фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Паг сел. Чародеи Малого Пути использовали особое заклинание, позволявшее им видеть очень далеко. Он вспомнил его так ясно, словно только что прочитал — эта способность его памяти каким-то образом была отточена во время пытки у Стратега. Но ему не хватало сил — того страха смерти, который в тот момент позволил ему воспользоваться колдовством Малой Тропы, и заклинание не сработало. Вздохнув, он поднялся и пошел дальше.
Уже три дня он видел ледяной шпиль, вздымавшийся высоко над краем большого ледника. Теперь он взобрался на возвышение и прикинул расстояние. Он не мог перенести себя в неизвестное место, рисунок которого был ему незнаком — это было очень опасно. Паг выбрал небольшую россыпь камней перед проемом, который казался входом, прочел заклинание и внезапно он оказался перед дверью — ошибиться было невозможно.
Дверь вела в ледяную башню, созданную при помощи тайных искусств. Перед дверью стояла фигура в плаще. Высокая, она двигалась беззвучно и плавно, но черт лица под капюшоном не было видно.
Паг молча ждал. Тюны явно боялись этих созданий. Паг не боялся за себя. Он не хотел из-за какой-нибудь ошибки потерять единственный источник помощи, на который мог рассчитывать, чтобы справиться с Врагом. Однако он был готов защитить себя, если потребуется.
Ветер вихрем гнал снежинки вокруг них; фигура в плаще поманила Пага за собой и повернулась к двери. Паг, помедлив, вошел следом.
Внутри башни в стене были вырезаны ступени. Сама башня, казалось, была сделана изо льда, но, как ни странно, внутри не было холодно — в башне казалось почти тепло после пронзительного ветра тундры. Ступени вели вверх, к острию, и вниз, куда-то в лед. Когда Паг вошел, фигура спускалась по лестнице вниз, почти исчезнув из виду. Паг последовал за ней. Они спускались невообразимо глубоко, словно им надо было попасть куда-то под ледник. Когда они остановились, Паг был уверен, что уже находится на сотни футов под поверхностью.
У подножия лестницы была большая дверь, сделанная из того же теплого льда, что и стены. Фигура вошла в дверь, и Паг снова вошел следом. Увиденное заставило его остановиться потрясенным.
Под могучим ледяным бастионом, в замороженных равнинах заполярного Келевана рос лес. Более того, этот лес не был похож на келеванский, и сердце Пага забилось, когда он увидел могучие дубы, вязы и сосны. Под его ногами был не лед, а земля, под густой листвой свет был рассеянным, мягким. Проводник Пага указал на тропинку и пошел впереди. Они прошли в глубь леса, на большую поляну. Паг никогда не видел подобного тому, что предстало перед его глазами, но знал, что было другое место далеко отсюда, которое очень походило на это. В центре поляны поднимались огромные деревья, среди которых были возведены большие платформы, соединенные дорогами, проложенными по ветвям. Белые, серебряные, золотые листья, казалось, сияли загадочным светом.
Проводник Пага поднял руки и медленно опустил капюшон. Глаза Пага широко распахнулись от удивления — перед ним стояло существо, которое узнал бы каждый, выросший в Мидкемии. Лицо Пага выражало полнейшее недоверие, он не мог вымолвить ни слова. Перед ним стоял старый эльф, сказавший ему с улыбкой:
— Добро пожаловать в Эльвардейн, Миламбер из Ассамблеи. Или ты предпочитаешь называться Пагом из Крайди? Мы ждали тебя.
— Мне больше нравится Паг, — ответил Паг шепотом. Ему удалось лишь отчасти обрести самообладание — так изумлен он был при встрече со второй древнейшей расой Мидкемии глубоко подо льдами в чуждом мире. — Что это за место? Кто вы и откуда вы знаете, что я шел сюда?
— Мы многое знаем, сын Крайди. Ты здесь, потому что для тебя пришло время встретиться с величайшим ужасом, который вы называете Врагом. Ты здесь для того, чтобы учиться. Мы — для того, чтобы учить.
— Кто вы?
Эльф пригласил Пага к гигантской платформе.
— Тебе многое предстоит узнать. Тебе надлежит провести с нами год, и когда ты покинешь нас, обретешь силу и знания, о которых сейчас только догадываешься. Без этого обучения ты не сможешь выжить в грядущей битве. После него ты будешь в силах спасти два мира. — Кивком предложив Пагу двигаться дальше, эльф пошел рядом с ним. — Мы — народ эльфов, навсегда исчезнувший в Мидкемии. Мы самая древняя раса твоего мира, слуги валкеру, которых люди назвали повелителями драконов. Давным-давно пришли мы в этот мир и по причинам, о которых ты узнаешь, решили поселиться здесь. Мы следим за возвращением того, что привело тебя к нам. Мы готовимся к тому дню, когда увидим возвращение Врага. Мы — эльдары.
Паг мог только удивляться. Он молча вступил в городблизнец города эльфов Эльвандара, города глубоко подо льдами, который эльдар назвал Эльвардейн.
Арута быстро шагал по залу. Рядом с ним шел Лиам. За ними торопились Волней, отец Натан и отец Тулли. Фэннон, Гардан и Касами, Джимми и Мартин, Роальд и Доминик, Лори и Каролина тоже шли следом. Принц все еще был в дорожном костюме, в котором он плыл на корабле из Крайди. Путешествие было скорым и, слава богам, прошло без особых приключений.
У комнаты, заколдованной Пагом, стояли два стражника. Арута велел им открыть дверь. Дверь открыли. Арута махнул рукой, чтобы стражники отошли, и эфесом рапиры сбил печать, как учил его Паг.
Принц и два жреца торопливо подошли к постели принцессы. Лиам и Волней задержали остальных в коридоре. Натан открыл пузырек, в котором было лекарство, созданное эльфийскими заклинателями. Согласно их указаниям, он капнул на губы Аниты немного жидкости. Некоторое время все оставалось без изменений, но потом губы принцессы приоткрылись, и она слизнула лекарство. Тулли и Арута приподняли ее; Натан поднес пузырек к губам принцессы и влил лекарство ей в рот. Она проглотила его.
Прямо у них на глазах щеки Аниты порозовели. Арута опустился рядом с ней на колени, принцесса открыла глаза и повернула голову.
— Арута… — почти неслышным шепотом произнесла она и, подняв руку, нежно погладила его по мокрой от слез щеке. Он взял ее руку и поцеловал.
В комнату вошел Лиам, а за ним и все остальные. Отец Натан поднялся, а Тулли выкрикнул:
— Только ненадолго! Ей надо отдыхать!
Лиам рассмеялся громким счастливым смехом.
— Вы только послушайте его! Тулли, король все еще я.
— Ты можешь стать императором Кеша, королем Квега, а заодно и мастером Братства Щита в Дале, мне-то что, — заявил отец Тулли. — Для меня ты все равно останешься одним из моих нерадивых учеников. Разрешаю остаться совсем ненадолго, а потом всем придется уйти. — Он отвернулся, но и по его лицу тоже текли слезы.
— Что произошло? — оглядев улыбающиеся лица, спросила принцесса Анита. Она села и, поморщившись, сказала: — Ой, мне больно, — и застенчиво улыбнулась. — Арута, что произошло? Я помню только, как повернулась к тебе на свадьбе…
— Я все тебе расскажу. Сейчас отдохни, а я скоро к тебе приду.
Она улыбнулась и зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Извините, мне так хочется спать. — И легла, свернувшись калачиком, и сразу уснула.
Тулли начал выгонять всех из комнаты.
— Отец, когда закончим свадьбу? — спросил Лиам уже в коридоре.
— Через несколько дней, — ответил Тулли. — Эта микстура возвращает здоровье удивительно быстро.
— Две свадьбы, — сказала Каролина.
— Я хотел подождать, когда мы вернемся в Рилланон, — попытался возразить Лиам.
— Ну уж нет, — отрезала Каролина, — ждать я не собираюсь.
— Что ж, ваше сиятельство, — сказал король Лори, — значит, решено.
— Ваше сиятельство? — переспросил Лори.
Лиам, уходя, рассмеялся и помахал рукой:
— Конечно, разве она тебе не сказала? Не могу же я отдать сестру за простолюдина. Ты будешь герцогом Саладорским.
Лори был потрясен.
— Ну же, любовь моя, — подбодрила Каролина жениха, беря его под руку,
— ты переживешь как-нибудь.
Арута и Мартин рассмеялись.
— Вы заметили, что старое дворянство в последнее время не в чести? — сказал Мартин.
Арута повернулся к Роальду:
— Ты нанялся служить мне за золото. Я же хочу дать тебе дополнительную награду. Волней, этот человек должен получить сотню золотых соверенов — так мы с ним договорились. И в награду от меня десять раз по столько. И еще тысячу в знак моей благодарности.
— Ты щедр, ваше высочество, — усмехнулся Роальд.
— Я приглашаю гостить тебя здесь, сколько ты сам захочешь. Может быть, ты не прочь вступить в мою гвардию? У нас как раз освободилось место капитана.
Роальд отсалютовал принцу.
— Спасибо, но — нет, ваше высочество. Я тут начал подумывать, что пора остепениться, особенно после последнего дела.
— Тогда оставайся с нами, сколько пожелаешь. Я велю королевскому мажордому приготовить для тебя покои.
— Благодарю, ваше высочество, — улыбнулся Роальд.
— Не означает ли твое замечание об открывшейся вакансии капитана, что я наконец покончил с этим делом и могу вернуться с его светлостью в Крайди? — спросил Гардан.
Арута покачал головой:
— Прости, Гардан, капитаном гвардии станет сержант Валдис, но тебе еще рано в отставку. Судя по письмам Пага, которые ты привез из Звездной Пристани, ты можешь мне скоро понадобиться. Лиам хочет назначить тебя рыцареммаршалом Крондора.
Касами похлопал Гардана по спине:
— Поздравляю, милорд маршал.
— Но… — сказал Гардан.
Джимми откашлялся. Арута обернулся к нему:
— Да?
— Ну, я подумал…
— Ты хотел о чем-то попросить?
Джимми посмотрел сначала на Аруту, потом на Мартина.
— Я тут подумал, раз уж ты раздаешь награды…
— Ах да! — Арута, увидев одного из сквайров, крикнул: — Локлир!
Юный сквайр, подбежав, склонился перед принцем:
— Да, ваше высочество?
— Проводите сквайра Джимми к мастеру церемоний де Лейси и сообщите ему, что Джимми отныне — старший сквайр.
Джимми ухмыльнулся и ушел вместе с Локлиром. Он хотел что-то сказать, но передумал.
Мартин положил руку на плечо Аруты.
— Не упускай мальчишку из виду. Он и впрямь собрался когда-нибудь стать герцогом Крондора.
— Разрази меня гром, если он им не станет, — ответил Арута.
Эпилог. ОТСТУПЛЕНИЕ
Моррела терзал гнев. Однако вожди кланов, стоявшие перед ним, не замечали ни малейшего признака этого гнева. Все трое были главами наиболее могучих равнинных союзов. Они только приблизились к нему, а он уже знал, о чем пойдет речь. Он внимательно слушал их, свет от большого костра перед троном неровным пламенем освещал его грудь, и казалось, что родимое пятно в форме дракона шевелится.
— Хозяин, — сказал вождь, стоявший в середине, — мои воины беспокоятся. Они злятся и жалуются. Когда же мы пойдем на южные земли?
Пантатианец зашипел, но жест хозяина заставил его замолчать. Мурмандрамас, откинувшись на спинку трона, молча размышлял. Его лучший предводитель был мертв, и даже силы, подвластные ему, не могли его оживить. Огромные северные кланы требовали действий, а горные кланы, потрясенные смертью Мурада, потихоньку расходились по домам. Те, кто пришел из южных лесов, перешептывались, договариваясь вернуться малохоженными тропами в земли людей и гномов — домой, к подножиям холмов Зеленого Сердца и лугам Серых Башен. Только кланы холмов и черные убийцы оставались на местах, но они составляли совсем небольшую часть его армии, несмотря на всю их свирепость. Да, первая битва проиграна. Вожди, стоявшие перед ним, требовали обета, знамения или пророчества, чтобы успокоить встревоженных подданных, пока не начали вспоминаться старые раздоры. Мурмандрамас понимал, что без боевого похода он не сможет удержать кланы в повиновении дольше нескольких недель. Здесь, на Севере, только два коротких месяца было тепло, потом наступит осень, а вскоре за ней — и суровая зима. Без войны, обещающей добычу, воинам придется вернуться домой. Наконец Мурмандрамас заговорил:
— Дети мои, час исполнения пророчества еще не настал. — Он указал вверх, где сквозь дым лагерных костров тускло поблескивали звезды: — Звезды Огненного Креста еще не встали по своим местам. Катос говорит, что надо дождаться, пока четвертый камень встанет на место. Это произойдет во время летнего солнцестояния следующим летом. Мы не можем торопить звезды.
— В душе он сердился на мертвого Мурада, покинувшего его в такой трудный час. — Мы доверили судьбу тому, кто действовал слишком поспешно, кто не был крепок в своей решимости. — Вожди обменялись взглядами. Всем было известно, что Мурада нельзя было упрекнуть в недостатке усердия, когда он нес ненавистным людям смерть и разрушения. Словно читая их мысли, Мурмандрамас сказал: — Могущественный Мурад недооценил Владыку Запада. Вот почему этого человека надо опасаться, вот почему его надо убить. С его смертью откроется путь на юг, и тогда мы сможем уничтожить всех, кто будет противостоять нам. — Он поднялся. — Но время еще не пришло. Мы подождем. Отправьте воинов по домам. Пусть готовятся к зиме. Но передайте всем — следующей весной здесь должны собраться все кланы и племена. Пусть союзы пойдут за солнцем, когда оно отправится в свой путь на юг. До дня следующего солнцестояния Владыка Запада должен умереть. — Его голос стал громче: — Силы наших предков испытали нас и нашли, что мы слабы. Мы слабы и виновны в недостатке решимости. Больше такого с нами не случится. — Он ударил кулаком в ладонь, и его голос почти сорвался на визг: — Через год разнесется весть, что Владыка Запада мертв. Тогда мы и выступим. И выступим не одни. Мы призовем наших слуг: гоблинов, горных троллей и сотрясающих землю великанов. Все придут служить нам. Мы пойдем в земли людей и будем жечь их города. Я поставлю свой трон на гору из их трупов. Да, дети мои, тогда мы прольем кровь.
Мурмандрамас позволил вождям уйти. Кампания этого года закончилась. Он опять подумал о смерти Мурада и тех потерях, которые он сам понес из-за этого. Огненный Крест будет выглядеть точно так же, как и сейчас, и на будущий год, а может, и еще пару лет, так что никто его не поймает на лжи. Но время стало его врагом. Зима пройдет в приготовлениях и воспоминаниях. Долгими зимними ночами будет терзать его это поражение, но эти же ночи увидят и рождение нового плана, сулящего смерть Владыке Запада, тому, кто назван Сокрушителем Тьмы. И с его смертью начнется уничтожение людей, и убийства не прекратятся, пока все они не лягут мертвыми к ногам моррела, как тому и надлежит быть. И все будут служить только одному хозяину — Мурмандрамасу. Он обернулся к тем, кто был наиболее предан ему. В мигающем свете факелов безумие заплясало в голубых глазах. Его голос был единственным звуком, раздавшимся в древнем храме — отрывистым шепотом, который хрустел в ушах.
— Сколько людей-рабов для осадных машин доставили наши рейды?
— Несколько сотен, хозяин.
— Убейте их. Всех.
Моррел побежал исполнять приказание, а Мурмандрамас ощутил, как его гнев постепенно стихает — пленники заплатят смертью за неудачу Мурада. Почти шипя, Мурмандрамас произнес:
— Мы ошиблись, дети мои. Слишком рано собрались мы востребовать то, что принадлежит нам по праву. Через год, когда на вершинах стают снега, мы снова соберемся, и тогда все, кто противостоит нам, познают ужас. — Он шагал по залу, и сила, которую он излучал, была почти осязаема. Помолчав, он резко повернулся к пантатианцу: — Мы уходим. Готовь ворота.
Змеечеловек кивнул, а черные убийцы заняли места вдоль стен зала. Когда все они встали в ниши, их окутало зеленоватое сияние. И все застыли, превратившись в статуи, ожидая приказаний, которые снова оживят их будущим летом.
Пантатианец закончил длинное заклинание, и в воздухе появился серебряный светящийся прямоугольник. Мурмандрамас и пантатианец молча шагнули в ворота; покинув Сар-Саргот, они отправились в места, ведомые только им одним. В мгновение ока ворота исчезли.
В зале воцарилось молчание. А затем в ночи за стенами храма раздались крики умирающих людей.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике