фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Когда они выскочили на дорожное полотно, Хатч резко остановил машину. На дороге кто-то корчился.
— Эй, никак это Льюис! — заорал Хатч. Он рывком распахнул дверцу, собираясь вылезать.
Дженсена обожгла тревога, когда, осмотревшись, он не увидел «краун-викторию».
— Машина исчезла! Проклятье! Они унесли ноги! Быстрей за ними!
— Но Льюис!..
— Этот идиот позволил им застать себя врасплох! Вот пусть сам за себя и отвечает!
— Да пошли вы все! — заорал Хатч. — Он один из нас. Несколько минут назад ты не хотел оставлять машину в кустах, а теперь хочешь бросить парня, истекающего кровью? Откуда ты такой явился? А что, если его найдут копы...
— Ладно, ладно! — Хатч был прав. — Тащи этот мешок с дерьмом на заднее сиденье.
Дженсен кипел гневом. Льюиса ранили и специально оставили здесь, чтобы он потерял время. Но если гнать изо всех сил, еще есть шанс перехватить беглецов.
Слабый шанс, но все же...

Пятница
1
— У нас проблема.
Лютер Брейди был готов к этим словам. Звонок Дженсена по его личной линии, да еще в ранний час мог означать только неприятности. И притом серьезные.
— Излагай.
Когда Дженсен кончил повествование, желудок Брейди жгло изжогой.
— Ты должен был найти их.
— Чем я сейчас и занимаюсь. Но мне нужно вас кое о чем спросить. Вы столько времени провели наедине с этим парнем. Почему ваш кселтон так и не подсказал, что он жулик?
Этот вопрос поразил Лютера. Какая наглость! Как он смеет?
И все же... все же вопрос требовал ответа.
— Не знаю. — Лютер лихорадочно подыскивал убедительный ответ. Он попытался выиграть время признанием, что такая проблема существует. — У моего кселтона нет ответа, и я ровно ничего не понимаю. Такой кселтон, как мой, достигший Полного Слияния, должен был в мгновение ока сорвать с проходимца маску, но этого не случилось. Это совершенно невозможно... разве что...
— Что?
Брейди улыбнулся. Наконец он нашел объяснение. Просто потрясающее, с ума сойти.
— Разве что этот человек добился ПС. Полного Слияния.
— Это невозможно!
— Отнюдь. Сколько у нас храмов? Ты знаешь всех в мире, кто достиг ПС? Конечно нет. Он негодяй и мошенник с ПС. Это единственное объяснение.
— Но каким образом ПС может причинить вред церкви?
— Очевидно, его кселтон испортился. Если это могло случиться даже с нашим Первым Дорменталистом, то уж люди более мелкого масштаба от этого точно не застрахованы.
Пусть проглотит. Когда Купер Бласко стал опасен, точно такими же россказнями он кормил Дженсена и Высший Совет: кселтон ПД рехнулся, и в результате Бласко стал полностью неуправляем. Испорченный кселтон вызвал у него заболевание и отказывается его излечивать. Как человек, так и кселтон могут стать Противниками Стены.
Что бы там ни было, но они ему верили. Потому что хотели верить. Любое сомнение может разрушить фундамент, на котором зиждились их жизни. Они должны были верить...
— То есть вы имеете в виду...
Но Лютер уже был сыт по горло.
— Сейчас забудь о нем! Меня куда больше волнует Грант, чем этот проходимец и его мятый кселтон! Она уже пыталась залезть в дела церкви, а теперь, можно ручаться, все знает. Ну, почти все. Она не может знать об Опусе, потому что и Бласко ничего не знал. Ноомри, это черт-те что! Вокруг хижины валяются части тела, а у этой разгребательницы грязи на руках запись рассказа Бласко... и как знать, что он там ей наговорил. Мы должны остановить ее прежде, чем она откроет рот.
— Чем я и занимаюсь. Отправлю в хижину команду чистильщиков. Они уберут то, что надо убрать, а остальное сожгут. Что же до записи... разве мы не можем сказать, что она поддельная?
— Когда будет проведен сравнительный анализ записи и голоса Бласко на одной из наших учебных лент, нас сразу же объявят лжецами. Ее надо остановить, Дженсен.
— Знаю. Я...
— Я сказал — остановить! Что бы там ни было, я не хочу больше слышать об этой бабе! Ты меня слышишь?
— Чисто и громко.
— Найди ее.
Лютер повесил трубку и встал с постели. Сна больше ни в одном глазу. Он направился в кабинет, сел за стол и нажал кнопку, открывающую доступ к глобусу.
В полутьме кабинета мерцали и переливались огоньки. Когда Лютер глядел на них, ему хотелось плакать.
Так близко. Он так близок к завершению Опуса Омега; еще немного — и все поставленные цели будут достигнуты. Он уже видел завершение пути. Год... Ему нужен всего лишь год. Пока все шло так гладко...
До сегодняшнего дня.
Черт бы побрал эту журналистку! Катастрофа. Купер Бласко, наш обожаемый ПД, оказывается, не покоится в летаргическом сне, а сидит под замком да еще несет в себе бомбу... которая и разорвала его на куски.
Конечно, церковь будет все отрицать, но запись разоблачит ее.
Лютер застонал и закрыл глаза, когда перед его мысленным взором предстали картины бедствия: члены церкви толпами бегут из нее, вербовка новых остановилась на мертвой точке, поток доходов превратился в жалкую струйку.
Доходы... ему нужны деньги, много денег, чтобы приобрести последнее владение. Пусть даже владельцы отказываются продавать его. Но не могут же они всех спихивать под поезд подземки.
Все четко рассчитано. Завтра вечером новая колонна будет захоронена в бывшем владении Мастерсонов.
Если же эта баба опубликует разоблачения Бласко, колонна может стать последней.
Лютер грохнул кулаком по столу. Он не может допустить, чтобы какая-то паршивая бабенка угрожала величайшему проекту в истории человечества.
Да, именно так! В истории человечества.
Ибо Опус Омега начался не с Лютера Брейди. Да, сначала он так и думал, но скоро убедился в обратном. Он запомнил тот день в Англии, когда стал вскрывать клочок вересковой пустоши, прикупленной в Йорке. В гуще зарослей сорняков он нашел свободный участок и решил, что тут отличное место для погребения колонны. Но, врывшись в податливую почву всего лишь на несколько футов, его команда наткнулась на верхушку каменной колонны. Когда они обкопали ее, Лютер потрясенно уставился на символы, вырезанные на ее гранитных боках, — точно такие же были и на той бетонной колонне, которую он подготовил для этого места.
Кто-то был здесь до него — сотни, а может, и тысячи лет назад. Вывод был неоспорим: Опус Омега начался давным-давно. И Лютер Брейди не был его избранником, как ему хотелось думать. Он просто был очередным смертным, избранным для продолжения древнего начинания.
Нет, не просто для продолжения. Он, Лютер Брейди, удостоен чести завершить Опус Омега. Древние были в невыгодном положении. У них отсутствовали возможности добираться до нужных мест, не говоря уж о необходимости транспортировать огромные каменные колонны. В его же распоряжении — все знания, вся техника современного мира, которые и приведут Опус Омега к завершению.
И надо же было случиться такому, что какая-то слабая женщина может привести к сокрушительному концу дело всей его жизни.
Слабая женщина.
Джейми Грант необходимо остановить.
2
— Я понимаю, Джек, — согласно кивнула Джейми, — и ценю твою заботу, но поверь, я отлично знаю, что делаю.
Ни черта ты не знаешь, подумал Джек.
Он ехал через Мидтаун, держа путь на восток по Пятьдесят восьмой. Они спорили вот уже больше получаса.
Джейми прекрасно справилась с обязанностями водителя, гоня «вик» по извилистой горной дороге до самого хайвея. Джек предпочел бы самолично вести машину, но не хотел терять даже несколько секунд, меняясь местами. Когда они добрались до 84-го, он приказал Джейми повернуть на запад, вместо того чтобы ехать на восток. Он прикинул, что Дженсен будет ждать их возвращения в город, поэтому они и избрали окольный путь.
Это и сработало. Не было никаких признаков, что их кто-то преследует, хотя он заставил Джейми сбросить скорость до положенных шестидесяти пяти миль. Джек всегда опасался, что полиция его остановит, но сегодня особенно. Отсутствие внушающих уважение документов было сущей мелочью по сравнению с необходимостью объяснять, почему они с головы до ног заляпаны кровью и плотью Купера Бласко.
Джейми держалась молодцом, пока они не добрались до федеральной дороги на Кармел, но едва остановила машину, как сломалась. Всхлипы сменились слезами, и теперь Джейми Грант, неустрашимый репортер, рыдала в руках Джека. Он обнимал ее, похлопывал по спине, говорил, что она сделала колоссальную работу и что с ней все будет в порядке.
Наконец она пришла в себя. Хорошей новостью был тот факт, что во время долгого ожидания у въезда на хайвей они не заметили никаких следов Дженсена и компании. Решение ехать в другую сторону принесло свои плоды.
Они нашли круглосуточный магазин «Уол-Март» и купили чистую одежду. Вот тогда наконец Джек сел за руль и пустился в долгий путь домой.
Стоило им добраться до северного Джерси, где Джейми могла провести ночь, как они снова заспорили. Не было и речи, чтобы она заехала к себе — у ее дверей наверняка торчало не менее полудюжины ПХ — или к Джеку. Он не хотел ни чтобы она знала его настоящее имя, ни конечно же местожительство. Так что он уговаривал ее снять номер в гостинице где-то в глубине Куинса. В случае необходимости он будет спать у ее дверей.
Джейми решительно не соглашалась. Она настаивала, чтобы он высадил ее у «Лайт».
— Ты что, думаешь, они за твоей конторой не наблюдают? — попытался уговорить ее Джек. — Возвращаться туда просто глупо.
— Джек, я буду под охраной. Ты видел, какая у нас днем система безопасности, а по ночам еще круче. Чтобы войти, приходится звонить, а Генри, ночной дежурный, вооружен.
Джек покачал головой:
— Не нравится мне это.
Она похлопала его по руке:
— Со мной все будет прекрасно. Я возьму такси, и меня высадят прямо у дверей. Что они со мной могут сделать — утащить прямо с улицы, на глазах у Генри? Я позвоню, он меня впустит, и до утра я буду в полной безопасности. Нужно поскорее расшифровать интервью.
— А я думаю, тебе стоит позвонить копам. Ты же платишь налоги — вот и можешь получить часть их обратно в виде защиты.
Джейми с удивлением посмотрела на него:
— "Ты же платишь налоги..." Тебе не кажется, что фраза какая-то странная? Я имею в виду, что и ты тоже платишь.
Джек мог сказать ей, что никогда не марал руки бланком налоговой декларации, но ему не хотелось углубляться в эту тему.
— Давай не будем заниматься пустопорожней болтовней. Просто позвони копам.
— Ни в коем случае. Пока еще рано. Первым делом хочу сделать материал. Если позвоню сейчас в полицию, то мне придется рассказать им и о Купе, и о...
— О Купе?
Джейми моргнула, и Джек заметил, что ее глаза подозрительно заблестели.
— Он был неплохим человеком, этот старый хиппи. Добрый и мягкий любитель жизненных радостей. Он не создавал дорментализм в его сегодняшнем виде, он не несет ответственности за то, что Брейди из него сделал. Он не заслуживал такой смерти... чтобы его взорвали... и я не могу не думать, что он был бы жив, оставь я его в покое...
У нее перехватило горло, и она всхлипнула — но только один раз.
Джек подумал, что стоит спросить ее: не та ли минута слабости в Кармеле была причиной, по которой она сейчас так непреклонно отказывается от необходимости прятаться. Но решил не влезать в ненужные тонкости. Наверно, правильнее всего лишь доставить ее, куда она хочет.
— Ну а копы, Джейми? Что плохого в том, чтобы встретиться с ними пораньше?
— Потому что для того, дабы получить защиту, мне придется рассказать им, почему мне угрожает опасность, а это значит — сообщить, что случилось с Купом. Меня начнут допрашивать, а на это уйдут часы, а то и дни, в течение которых...
— По крайней мере, ты будешь в безопасности.
— ...эта история просочится, и все газеты в городе станут кричать о своих находках, а мне, не успевшей написать ни строчки, останется лишь сидеть и грызть ногти.
— Да, но история-то будет о тебе. Ты станешь знаменитой.
— Будто меня это волнует. Я хочу раскрутить эту тему — именно я. И никто другой. И вот тогда я буду действительно в безопасности. На самом деле.
— Правда? А ты помнишь Купа? Они его взорвали.
Джейми вскинула руки:
— Слушай, я уже сыта этими воспоминаниями по горло. Остановись на стоянке такси.
Джек вздохнул. С первого взгляда на эту женщину он понял, что имеет дело с непоколебимой личностью. Джиа была такой же несгибаемой. В нем жило отчаянное желание погнать прямо через мост Куинсборо, пересечь Ист-Ривер, найти номер в тихом мотеле, запереть Джейми там и держать, пока в голове у нее не прояснится.
Но сделать этого он не мог. Попытайся кто-нибудь запереть его, он бы дрался зубами и ногтями — так как же он может поступить с ней подобным образом? Это идет вразрез с убеждениями и жизненным опытом.
И все же... он не может позволить ей ставить свою жизнь на кон — только чтобы напечататься первой.
Позволить ей... только послушать меня... словно она мне принадлежит.
Как бы не так. Джейми принадлежала Джейми и поэтому имела право делать то, что считала необходимым, пусть даже Джек был уверен, что она идет на идиотский риск. Потому что в конечном счете значение имели лишь собственные соображения Джейми. Это была ее жизнь.
И Джек развернулся к центру города, оставив мост за спиной.
— Проклятье! Джейми, это сущее идиотство! Ты напрашиваешься, чтобы тебя прикончили. И меня вместе с тобой.
— Это еще почему?
— Ну, ты же не думаешь, что я оставлю тебя одну.
Она погладила его по руке:
— Я ценю это, но тебе совершенно не обязательно сопровождать меня. Просто прикрывай со спины, пока
я не войду. После этого я дома: двери закрыты, охрана вооружена.
— Мне это не нравится.
— Не сходи с ума. В конце концов, девушка должна делать то... что должна делать девушка.
— Не смешно.
— И правильно, что не смешно.
Они простились.
3
Джейми ждала на заднем сиденье такси, пока не заметила силуэт Генри за стеклянной панелью парадных дверей «Лайт». Он сидел в своей будочке, где ему и полагалось быть. Пришло время сниматься с места. С отчаянно колотящимся сердцем она выскочила из машины и побежала через тротуар.
Нажимая кнопку звонка, она крутила головой из стороны в сторону — если бы шейные позвонки позволили, она сделала бы полный оборот, — высматривая наемных громил идиотизма. Она знала, что Джек, скрываясь в тени, стоит где-то поблизости. Тем не менее, если пара ПХ накинется на нее и затащит в фургон, успеет ли он прийти к ней на помощь?
Она услышала какой-то звук и дернулась. Примерно в ста футах слева остановился седан. Из него выбрались двое мужчин в дождевиках.
О господи!
Она со всей силы принялась колотить в стекло, и в это мгновение дверь приоткрылась. Джейми втиснулась внутрь, отпихнула Генри и, задвинув щеколду, посмотрела в стекло. Двое мужчин стояли на тротуаре, как раз напротив двери и глазели на нее. Она с трудом подавила желание показать им средний палец.
— Что за гонка, мисс Грант? — засмеялся Генри.
Джейми прикинула — если она расскажет охраннику, что эти двое преследуют ее из-за материала, который она собирается писать, он тут же вызовет колов.
Повернувшись, она улыбнулась:
— Не терпится выдать классную историю.
— Должно быть, на самом деле классная, если сорвала вас с места в такое время. Хочу сказать, что даже для вас рановато. — Генри пристально посмотрел на нее. — Или поздно?
Джейми подняла взгляд. Часы в холле показывали десять минут третьего.
— Поздно, Генри, — сказала она, направляясь к лифтам. — Очень поздно.
Она толком не спала со среды и сдалась лишь часа в четыре дня в четверг. Но заставила себя выбраться из постели и направилась в контору. А сейчас утро пятницы, что значит — она уже двадцать два часа гонит на всех парах. Тем не менее она не чувствовала ни малейшего признака усталости. Ее несло. Выбросы адреналина, словно подстегиваемые ритмами тяжелого металла, омывали ее нейроны.
Что было как нельзя кстати. В противном случае ужасы этой ночи — несчастный старина Куп... его тело, разорванное на куски, — уже превратили бы ее в жалкое трепещущее существо.
Но она не может себе этого позволить.
Поднявшись на третий этаж, Джейми включила весь верхний свет и мимо пустынных клетушек добралась до своего кабинета. Она остановилась на пороге и обвела взглядом привычный уютный хаос — раскиданные книги, газеты, распечатки и исписанные желтые листки блокнота.
Благослови этот бардак, Господи, подумала она. Я дома.
Она рухнула в кресло у стола, раскурила сигарету и включила монитор. Во время обратного пути она перемотала ленту к началу, так что теперь ей оставалось лишь вытащить диктофон из наплечной сумки и нажать клавишу воспроизведения.
Но мгновение ей стало не по себе, когда она услышала из крохотного динамика голос убитого человека, который обращался к ней...
Вы хотите сказать, почему я не в летаргическом сне и каким образом от меня прежнего осталась только оболочка? Раковина... Знаете что? Если вы поднесете меня к уху, то сможете услышать шум океана.
...но она взяла себя в руки и начала расшифровывать запись.
4
Оторвавшись от созерцания дверей «Лайт», Дженсен перевел взгляд на заднее сиденье «таункара»:
— Это единственный путь внутрь?
Грузный Хатч продолжал сидеть за баранкой. Рядом с ним на переднем сиденье расположился Дэвис, вертлявый малый, который наблюдал за гранитным зданием «Лайт» с того момента, как Дженсен объявил тревогу.
— Единственный, о котором стоит говорить, — сказал он. — На боковом входе металлическая дверь. Чтобы справиться с ней, нужна ацетиленовая горелка.
У Дженсена болезненно пульсировала голова, особенно в районе раны. Им так и не удалось перехватить Грант и неведомого мужчину, а посему, вернувшись в город, Дженсен позвонил врачу-дорменталисту, который оказывал услуги церкви на условиях анонимности — особенно когда требовалась спешка и все такое. Стоило врачу бросить один взгляд на задницу Льюиса — тот был ранен и в бедро, — как стало ясно, что без больницы не обойтись. Он попытается убедить персонал, что раненый — жертва дорожной аварии и сообщать полиции об огнестрельном ранении не нужно, но нет гарантий, что ему это удастся.
Врач хотел наложить швы и на скальп Дженсена, но тот не мог терять времени, поэтому пришлось ограничиться лишь полосками пластыря, которые стянули края раны.
Дженсен наклонился между сиденьями, чтобы еще раз бросить на себя быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Три неровно обрезанные полоски пластыря сияли подобно белому неону на черной коже. Интересно, существует черный пластырь? Или по крайней мере темно-коричневый?
Почему я вообще думаю об этой ерунде, когда все валится к чертовой матери?
Ему позарез надо выпутаться из этой ситуации. Если выплывет история с Бласко, его тут же вышвырнут на улицу. Местные копы — а может, даже федералы — вымотают кишки у всех членов церкви, и ясно же, что кто-то из них расколется и покажет на него. Еще один срок за убийство — и он надолго исчезнет из мира. Ему ни в коем случае не след попадать в камеру. Ни на минуту.
— А что, если просто подойти к дверям и позвонить? — предложил Хатч.
Дэвис с сомнением покачал головой:
— В половине третьего утра? Я лично ни за что не открыл бы дверь незнакомому.
Дэвис был прав. Дженсен припомнил прием, на котором он попался несколько лет назад, когда у церкви были неприятности.
— А что, если вы вдвоем подойдете к дверям и блеснете железкой?
— То есть пистолетами? — уточнил Хатч.
Господи! Ну бывают же такие тупари!
— Нет! Я говорю о полицейских значках!
— Да, с ними нас впустят. Точно, это сработает.
Дженсен понизил голос:
— Дело в том, что вам придется устранить охрану.
Дэвис повернулся на сиденье:
— Устранить... в полном смысле слова? Зачем?
— Потому что мы не можем рисковать даже мельчайшей возможностью, что какой-то след приведет к церкви. И вы знаете правило: Грант была официально объявлена ВЦ, а это значит, что каждый, кто защищает ее, тоже становится ВЦ.
— Враг Церкви. — Хатч помотал головой. — Пока нам таких не попадалось. Ни одного.
— Те, с которыми приходилось иметь дело в прошлом, не идут ни в какое сравнение с этими. Грант и ее приятель — самая большая угроза церкви, с которой она когда-либо сталкивалась. Так что сегодня вечером на вас, ребята, лежит большая ответственность. Вопрос в том, готовы ли вы к ней?
— Конечно, — немедля выпалил Хатч.
Старый добрый Хатч. Может, мозги у него не блестящие, но для церкви пойдет на все.
Дэвис было помедлил, но тоже кивнул:
— Чтобы спасти церковь... думаю, я готов.
— Никаких раздумий, парень.
— Давай значки, — вздохнул Дэвис, — и мы все провернем.
Дженсен хлопнул Хатча по плечу:
— Вези нас в храм. — Там он хранил значки. — А когда вернемся, я хочу, чтобы вы доставили мне Грант. Одним куском. Охранник пусть провалится, но Грант мне нужна.
Он этого давно хотел. Потому что так или иначе, но ей придется рассказать о своем приятеле.
5
Джек пообещал прикрывать Джейми, пока она не зайдет в здание, но, заметив на другой стороне улицы машину Дженсена, помедлил. Если тот со своими громилами подойдет к дверям редакции, ему придется действовать. Скорее всего, встреча закончится перестрелкой. Он не знал, с какого рода снайпером ему придется схлестнуться, но, даже если тот его не поцарапает, канонада обязательно привлечет внимание копов.
Так что он вжался в проем темного подъезда и застыл в ожидании.
Минут через пять — десять большая машина снялась с места и с грохотом унеслась. Джек позволил себе расслабиться, хотя не намного. Может, они просто объезжают квартал в поисках другого прохода в здание.
Но когда прошло полчаса и они не появились, Джек понял, что ночь пройдет спокойно. За закрытыми дверями и под присмотром вооруженного охранника Джейми в безопасности. Джек не видел, что еще он тут может сделать.
6
Джейми подняла голову и осмотрелась. Вроде ей послышался какой-то звук. Скорее всего, лифт. Она подошла к дверям и стала вглядываться в море кабинок. Ей хотелось посмотреть, появится ли кто-нибудь в дверях холла. Попросить бы Генри принести чашку кофе, в котором она так нуждается...
Никого. Может, закончив расшифровку разговора, она сама спустится вниз за кофе.
Работа была почти завершена. Джейми распечатала слова Купа, опустив комментарии Джека и свои собственные вопросы. Закончив, она тут же по электронной почте переслала текст в свой почтовый ящик — просто на тот случай, если какой-нибудь идиот хакер влезет в систему «Лайт» и начнет копаться в ее файлах.
Теперь можно приниматься за статью. Она уже придумала несколько ключевых абзацев, просто убийственных, и стала выстраивать остальной текст.
Она дошла до хирургической операции, когда услышала поскрипывание. Вскинув голову, она успела лишь увидеть в дверном проеме крупного мужчину в мокром плаще и попыталась увернуться от кулака в черной перчатке, но тщетно. Челюсть, с которой он соприкоснулся, вспыхнула оглушающей болью.
От удара она слетела со стула и распростерлась на полу. У нее все плыло перед глазами. Она пыталась закричать, но это ей не удалось, потому что сладковатая тряпка заткнула ей рот и нос. От сильного запаха на глазах выступили слезы.
— Мы всю ночь за тобой гонялись, — прозвучал чей-то голос.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике