фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Цурани, казалось, это сообщение нисколько не смутило — они отбивали нападение, как поступили бы, встретив любого врага. Хотя удары мечей не причиняли нападавшим вреда, они по-видимому были болезненными, потому что сопротивление цурани вынуждало летунов отшатываться и уворачиваться. Гардан, оглядевшись, обнаружил, что Доминик и Касами приблизились к нему.
Чудовища снова налетели на людей. Кто-то из солдат вскрикнул и упал. Касами увернулся от кинувшихся на него двух летунов, применив меч, щит и все свое умение. Но капитан знал, что надежды на спасение нет, — пройдет время, они устанут и ослабеют.
Доминик, взмахнув дубинкой, сделал выпад; раздался тонкий писк, полный боли. Оружие не могло убить магически созданное существо, но кости оно могло ему сломать. Тварь сделала крутой вираж, пытаясь остаться в воздухе, но все же неотвратимо приближалась к земле. Как только лапы коснулись земли, она испустила душераздирающий вой и превратилась в сноп искр. Со вспышкой, которая в сгущающихся сумерках чуть не ослепила людей, летун исчез, оставив на земле дымящееся пятно
— Они созданы из воздушных стихий! Они не могут касаться земли! — закричал Доминик.
Касами, обернувшись, увидел, что погибли трое его солдат. Гардан рубанул мечом летуна, подлетевшего к нему справа. От удара летун нырнул вниз и царапнул по земле, но и этого оказалось достаточно: из него тоже полетели искры. В панике он протянул руку и схватил за хвост другое чудовище, чтобы оторваться от земли. Искры побежали по хвосту второго летуна, и он тоже рассыпался.
Девять оставшихся летунов окружили людей, но нападали они теперь с большей осторожностью. Один спикировал на Доминика, который приготовился отразить нападение. Вместо того чтобы наброситься на монаха, крылатое существо подалось назад, пытаясь сбить его с ног. Гардан подбежал к этому летуну сзади и, удерживая меч одной рукой, схватил другой рукой его ногу. Крепко ухватившись, Гардан прижался лицом к оголенному бедру злобной твари. Желудок капитана сжался: от тела создания исходил омерзительный запах гнилой плоти. Вес Гардана притянул летуна к земле. Он вскрикнул и дико забил крыльями, но потерял равновесие и коснулся земли. Еще один столб искр растаял в воздухе. Гардан успел откатиться в сторону, но все же обжег руки.
Силы почти уравнялись: на берегу осталось семеро людей — Гардан, Касами, Доминик, три солдата и перевозчик, размахивавший шестом, — и восемь летучих обезьян.
Некоторое время чудовища кружили в воздухе, вне пределов досягаемости солдат. Они начали разворачиваться для новой атаки, когда на берегу неподалеку от людей возникло какое-то мерцание. Гардан вознес молитву Титу, богу солдат, чтобы не появился кто-нибудь на подмогу нападавшим. Еще один враг — и они погибли. Во вспышке света появился человек, одетый в черную тунику и такие же штаны. Гардан и Касами узнали Пага и закричали, предостерегая его. Чародей спокойно наблюдал за происходящим. Одно из существ, увидев невооруженного противника, издало ликующий крик и спикировало к нему.
Паг стоял, не шевелясь, словно и не собирался защищаться, тварь стремительно приближалась к нему, но вдруг натолкнулась на невидимую преграду, свалилась на землю, и исчезла в ослепительной вспышке.
Испуганно заверещав, уцелевшие твари поняли, что перед ними враг, который им не по силам. Все семеро разом повернули и полетели на север.
Паг поднял руки, и на его ладонях заплясал голубой огонь. Он размахнулся и бросил его вслед чудовищам, спасавшимся бегством. Шар голубого огня настиг и как внезапно разросшееся облако поглотил их. Раздались сдавленные крики — мерзкие создания, кувыркаясь, падали, охваченные зеленым пламенем, которое гасло в покрытом рябью озере.
Гардан не отрываясь смотрел на Пага, подходившего к обессиленным людям. В его лице и взгляде читалась такая сила, какой Гардану прежде видеть не приходилось. Но вот выражение лица чародея резко изменилось, и он снова стал прежним Пагом — и в двадцать шесть лет было в нем что-то мальчишеское. Неожиданно улыбнувшись, он сказал:
— Добро пожаловать в Звездную Пристань, друзья.
Огонь камина наполнял комнату уютным теплом. Гардан и Доминик устроились в больших креслах у очага, а Касами, по обычаю цурани, сидел на низкой софе.
Кулган перевязал обожженные руки капитана, суетясь над ним, как мать над малым ребенком. Они давно знали друг друга, еще с мирных времен в Крайди, и Кулган вполне мог позволить себе поворчать.
— Неужели ты настолько глуп, что схватился за летуна? Кто же не знает, что контакт с существом, состоящим из природных стихий и превращающимся в исходное состояние, чреват неприятностями — в такой момент оно выделяет много света и жара.
Гардану надоело слушать воркотню чародея.
— Я не знал. Касами, а ты? А ты, Доминик?
Касами рассмеялся, а Доминик ответил:
— Конечно, знал.
— Ну и как, это помогло? — пробормотал капитан. — Кулган, если ты закончил, может быть, мы поедим? Я уже целый час ощущаю запах еды и скоро сойду с ума.
Паг, прислонившийся к стене у очага, рассмеялся:
— Капитан, не час, а едва ли больше десяти минут.
Они сидели в комнате на первом этаже недостроенного дома.
— Паг, я рад, что король позволил мне посетить твою академию, — сказал Касами.
— Я тоже, — сказал брат Доминик. — И в Сарте все очень радуются копиям книг, которые вы нам прислали, но однако мы до сих пор не знаем о ваших дальнейших планах. Нам хотелось бы знать больше.
— Я счастлив приветствовать всех, кто приехал сюда в поисках знаний, брат Доминик. Возможно, когда-нибудь мы воспользуемся правом нанести ответный визит и посетим вашу легендарную библиотеку.
— Я непременно воспользуюсь этим правом, брат Доминик, — добавил Кулган, повернув голову.
— Когда бы вы ни приехали, мы всегда будем рады вам, — ответил монах.
— Обрати внимание на этого, — сказал Гардан, кивком головы указывая на Кулгана. — Оставь его в подземных хранилищах, и больше никогда не увидишь. Он до книг — что медведь до меда.
В комнату вошла очень красивая женщина — черноволосая, с большими темными глазами, и двое слуг. Все они несли подносы с едой. Женщина поставила тарелки на длинный стол в другом конце комнаты.
— Пора поужинать.
— Брат Доминик, это моя жена Кейтала, — представил ее Паг.
Монах встал и почтительно поздоровался:
— Добрый день, госпожа.
Она улыбнулась ему в ответ:
— Пожалуйста, зовите меня просто Кейтала. Мы не соблюдаем формальностей.
Монах, склонив голову, уже пошел к предложенному ему стулу, но обернулся на звук открывшейся двери, и впервые с тех пор, как Гардан познакомился с ним, утратил невозмутимость. В комнату вбежал Уильям, а за ним чешуйчатый зеленый Фантус.
— Ишап милосердный. Это что же — огненный дракон?
Уильям подбежал к отцу и обнял его, внимательно оглядывая вновь прибывших.
— Фантус — владелец этого поместья, — ответил Кулган. — Все мы здесь живем по его милости, хотя больше всего он милует Уильяма.
Дракон, словно соглашаясь, глянул на Кулгана. Потом его большие красные глаза снова обратились на стол.
— Уильям, поздоровайся с Касами, — сказал Паг.
Уильям, улыбаясь, склонил голову. Он заговорил на языке цурани, и Касами, засмеявшись, ответил ему.
Доминик с любопытством посмотрел на них.
— Мой сын одинаково хорошо говорит и на королевском наречии, и на цурани, — пояснил Паг. — Я написал много книг на цурани, ведь перенести в Мидкемию искусство Великой Тропы не так просто. Многое из того, что я делаю, — результат того, как я мыслю, а мыслю я заклинаниями на языке цурани. Когда-нибудь Уильям мне поможет отыскать способ перевести чародейские заклинания на наш язык, и тогда я смогу учить тех, кто живет здесь.
— Господа, еда остывает, — напомнила Кейтала.
— А моя жена не разрешает говорить за столом о магии, — добавил Паг.
Кулган фыркнул, а Кейтала улыбнулась:
— Если бы я не запрещала, эти двое вставали бы из-за стола голодными.
Гардан, с перебинтованными руками, резво встал:
— Меня больше одного раза приглашать не нужно. — Он сел за стол, и тут же один из слуг наполнил его тарелку.
Обед прошел за приятной беседой — говорили о всяких пустяках. Словно вместе с уходом дня исчезли все дневные бедствия; никто не вспоминал о тех мрачных событиях, которые привели в Звездную Пристань Гардана, Доминика и Касами. Ничего не было сказано ни о путешествии Аруты, ни об угрозе Мурмандрамаса, ни о нападении на аббатство. На пару часов мир стал милым местом, где есть старые друзья, новые гости и радость общения.
Потом Уильям пожелал всем спокойной ночи. Доминик был поражен сходством между сыном и матерью, хотя мимика и жесты мальчика были точно такими же, как у отца. Фантус, накормленный с тарелки Уильяма, пошлепал из комнаты вслед за ним.
— Я не верю своим глазам, — сказал Доминик после того, как мальчик с драконом вышли.
— Сколько я помню, дракон всегда был у Кулгана чем-то вроде домашней кошки, — сказал Гардан.
Кулган, раскуривавший трубку, заявил:
— Ха! Больше нет. Мальчишка и Фантус неразлучны с первого дня их встречи.
Кейтала улыбнулась:
— В них обоих есть что-то необычное. Иногда мне кажется, что они понимают друг друга.
— Госпожа Кейтала, — ответил ей Доминик, — в этом месте вообще мало обычного. И такое собрание чародеев, и размах строительства — все необычно.
Паг, поднявшись, пригласил гостей к креслам у очага.
— Не забывайте, что братство чародеев существует давным-давно, так же как традиция делиться знаниями.
— Так и должно быть, — заметил Кулган, пыхнув трубкой.
— О строительстве академии мы, пожалуй, поговорим завтра, — предложил Паг. — Тогда я смогу показать вам все поселение. Вечером я прочту письма от Аруты и аббата. Я знаю все, что случилось до отъезда Аруты из Крондора. Гардан, а что произошло по дороге в Сарт?
Капитан, который уже начинал дремать, встряхнулся и кратко рассказал о путешествии из Крондора в Сарт. Брат Доминик молчал, потому что капитан не упустил ничего важного. Потом наступила очередь монаха, и он рассказал о нападении на аббатство. Когда он закончил, Паг и Кулган задали несколько вопросов, но от объяснений воздержались.
— Новости, которые вы принесли, заслуживают глубочайшего внимания, — сказал Паг. — Однако час уже поздний, а на этом острове, я думаю, есть и другие люди, с которыми надо бы посоветоваться. Я предлагаю показать этим усталым путникам их спальни, а серьезные разговоры отложить на завтра.
Гардан, подавив зевок, кивнул. Кулган, пожелав всем спокойной ночи, проводил Касами, брата Доминика и капитана в отведенные им комнаты.
Паг, покинув кресло у огня, подошел к окну. Малая луна, выглядывая из-за облаков, отражалась в воде. Кейтала подошла к мужу и обняла его за плечи.
— Тебя обеспокоили эти новости, муж. — Это был не вопрос, а утверждение.
— Ты, как всегда, знаешь, о чем я думаю. — Он повернулся, оставаясь в кольце ее рук, притянул жену к себе, вдохнул запах ее волос и поцеловал. — Я-то надеялся, что мы не будем знать иных забот, кроме строительства академии и воспитания детей.
Она улыбнулась ему в ответ — ее взгляд выражал бесконечную любовь.
— у нас в Туриле есть поговорка:
. — Он улыбнулся, и она добавила: — Ну и что ты скажешь о новостях, которые принес Касами?
— Не знаю. — Он погладил ее волосы. — Не так давно я ощутил какое-то грызущее чувство. Я решил, что это простое беспокойство о строительстве, но, по-видимому, ошибся. По ночам мне снятся сны.
— Знаю, Паг. Я видела, как ты ворочаешься во сне. Ты еще мне расскажешь о них.
— Мне не хотелось бы беспокоить тебя, дорогая. Я думал, что это просто духи давно прошедших тревожных времен. Но теперь… теперь я не знаю, что и думать. Один сон повторяется в последнее время все чаще — где-то в темноте меня зовет голос. Он просит о помощи.
Кейтала ничего не ответила: она знала мужа и была готова ждать, пока он не откроет свои чувства. Помолчав, Паг сказал:
— Я знаю, чей это голос, Кейтала. Я слышал его в самые трудные времена, в тот ужасный момент, когда исход Войны Врат был неясен, а судьба обоих миров зависела только от меня. Это Макрос. Я слышу его голос.
Кейтала вздрогнула и обняла мужа. Имя Макроса Черного, чья библиотека послужила семенем, из которого теперь росла академия чародеев, было ей хорошо известно. Макрос был загадочным чародеем — он не принадлежал ни к Великой Тропе, как Паг, ни к Малой, как Кулган. Он прожил достаточно долго, чтобы казаться вечным, и умел видеть будущее. Он всегда мог воздействовать на ход войны, играя с людьми в какую-то космическую игру, цель которой никому, кроме него, не была ясна. Он избавил Мидкемию от Врат, таинственного и загадочного моста, соединившего два мира — ее родной и этот, в котором она жила сейчас. Она прижалась к Пагу, положив голову ему на грудь. Она знала, что беспокоило Пага, — Макроса не было в живых.
Гардан, Касами и Доминик стояли на уровне первого этажа, любуясь работой, которая шла у них над головой. Каменщики, нанятые в Шамате, клали ряд за рядом, возводя высокие стены академии. Паг с Кулганом рассматривали планы, представленные мастером-строителем. Кулган жестом пригласил гостей присоединиться к ним.
— Это очень важно, так что, надеюсь, вы нас извините, — сказал старый чародей. — Мы не так давно начали работы и очень хотим, чтобы они не прерывались.
— Здание, похоже, будет необъятным, — заметил Гардан.
— Двадцать пять этажей и несколько еще более высоких башен, чтобы наблюдать небо.
— Невероятно! — ахнул Доминик. — Такой дом способен вместить не одну тысячу людей.
Голубые глаза Кулгана весело блеснули.
— СУДЯ по тому, что рассказывает Паг, сооружение, которое он видел в другом мире, в несколько раз превосходит наш проект. Там целый город превращен в одно огромное здание для чародеев. Но нам есть куда расти. Может быть, когда-нибудь академия займет весь этот остров.
Мастер-строитель ушел.
— Идемте, продолжим осмотр, — предложил Паг.
Они завернули за угол и вышли к группе домов, представлявших собой небольшое поселение. Им встречались мужчины и женщины, одетые и на кешианский манер, и так, как одевались в Королевстве. В центре поселения на небольшой площади играли дети. Среди них был и Уильям. Доминик огляделся и заметил Фантуса, который грелся на солнышке неподалеку. Дети пытались ногами загнать в пустой бочонок кожаный мяч, набитый тряпками. Казалось, в их игре не было никаких правил.
Доминик рассмеялся:
— Когда я был мальчиком, я тоже играл в эту игру.
—И я, — улыбнулся Паг. — Многое из того, что мы собираемся делать, пока неосуществимо, поэтому у детей нет постоянных занятий. Кажется, они не возражают.
— Что это за место? — спросил Доминик.
— Здесь временно живет все наше сообщество. То крыло здания, где обитает Кулган, моя семья и расположено несколько комнат для занятий, — пока единственное достроенное помещение академии. Сейчас мы строим верхние этажи. Те же, кто приезжает в Звездную Пристань, чтобы учиться и служить в академии, селятся здесь, пока в главном здании не будут готовы комнаты для жилья. — Он повел их в самый большой дом. Уильям бросил игру и побежал за отцом. Паг положил руку на плечо сына: — Ты занимался сегодня?
— Начал, но бросил. Сегодня не получается.
Паг нахмурился, но Кулган ласково подтолкнул Уильяма назад, к играющим детям.
— Беги, мальчик. Не переживай. И твой папа, когда учился у меня, не всегда хорошо успевал. Все придет в свое время.
— Не всегда успевал? — едва заметно улыбнулся Паг.
— Наверное, лучше сказать — долго соображал, — поправился Кулган.
— Кулган будет дразнить меня до самой моей смерти, — вздохнул Паг, входя в дом.
Дом, казалось, был построен только для того, чтобы вместить большой стол да еще камин. С высокого потолка свисали лампы, ярко и уютно освещавшие комнату. Паг взял себе стул, пригласив садиться и остальных.
Доминик был рад сесть поближе к огню. Несмотря на позднюю весну, день выдался холодный.
— А что это за женщины и дети? — спросил он.
Кулган, вытащив из-за пояса трубку, начал набивать ее табаком.
— Дети — это сыновья и дочери тех, кто приехал сюда. Мы хотим устроить для них школу. У Пага появились странные идеи о том, чтобы когда-нибудь дать образование всем жителям Королевства, хотя я что-то не вижу, чтобы образование было так уж популярно. А женщины — это либо жены чародеев, либо волшебницы; их чаще всего называют ведьмами.
Доминик пришел в замешательство:
— Ведьмы?
Кулган, прикурив от огня, который появился у него на кончике пальца, выпустил клуб дыма.
— Какая разница, как их называть? Они тоже кое-что умеют. Я не знаю почему, но мужчин терпят во многих местах, где они занимаются чародейством, а женщин выгоняют чуть ли не из каждой деревни.
— Но ведь считается, что женщины черпают свою силу в единении с темными силами, — сказал Доминик.
Кулган отмахнулся:
— Ерунда. Это предрассудки, простите мне мою прямоту. Источник их силы не темнее нашего, а их манеры гораздо приятнее манер некоторых резвых, но заблуждающихся прислужников в некоторых храмах.
— Верно, — сказал Доминик, — если говорить об известных членах известных храмов.
Кулган в упор посмотрел на Доминика:
— Простите, но, несмотря на то что храмы Ишапа более открыты миру, чем другие, ваши замечания все же очень пристрастны. А что если женщина не принадлежит ни к какому храму? Выходит женщина, которая служит в храме, святая, а если исполняет обряды в лесной избушке, — ведьма? Даже мой старый друг отец Тулли не согласился бы с таким заключением. Значит, речь идет не о природе добра и зла, а всего лишь о том, кто красивее наряжается.
—А вы не собираетесь нарядиться красиво? — улыбнулся Доминик.
Кулган выпустил клуб дыма:
— В некотором смысле — да, хотя это самая последняя причина, по которой мы все это затеяли. Мы хотим собрать в одном месте как можно больше магических наук.
— Простите мои неловкие вопросы, — сказал Доминик, — но мне бы как раз хотелось узнать, зачем вы это делаете. Король — ваш могущественный союзник, и наш храм беспокоится, что за вашими действиями может скрываться какая-то тайная цель. Поэтому, раз я отправился сюда, было решено, что…
— Вы вполне можете сравнить то, что мы делаем, с тем, что мы говорим?
— закончил за него Паг.
— Сколько я знаю Пага, он всегда действует, не забывая о чести,
—вмешался в разговор Касами.
— Если бы у меня были хоть малейшие сомнения, — продолжал Доминик, — я бы сейчас не сказал ни слова. То, что у вас самые высокие цели, — не подлежит сомнению. Просто…
— Что? — в один голос спросили Паг и Кулган.
— Ясно, что вы хотите учредить скорее сообщество ученых, чем что-либо иное. Это во всех отношениях похвально. Но вы не всегда здесь будете. Когда-нибудь может случиться так, что академия станет могучим оружием в дурных руках.
— Поверь, — сказал Паг, — мы принимаем все меры, чтобы избежать такого исхода.
— Верю, — ответил Доминик.
Выражение лица Пага изменилось, словно он что-то услышал.
— Они идут, — сказал он.
Кулган прислушался.
— Гамина? — спросил он шепотом. Паг кивнул, а Кулган удовлетворенно запыхтел трубкой: — Ее слышно лучше, чем раньше. Она с каждой неделей становится сильнее.
— Я прочел письма, что вы принесли, и позвал человека, который может нам помочь. С ним приедет еще один человек, — объяснил Паг остальным.
Кулган добавил:
— Второй человек — девочка, она способна посылать свои мысли и принимать чужие с большой ясностью. На сегодняшний день она единственный известный нам человек с таким даром. Пагу рассказывали о таких способностях на Келеване, но они всегда требуют тренировки и развития.
— Это похоже на общение умов, — пояснил Паг, — которым пользуются некоторые жрецы, но вовсе не нужно, чтобы те, кто общается, находились поблизости друг от друга. Нет также и опасности быть пойманным разумом того, с кем говоришь. У Гамины редкостный дар. Она проникает в ваши мысли, а вам кажется, будто вы слышите ее. Мы надеемся, что когда-нибудь поймем этот дар и сможем учить других пользоваться им.
— Они уже близко, — сказал Кулган и поднялся. — Господа, я прошу вас помнить, что Гамина очень застенчива и пережила нелегкие времена. Не забывайте об этом и будьте с ней ласковы.
Кулган открыл дверь, и вошли двое. Мужчина в красном одеянии выглядел древним старцем; остатки его седых волос, как клубы дыма, опускались на плечи. Он шел медленно, неуверенно переставляя ноги и опираясь на плечо девочки, пришедшей вместе с ним. По неподвижным зрачкам, которые были устремлены вперед, приезжие догадались, что человек слеп.
Но внимание всех привлекла девочка. Она была одета в домотканую рубаху; казалось, ей не больше семи лет — сущая кроха, испуганно вцепившаяся в руку, лежавшую на ее плече. Бледное личико с тонкими чертами, огромные синие глаза, почти такие же белые, как и у старика волосы, изредка поблескивавшие золотом. Доминику, Гардану и Касами пришло в голову, что эта малышка — самый прелестный в мире ребенок. Сквозь детские черты проступали черты будущей женщины непревзойденной красоты.
Кулган подвел старика к креслу. Девочка осталась стоять рядом со стариком, положив руки ему на плечо, словно боялась потеряться. На незнакомцев она поглядела с выражением загнанного в угол дикого зверька.
— Это Роуген, — сказал Паг.
Слепой старик подался вперед, словно прислушиваясь, и спросил:
— С кем я встретился? — Его лицо, несмотря на преклонный возраст, было живым, подвижным, улыбчивым. Понятно было, что он, напротив, рад встрече с незнакомыми людьми. Паг представил троих приезжих, сидевших напротив Кулгана и Роугена. Улыбка старика стала шире: — Рад познакомиться с вами, достойные господа.
— А это Гамина, — сказал Паг.
Все вздрогнули, когда в сознании каждого прозвучало :
Рот девочки не открывался. Она не двигалась, разглядывая присутствующих огромными синими глазами.
— Она сказала что-нибудь? — спросил Гардан.
— Мысленно, — ответил Кулган. — Она не умеет разговаривать по-другому.
Роуген похлопал девочку по ладошке.
— Гамина родилась с этим даром и чуть не свела с ума свою мать беззвучным плачем. — Лицо старика помрачнело. — Мать и отца Гамины забросали камнями жители их же деревни — они думали, что родился демон. Они побоялись убить младенца, опасаясь, что он может превратиться в свой
вид и уничтожить их, и оставили ее в лесу умирать от голода и холода. Тогда ей не было еще и трех лет. — Гамина проницательно взглянула на старика. Он повернул к ней лицо, словно видел ее, и сказал; — Да, вот тогда я тебя и нашел. Я жил в лесу, — продолжал он свой рассказ, — в заброшенной охотничьей хижине. Меня тоже выгнали из моей родной деревни, но это случилось давно, много лет назад. Я предсказал смерть мельника, и все подумали, что я сам в ней повинен. Они решили, что я колдун.
— Роуген обладает даром предвидения. Наверное, он был дарован ему, чтобы восполнить его слепоту, — сказал Паг. — Он слеп от рождения.
Роуген широко улыбнулся и снова похлопал девочку по руке.
— Мы, двое, очень похожи. Я все время боялся: что будет с ребенком, когда я умру. — Прервав рассказ, он обратился к девочке, которая пришла в волнение от его слов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике