фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Признание Элгахара и деяния его брата и Стратега дают остальным членам Ассамблеи повод поразмыслить. Я потребую обсуждения этого происшествия в Ассамблее.
Император обратился к Пагу:
— Всемогущий, я не могу приказать Ассамблее восстановить тебя в своих рядах, и мне не очень нравится, что ты здесь. Но пока все не выяснится, ты волен приходить и уходить по своему усмотрению. Когда ты снова соберешься домой, сообщи нам о своих открытиях. Если возможно, мы бы хотели помочь тебе предотвратить уничтожение твоего мира. А теперь, — он поднялся и пошел к двери, — я должен вернуться в свой дворец. Надо восстанавливать Империю.
Все потянулись к выходу вслед за императором. К Пагу подошел Камацу:
— Всемогущий, кажется, пока все закончилось благополучно.
— Пока, друг. Позаботься о Свете Небес. После того, как станут известны сегодняшние решения, его жизнь может оказаться короткой.
— Воля твоя. Всемогущий.
— Давай заберем Доминика и Мичема, — предложил Паг Хочокене. — Наверное, они отдохнули. И отправимся в Ассамблею. У нас много работы.
— Сейчас. У меня есть вопрос к Элгахару. — Тучный чародей посмотрел на бывшего фаворита Стратега: — Отчего ты так резко сменил привязанности? Я всегда считал тебя помощником брата.
Тощий чародей ответил:
— То, что рассказал нам Миламбер, заставило меня задуматься. Я взвесил все возможности, и когда я предложил Миламберу очевидный ответ, он согласился. Эту опасность нельзя не заметить. По сравнению с ней все остальные дела несущественны.
Хочокена повернулся к Пагу.
— Не понимаю, о чем он говорит?
Паг едва держался на ногах от усталости, но сейчас он ощутил, как из глубин души поднимается страх.
— Я не решаюсь даже говорить об этом. — Он оглядел тех, кто стоял вокруг него. — Элгахар догадался о том, что я подозревал, но в чем боялся признаться даже самому себе. — Он помолчал, а когда все, кто был в комнате, казалось, затаили дыхание, закончил: — Возвратился Враг.
Паг отбросил книгу в кожаном переплете.
— Опять тупик! — Он провел ладонью по лицу, прикрывая усталые глаза. Ему было тревожно — так много предстоит сделать, а время уходит! Паг никому не стал говорить о том, что нашел в себе способности следовать по Малой Тропе. Оказалось, в нем жило нечто такое, о чем он и не подозревал, и ему хотелось бы поразмыслить об этих новых открытиях в более спокойной обстановке.
Хочокена и Элгахар подняли головы — они тоже читали. Элгахар старался изо всех сил, ему хотелось загладить былые промахи.
— Тут все перепутано, Миламбер, — сказал он.
Паг согласился:
— Я еще два года назад говорил Хочо, что Ассамблея стала слишком самонадеянна и беззаботна. Этот беспорядок — очередной тому пример. — Паг поправил черное одеяние. Когда стали известны причины возвращения, его по требованию старых друзей, поддержанному Элгахаром, восстановили полным членом без колебаний. Из действительных членов воздержались немногие, и никто не проголосовал против. Каждый из них прошел через Башню Испытаний и видел мощь и злобу Врага.
В комнату вошли Шимони, один из старых друзей Пага по Ассамблее и его прежний наставник, и брат Доминик. После встречи с инквизитором прошлой ночью монах продемонстрировал незаурядные дарования по части лекарского искусства. Он использовал свой дар целителя для лечения Пага и Мичема, но что-то не позволило ему применить его для себя. Однако он сумел поведать чародеям Ассамблеи, как составить лекарство, которое облегчило его боль от ран и ожогов.
— Миламбер, твой друг жрец просто чудо. Он знает удивительные способы, с помощью которых можно переписать названия всех книг в нашей библиотеке.
— Я просто поделился тем, чему меня научили в Сарте. Здесь немало путаницы, но все же, при ближайшем рассмотрении, не так уж и много.
Хочокена потянулся.
— Меня заботит, что пока мы нашли мало нового. Словно то видение, которое является всем в Башне Испытаний, — самое раннее воспоминание о Враге, и ничего другого мы не знаем.
— Может быть, и так, — сказал Паг. — Не забудь, что большинство поистине великих чародеев погибли на Золотом мосту, оставив только учеников и менее сильных чародеев. Наверное, прошло немало лет, прежде чем была сделана попытка снова начать записи.
Вошел Мичем — он нес огромную связку древних книг, переплетенных в кожу. Паг указал на пол рядом с собой, и Мичем положил связку туда. Паг раздал книги своим помощникам. Элгахар открыл доставшийся ему том; переплет скрипнул.
— Боги цуранские, какие же эти книги старые!
— Одни из самых старых в Ассамблее, — сказал Доминик. — Мы с Мичемом чуть ли не час их искали и еще час добирались до них.
— Язык такой древний, что почти не похож на наш, — сказал Шимони. — Здесь такие формы глаголов, о каких я никогда и не слышал.
— Миламбер, — сказал Хочо, — послушай-ка:
.
— Золотой мост? — спросил Элгахар.
Паг и остальные бросили свои занятия и прислушались к тому, что читал Хочокена:

— дальше список имен, -
, — может быть, так в древности называли Чочокана? -
. Тьма? Может быть…
Паг перечитал текст еще раз.
— Вот и Роуген употребил это же слово. Вряд ли это совпадение. Значит, в попытках убить принца Аруту не обошлось без Врага.
— Здесь есть еще кое-что, — сказал Доминик.
— Да, — согласился Элгахар, — кто это?
Паг оттолкнул книгу — усталость последних дней навалилась необоримой сонливостью. Из тех, кто вместе с ним провел весь день в библиотеке, остался один Доминик. Ишапианский монах, казалось, мог избавляться от усталости усилием воли.
Паг закрыл глаза, собираясь посидеть так совсем немного. Его мысли были заняты многим, и многое он отложил до времени. Сейчас мысли замелькали, но ни одна из них не хотела остаться надолго.
Паг уснул, и ему приснился сон.
Он опять стоял на крыше Ассамблеи. На нем были серые одежды ученика, и Шимони показал ему ступени, ведущие в башню. Он понял, что ему надо подняться, чтобы опять встретить бурю, опять пройти испытание, которое принесет ему звание Всемогущего.
Во сне он поднимался вверх, и на каждой ступени видел цепочку мерцающих образов. Какая-то птица пыталась поймать в воде рыбину — ее алые крылья мерцали на фоне синего неба и воды. Потоком хлынули картины: жаркие джунгли, где надрывались рабы; бой, умирающий солдат. Тюн, несущийся через северную тундру; молодая жена, соблазняющая стражника, охраняющего дом ее мужа; купец в лавке, продающий пряности. Потом он оказался на севере и увидел…
Ледяные поля, обдуваемые резким холодным ветром. Все здесь дышало древностью. Из башни, сложенной из снега и льда, появились какие-то фигуры в плащах, защищавших от ветра. Они были похожи на людей, но двигались с легкостью, людям не присущей. Это были древние и мудрые создания, и мудрость их была людям невероятной; они искали знамения в небе. Они смотрели вверх и ждали. И следили.
Паг выпрямился и открыл глаза.
— Что такое, Паг? — спросил Доминик.
Позови остальных, — сказал Паг, — я знаю ответ.
Паг стоял перед друзьями, и его черные одежды развевались на ветру.
— Ты никого с собой не возьмешь? — опять спросил Хочокена.
— Нет, Хочо. Ты поможешь мне, если доставишь Мичема и Доминика обратно в мое поместье, чтобы они могли вернуться в Мидкемию. Кулгану я передам с ними все, что здесь выяснил: пусть всем, кому надо об этом знать, будут отправлены письма. Может быть, я гоняюсь за легендой, пытаясь отыскать на севере этих Следящих.
Элгахар сделал шаг вперед:
— Если будет позволено, я мог бы отправиться с твоими друзьями в их мир.
— Зачем? — спросил Паг.
— Ассамблее не нужен человек, замешанный в делах Стратега, а ты говорил, что в твоей академии обучаются те, кому могут пригодиться мои знания. Я некоторое время поживу там, чтобы помочь тем, кто готовится к посвящению.
Паг задумался.
— Хорошо. Кулган скажет тебе, что делать. Не забывай, что в Мидкемии звание Всемогущего ничего не значит. Ты будешь просто еще одним членом сообщества. Тебе придется нелегко.
— Я буду стараться, — ответил Элгахар.
— Отличная идея, — заметил Хочокена. — Я давно думал об этой варварской земле, где ты родился, к тому же можно будет отдохнуть от жены. Я тоже отправлюсь туда.
— Хочо, — смеясь, ответил Паг, — академия — неустроенное место, там нет того комфорта, к которому ты привык.
— Ерунда, Миламбер, — ответил толстый чародей, — тебе ведь нужны союзники и в твоем родном мире. Может, я плохо говорю на твоем языке, но твоим друзьям может потребоваться помощь, и довольно скоро. Враг — сила, нам неизвестная и пока неподвластная. Скоро мы начнем с ним сражаться. А уж с неудобствами я справлюсь.
— Кроме того, — прибавил Паг, — ты облизываешься на библиотеку Макроса с тех самых пор, как я впервые упомянул о ней.
— Что он, что Кулган, — покачал головой Мичем. — Просто две горошины из одного стручка.
— Что такое горошина? — спросил Хочокена.
— Скоро узнаешь, — Паг обнял Хочо и Шимони, пожал руки Мичему и Доминику и поклонился остальным членам Ассамблеи. — Следуйте указаниям, как открыть врата. И не забудьте закрыть их, когда пройдете. Может быть, Враг все еще ищет проход, чтобы попасть в наши миры. Я отправлюсь в поместье Шиндзаваи — это самый северный пункт, где есть рисунок. Оттуда поеду на лошади через тундру. Если следящие все еще существуют, я разыщу их и вернусь в Мидкемию, узнав у них все, что они знают о Враге. Там мы и встретимся. Д пока, друзья мои, позаботьтесь друг о друге.
Паг прочел заклинание и исчез.
Остальные некоторое время не двигались с места. Наконец Хочокена сказал:
— Пора готовиться. — Он посмотрел на Доминика, Мичема и Элгахара. — Идемте же, друзья.
Глава восемнадцатая. ВОЗМЕЗДИЕ
Вздрогнув, Джимми проснулся. Кто-то прошел по земле над ними. Все они спали целый день, ожидая наступления темноты, чтобы заняться изучением черного дома. Джимми выбрал себе место поближе к выходу.
Парнишка дрожал. Днем ему снились странные сны, наполненные тревожными образами, — не то чтобы кошмары, но какие-то туманные и тягостные. Словно ему достались чьито чужие грезы, а их хозяин не был человеком. Он припомнил ощущение гнева и ненависти и ощутил себя вымазанным в грязи.
Странное беспокойство не проходило. Джимми, все еще дрожа, глянул вниз. Все дремали, только Бару, кажется, погрузился в медитацию. Он сидел, скрестив перед собой ноги и руки и ровно дышал. Глаза его были закрыты.
Джимми осторожно подтянулся и оказался у самой поверхности земли. На некотором расстоянии слышались голоса:
— … Где-то здесь.
— Если он так глуп, что вошел в дом, значит, сам виноват, — послышался еще один голос со странным акцентом. Темный брат, подумал Джимми.
— Ну, я за ним не пойду — меня предупредили. — Это был второй человек.
— Рейц велел найти Джаккона, ты ведь знаешь, что он уже подумывал о бегстве. Если мы Джаккона не найдем, он может отрезать нам уши, — пожаловался первый.
— Плевать на Рейца. — Голос моррела. — Мурад приказал никому не входить в черный дом. Или ты хочешь отведать его гнева и встретиться с черными убийцами?
— Нет, — ответил человек. — Но все равно надо подумать, что сказать Рейцу. Я тут…
Джимми дождался, пока голоса удалятся, и отважился выглянуть. Два человека и моррел шли к мосту, один из людей размахивал руками. У моста они остановились, показывая на дом и что-то объясняя. Они говорили с Мурадом. На дальнем конце моста Джимми разглядел целый отряд всадников, дожидавшихся, пока эти четверо подойдут к ним.
Джимми вернулся вниз и разбудил Аруту.
— У нас наверху гости, — прошептал парнишка. Понизив голос так, чтобы Бару не мог его услышать, Джимми добавил: — И твой старый знакомец со шрамом на лице тоже с ними.
— Далеко еще до заката?
— Меньше часа. Пожалуй, через два часа будет совсем темно.
Арута кивнул и уселся ждать. Джимми опустился на пол рядом с ним и начал рыться в своем мешке в поисках вяленой говядины. Желудок напомнил ему, что за последние сутки он ничего не ел, и бывший воришка решил, что если ему суждено этой ночью умереть, то уж лучше сначала подкрепиться.
Время тянулось медленно, и Джимми заметил, что его друзья как-то уж очень мрачны даже для обычного невеселого настроения, которое овладело ими на плато. Мартин и Лори оба погрузились в задумчивое молчание, а Арута был так занят своими мыслями, что и вообще не шевелился. Бару беззвучно читал молитвы, а Роальд сидел, повернувшись лицом к стене и всматривался только в одному ему видные образы. Джимми стряхнул чужие грезы непонятных людей, одетых чуждым образом и занятых непонятными делами, и заставил себя проснуться.
— Эй, — сказал он достаточно громко, чтобы его все услышали и повернулись к нему. — Вы все какие-то… потерянные.
Мартин посмотрел на него более или менее осмысленно.
— Я… я вспоминал отца.
— Это из-за места, где мы находимся. У меня просто… угасла надежда. Я уже хотел все бросить, — тихо признался Арута.
— А я снова был у той пропасти, только армия Высокого замка не могла поспеть мне на помощь, — сказал Роальд.
— Я пел… свою песню смерти, — вздохнул Бару.
Лори подошел к Джимми.
— Так действует это место. Я думал о том, что, пока меня нет, Каролина нашла себе другого. — Он посмотрел на Джимми. — А ты?
Джимми пожал плечами:
— Мне тоже было не по себе, но я решил, что это из-за возраста. Я думал о каких-то странных людях в смешной одежде. Не знаю. Почему-то я разозлился.
— Эльфы говорили, что моррелы приходят сюда, чтобы помечтать о всемогуществе, — напомнил Мартин.
— Ну, — заметил Джимми, — а вы все выглядели, как ходячие покойники.
— Он подошел к трещине, ведущей наверх. — Стемнело. Почему бы мне не выйти? Если все в порядке, выйдем все.
— Думаю, нам с тобой надо идти вдвоем, — сказал Арута.
— Нет. — Бывший воришка покачал головой. — Мне бы не хотелось быть неучтивым, но если предстоит рисковать жизнью в деле, которое лучше меня никто не знает, — не мешайте мне. Тебе нужно, чтобы кто-нибудь пролез в дом, а мне совсем не нужно, чтобы ты висел у меня на хвосте.
— Очень опасно, — сказал Арута.
— Не спорю, — ответил Джимми. — Как пить дать, не так-то просто взломать храм Повелителя Драконов, и если у тебя есть голова на плечах, ты отпустишь меня одного. Иначе ты погибнешь прежде, чем я успею сказать:
, и нам больше не о чем будет беспокоиться. Мы бы просто могли позволить ночным ястребам застрелить тебя, а мне и в Крондоре было неплохо.
— Он прав, — вмешался Мартин.
— Мне это не нравится, но ты прав, — согласился Арута. Когда парнишка повернулся, собираясь идти, Арута спросил: — Я не говорил тебе, что иногда ты напоминаешь мне одного старого пирата, Амоса Траска?
Джимми ухмыльнулся в темноте.
Он вылез из трещины и огляделся. Никого не увидев, он быстро побежал к дому. Держась вплотную к стене, Джимми добрался до двери. Там он немного постоял, раздумывая, как бы лучше взяться за дело. Он еще раз изучил дверь, а потом вскарабкался по стене, цепляясь за выступы дверного наличника. И еще раз посмотрел через окно на прихожую. Двойные двери вели куда-то в темноту. Прихожая была пуста. Джимми посмотрел вверх и увидел голый потолок. Что там внутри? В каких ловушках ждет его смерть? Что там были ловушки — в этом Джимми не сомневался. А если так — то где они и как их обойти? И снова Джимми ощутил беспокойство — что-то неправильное было в этом доме.
Джимми спрыгнул на землю и набрал в легкие побольше воздуха. Он вытянул руку, толкнул дверь и прыгнул влево, чтобы укрыться за ней, если на него что-нибудь выпадет. Ничего не произошло.
Джимми осторожно заглянул внутрь, пытаясь определить подозрительные места, какие-нибудь недостатки планировки и убранства, которые могли бы указывать на ловушки. И ничего не увидел. Мальчик прислонился к двери. А что если здесь расставлены колдовские ловушки? Он никак не мог защититься от заклинаний, способных убить человека, или того, кто не моррел, или того, кто ходит в зеленой одежде, И прочее в таком же духе. Джимми положил руку на дверной косяк, готовый отдернуть ее в любой миг. Ничего не случилось.
Джимми сел. Потом лег. При взгляде с уровня пола все выглядит по-другому, и он надеялся, что ему удастся чтонибудь заметить. Поднимаясь, он кое-что заметил. Пол был выложен мраморными плитами одинакового размера и цвета, зазоры между ними были совсем маленькими. Он осторожно поставил ногу на плитку перед дверью и медленно перенес свой вес на нее, готовясь к тому, что плитка сдвинется. Она не сдвинулась.
Джимми вошел и направился к дверям в дальнем конце прихожей. Он разглядывал каждый кусок мрамора, прежде чем ступить на него, и решил, что ловушек под ногами не было. Он разглядывал стены и потолок, пытаясь найти секрет. Секретов не было. И снова знакомое ощущение охватило Джимми — что-то здесь не так.
Вздохнув, мальчишка повернулся к открытым дверям и вошел в следующую комнату.
Джимми приходилось встречать бестолковых людей, а этот Джаккон именно таким и был. Джимми лег на пол и перевернул труп. Когда вес мертвого тела надавил на плиту, лежащую перед дверью, раздался легкий щелчок, и что-то пролетело над головой. Джимми осмотрел Джаккона и обнаружил, что из его груди возле ключицы торчит маленький дротик. Джимми не стал трогать дротик, да ему и ни к чему было: он и так знал, что дротик был намазан быстродействующим ядом. Джимми заинтересовал кинжал покойника с красивой резной ручкой. Парнишка вытащил его из-за пояса мертвеца и сунул себе за пазуху.
Юный воришка сидел на корточках. Он только что миновал длинный пустой зал, в котором не было окон, и попал в подвальный этаж здания. Он решил, что от пещеры, где остались Арута с друзьями, его отделяет не больше сотни ярдов. Он споткнулся о труп, лежавший у двери. Каменную плиту за порогом надо было лишь немного тронуть…
Джимми поднялся и шагнул в дверь, ступив не на ту плитку, которая лежала сразу перед ней, а на соседнюю. Ловушку нельзя было не заметить, а этот дурак в погоне за призрачными сокровищами все же ступил на нее. И поплатился.
Джимми встревожился. Уж слишком явной была ловушка. Словно кто-то хотел, чтобы он, Джимми, успокоился и потерял бдительность, обнаружив ее. Он покачал головой и только еще больше насторожился, как вор, который знает, что любой неверный шаг может оказаться последним.
Джимми пожалел, что у него не было больше света, чем давал маленький факел. Он осмотрел пол под телом Джаккона и нашел еще один сдвинувшийся камень. Джимми провел рукой вдоль косяка, выискивая пружинки или другие спусковые устройства, и ничего не обнаружил. Перешагнув через порог, Джимми обошел труп и продолжил путь к сердцу здания.
В круглой комнате на небольшой подставке стоял стеклянный шар, освещенный каким-то невидимым источником света. А внутри шара — одна-единственная веточка с серебристо-зелеными листьями, красными ягодами и серебряными шипами. Джимми осмотрел каждую пядь комнаты, до которой мог дотянуться, не вступая в круг света вокруг подставки, и не нашел ничего, что бы напоминало ловушку. Но он не мог успокоиться. После того как он увидел труп Джаккона, ему попались еще три ловушки — любой грамотный вор легко мог бы обнаружить их. Здесь же, где должна быть последняя ловушка, ничего нет.
Джимми сел на пол и задумался.
Арута и его спутники вскочили: сверху в трещину пролез Джимми и спрыгнул на пол пещеры.
— Нашел? — спросил Арута.
— Это очень большой дом. Там много пустых комнат, расположенных так, что можно двигаться только в одном направлении к центру здания и обратно. Там ничего нет, кроме маленького сосуда в центре. На полу несколько ловушек, совсем простых, их легко обнаружить. Но сам по себе дом какой-то неправильный. Что-то там не так. Дом не настоящий.
— Что?! — воскликнул Арута.
— Представь, что ты захотел бы поймать себя, но знаешь, что ты очень хитрый. Разве ты не поставил бы капкан в самом конце пути, просто на случай, если людям, которых наняли убить тебя, не удалось этого сделать?
— Ты думаешь, этот дом — ловушка? — спросил Мартин.
— Да, большая, красивая, хитрая ловушка. Смотри: у тебя есть таинственное озеро, и все твое племя приходит сюда колдовать, или набираться сил у мертвых, или что там эти темные братья здесь делают. Ты хочешь поставить капкан, поэтому тебе приходится думать, как человеку. Может, повелители драконов и не строят домов, зато их строят люди, и ты строишь дом, большой дом, в котором ничего нет. Потом ты кладешь куда-нибудь ветку терна серебристого — например в сосуд, — и ловушка готова. Кто-то находит маленькие приветы, расставленные тобой по пути, обходит их, думая, что они очень хитрые, а он сам еще хитрей, раз их обнаружил, находит терн, берет его и…
— И ловушка захлопывается, — сказал Лори, с уважением посмотрев на Джимми.
— И ловушка захлопывается, — повторил Джимми. — Не знаю, как они ее устроили, но могу спорить — в последней ловушке без магии не обошлось. Все остальные было очень легко найти, а в конце — пусто. Наверное, дотронешься до сосуда с терном, и между этой комнатой и выходом из дома открываются десятки дверей, десятки оживших мертвецов вылазят из стен, или же просто весь дом падает на тебя.
— Я так не думаю, — сказал Арута.
— Послушай, здесь свора бандитов. Большинство из них — совсем без мозгов, иначе они бы не разбойничали в горах, а были бы уважаемыми ворами и жили в большом городе. Они не только тупые, они еще и жадные. И они явились сюда, чтобы подзаработать немного золота, охотясь за принцем, а им говорят:
. Ну и каждый из этих красавцев думает, что моррелы лгут, потому что знает: все остальные такие же тупые, как и он сам. Один из этих умников лезет в дом и получает дротик в грудь за труды. Когда я нашел шар на подставке, я сел и наконец-то осмотрелся. Этот дом построен моррелами, и совсем недавно. Он такой же древний, как и я. Он построен из дерева и облицован камнем. Мне приходилось бывать в старых домах. Они не такие. Не знаю, как его строили. С помощью магии или использовав труд рабов, но ему не больше нескольких месяцев.
— Но ведь Галейн сказал, что это — место валкеру, — заметил Арута.
— Думаю, он прав, — сказал Мартин, — но, думаю, и Джимми прав тоже. Помнишь, ты мне рассказывал, как перед войной Долган вывел Томаса из подземного зала валкеру? — Арута кивнул. — Так вот, на такое место похожа как раз эта пещера.
— Зажгите-ка факел, — сказал Арута. Роальд зажег огонь, и они отошли от трещины.
— Вы заметили, что для естественной пещеры здесь очень ровный пол? — спросил Лори.
— И стены, — прибавил Роальд.
Бару огляделся:
— Мы так торопились, что совсем не рассмотрели, где сидим. Это не природная пещера. Мальчик прав. В доме — ловушка.
— Этим пещерам больше двух тысяч лет, — сказал Мартин. — Через трещину в потолке каждую зиму льют дожди, попадает сырость из озера. Резьба на стенах стерлась от времени. — Он провел ладонью по камню, который на первый взгляд казался просто шершавым. — Но не вся. — И он указал на узоры, покрывавшие стену, — они были так изъедены, что рассмотреть их было уже нельзя.
— Значит, нам снятся древние сны отчаявшихся, — сказал Бару.
— Есть тоннели, по которым мы не ходили, — сказал Джимми.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике