фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Результат всегда был отменный, и поставить оценку даже на балл ниже максимальной у меня просто рука не поднималась.
Люси тем временем строчит страницу за страницей, и это, похоже, доставляет ей истинное удовольствие. Хотя тоже мне сюрприз. Этого следовало ожидать. Сейчас мы с ней сидим в спальне в нескольких шагах друг от друга. Она, само собой, расположилась на кровати, оставив в моем распоряжении только уголок туалетного столика, который я не без труда расчистил от тюбиков и флакончиков со всяческой увлажняющей хренью. Интересно, сколько разных увлажняющих средств нужно одной женщине? Господи помилуй, у меня просто в голове не укладывается, насколько увлажненной она может стать. По- моему, еще немножко, и уже смогу налить немного Люси в стакан и выпить ее.
Блин, знать бы еще, о чем она пишет. Спросить, что ли? Так нет же, с самого начала мы с ней условились, что этого делать нельзя. Что ж, логике в такой постановке вопроса не откажешь. Как только мы покажем друг другу хотя бы часть написанного, то со следующего дня начнем писать не для себя, а друг для друга. Цель же всего этого «творчества» совершенно другая - не объяснить что-то друг другу, а разобраться в самом себе.
Чует мое сердце, Люси сейчас пишет о том, какой я, по ее мнению, эмоционально заторможенный урод. Уверен, именно таким она меня и считает. Она никак не может простить, что я, в отличие от нее, не схожу с ума от того, есть у нас дети или нет. И по-моему, она считает, что такое безразличное отношение к этому вопросу с моей стороны оказало негативное воздействие на мои сперматозоиды, подавило их активность. Она думает, что их нежелание мчаться, подобно нерестящимся лососям, по реке ее плодородия и отказ пробивать лбом дыры в стенках ее вожделеющих яйцеклеток коренится в моем собственном отношении к этому делу. Люси представляет их себе такими лентяями, безответственными разгильдяями, которые, не желая трудиться, мирно погружаются в тихие омуты ее внутриматочного секрета, приговаривая при этом: «В конце концов, если самому боссу нет никакого дела до детей, то нам-то с какой стати корячиться и суетиться?»

Дорогая Пенни.
По-моему, Сэму моя затея совсем не по душе. У меня сейчас есть возможность тайно понаблюдать за ним. Вот он сгорбился над своим ноутбуком и всем телом, каждой своей клеточкой выражает недовольство. Если языком тела можно выразить такую отвлеченную мысль, как: «Ну и задолбали же меня все эти новомодные примочки», то именно в данный момент Сэму это удается в лучшем виде. Честно говоря, я не совсем понимаю, почему он так негативно отнесся к моему предложению. Наверное, все дело в том, что, садясь в очередной раз за дневник, он каждый вечер вынужден сталкиваться с собственной внутренней пустотой. В конце концов, наверное, действительно нелегко разбираться в собственных чувствах, когда на самом деле тебе никакого дела нет до того, что ты чувствуешь. Думаю, спроси я Сэма, хочет ли он иметь детей, и он совершенно искренне не найдет, что ответить. Кстати, нужно будет его об этом спросить. По-моему, я никогда еще не задавала ему этот вопрос прямо и откровенно.

Люси только что оторвалась от своего дневника и ни с того ни с сего в миллионный уже, наверное, раз спросила, хочу ли я вообще иметь детей, потому что ей, видите ли, кажется, что не хочу. Господи, да сколько же можно. Наверное, пора уже записать один такой разговор на пленку и по мере необходимости включать кассету. Ну сколько раз ей можно объяснять: я не могу не хотеть иметь детей - что уж я, совсем урод какой-то? Просто я считаю, что имею право хотеть в жизни еще чего-то, кроме детей. Вот и сейчас я осмелился сказать Люси, что по моему мнению, когда Бог создавал меня, он придавал моему существованию какой-то смысл, надеюсь, несколько выходящий за рамки того, чтобы посвятить всю жизнь одному только воспроизводству себе подобных. Тут Люси на меня взъярилась и заявила, что в один день со мной Бог создал еще миллион других людей, так что вряд ли он теперь вспомнит даже, как меня зовут, не говоря уже о том, какую цель он преследовал при моем создании. Честно говоря, ей удалось задеть меня за живое. Впрочем, в долгу я не остался и высказал предположение, что если уж мое присутствие на этой планете значит так мало, то нет и никаких причин, которые могли бы оправдать стремление такого ничтожества к самовоспроизводству. Да и вообще мне скорее всего следовало бы застрелиться, чтобы таким образом сэкономить для нашей и без того перенаселенной планеты хоть капельку ее драгоценных ресурсов. В ответ Люси заявила, что я - самовлюбленный идиот и, кроме того, весьма неприятный в общении тип, а в заключение еще и вознамерилась заплакать. Лично я считаю это самым легким и абсолютно нечестным способом победить в любом споре. Иногда мне и вправду приходит на ум, что зря я не умер в юности. Таким образом мне бы удалось избежать осознания собственной ничтожности и неспособности реализовать то, что во мне было изначально заложено.

То, что он выдает за неуверенность в себе, на самом деле является скрытой формой завышенной внутренней самооценки. Тоску же и уныние на него нагоняет лишь тот факт, что он совсем перестал писать. Но неужели ему непонятно, что эта мысль становится самосбывающимся пророчеством? Он говорит, что писать не может, а потому - вполне естественно - и не пишет. Это же проще простого. Я ему постоянно говорю, что он куда успешнее реализовал бы себя как писатель, если бы меньше хныкал и больше времени уделял писательскому ремеслу. Он же возражает, что с большим удовольствием последовал бы этому совету, но я, видите ли, заставляю его тратить все свободное время на написание какой-то идиотской книги писем самому себе. Но это же просто смешно. По крайней мере, по моему настоянию он пишет хоть что-то, в отличие от «ничегонеписания», которым занимается в остальное время. Более того, я считаю, что ему как писателю пойдет только на пользу хотя бы время от времени копаться в своих чувствах. У себя в Би-би-си он числится принимающим редактором. Его работа заключается в том, чтобы требовать от других писать все более дурацкие, примитивные и плоские шутки. Хочешь не хочешь, а на такой работе забудешь о каком бы то ни было творчестве.
Ну вот, на это он не стал возражать. И то верно: к чему спорить, если тебя критикуют абсолютно справедливо. Вот только непонятно, зачем было до этого брюзжать и напускать на себя вид несправедливо оскорбленной творческой натуры.

Ей-то хорошо. Только и знает повторять: пиши да пиши. А мне не пишется. Не могу выдавить из себя ни строчки. «Территория, свободная от любых проявлений творческой активности». Из всего, что как-то со мной связано, менее бесплодным, чем мое воображение, являются только мои яйца. И все-таки Люси абсолютно неверно оценивает мое отношение к детям. Нет, я, конечно, хочу иметь детей. Ну, по крайней мере думаю, что хочу. Точнее всего я могу выразить эту мысль так: если я и хочу иметь детей, то только потому, что люблю Люси. И рассматривать эту проблему я готов лишь под таким углом зрения. Как только я начинаю думать о детях абстрактно, мне тотчас же представляются многомесячные недосыпания и заблеванный (ну, может быть, заплеванный кашей) мой любимый музыкальный центр. Появление детей представляется мне концом привычной жизни, а мне, между прочим, нравится жить так, как я привык. Мне нравится моя работа, я люблю выпить когда мне хочется, спать по ночам, не просыпаясь по чьему-то требованию. Мне, в конце концов, нравится, что моя одежда всегда опрятна, а мебель у нас в доме не поломана, не исцарапана и, простите, не загажена Если попытаться быть абсолютно объективным, то, пожалуй, я не мог бы сказать о себе, что сгораю от желания обзавестись детьми, и кстати, я не намерен обманывать Люси, пытаясь доказать ей обратное. Пусть считает меня бездушной циничной скотиной - это ее право. Но врать и оправдываться я не собираюсь.
С другой стороны, дети как часть Люси, как продолжение и материальное воплощение нашей любви меня нисколько не пугают. Наоборот, если бы у нас появился ребенок, я бы, наверное, только обрадовался. Да нет, что там - обрадовался: я был бы просто на седьмом небе от счастья. Это было бы самым радостным событием во всей моей жизни, но если этого не случится - что ж, значит, так тому и быть. Вот так я себе представляю это дело. Если у нас будут дети, они станут частью нас самих, частью нашей любви. Если детей у нас не будет - что ж, по крайней мере, друг у друга останемся мы. И наша любовь от этого не ослабеет и не станет неполноценной. Вот, пожалуй, и все. Разводить лишние сантименты на эту тему я не считаю нужным.
Только что пересказал все это Люси, и она опять расплакалась. Сначала я было подумал, что сумел наконец втолковать ей свое видение проблемы и пронять ее внутренне тонким и трепетным пониманием связывающего нас чувства. Впрочем, очень быстро выяснилось, что плачет она совсем по другой причине: по-своему интерпретировав все, что ей было сказано, Люси решила, что я сдался и мысленно решил для себя, что детей у нас нет и не будет. Следовательно, с ее точки зрения, нам предстоит прожить пустую бессмысленную жизнь и увенчать ее жалкой одинокой старостью.

Дорогая подруга по переписке!
Сегодня на работе я поговорила с Друзиллой. Шейла (моя начальница, которая как раз и посоветовала мне писать тебе эти письма) пулей вылетела из офиса (кто-то сказал, что на углу Оксфорд-стрит стоит парень и продает контрабандные сигареты по фунту за пачку), так что нам с Джоанной удалось немного побездельничать. Мы даже болтать не стали, а сразу начали играть в нашу тайную игру, которая называется «Софит». Это очень весело и интересно. (Есть такой справочник по актерам, он так и называется - «Софит». В нем даны фотографии актеров, их адреса и еще кое-какие сведения.) Так вот, игра заключается в том, что ты открываешь этот справочник наугад и потом спишь с тем, кто тебе попался. Ну, не на самом деле, конечно, а мысленно, в качестве тренировки воображения.
На этот раз мне попался сэр Иэн Маккеллен. Я уж было подумала, что работе конец, но тут к нам в контору заявилась Друзилла. Вообще-то она актриса, но помимо основной профессии у нее есть еще какая-то почти мистическая тяга к травяным и фруктовым чаям в пакетиках. Даже если покопаться в памяти, то я едва ли вспомню хоть один раз, когда бы видела Друзиллу, и при этом она не подергивала очередную ниточку, опушенную в чашку с кипятком. Так вот, она абсолютно уверена в том, что мне нужно только подобрать правильную комбинацию травяных пакетиков, и моя проблема решится сама собой. Для начала я рожу как минимум тройню.
В отличие от Друзиллы, я в этом не уверена. Для меня фруктово-ароматизированные чаи - это загадка. Они ароматизированы чем угодно, только не обозначенными на их упаковке фруктами. Нет, фруктами и травками они, конечно, пахнут, но на вкус, если честно, все как один - редкая гадость. При этом - странное дело - каждый раз попадаюсь на эту удочку. Давно ведь знаю, что ничего хорошего в этих искусственных чаях нет, но с каждым новым пакетиком обламываюсь по полной программе. От чашки на километр пахнет черной смородиной, апельсином или мятой, и у меня в голове проносится мысль: «Уж на этот-то раз вкус чая будет соответствовать его запаху». Так нет ведь. Я получаю очередную кружку горячей подкрашенной воды, которую верчу в руках до тех пор, пока она не остынет.
Друзилла недавно сыграла в эпизоде одной из серий «Несчастного случая». Выбирали мы ее вовсе не по актерским достоинствам, а просто по типажному сходству с героиней - наполовину выжившей из ума колдуньей. Мы было порадовались за Друзиллу, решив, что работа в этом сериале станет для нее более-менее постоянной, но, к сожалению, сценаристы и редакторы развернули сюжет таким образом, что места для ведьм в «Несчастном случае» не осталось. Жаль, но ничего не поделаешь. Так вот, Друзилла в курсе всех моих страхов и волнений по поводу моего вероятного бесплодия. Она уверена, что решение всех проблем нужно искать в древних рунах. Она начитаяась всякой дребедени по поводу ритуалов плодородия у друидов и явилась сегодня к нам в офис, чтобы растрезвонить о результатах своих научных изысканий. По ее словам, западная цивилизация - единственная, которая так наплевательски относится к обрядам и ритуалам, связанным с плодородием. Неудивительно, что это единственное общество, в котором рождаемость неуклонно снижается. «Вот видите, - гордо заявила она. - По- моему, связь между этими явлениями очевидна». Прочитав нам вводную лекцию, Друзилла предложила провести импровизированный обряд моления о плодородии, обращенный к высшим силам.
Нет, Друзиллу я, конечно, давно знаю, и то, что она чокнутая, - для меня не новость. Но на этот раз она даже меня застала врасплох. Она потребовала, чтобы я легла на пол, а они с Джоанной, сидя на корточках, сомкнули бы надомной арку плодородия. Честное слово, я ничего не преувеличиваю. Мы должны были изобразить какой- то древний и, видите ли, жутко сакральный символ, для чего, как оказалось, и нужно-то было всего ничего: соединить вместе большой и указательный пальцы. Ну да, при этом, правда, обязательно требуется черт знает сколько раз повторить нараспев слова «лоно» и «поток», причем произносить их нужно обязательно очень низким голосом, чтобы по всему телу от горла и грудной клетки пробегала легкая дрожь.
Ну, что на это скажешь? Полная фигня, не имеющая отношения ни к науке, ни к древним ритуалам, ни к какому бы то ни было воздействию на мой организм. Я так честно об этом и заявила.
Зря я только пожалела Друзиллу и согласилась участвовать в этой комедии. Когда Шейла со своими сигаретами вернулась в офис и застала нас за этими маразматическими завываниями, я почувствовала себя полной дурой.
Самое смешное состоит в том, что если Месяц Запрета на Секс сработает и я наконец забеременею, Друзилла будет уверена в том, будто ее мистические ритуалы возымели свое действие. Спорить с ней я ни в коем случае не стану. Пусть думает, что хочет. Если честно, то я так хочу, чтобы это случилось, что готова поверить даже в домового-осеменителя и в любую другую нечисть, лишь бы наконец случилось то, чего я так жду.

Дорогой дневник.
Само собой, Люси пришла к выводу, что настал тот самый долгожданный момент после нашего Месяца Воздержания, прямо во время ланча.
Разумеется, моего, а не ее ланча Ей-то что - она дома сидела, закопавшись в свои календари, термометры, красные маркеры и баночки с мочой. А у меня как раз был ланч, причем не то чтобы обычный обеденный перерыв, а самый настоящий деловой ланч, то есть встреча в нейтральном месте с нужными людьми. Сидели мы в «Один-Девять-Ноль» (это заведение называется так всего лишь потому, что находится в доме 190 по Лэдброк-парк-гейт: согласитесь, такое название - блестящая находка, просто вершина остроумия и оригинальности). «Один-Девять-Ноль» - это что-то вроде пристанища журналистов и прочих работников средств массовой информации. Я тоже частенько посещаю это место, причем принимают меня там в качестве одного из наиболее опытных и продвинутых «поедателей ланчей» из тех, кто делает это не по собственному почину, а по разнарядке Би-би-си.
На сей раз за счет моей конторы изволили откушать Пес и Рыба - комический дуэт, пользующийся в настоящее время достаточно большим успехом. Оба они, естественно, закончили всякие Оксбриджи и потому пребывают в полной уверенности, что современная комедия - это «полная лажа и отстой» и что обществу позарез требуется новое - посткомедийное комедийное искусство. Если в двух словах, то, дай им волю, они сотворят с комедией то, что техно сделало с мелодией в музыке. Когда речь зашла об этом, я поинтересовался, не означают ли их слова, что для полноценного понимания их искусства следует как следует наглотаться «экстази» или других таблеток, на что великие комики переглянулись и, понимающе подмигнув мне, доверительно сообщили: «Ну да, это бы не помешало». Я, кстати, видел их выступление в Эдинбурге и считаю, что большего идиотизма и мерзости себе и представить нельзя. Тем не менее «Тайм-аут» пишет, что они чрезвычайно актуальны и умеют разрушать сложившиеся стереотипы (о том, что эта парочка якобы комиков еще и смешна, не было сказано ни слова, потому что это можно было бы расценить как явную и намеренную дезинформацию потребителя рекламы). В общем, все сводится к тому, что Би-би-си следует приложить все усилия и заполучить этих двух гениев. Сделать это нужно хотя бы потому, что если этого не сделаем мы, то ими займется Четвертый канал, в очередной раз обставив нас по показателю «продвинутости».
Гении поведали мне о своем проекте. Теоретически он определяется как постмодернистская документальная многосерийная комедия положений. Суть же идеи заключается в том, что наша компания обеспечивает их камерами, операторами, в общем, полноценной группой со всем оборудованием, чтобы те непрерывно снимали все, что происходит в жизни моих талантливейших собеседников. Они же, в свою очередь, каждую неделю будут предоставлять нам получасовую программу с нарезкой самых ударных моментов и четырехчасовую версию для ночного показа «для настоящих Собаководов и Рыболовов», как они добавили, «для настоящих продвинутых пожирателей посткомедийной комедии». Они уверяют, что таким образом раз и навсегда каленым железом выжгут всю лживую и отчаянно устаревшую ахинею вроде сценариев, прописанных заранее шуток и их исполнения в традиционной «веселенькой» манере, в которой погрязла современная телевизионная комедия. Расчистив таким образом себе место, они предоставят истинным ценителям и новым адептам возможность наслаждаться свежеосвежеванными обнаженными нервами, жилами и костями их гениальной импровизации.
«Если коротко, то речь идет об экзистенциализме, выражаемом при помощи эксцентричных трюков», - многозначительно заявил при этом Рыба. Я не устаю удивляться иронии судьбы, забросившей меня на эту работу. Я имею в виду, что когда я был помоложе, то не мечтал ни о чем ином, кроме как писать сценарии комедийных программ. Теперь все обернулось так, что я нанимаю на эту работу других людей. Причем по большей части я не слишком высокого мнения о комедийных талантах тех, кого я нанимаю, и в этом состоит моя трагедия. Впрочем, жаловаться мне, наверное, все же не следует: по крайней мере, столько отличных ланчей в хороших ресторанах за казенный счет я не съел бы ни на одной другой работе.
Однако все это к делу не относится. Относится к делу то, что Люси позвонила как раз в тот момент, когда дело дошло до закуски. По всей видимости, многодневный марафон с высчитыванием и зачеркиванием дней в календариках привел ее к твердой уверенности, что «час икс» настал и нам пора приниматься за дело. Любопытное совпадение: я как раз заказал себе яйца по-бенедиктински - хитрое ресторанное название, на самом деле скрывающее под собой всего лишь навсего слегка облагороженные яйца под майонезом. Судьбе, видимо, было угодно, чтобы яйцеклетки моей жены оказались готовы к делу как раз в тот момент, что и яйца, заказанные мной.
Я терпеть не могу мобильные телефоны. Тем не менее Люси заставила меня обзавестись этой хреновиной как раз для таких случаев. Наверное, нужно будет все-таки почитать инструкцию к аппарату и выяснить, как в нем регулируется уровень громкости, потому что на этот раз - я ведь не параноик и мне не могло это показаться - голос Люси разнесся по всему ресторану, словно усиленный громкоговорителем.
– Сэм, по-моему, у меня началась овуляция. Срочно гони домой и трахни меня прямо сейчас.
Не знаю, слышали окружающие эти слова или нет, но в любом случае они не могли не услышать то, что я сказал в ответ. Нет, я, конечно, собирался произнести это шепотом, но получилось так, как обычно шепчут актеры в театре - несколько хрипловато, зато слышно даже на галерке:
– Трахнуть тебя? - переспросил я. - Но у меня деловая встреча.
Пес и Рыба расплылись в понимающей улыбке. Я нутром почувствовал, что в моем с ними утонченном поединке, проходившем до этого примерно в равной борьбе, я начинаю мгновенно терять не без труда завоеванные позиции. Не имея времени придумать что-нибудь более оригинальное и убедительное, я лишь развил смысл предыдущей реплики, несколько изменив ее интонацию и эмоциональную направленность:
– Трахнуть тебя! Да у меня же деловая встреча. Пес и Рыба расхохотались в полный голос.
По-моему, Люси услышала этот смех. По крайней мере, она взяла с меня клятвенное обещание не говорить никому из тех, с кем у меня проходит эта самая злосчастная деловая встреча, о том, по какому поводу она мне звонит. По всей видимости, она решила, что эти придурки напишут постмодернистскую посткомедийную комедию на эту тему. Я, впрочем, уверен, что они бы не стали этого делать; заявленная тема явно не входит в круг творческих интересов Пса и Рыбы. По-моему, единственным объектом интереса Пса и Рыбы являются только и исключительно сами Пес и Рыба.
Мне бы не составило большого труда выполнить данное Люси обещание не затрагивать в разговоре со своими собеседниками тему ее звонка. Я бы так и поступил, если б дело этим и ограничилось. Но Люси, между прочим, требовала от меня еще и прервать деловую встречу, выйти из-за стола и, бросив все, ехать домой. По-моему, в такой ситуации найти подходящий предлог практически невозможно. Конечно, отмена назначенной деловой встречи - дело обычное и практикуется повсеместно и постоянно. Даже если эта встреча нужнее тебе, чем твоему собеседнику, ты всегда можешь позвонить ему и, подобрав подходящий предлог, отменить ее или перенести на другое время. Иное дело, что сообщить об этом следует все- таки заранее, ну хотя бы за какое-то время до назначенного, но отменяемого мероприятия. Но если встреча, о которой стороны договаривались в течение нескольких месяцев, уже началась, а затем ты после явно неожиданного телефонного звонка выскакиваешь из-за стола и оставляешь своих невероятно занятых и страшно модных сотрапезников обедать в одиночестве, это требует по меньшей мере подобающего и убедительного объяснения. Что тут можно сказать, что придумать? Все, на что меня хватило, - это вести себя так, будто ничего особенного не происходит, и постараться использовать двусмысленность ситуации в свою пользу. - Прошу прощения, - извинился я. - У моей жены овуляция. Необходимо принять… э-э… соответствующие меры.
Не шедевр, конечно, но в тот момент ничего лучшего мне в голову не пришло. На самом деле у меня сложилось впечатление, что они восприняли это как шутку.
– Ну, мужик, ты и завернул, - дуэтом заявили они и даже соизволили усмехнуться - криво, цинично и явно давая понять, сколь невысокого они мнения о моем остроумии.
Я оставил метрдотелю номер кредитки, чтобы оплатить еще не съеденный Псом и Рыбой ланч, а сам поймал такси и поехал домой. Всю дорогу я пытался думать о чем-нибудь эротическом, прекрасно понимая, зачем меня звали и чего потребуют, как только я перешагну порог.
Само собой, когда я добрался до дома, Люси была уже в постели. Ей-то хорошо - у нее в агентстве никто не станет возражать, если она не появится на рабочем месте денек-другой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов