А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Чешко Федор Федорович

Как Лист Увядший Падает На Душу


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Как Лист Увядший Падает На Душу автора, которого зовут Чешко Федор Федорович. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Как Лист Увядший Падает На Душу в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Чешко Федор Федорович - Как Лист Увядший Падает На Душу онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Как Лист Увядший Падает На Душу = 18.01 KB

Как Лист Увядший Падает На Душу - Чешко Федор Федорович => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



КАК ЛИСТ УВЯДШИЙ ПАДАЕТ НА ДУШУ


Наверное, все же можно считать, что хоть в чем-то мне да повезло.
Например, не будь в то утро дождя, эта штука запросто могла бы прошибить
мне голову, - с такой силой она грохнулась о тугую ткань моего зонта.
Грохнула, отскочила, булькнула в мелкую мутную лужу, и в этой рябящей под
частыми дождевыми каплями мути вдруг будто солнечный блик засветился -
маленький такой, веселый... Я даже не слишком поторопился смотреть, что
это за светоч такой угораздил меня по зонтику; я сперва задрал голову и
попытался выяснить, откуда это в людей швыряют всякой дрянью.
А черт его знает - откуда. Серая, в грязных потеках стена панельной
девятиэтажки, серые, заплеванные дождиком окна, пустые балконы, на которых
сыреют бесстыдно вывешенные на обозрение ночные рубашки и кружевные
трусики - и никого. И на мое предложение показать свою поганую харю,
внятно и во весь голос адресованное развлекающемуся швырянием дряни козлу,
тоже, естественно, реакции не последовало. Жаль...
А в луже все вспыхивали, играли солнечные искры, и такие они были
радостные и теплые, что я все же нагнулся глянуть: что оно там такое
блестящее. Брошь. Крупная, тяжелая, в виде кленового листика. Я повертел
ее в вальцах, поискал пробу - нашел. Хорошая проба, обнадеживающая.
Так. Ну и что теперь? Вообще-то, люди порядочные, (к которым обычно
причисляю себя и я) в таких случаях принимают меры, чтобы находка отыскала
своего владельца. Но...
Вот в этом-то "но" и была загвоздка. Это было очень емкое "но", оно
включало в себя и зарплату, которая на десять процентов ниже официального
уровня бедности в Зимбабве; и свадьбу, которая через месяц, и о стоимости
которой подумать жутко (Машка - девица безнадежно избалованная
собственными родителями, и торжественный домашний ужин в тесном кругу для
нее, видите ли, скучен)... А главное, в недрах этого "но" таился
покореженный мною недавно чужой "Москвич", цена ремонта которого превышает
мой годовой заработок. Хозяин, правда, изъявил готовность войти в
положение и ждать сколько угодно, но у меня же, все-таки, тоже совесть
есть... К сожалению.
А брошка тяжелая, массивная такая брошечка, литая... При таком весе,
да при такой пробе, да при нынешних ценах - штуки на полторы потянет. Это
если ее в скупку. А если в комиссионку, то и за машину расплатиться
хватит, и кое-что на свадьбу останется. Так что не выйдет из меня сегодня
порядочного человека, нет, не выйдет. Печально, конечно, но нечего не
поделаешь: возможность вырваться из-под гнета вышеупомянутого "но" явно
перевешивает перспективу морального удовлетворения от красивого поступка.
Так что сунул я этот подарок небес в карман и поспешил удалиться с
места происшествия - после того, как уже все так хорошо решил, было бы
обидно дождаться хлопка двери, торопливого стука каблучков и звенящего
жалобными слезами голоса: "Молодой человек, тут упало только что... Вы
случайно не находили?" Вот тут-то моя порядочность запросто может мне
подложить здоровенную свинью. Были уже прецеденты. И вообще, я на работу
опаздываю.
Впрочем, в свою контору я умудрился припереться минут за двадцать до
начала трудового дня. И сразу, не сняв даже мокрый плащ, плюхнулся за
стол, сунулся в ящик за лупой, а потом неторопливо и с удовольствием
вытащил свою находку - рассматривать (дорогой - давясь в трамвае, прыгая
потом через пузырящиеся лужи - я все щупал ее, предвкушая момент, когда
можно будет сесть и спокойно, вдумчиво насладиться)
Н-да, дорогая вещица. И очень, очень, очень странная. Чем дольше я на
нее смотрел, тем яснее мне становилось, что это не фабричная работа.
Почему? Ну, хотя бы потому, что в таких делах я разбираюсь не хуже любого
ювелира, хоть я и биолог по образованию. Биолог-то я биолог, но
художественным литьем увлекаюсь уже лет десять, причем работы у меня
вполне профессиональные. Правда, это мнение мое да тех знакомых которые
постоянно выклянчивают у меня брошечки, сережечки да статуэточки.
Профессионалы на сей счет высказываются слегка наоборот (демонстрировал я
несколько раз свои произведения авторитетам на предмет рецензирования - до
сих пор плевки с морды вытираю).
Нет, с драгоценными металлами я дела никогда не имел, упаси меня
Господи! Во-первых это очень больно карается законом, во-вторых они для
меня слишком дорогие, а в-третьих - это мне с моими жалкими техническими
возможностями не по зубам: чересчур уж они тугоплавкие. Так что я больше
оловом, свинцом, да изредка (это если удается до лабораторного муфеля
дорваться) латунью пробавляюсь. Но эту брошь все равно в два счета
раскусил. И слепому видно, что восковую модель делали вручную - вон даже
отпечаток пальца можно различить. Такое бывает иногда, у меня самого
бывало не раз: на модельке не замечаешь, а потом его выпирает на готовой
отливке, да еще в таком месте, где зашлифовать совершенно не возможно. И
вот, поди ж ты, гораздо более крупные детали рельефа, без которых и вещь -
не вещь, и ни вида у нее, и ни смысла, сплошь и рядом не отливаются, а вот
еле заметный отпечаток благополучно переходит с воска на форму, а с формы
- на металл и ничего ему не делается.
И еще о брошке. Сначала мне показалось, что она основательно
затаскана - ну, потерта, царапин много. А присмотрелся повнимательнее да в
лупу - э, нет, не в этом дело. Дело в том, что брошка не отшлифована - еще
один признак самоделки. Это ведь не просто - шлифовка сложного рельефа.
Мало того, что уметь нужно, так еще и без специального оборудования тут не
обойдешься. Вот так, значит решено и подписано - самоделка. Но проба,
проба откуда? И так смотрел, и эдак - не подкопаешься к этой пробе,
правильный довольно отчетливый штамп. Вот и спрашивается в задаче: может
нелегал-самодельщик промышленный маркер раздобыть? А хрена ему, легче
раздобыть четвертак со своим портретом вместо профиля Ленина. Может быть,
конечно, пошел человек в специальную контору (есть такая), навешал им там
лапши на уши о наследстве любимой бабушки и попросил промаркировать пробу.
Но если так, то он рисковый мужик. (Кстати, почему обязательно "он" и
"мужик"? Может быть, это "она" и, соответственно "баба"?) В конторах тоже
не лопухи работают, запросто могли замести. Уж если даже я допер про
самоделку, то им с их техникой - сам бог велел. Да, кстати, к вопросу об
"замести". Этот деятель (для удобства будем пока говорить "этот") должен
бога благодарить, что я не поволок брошь, как порядочный, в милицию. Вот
они бы его точно замели. С потрохами бы замели - он же им отпечаток пальца
подарил, лопух. И тогда... Это у Чуковского, кажется, книга такая есть,
"От двух до пяти" называется. Вот это было бы о нем. Только с конфискацией
имущества.
Я еще раз внимательно осмотрел брошь. Нет, сделано недурно, хотя уж
больно ординарно, безлико. Я не без самодовольства припомнил кулон, тоже
кленовый лист, который когда-то сработал для Эллочки - это еще давно - до
Машки то-есть. Тот лист, мой, был латунный, и стоил, конечно, гроши, но
куда до него этому, золотому! Тот лист был полон соков, он был жив и
упруг, то была работа тонкая, Ювелирная (именно так, с большой буквы). А
это... Весьма старательно, довольно красиво... В общем, так себе железка,
только и всего в ней, что дорогая. Нет, все-таки здорово вот так вот
сидеть и понимать об себе, что ты - гений. Все-таки, хорошо, что
существует на свете посредственность, иначе как бы это гений смог осознать
свою гениальность? Н-да, а ведь если бы скромность была единственной
причиной смертей человеческих, я жил бы вечно...
Уже потом, когда уныло-надоедливый звонок возвестил, что рабочий день
начался и пора браться за труды праведные, меня вдруг осенило: если этому
типу потребовалось ставить на самоделку пробу, то, пожалуй, он работает не
для души, а для продажи и недурно, наверное, наживается. Ну, да это не мое
собачье дело. Мое дело - идти кормить мышей.
Только подопытным мышкам пришлось денек поголодать. Потому, что
позвонила Анна Михайловна. Господи боже ты мой, никогда мне и в голову
придти не могло, что эта чопорная профессорша может так... нет, не
говорить даже - рыдать, рыдать надрывно и неразборчиво. Не успев еще
уловить смысл этих рыданий, я понял: случилось страшное. И понял, с кем
случилось. И не ошибся.
Как же это? Машка, Машенька моя, как же тебя угораздило? Сотрясение
мозга... Тяжелейшая травма черепа... В сознание не приходит... Необходима
трепанация, но вероятность успеха - двадцать процентов... За что, Господи,
за что?!
Надо ли говорить, что едва дождавшись торопливых гудков отбоя, я
швырнул трубку и помчался в больницу? Даже за плащом не забежал. И шефа не
предупредил, что сматываюсь - его на месте не было, так что я, ждать его
буду? Ничего, не уволит. А уволит - ему же хуже. Где он второго такого
лопуха найдет, согласного пахать за одни радужные перспективы?
Уже поймав такси, я вспомнил, что кошелек оставил в плаще. Так что,
пришлось извиниться, проглотить шоферскую матерщину и бежать на трамвай.
Трамваем - это час, не меньше, но не возвращаться же в институт. Второй
раз так быстро вырваться не удастся: наши лабораторные дамы наверняка уже
успели выработать несколько альтернативных версий произошедшего и теперь
вопьются на предмет подробностей. Нет, женщины они в общем хорошие,
душевные, вот только страдают хронической любознательностью. Так что ну
их...
Трамвай, дребезжа, как пустая жестянка, трясся по кривым уличкам,
замызганным и незнакомым. Никогда я раньше в этом районе не был, не
привелось как-то. Ну и пес с ним, век бы его не видеть, этот район.
Господи, как же муторно было на душе! Ведь если совсем-совсем честно, это
же я виноват в том, что случилось. Я и никто кроме. Если бы не эта
идиотская истерика, которую я позавчера закатил Машке, если бы не глупая
наша ссора, черта с два она пошла бы одна на свадьбу к этой дуре. На такие
мероприятия мы уже давно или ходим вместе, или вообще не ходим. Но вот -
обиделась на меня Машка. А может даже и не просто обиделась, а решила, что
все, что кончилось у нас, что не нужна она мне больше... И пошла туда,
пошла одна, и засиделась допоздна. И возвращалась одна в темноте. И в
темном подъезде какой-то гад ударил ее по затылку тяжелым и твердым,
ограбил и убежал. А Машка, Машенька моя, осталась лежать там, в подъезде,
одна, и лежала не меньше часа, пока не нашли ее хватившиеся родители. А я
в это время в теплой постельке блаженствовал, подонок, сволочь, дубина
эгоистическая...
Как я смог, как посмел наговорить ей все это? Ну, вообще-то причина
была, Машка тоже хороша, конечно... Хоть бы предупредила меня заранее, что
ли... А то представьте: замечаю я на столе у своего сотрудника журнал
"Советское фото", и от нечего делать оный перелистываю. И натыкаюсь...
Работа молодых и подающих и подающих огромные надежды фотохудожников,
некоей О.Загоскиной и М.Раевской. "Амазонка" называется. Красочно, ярко,
во весь лист - эта самая М.Раевская (короче - Машка моя) верхом ка
неоседланной лошади. Ну, с лошади, допустим, взятки гладки, на ней хоть
уздечка есть. А на Машке только только выражение лица и ничего кроме.
Каково, а? А тут еще эта сволочь (я имею в виду сотрудничка своего) у меня
на глазах выдирает из журнала эту фотографию и цепляет на стену, при чем я
даже по морде ему навешать не могу, потому как имеет полное право.
Ну, вечером я Машке и выдал. Нет, сперва я еще находил в себе силы
держаться в целом корректно, даже шутить умудрялся: осведомился например,
кто такая эта О.Загоскина, уж не та ли кобыла, на которой Машка сидит. Но
когда в ходе беседы выяснилось, что данная публикация уже аж двадцать
восьмая, и что у них альбом из печати выходит, и что скоро на голые
машкины прелести сможет пялиться любой ублюдок не только в Союзе, но и в
Голландии, Бельгии и еще где-то... Вот тут-то меня и понесло. Машка,
конечно, тоже в долгу не осталась. Чего-то она там успела мне рассказать и
о том, что считала меня художником, да, видно, ошиблась, и о дикарях, не
умеющих ценить прекрасное и видящих в женщине только самку... Но я-то
успел наговорить в десять раз больше и оскорбительнее, вот в чем беда.
И главное, что я, скотина безрогая, Машку не знаю что ли? Одно наше с
ней знакомство чего стоит! Но тогда почему-то ни малейшего желания
проповедовать на темы нравственности во мне не пробудилось.
А познакомились мы у Паши на дне рождения. Они с Машкой к этому
времени давно встречались, и даже вроде жениться надумали - во всяком
случае Машка по его квартире уже в фартучке суетилась, на правах хозяйки,
значит. А я был тогда целую неделю в мрачном расположении духа по причине
последнего разговора с Эллочкой (она мне этак вдумчиво и рассудительно
объяснила, что я очень хороший, но ей, Эллочке то-есть, все же не подхожу
вследствие мизерности моих доходов). А тут еще Пашка назвал полный дом
своих коллег-ментов, и под их веселенькие беседы о детской проституции и
пьяных драках я малость перебрал - так, не до свинства, а до легкой
бесшабашности на почве черной тоски. И как-то так получилось, что набилось
в кухню полно гостей - покурить, а потом все ушли и остались только мы с
Машей. Что-то там мы с ней трепались - ну, так, хмельные шуточки, слегка
фривольные, конечно, но чтоб к примеру границы перейти - это ни-ни.
Помниться, она все извинялась, что босая и рассказывала, как любит босиком
ходить. Это точно, между прочим, любит. С мая по сентябрь с ней просто
невозможно на улицу выйти, особенно, если дождь: она все норовит из туфель
вылезти. При чем в таком виде может заявиться куда угодно. В гости
например. Или в театр. Представляете? В вечернем платье, при украшениях -
и босиком. Мания какая-то честное слово. Вот... А я в тот вечер ей спьяну
предложил позировать - была у меня тогда задумка насчет одной статуэтки. И
Машка - как я решил, в шутку - возьми да и согласись. Обсудили мы с ней
план работы, договорились, что назавтра вечером она ко мне домой приходит,
на том я и смылся. Назавтра, естественно, я и думать обо всем забыл, как
вдруг - звонок в дверь. Открываю - Машка. Явилась, значит, позировать. Ну,
тут я в конец обалдел. А она спокойно так заходит ко мне в комнату,
быстренько раздевается и лезет на стол. Я стою, глазами хлопаю, а Машка
спрашивает: "Ты, случайно, не токсикоман? Хлорофос нюхать не любишь?"
Мотаю головой: "Нет"... Тогда она лезет в сумочку, достает баллончик
"Примы" и мне показывает: "Видал? Давай, работай, лепи. А если сунешься с
какай-нибудь гадостью, все содержимое из вот этого баллона в физиономию
получишь." И почему-то я не заорал тогда, что она безнравственная и
распущенная, а как бобик две недели лепил с нее, и ничего такого у нас с
ней не было, и до сих пор нет, и до свадьбы не будет. И ни с кем у нее
ничего не было - она бы сказала, это точно.
Так что позавчера напустился я на Машку, как свинья распоследняя.
Знал ведь, что к настоящему искусству она с большим пиететом относится и
на многое ради него готова. И что совершенно искренне не понимает, как
можно считать непристойностью обнаженную красоту - тоже знал. Так чего,
спрашивается? Раньше надо было думать.
И вообще, на темы нравственности не мне бы рассуждать. У Пашки-то я
невесту увел, как не верти. Внаглую увел, перед самой свадьбой... Он,
кстати, ничего. Звонил мне потом, сказал, что зла на меня не держит и
другом считать не перестает, что это машино право - выбирать, и раз она
выбрала меня, то значит так тому и быть. Только все-таки мы с ним теперь
почти не контачим. Я себя перед ним виноватым чувствую, а он чувствует,
что я чувствую, и ему неловко. Вот только недавно он ко мне приходил,
просил золотой кулон сделать - из его, значит, материала. Очень просил. И
стыдно мне было, и досадно, но пришлось отказать: ну не умею я по золоту,
только испохаблю человеку дорогую вещь (ведь откуда у него золото
возьмется, наверняка переплавить что-то хотел). Тогда он попросил назвать
кого-нибудь, кто может сделать - снова промашка вышла. Я же
кустарь-одиночка, с коллегами мало общаюсь, потому как не знаю никого...
Эх, до сих пор обидно, что помочь не смог!
Вот так я себя грыз весь день, но кроме этой грызни так ничего и не
смог сделать. К Машке меня, естественно, не пустили, врачи со мной
разговаривали сквозь зубы и глядя поверх головы. Сказали только, что Машка
в сознание не приходит и они ни за что не ручаются. И еще сказали, что
поврежден череп, что мочки ушей разорваны, что на левой груди глубокая
царапина и безымянный палец левой руки вывихнут. Значит, серьги, кольцо,
и, наверное, брошь обдирали в спешке, буквально с мясом... Едрена вошь,
если я доберусь когда-нибудь до того, кто это сделал (а уж я очень-очень
постараюсь добраться), он у меня подыхать будет постепенно и разнообразно,
мать его перетак!
Потом примчалась Анна Михайловна, и мы с ней до глубокого вечера
метались по больнице и приставали к врачам, пока очередное потревоженное
нами светило не объяснило, что Маше мы все равно ничем не поможем, после
чего выставило нас вон.
Я отвез Анну Михайловну домой, при чем всю дорогу она плакала у меня
на плече, что меня несколько удивило. До сих пор они с мужем... ну, не то
чтобы держались со мной неприязненно, но были подчеркнуто корректны, всем
своим видом подчеркивая: мы люди слишком интеллигентные, чтобы влиять на
выбор своей дочери, но ты не та партия, которой бы мы для нее хотели. Но
теперь... Теперь, конечно, все это ерунда, была бы только Машка жива...
Домой я приперся в начале десятого. Родители, успевшие обзвонить всех
моих приятелей и уже добравшиеся до моргов, учинили мне здоровенную
выволочку, и я сдуру рассказал им все - и где шлялся, и почему не
позвонил.
Мама сразу заплакала, а отец сел за телефон - звонить какому-то
своему старому другу, крупному специалисту по черепно-мозговым травмам.
Это отец-то, который всегда испытывал физическое отвращение ко всяким
договорам "по знакомству", а Машку, после того, как она однажды явилась к
нам в дом босая, именовал преимущественно "эта развязная особа". Н-да...
Я, как мог, успокоил маму и потихоньку смылся к себе. Некоторое время
тупо слонялся из угла в угол, потом вспомнил о своей находке. Да, кстати
она оказалась, очень кстати. Деньги теперь понадобятся... Я вытащил ее,
эту вещицу (как сунул ее в карман, удирая с работы, так и забыл о ней),
осмотрел еще раз, и какая-то зыбкая мыслишка закопошилась было в голове,
но тут мама позвала меня к телефону.
Звонил Витек. Просил сделать несколько заготовок для перстней. Опять
он за свое... Пришлось в который раз повторять, что я с кооператорами дела
не имею из принципа, поскольку все они (и Витек в том числе) хапуги и
халтурщики. Он стал канючить. Я его послал. Тогда он сказал, что ладно,
больше сам он меня просить не будет, а напустит на меня Эллочку. И повесил
трубку.
Про Эллочку - это в отместку за отказ. Пусть, мол, я хапуга, зато у
тебя девчонку отбил, напакостил. Не понимает, дурень, что я ему за эту
пакость век благодарен буду. Да и не он Эллочку отбил, а деньги его
дурные... И напустить на меня свою достойную супругу ему не удастся: она
меня теперь люто ненавидит. Из-за Машки. Вот и пойми их, женщин...
Не успел я трубку положить - снова звонок. На этот раз Пашка. Узнал
где можно по-дешевке радиатор для "Москвича" купить, добрая его душа.
Потрепались немного (я, конечно, про Машку ничего ему не сказал), пожелали
друг другу спокойной ночи, повесили трубки.
И тут я вдруг вспомнил, что это за мысль пришла мне в голову перед
витькиным звонком. И такая жуткая была она, эта мысль, что я набрался
наглости и позвонил Анне Михайловне. Ее мой звонок сначала напугал, потом,
- когда разобралась в чем дело - изумил до крайности, но на вопрос она
ответила.
Некоторое время я стоял возле телефона. В голове пустота
беспросветная, только крутиться фразочка, вычитанная, кажется, у
Стругацких: "Как лист увядший падает на душу"... Крутится и крутится,
бессмысленно, назойливо так, будто заигранная пластинка... Вид у меня,
наверное, был страшненький, потому что отец глянул, проходя, мимо и стал
успокаивать: другу своему он дозвонился, тот обещал завтра подъехать,
посмотреть Машку и, если понадобится, посодействует. Я с огромным трудом
уговорил их с мамой лечь спать, а сам ушел к себе, сел за стол и стал
смотреть на брошь.
Первым делом я осмотрел ее замочек. Ну конечно... Искорежен, будто
брошь не снимали, а сдирали с очень плотной ткани. Да, наверное так и
было. Анна Михайловна сказала, что на Маше, когда она уходила на свадьбу,
было бархатное платье и брошка. Золотая брошка "кленовый лист". Вот так.
Значит, сегодня мне на голову свалилась брошь, сорванная с груди
полумертвой Машки. Значит, кто-то хотел, чтобы эта брошь была у меня.
Зачем? Ежу понятно, зачем...
Я прикрыл дверь поплотнее, вытащил из-за тумбочки заначку - едва
початую водки, поискал что-нибудь вроде стакана. Не нашел. Приложился к
горлышку.
Дело ясное. Брошка эта приметная, оригинальная брошка. И брошка эта в
розыске. В городе пять-шесть скупок драгоценностей, и единственная
комиссионка, где принимают изделия из драгметаллов. Проконтролировать их -
раз плюнуть. Продам я эту брошку официальным путем, и в два счета менты
выяснят, что продал ее я. А кому деньги позарез нужны - долг за машину
отдавать? Опять же - мне. Так кто Машку ограбил? А?

Как Лист Увядший Падает На Душу - Чешко Федор Федорович => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Как Лист Увядший Падает На Душу писателя-фантаста Чешко Федор Федорович понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Как Лист Увядший Падает На Душу своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Чешко Федор Федорович - Как Лист Увядший Падает На Душу.
Ключевые слова страницы: Как Лист Увядший Падает На Душу; Чешко Федор Федорович, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов