фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда он будет задавать ей вопросы, ему нужны честные и откровенные ответы. Для этого придется немного размягчить ее. Или не придется. Он не знал, как пойдут дела, пока не вынет кляп, но пока он не собирался этого делать. Какое-то время.
Ведь парень имеет право повеселиться, не так ли?
Он поднял топорик для колки льда, чтобы она его видела.
— Но первым делом немного сыворотки правды.
8
Джек не был уверен, как действовать дальше.
В темноте по ухабистой сельской дороге он следовал за грузовиком Благдена. Тьма была непроглядной. Луны на небе не было, по пути не встретилось ни единого уличного фонаря, и его автомобиль вместе с грузовиком были единственными машинами на дороге.
Они свернули с платной автострады еще несколько миль назад и сейчас петляли меж пологих холмов. Водители грузовика, безусловно, знали, что за ними кто-то следует. Но, кажется, не волновались.
В этом и было все дело. Если бы они знали, что перевозят через границу штата тело убитой женщины, они бы нервничали, то и дело поглядывая в стекло заднего вида. Они бы даже могли остановиться у обочины, чтобы пропустить заднюю машину.
Но если они убеждены, что везут всего лишь странную глыбу бетона, то их не должно волновать, кто за ними тащится.
Хотя грузовик не делал никаких попыток оторваться, Джек для надежности решил исходить из предположения, что водители знают о характере груза.
Так что, когда трейлер притормозил и осторожно свернул на совсем уж узкую дорогу, он проехал дальше. В самом конце подъема, по которому полз грузовик, он увидел в стекло заднего вида две пары фар. Грузовик, преодолев подъем, остановился рядом с ними.
Джек погасил все свои огни и развернулся. Он вылез из машины и обнаружил, что стоит на краю поля, густо заросшего сорняками. Оно было обнесено шаткой проволочной изгородью. Задрав голову, Джек посмотрел на небо. В прорехах облаков почти не было видно ни звездного неба, ни мерцания лунного диска. Отлично. Чем меньше света, тем лучше.
Он перемахнул через изгородь и, пригнувшись, двинулся к источникам света. У самой вершины он пригнулся еще ниже, а затем и вовсе пополз по-пластунски.
Трейлер и два пикапа стояли вокруг ямы шириной футов в семь или восемь. Джек прикинул, что, судя по отвалам земли по краям, она была глубокой.
Во всяком случае, достаточно глубокой, чтобы поглотить бетонный саркофаг Джейми.
По краям ямы стояли четверо мужчин с лопатами плюс один из водителей трейлера. Их поведение убедило Джека, что ничего нового к тому, что он уже знал, они добавить не смогут.
Но теперь он знает, где погребена Джейми Грант.
Водитель у ямы дал сигнал своему напарнику в кабине трейлера. На глазах Джека лебедка грузовика стала медленно поднимать колонну, так что в конце концов она зависла над черным зевом ямы.
Джек инстинктивно рванулся, чтобы положить этому конец. Джейми заслуживала лучшей участи. Но ему придется столкнуться с шестью людьми, некоторые из них наверняка вооружены. Лучше дать им возможность закончить свою работу. По крайней мере, теперь он знает, где найти Джейми, когда придет время устроить ей достойные похороны.
Есть и еще одна причина сдержаться. Поскольку он знает, где найти эту колонну — а фактически место погребения тела, — то, значит, владеет потенциальным оружием против Дженсена и Брейди. И сейчас ему остается лишь продумать, как пустить его в ход, чтобы причинить им максимальный урон.
Он, затаив дыхание, смотрел, как вздыбленная ввысь колонна рухнула в дыру в земле.
9
В Манхэттене пожилая женщина плакала и сжимала затылок, который терзала острая режущая боль. Ее пес, ротвейлер, неподвижно стоял рядом, сочувственно взрыкивая.
Она знала причину своих страданий.
Еще одна... они похоронили еще одну жертву. Их надо остановить — пока не поздно.
Но она не может этого сделать. Тут должен действовать кто-то другой — от ее имени.
10
Мысли Джека опережали бег его машины, которую он, развернув, гнал на восток. Он думал, как извлечь большинство этих колонн...
Но в голову ничего не приходило. Она была бесплодна... бесплодна и суха, как та земля, которой забросали могилу Джейми.
В конце концов он сдался и включил радио. Может, стоит немного послушать музыку, а потом со свежей головой снова взяться за эту проблему. Но в эфире он не мог найти ничего подходящего. Наверно, стоило бы прихватить с собой какие-нибудь из своих любимых дисков, но по размышлении Джек понял, что и их ему не захотелось бы слушать.
Проблема заключалась не в музыке, а в нем самом. Он не мог нормально чувствовать себя, чувствовать себя самим собой, пока не разберется с этим делом.
Он пошарил по эфиру и наткнулся на чистый сильный сигнал Всемирной ассоциации христианского радиовещания. Придется вытерпеть рекламу, чтобы выяснить, кто из этих болтунов сегодня будет вести ток-шоу, но вместо этого он попал как раз в середину сводки новостей, которые шли в начале каждого часа. Он уже был готов пуститься в дальнейший поиск, как услышал...
«Пока не поступало никаких сведений о пропавшей монахине. Сестра Маргарет Мэри О'Хара в последний раз была замечена сегодня вечером в районе Нижнего Истсайда, когда ее затаскивали в машину. Очевидцы не могли сообщить ни модели, ни цвета машины, не могли они разобрать и номера. Если у вас есть хоть какая-то информация об этом инциденте — вообще любая информация, — пожалуйста, звоните...»
Джеку показалось, что у него зазвенели кости. Он резко развернулся к правой полосе, вылетел на обочину и загнал машину на стоянку.
Откинув голову на спинку сиденья и закрыв глаза, Джек сжал руль с такой силой, словно хотел исковеркать его.
Он добрался до нее... этот сукин сын добрался до нее.
Но как он узнал о роли Мэгги?
Должно быть, она проговорилась, беседуя с ним.
Джек врезал кулаком по рулевому колесу.
— Черт! Черт! Черт!
Все старания представить выход из строя компьютера несчастным случаем — — впустую. Кордова добрался до нее. Бог знает, что он собирается делать с ней. Или делает. Или уже сделал.
Такой слизняк, как Кордова... он не заслуживает права на жизнь... не надо было изощряться, разбираясь с ним. Он лишь зря тратит кислород... лучше всего было бы — для его жертв, да и для всего человечества — подойти к нему и всадить пулю меж глаз.
Но Джек не хотел вступать на этот путь. Он опасался, что, начав идти по нему, уже не сойдет с него. Он считал, что Кордова не в состоянии причинить кому-то физический вред — его кровожадность носила эмоциональный и финансовый характер. Если Кордова не пускал руки в ход, то и Джек держал их при себе.
Теперь он осознал, что совершил ошибку. Проблему Кордовы решила бы пуля. Простое, быстрое и чистое решение. Конец шантажу, конец беспокойству, не похитят ли добросердечную монахиню.
Джек вывел «бьюик» обратно на дорогу и влился в поток машин. Им овладело холодное бешенство.
Он знает, где живет и где работает Кордова. Он найдет его. И если этот толстый слизняк что-то сделал с сестрой Мэгги, если он коснулся ее хоть пальцем...
11
Ричи Кордова стер кровь с пальцев. У него тряслись руки — но не только они. Все его тело ходило ходуном, словно кто-то сунул шнур электропроводки ему в задницу.
Ричи знал ребят, которые прекрасно чувствовали бы себя в этой ситуации. Но только не он. Его мутило.
Он повернулся к монахине — точнее, к тому, что осталось от нее, — все еще привязанной к стулу, и торопливо отвернулся. Он не мог смотреть на нее, не мог поверить, каким образом он настолько потерял контроль над собой.
Нет, он не потерял контроль. Он контролировал себя. Полностью. И ее. Просто в нем что-то щелкнуло, и он был вынужден делать веши, которые ему и в голову не могли прийти... не говоря уж о том, чтобы их творить.
Он собирался убить ее. Тут и сомневаться не приходилось. Если уж он притащил ее сюда, она никоим образом не могла остаться в живых. Но первым делом он хотел как-то наказать ее за то, что она разрушила его планы. Он заставит ее все рассказать, она споет те мелодии, которые он хочет услышать.
И она запела. Она потрясающе долго держалась, но наконец начала петь. О, как она пела! Рассказала ему все — и о встречах с парнем по имени Джек в заведении Хулио, и как наняла его, чтобы вернуть фотографии, и как Меткаф ничего не знал, а она позвонила ему и сказала, что больше не о чем беспокоиться. Она пела и о том, что не знала имени Ричи. Знал только этот парень Джек, но он ей ничего не сказал.
Вот тут Ричи должен был остановиться и положить всему конец. Он получил то, что хотел. Оставалось лишь перерезать ей горло и считать работу законченной. Он уже приготовил бритву. Не в пример его тридцать восьмому, бритва не оставляет следов.
Но он не воспользовался ею. Потому что не мог остановиться — не хотел останавливаться. Он держал себя под контролем: он сидел на месте водителя и не хотел ни жать на тормоза, ни выпускать баранку.
Только когда она рассталась с последней каплей жизни, Ричи пришел в себя. Отступив назад, он посмотрел на дело рук своих. И его вырвало — он полностью расстался с ленчем.
Он почувствовал себя лучше — но не намного. Внезапно ему пришло в голову, что все это — частично ошибка Нэвы. Почти все время, что он трудился над монахиней, Ричи думал о своей бывшей жене, видел перед собой ее лицо. Ну да. Это ее ошибка. Не будь она такой...
Как бы там ни было, все кончено. По крайней мере, эта часть. Ему останется спрятать тело, выкинуть из головы все мысли о том, что он сделал, и приступать к следующему шагу.
То есть найти этого Джека. Вот это в самом деле важно, потому что этот Джек знает, кто он такой. Как только он будет устранен, невозможно будет установить связь между Ричи Кордовой и пропавшей сестрой Маргарет Мэри.
Но монахиня так и не смогла вспомнить его номер телефона — о, Ричи не сомневался, как она хотела его вспомнить, но у нее так ничего и не получилось.
Ему досталось лишь название бара в Верхнем Ист-сайде — «Хулио». Ричи еще не знал, как он возьмется за дело. К сожалению, он не знал, как выглядит этот Джек. Монахиня описала его, но это описание подходило к миллиону других типов. Но утро вечера мудренее. Может, он что-нибудь и придумает.
Выспаться! Да, это было бы неплохо. Он еле держался на ногах.
Но сначала он должен разобраться с телом.
Он заставил себя повернуться и подойти к нему...
12
Джек был одет явно не для визита на Бикман-Плейс, но у него было слишком мрачное настроение, чтобы входить в тонкости игры.
Он подъехал к дому Кордовы, проник в него и обыскал от подвала до чердака. Ни следа сестры Мэгги.
Следующая остановка была у Харли. Если Кордова в самом деле похитил ее, то очень сомнительно, что он будет болтаться в своем любимом баре. С другой стороны, если он убил ее и где-то закопал тело, то может испытать потребность выпить, к тому же ему необходимо обеспечить себе алиби. Но и у Харли он не попался Джеку на глаза. Он заглянул даже в туалет. Кордовы не было.
Последнюю остановку пришлось сделать в офисе. Та же история.
Джек еще раз завернул в дом к Кордове — может, за это время хозяин вернулся, — но дом оставался столь же пустым, каким он и оставил его. Джек поставил машину ниже по улице и стал ждать.
Куда же делся толстый слизняк? Джек старался не думать о Мэгги. Если Джек найдет его, Кордова расскажет ему, где она. Уж об этом Джек позаботится.
Но после часа ожидания Кордова так и не появился. Вполне возможно, что он вообще тут не появится.
Поэтому Джек решил нанести визит третьей женщине, которая на этой неделе вошла в его жизнь.
На этот раз в дверях был не Эстебан. В вечерние часы его подменял напарник — крепкий черный парень, который не пустил Джека в вестибюль.
Его рука прикрывала нагрудную табличку на груди, когда он приоткрыл дверь на шесть или семь дюймов и смерил взглядом мятые джинсы и пропотевшую рубашку Джека.
— Вы в списке посетителей миссис Роселли?
— О списке не знаю, но она ждет меня. Просто позвоните ей и скажите, что здесь Джек и нам надо кое-что уточнить.
— Не знаю... Для нее это довольно поздно.
— Просто позвоните ей и проверьте. Я буду ждать снаружи.
Швейцар кивнул:
— Не сомневаюсь.
Закрыв дверь, он пошел к телефону в холле. Джек пристроился в проеме между стеклянной дверью и стеклянной стеной. Заткнув ухо, обращенное к улице, он стал слушать разговор.
— Миссис Роселли? Простите, что беспокою вас, но тут человек... Он сказал, что его зовут Джек и что вы ждете его... Простите?.. О, я понимаю... Мне очень неприятно слышать это... я могу что-нибудь сделать?.. Вы уверены? Я могу позвонить... Да. Да. Понимаю. Я скажу ему. И если вам что-нибудь понадобится, все, что угодно, я здесь, на месте... Хорошо. Спокойной ночи. Поправляйтесь.
Когда разговор завершился, Джек отошел от стены. Похоже, пожилая дама больна.
Швейцар вернулся к дверям. Теперь Джек увидел, что на его табличке написано «Луис». На этот раз он открыл дверь пошире. По всей видимости, разговор с пожилой женщиной внушил ему доверие к Джеку.
— Она не очень хорошо себя чувствует. Попросила прийти завтра.
— С ней все в порядке?
— Голос у нее слабоватый, но она не хочет вызывать врача, так что... — Парень пожал плечами. — Если ей что-то будет нужно, я на месте.
— Отлично. Я бы не хотел, чтобы с ней что-то случилось.
Повернувшись, Джек вышел. Пройдя половину квартала, он съежился под порывом холодного ветра. На этой неделе он встретил трех женщин. Не прошло и двадцати четырех часов, как одна мертва, одна пропала, а третья плохо себя чувствует. Неужто он несет с собой какое-то проклятие? Неужели он стал кем-то вроде Ионы, человеком, приносящим несчастья?
Черт возьми, что же происходит?

Воскресенье
1
Новости пришли сразу же после девяти.
Не зная, что делать с энергией, которая настойчиво искала выхода, Джек принялся приводить квартиру в порядок. Он было подумал, что стоит пригласить профессиональных уборщиков, но они могли наткнуться на вещи, которые не предназначались для посторонних глаз. Джиа порой помогала ему, но сегодня она была занята своими делами. Он настроился на вещавшую на средних волнах станцию, которая постоянно передавала последние известия. Обычно он занимался уборкой под мягкие мелодии «Зи-Зи-Топ» или «Братьев Оллмен», но сегодня он ждал хоть какого-то сообщения о пропавшей монахине. В утренних газетах ничего не было. Если появятся новости, то радио первым сообщит о них.
Джек протирал пол на кухне, когда они прозвучали. И в них не было ничего хорошего.
Тело сестры Маргарет Мэри О'Хара было найдено во Флэшинге — обнаружил его человек, который выгуливал собаку. Больше никаких подробностей не сообщалось. Полиция не хотела обсуждать подробностей дела.
Предолевая тошноту, Джек бросил тряпку и опустился на стул. Две из трех женщин мертвы. В каждом случае он знал их убийц. Брейди и Дженсен живьем похоронили Джейми Грант. А Кордова... Джек не был свидетелем, но он и не должен был им быть. Он знал.
Вопрос состоял в том... что ему делать со своим знанием? Что ему делать и в том и в другом случае, не выявляя себя?
Он закрыл глаза и настойчиво, раз за разом, стал прокручивать в мозгу сведения и о людях, и об обстоятельствах... как бетономешалка.
Брейди, Дженсен, Кордова, Бласко, храм... Бласко, Брейди, храм, Кордова, Дженсен...
Медленно и мучительно, но план стал вырисовываться.
2
Проклятая идиотская собака!
Ричи Кордова сидел у Харли, испытывая желание сорвать телевизор со стены и выкинуть в окно.
Он засунул тело монахини туда, где его никто не мог найти — по крайней мере, из людей, — пока оно не начало бы разлагаться. Но вот на собак он не рассчитывал.
Устроившись за угловым столом, он запихивал в рот очередной пончик. В воскресенье утром меню у Харли состояло из кофе и пончиков. Конечно, бар тоже был открыт на тот случай, если вам захочется «Кровавую Мэри» или что-то в этом роде. Но Ричи настолько хорошо себя чувствовал, что не нуждался в выпивке. Больше ни капли.
Черт побери, подумал он, запивая кусок пончика глотком черного кофе. Как все непросто. Этот парень, Джек, о котором она ему рассказала, уже имеет перед ним преимущество, поскольку знает, как он, Ричи, выглядит. Сам же Ричи не знает о нем ровным счетом ничего — этакий обыкновенный человек. Единственным плюсом в пользу Ричи мог стать фактор неожиданности — парню Джеку и в голову не приходило, что кто-то может разыскивать его. Но теперь надо быть настороже. Вдруг он свяжет смерть монахини с ним, с Ричи Кордовой. Если нет... что ж, отлично. Но исходить следовало из самого худшего варианта.
Этим утром, проснувшись, Ричи чувствовал себя куда лучше, чем прошедшим вечером, — его больше не колотило и он в самом деле испытывал что-то вроде блаженства. Примерно как после ночи секса. В душе его царили мир и спокойствие. Умиротворенность. Выехав на утреннюю воскресную прогулку, он будет отменно вежлив со всеми водителями.
И вот теперь все рухнуло. Кислый запах пролитого пива смешивался с ароматами черного кофе, и Ричи потерял аппетит. К Харли он больше заглядывать не будет.
Он расплатился и вышел под яркое утреннее солнце. Ну и что дальше?
Может, отправиться в Верхний Вестсайд и поискать заведение этого Хулио? Монашка рассказала, что дважды встречалась с Джеком именно там, оба раза днем, и что парень сидел один за столиком у задней стены.
Так почему бы не проверить, что делается у этого Хулио? Поболтаться на улице, присмотреться к тем, кто входит и выходит, может, глянуть через окно, кто же занимает столик у задней стены.
Эта идея Ричи понравилась. Что-то вроде предварительной рекогносцировки. Обзора местности, на которой ему предстоит действовать.
Повернувшись, он направился в сторону подземки.
3
Рон Кларксон нервничал, как муравей, который залез в сахарницу и нашел там кокаин.
— Я, должно быть, сошел с ума, позволив тебе прийти сюда, — сказал он, впуская Джека в коридор, залитый флуоресцентным светом. Изразцовые стены, водостоки в бетонном полу. — Ты же знаешь, что я могу потерять работу.
Рон был худ, как шомпол, у него были бесцветные волосы до плеч и эспаньолка. Он зарабатывал себе на хлеб санитаром в городском морге, который располагался в подвальном помещении больницы Бельвю. Рон ничем не был обязан Джеку, просто ему нравилось тихой сапой получать наличность. Бывало — редко, но случалось, — что у Джека возникала потребность в какой-нибудь части человеческого тела. Он давал Рону заказ, и они договаривались о цене. Обычно они встречались подальше от кампуса, скажем в «Макдональдсе» или где-то в ресторанчике, где и происходил обмен.
Сегодня Джек в первый раз попросил возможности лично посмотреть. И пообещал неплохой гонорар.
Ему не хотелось. Но он знал, что обязан это сделать. У него было чувство, что он в долгу перед сестрой Мэгги.
— Надеюсь, ты не передумал? — с ноткой угрозы в голосе спросил Джек. — Свою капусту ты получил, так что давай показывай.
— Не надо было мне соглашаться. Это же с ума сойти...
— Рон...
— Ладно, ладно. Просто это...
— Просто — что?
— Просто эта история очень горячая... можно сказать, прямо дымится. Кардинал Райан поднял на уши весь муниципалитет, мэр дал вздрючку департаменту, а тот — судмедэкспертам и криминалистам. Через полчаса они займутся ею — в воскресенье, подумать только! — а я провожу тебя, чтобы ты мог на нее глянуть. Должно быть, я точно сошел с ума.
— Если бы ты занялся делом вместо того, чтобы трепать языком, я бы уже уходил.
— Да, но...
— Всего лишь быстро посмотреть. Глянуть. Это все, чего я хочу.
— Я и представить себе не мог, что ты будешь заниматься такими делами.
Они прошли мимо нескольких пустых каталок и одной занятой. Неподвижное тело было покрыто зеленой простыней. Джек уже собрался спросить, не она ли это, но Рон не замедлил шаг. Скорее всего, что нет.
— Я знал ее.
— О, проклятье! Тогда, может, ты и не захочешь смотреть. Я бросил всего лишь взгляд и... — Рон покачал головой. — Тяжелое зрелище.
— Тем более надо...
Но ему не хотелось разглядывать ее. У него было ощущение, что ноги медленно каменеют, отказываясь служить. Он заставлял их двигаться усилием воли — шаг за шагом, шаг за шагом...
— Что-то я не усекаю. Зачем?
Потому что надо. Дабы не медлить и не размышлять, когда я сделаю то, что должен сделать.
— Это уж не твое дело, Рон.
— О'кей. Но тебе станет плохо.
Знаю, подумал он. Только тому, другому, будет еще хуже.
Рон миновал несколько металлических двойных дверей и зашел в помещение, выложенное зелеными изразцами, где черный парень изучал учебник химии.
— Из криминалистической лаборатории, — сказал Рон, ткнув большим пальцем в Джека. — Ему надо кое-что проверить. Она все еще в 12-й секции?
Черный парень кивнул и вернулся к своей химии.
Оставив позади еще несколько наборов двойных дверей, они вошли в большое помещение с белыми изразцовыми стенами, температура в котором была как в холодильнике. Вдоль стены тянулись крышки ячеек. Рон сразу же направился к той, что была около пола. Носилки со скрежетом выехали по направляющим.
— Надо смазать, — со слабой беглой усмешкой сказал он.
На металлическом подносе лежал черный пластиковый мешок. Рон не шевельнулся. Подняв взгляд, Джек увидел, что тот смотрит на него.
— Ну?
— Ты уверен?
Нет. Не уверен. Совершенно не уверен. И все-таки он кивнул:
— Давай.
Рон до половины распустил «молнию» и откинул разошедшиеся половинки.
Джек увидел багровую мешанину изуродованной плоти и отвернулся.
Не знай он ее, то, наверно, мог бы смотреть и подольше, сколько понадобится. Но он знал ее. Она была обаятельной женщиной. И кто-то превратил ее в... в кусок мяса.
— Я тебе говорил, парень.
Джек проглотил горечь желчи в горле.
— Закрой ее.
— Что? Это все? Я рисковал головой, приводя тебя сюда, а ты...
— Закрой. Ее.
Услышав звук «молнии», Джек повернулся и уставился на блестящую поверхность пластикового мешка.
Бедная женщина...
Он попытался представить себе, как она должна была мучиться перед смертью, но это оказалось выше его сил. Черная волна мрака, которая, казалось, отступила к дальним берегам, вырвалась на волю и затопила его.
Он поднял глаза, и Рон отпрыгнул.
— Эй, парень! Я-то тут при чем? Не я же это делал!
В голосе Джека прозвучал скрежет металла.
— Знаю.
— Вот и не смотри на меня так. Черт возьми, на какую-то секунду мне показалось, что ты хочешь убить меня.
— Нет... не тебя.
4
— Закрыл дверь? — напомнил Эйб, когда Джек подошел к задней стойке.
Он кивнул.
Магазин спортивных товаров «Ишер» был безлюден, как и в любой другой день недели. Заведение Эйба никогда не кишело посетителями.
В нем стояла темнота, но он все держал под контролем. По крайней мере, в данный момент.
Эйб, облаченный в свою повседневную одежду, привалился к стойке.
— Мне нужно кое-какое оружие.
— Как скажешь. Оружие у меня имеется. Что именно?
— "Беретту-92".
Было бы куда проще обсудить все по телефону, но поди знай, когда его подслушивает Большое Ухо. А код, который выработали Джек с Эйбом, не мог бы скрыть, о какой покупке идет речь.
Эйб нахмурился:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике