыв-8 Марс-Земля, ИО-2, ИО- 2-бис
Земля-Луна, выполняю маневр расхождения время двадцать тридцать
девять, одновременный поворот за ведущим на расстоянии видимости,
отклонение к северу сектор Луна один ноль запятая шесть, включаю
двигатели малой тяги. Прием.
Еще продолжая говорить, он включил обе нижние рулевые дюзы.
Ведомые ответили сразу, выполнили поворот, звезды проплыли в
экранах, "Порыв" поблагодарил - он летел к Луне Главной. Пиркс,
в неожиданном приливе воодушевления, пожелал ему мягкой посадки,
это считалось хорошим тоном, тем более что у того была авария,-
он видел его в тысяче километров от себя с включенными
позиционными огнями,- потом снова вызвал свои ИО, и началось
возвращение на прежний курс - ужас! Известное дело - сойти с
курса легче легкого, а вот поди отыщи потом нужный отрезок
параболы! Другое ускорение - он не успевал вводить данные, по
Вычислителю ползали мухи, потом замельтешили перед радаром, их
тени носились по экрану. И откуда у этих тварей столько сил?
Прошло добрых двадцать минут, прежде чем он вышел на заданный
курс.
"А у Берста, должно быть, дорога как пылесосом вычищена,-
подумал Пиркс.- Впрочем, что ему! Он и так управится одной
левой!"
Он включил автомат тяги, чтобы на 83 минуте согласно заданию
сбросить ускорение до нуля,- и тут увидел такое, что насквозь
промокшее противопотное белье показалось ему сшитым изо льда.
С распределительного щита медленно, по миллиметру, сползала
белая крышка. Ее, как видно, плохо закрепили, и во время рывков
при маневрировании (он действительно дергал слишком уж резко)
зажимы ослабли. Между тем ускорение все еще было l,7g, крышка
сползала медленно, словно кто-то тянул ее вниз невидимой
ниткой,- и вдруг соскочила, ударилась о стекло колпака снаружи,
соскользнула по нему и осталась лежать на полу. Заблестели четыре
оголенных медных провода высокого напряжения, а под ними -
предохранители.
"Ну, и чего я, собственно, перепугался? - сказал он себе.-
Крышка упала, подумаешь. С крышкой, без крышки, не все ли равно?"
И все-таки ему было тревожно - такого случаться не должно.
Если слетает крышка с предохранителей, то может и корма
отвалиться.
До конца полета с ускорением оставалось всего двадцать семь
минут, когда он сообразил, что после выключения тяги крышка
станет невесомой и начнет летать по кабине. Пожалуй, еще наделает
бед? Да нет, вряд ли. Слишком легка.
1 2 3
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов