фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джек верил в его существование, хотя не совсем понимал, что это такое. Но после того, что он увидел прошлым летом, сомнений быть уже не могло.
— Кроме того, я довольно близко познакомился с целым семейством ракшас. А ваши питомцы все оттуда? — спросил Джек, махнув рукой в сторону шатра.
— Дети Иного? Не псе. Некоторые из них просто игра природы, жертвы генетических аномалий или неправильного развития, но мы тоже считаем их своими.
— А вы сами?
Оз молча кивнул. Интересно, какую печать наложило на него Иное, подумал Джек.
Он решил пойти ва-банк.
— А как доктор Монне узнал о ракшасе?
— Ему позвонили... — начал Оз и сразу осекся. Он кисло улыбнулся, обнажив кривые желтые зубы. — Вот вы меня и поймали.
Но Джек не отступал:
— Позвонили. Возможно, тот же самый человек, который и вас навел на ракшасу?
— Может, да, а может и нет.
Джек был абсолютно уверен, что да. Это объясняло все происходящее. Тут был своего рода план: спасти ракшасу, извлечь наркотик из его крови и распространить его повсюду, чтобы землю захлестнула волна насилия и хаоса.
Ведь хаос — это главное оружие Иного.
— А Монне знает о том, что ракшаса поправился?
Оз покачал головой:
— Пока нет. Он нашел в его крови... нечто интересное. И очень расстраивался, что носитель этой крови погибает. Я еще не успел его порадовать, — с улыбкой сказал Пратер.
Вот и пусть изводится, подумал Джек. Так ему и надо.
— Вы хорошо осведомлены, — продолжал Оз. — Но чутье мне подсказывает, что вы не из нашей компании. Как вы впутались в это дело?
— Не по своей воле, точно могу вам сказать. Но последнее время я постоянно сталкиваюсь с этим чертовым потусторонним миром.
— Значит, вы были в Монро в прошлом месяце, когда здесь произошло это чудесное явление?
— Не знаю, как вам, но мне исчезновение дома вовсе не кажется «чудесным».
— Я не о доме говорю, а о тех силах, которые заставили его исчезнуть.
— Возможно, окажись вы в этом доме, восторгов бы у вас поуменьшилось, — заметил Джек, взглянув в блестящие глаза Оза. — А может быть, и нет. Но мы отклонились от главной темы. Надо что-то решать.
Хозяин поднялся с кресла. Лицо его потемнело.
— Выкиньте эту идею из головы, если не хотите оказаться у ракшасы в клетке. — Подойдя вплотную к Джеку, он слегка подтолкнул его к выходу. — Я вас предупредил. Всего хорошего, сэр.
Вытянув длинную руку, Пратер захлопнул за Джеком дверь.
Стоя под дождем, Джек с ужасом осознавал, что события развиваются по наихудшему сценарию. Ракшаса жив и здоров... нет, этого нельзя допустить. В багажнике его машины все еще стояла канистра с бензином. Как только он вернется в Манхэттен, в действие вступит план А. И если придется сжечь весь этот балаган, он не остановится и перед этим.
Повернувшись, Джек увидел, что у него за спиной стоит человек. Распухший нос, синяки под глазами, мокрые светлые волосы, прилипшие к голове. Он рассерженно смотрел на Джека.
— Это из-за тебя нам с Бонди намылили шею!
Теперь Джек его узнал. Это был охранник, которого он видел в воскресенье. Хэнк. От парня несло каким-то дешевым пойлом. В руках он держал бутылку в бумажном пакете. Наверное, вино «Бешеная собака».
— Ты похож на пугало, — заявил он, недобро улыбаясь.
— Ты и сам выглядишь не лучше.
— Это все из-за тебя! — повторил Хэнк.
— Ты абсолютно прав, — подтвердил Джек и направился в сторону города, где должен был встретиться с Эйбом. Не стоит терять время на этого придурка.
— Бонди был моим единственным другом! А его уволили из-за тебя.
В голове у Джека зазвенел колокольчик. Он резко остановился:
— Да? И когда ты видел его в последний раз?
— Позавчера. Когда ты на нас наехал.
Колокольчик зазвенел громче.
— И ты больше с ним не встречался? Даже чтобы попрощаться?
Хэнк покачал головой:
— Нет. Хозяин вышвырнул его вон. На рассвете он исчез со всеми своими вещами.
Джек вспомнил, каким негодованием горели глаза Оза, когда он смотрел на истыканного ракшасу. Теперь Джек был уверен, что в голове у него раздается погребальный звон.
— Здесь только Бонди любил меня, — продолжал Хэнк с несчастным видом. — Мы с ним разговаривали. А все эти уроды заняты только собой.
Джек со вздохом посмотрел на Хэнка. По крайней мере, теперь он знает, кто пошел Меченому на обед.
Не слишком большая потеря для человечества.
— Зачем тебе такие друзья, сынок? — бросил Джек и пошел дальше.
— Ты за это заплатишь! — донесся до него голос Хэнка сквозь шум дождя. — Бонди вернется и рассчитается с тобой. Из-за этого проклятого урода меня лишили жалованья! Вот погоди, Бонди разделает тебя под орех!
Парень, не брызгай слюной.
Джек решил не говорить ему, что Бонди не уволили. Он ведь все еще оставался при балагане. Зачем подвергать опасности этого большого глупого ребенка?
— А если он не вернется, я сам с тобой разберусь. И с человеком-акулой тоже!
Нет, дорогой, не разберешься. Потому что я сделаю это раньше.
Джек поспешил в город. Подойдя к «Мемисону», он увидел, что Эйб еще не приехал, и вошел внутрь.
— Извините, но время обеда уже прошло, и теперь мы откроемся только в пять, — сообщил подоспевший метрдотель.
— Я только посмотрю меню.
Взглянув на мокрую обвисшую одежду и заляпанные грязью шлепанцы, метрдотель подал ему пластиковую карту. Во взгляде его читалось: «Даже не думай сюда соваться».
Делая вид, что изучает «Знаменитые рыбные обеды Мемисона», Джек краешком глаза следил за улицей. Мимо проехала черно-белая полицейская машина. Сидевший в ней коп таращился на всех, кто проходил по тротуару. Через десять минут подкатил потрепанный грузовик Эйба.
— Может быть, в другой раз, — сказал Джек, возвращая меню метрдотелю.
Тот вздохнул с облегчением, и Джек понял, что прожил день не напрасно. Всегда приятно сделать добро своему ближнему.
Выйдя на улицу, Джек быстро залез в грузовик.
— Силы небесные! — воскликнул Эйб, взглянув на него. — Вы только посмотрите на этого оборванца! Что случилось?
— Долгая история, — ответил Джек. Он развалился на сиденье и надвинул кепку на глаза, притворяясь спящим. Наконец-то можно расслабиться. — Расскажу тебе по дороге. А сейчас давай сматываться отсюда.
Теперь он был почти уверен, что следующие тридцать — сорок лет не проведет в тюрьме. В первый раз после той злосчастной чашки кофе появилась возможность сесть и подумать. В голове у него был полный сумбур. Возможно, это дает знать о себе «берсерк». Мысли лихорадочно роились в мозгу, словно пузырьки воздуха в кипящем котле.
Что же произошло сегодня утром?
Джек с трудом вспомнил, как разбил три машины и убил двух человек, но это его не слишком расстроило. События эти лишь бледными тенями мелькали в глубине его сознания. Но вот то, что он чуть не выпорол Вики и хотел ударить Джиа, Джек помнил очень хорошо.
Картина эта стояла у него перед глазами, четкая и ясная, словно он видел ее на экране телевизора.
Сознавать, что он чуть не поднял руку на двоих самых близких ему людей, было совершенно невыносимо...
Неожиданно для себя он разрыдался.
— Джек! Да что с тобой? — ахнул Эйб, чуть не потеряв управление.
— Все в порядке, — ответил тот, беря себя в руки. — Проклятый наркотик... Все еще колобродит внутри. Ты звонил Джиа?
— Конечно. Настроение у нее неважное.
— Телефон при тебе?
Выудив из кармана «Стар-тек», Эйб протянул его Джеку. Прежде чем набрать номер, тот попытался собраться с мыслями и решить, что делать дальше.
Вернувшись в город, он первым делом позвонит Наде и предупредит ее, чтобы она была осторожнее. Кто-то, скорее всего Монне, пытается накачать ее наркотиками. Потом он вернется сюда, чтобы покончить с Меченым. После этого придется заглаживать свои грехи перед Джиа и Вики.
Составив план действий, Джек набрал номер Джиа.
— Привет, это я, — бодро произнес он, когда она взяла трубку.
В ответ послышался глубокий протяжный вздох.
— Джек... что с тобой случилось?
— Я не виноват, — быстро сказал он. — Меня накачали наркотиками.
Он стал рассказывать про Надин кофе, объяснять, что этот чертов наркотик делает с людьми, и в заключение добавил:
— Даже ты стала бы агрессивной, хватив этой дряни.
— Не знаю, Джек, — с сомнением произнесла Джиа. — Но могу сказать точно, что я никогда не думала, что мне придется тебя бояться.
Резанула как бритвой.
— Пойми, Джиа. Это был не я. Наркотик сделал меня таким.
— А если ты опять явишься неожиданно? Как я могу быть уверена, что тебе снова не подсыплют чего-нибудь?
— Этого не случится.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Могу. Да, могу. «Берсерк» доживает последние дни.
Надо добавить еще один пункт к списку неотложных дел: покончить с «ГЭМ-Фармой», а заодно с Монне и Драговичем. Сегодня же вечером.
Его опять охватила ярость, но не та, которую разжигал «берсерк», а своя собственная, подспудная. Темная и терпкая, как выдержанное вино, она вдруг всплыла из тайников его подсознания. Сегодня утром он сказал Наде, что ему нет никакого дела до наркотиков. Он был не прав. Слишком уж бесцеремонно вторгались они в его личную жизнь.
10
Надя опаздывала. Она пропустила поворот и поехала в Латтингтаун. Когда она, наконец, добралась до центра Монро, было уже почти два, но рыбного ресторана не было видно.
Ах нет, вот он... старомодная деревянная вывеска с рыбой на тарелке и надписью «Мемисон». И рядом телефон, как и говорил Даг. Правда, припарковаться негде.
Но тут из ресторана вышел какой-то человек в мешковатой одежде и мокрой кепке. Он прыгнул в старый грузовик, который тотчас отъехал, освободив ей место прямо рядом с телефоном.
Поставив свой «таурус», Надя подошла к аппарату, из которого в ту же минуту раздался звонок. Она схватила трубку:
— Даг?
— Надя! Ты приехала! Я знал, что на тебя можно положиться.
Слава богу, это он. Она посмотрела по сторонам. Он где-нибудь рядом?
— Ты где?
— В полуторах милях отсюда. Я прячусь в балагане на болоте.
— Где?
— Не волнуйся. Я не собираюсь сбежать с бродячим цирком. Ты доберешься за несколько минут.
Выслушав, как ехать, Надя поспешила к машине. Развернувшись, она поехала вдоль берега. Яхты и катера были уже спущены на воду, моторные же лодки дожидались открытия сезона на берегу под навесами. Проехав четверть мили, Надя повернула налево. Сначала исчезли дома и магазины, а потом кончилось и шоссе. Грязная проселочная дорога уходила в болото. Под низко нависшим небом застыла серая гладь залива. На берегу стояла полуразвалившаяся хижина, а неподалеку раскинул шатры бродячий балаган. Все было так, как говорил Даг.
Он велел ей найти небольшой красный фургон, стоящий на заднем дворе. На стоянке Надя заметила несколько машин, но людей не было видно.
Где же они? Ни единой живой души вокруг. Ей стало жутко. Ходить здесь одной как-то не хотелось, поэтому она объехала балаган на машине. За шатрами она обнаружила старый обшарпанный фургон, стоявший на отшибе. Его некогда блестящая хромированная поверхность была покрашена тусклой красной краской, призванной скрыть многочисленные вмятины и царапины.
Это там прячется Даг? Во всяком случае, другого красного фургона здесь не наблюдалось. У нее сжалось сердце. Как его сюда занесло?
Надя поставила машину рядом с фургоном. Окна в нем были закрыты ставнями, но дверь широко раскрыта. Подойдя к темному проему, она окликнула его:
— Даг?
Из темноты послышался тихий голос:
— Надя! Я так рад, что ты приехала.
— Даг, где ты?
— Здесь, внутри. Входи, не бойся.
Она вдруг засомневалась. Что-то здесь не так. По телефону его голос казался таким знакомым... Но здесь, вблизи, он звучал несколько иначе. Не так, как обычно. И потом, он назвал ее Надей вместо своего обычного «Надж».
— Почему я тебя не вижу, Даг?
Последовала пауза.
— Я в постели. Мне так хочется встретить тебя, но я... я ранен.
Даг... ранен...
Забыв об осторожности, Надя взлетела по шатким ступенькам и ринулась в дверь. Остановившись у порога, она огляделась, пытаясь увидеть что-нибудь в темноте. Несмотря на открытую дверь, воздух в фургоне был спертый и затхлый. Вдруг что-то зашуршало.
— Даг?
— Я здесь, дорогая, — послышался его голос откуда-то снизу.
Вздрогнув, Надя посмотрела туда. Сначала ей показалось, что там стоит ребенок, но потом она разглядела усы и прилизанные волосы. Карлик, похожий на вывеску парикмахера.
— Пока! — бросил он с усмешкой и выскочил за дверь.
Надя остолбенела. Человечек говорил голосом Дага.
Проводив его взглядом, она хотела последовать за ним, но тут дверь фургона с треском захлопнулась и все погрузилось во мрак.
— Нет! — закричала она сорвавшимся голосом, едва не задохнувшись от ужаса.
Бросившись к двери, Надя со всей силой уперлась в нее плечом, пытаясь открыть. Потом стала барабанить по ней кулаками, громко крича:
— Нет! Пожалуйста! Выпустите меня! Помогите!
Дверь не поддавалась. Она продолжала стучать и звать на помощь, хотя было ясно, что никто ее не услышит, — фургон стоял слишком далеко. Наконец она охрипла и перестала кричать, но все еще барабанила в дверь, стараясь сдержать рыдания, рвавшиеся из груди.
Нет, слез ее они не дождутся.
Вдруг из угла послышались какие-то звуки. Надя похолодела от страха.
Она здесь не одна.
Шум становился все сильней, кто-то сопел, рычал и поскуливал.
Сотовый телефон! Как же она про него забыла. Надо позвонить и позвать на помощь! Надя потянулась к сумке, но вдруг вспомнила, что оставила ее в машине. Вот теперь впору разрыдаться.
В углу опять кто-то завозился.
Господи, как же здесь темно! Сквозь закрытые ставни пробивались лишь узкие полоски света. Постепенно ее глаза привыкли к темноте, но это лишь усугубило ее страхи. Стало видно, что в углу шевелится нечто очень большое.
Осмотревшись, Надя увидела стол с ящиками и раковину. Значит, она находится на кухне. Надя принялась выдвигать ящики в надежде найти нож или фонарик, но там были лишь крошки и пыль.
Двигаясь дальше, она наткнулась на обеденный стол, на котором — о, счастье! — стояла свеча в стеклянном подсвечнике. Проведя рукой по столешнице, она смахнула что-то на пол. Пошарив внизу, Надя нащупала маленький пластмассовый цилиндрик. Зажигалка.
Но радость быстро сменилась опасением. Что она увидит в свете свечи? Что за существо шипит, скулит и бьется в дальнем углу фургона? Однако выбора не было. Неизвестность еще страшнее.
Нажав на колесико, она подняла горящую зажигалку. В углу все затихло.
Оно испугалось огня?
Наступила гнетущая тишина. Надя зажгла свечу и, держа ее перед собой, осторожно двинулась в глубь фургона.
Из темноты выплыли очертания лежащего тела. Все-таки это человек, а не животное. Подойдя ближе, она увидела мужчину, руки и ноги которого были привязаны к спинкам кровати. Рот его был заклеен пластырем, над которым блестели широко раскрытые голубые глаза. По лбу разметались пряди золотистых волос.
— Даг!
Наклонившись, Надя чуть не выронила свечу. На руку ей полился горячий воск, но она ничего не почувствовала. Рыдая, она стала снимать пластырь с его лица.
— О, Надж, прости меня! Я же не знал!
Надя поцеловала его.
— Даг, что случилось? Почему мы здесь?
— Не знаю. Я не видел тех, кто меня похитил.
Надя начала развязывать его правую руку.
— Они украли твой ноутбук и разбили компьютер.
— Тогда это люди из ГЭМ.
— Видимо, да, — признала Надя скрепя сердце.
— Зря я полез в их проклятый компьютер. Но ты-то как здесь оказалась?
Наде удалось ослабить веревку, и Даг вытащил руку. Пока он развязывал другую, Надя трудилась над его правой ногой, попутно рассказывая о «локи», «берсерке» и своих подозрениях.
Освободившись, Даг обнял свою невесту, и она расплакалась у него на плече. Лицо Дага заросло щетиной, измятая одежда пропахла потом, но он был жив и прижимал ее к груди.
— Когда этот карлик болтал со мной, мне и в голову не пришло, что они задумали, — сказал Даг.
— Тот, который говорил твоим голосом? Это что-то сверхъестественное.
— Он пришел вместе с каким-то парнем с собачьим лицом и стал со мной разговаривать. Спрашивал, не нужно ли мне чего-нибудь, знаю ли я, почему я здесь, и все в таком роде. Сам он ничего не говорил, только задавал вопросы. Теперь я понимаю, что он изучал мой голос.
Надя попыталась рассмотреть его лицо в неверном свете свечи.
— Они тебя били?
— Нет, что ты. Они приносят мне еду, много еды, и воду. Здесь есть даже туалет. — Даг указал большим пальцем куда-то за спину. — Все это время со мной вполне прилично обращались и только час назад привязали к кровати.
Надя огляделась.
— Неужели отсюда нельзя выбраться?
— Нет. Уж поверь мне. Я все перепробовал.
Надя посмотрела на свечу.
— А что, если поджечь фургон?
— Я тоже об этом думал, но кто будет звать пожарных? Здешние ребята сами погасят огонь, прежде чем кто-нибудь его заметит. И даже если пожарные приедут, мы уже успеем задохнуться в дыму.
— Хорошо, — согласилась Надя. — Никакого пожара. Остаемся в живых.
— Вот это меня и удивляет. Если мы представляем для них опасность, почему они просто не убили нас?
— Раз не убили, значит, это не входит в их планы. Но тогда зачем держать нас здесь и хорошо кормить? Ты что-нибудь понимаешь?
Даг покачал головой.
Успокоенная логикой своих рассуждений, Надя обвила Дага руками и прильнула к его груди.
11
Милош Драгович сидел на заднем сиденье «бентли», погруженный в мрачные раздумья. Машина летела по Парк-авеню — черный стальной островок тишины среди городского шума и суеты. Его водитель Пера не осмеливался заговорить с хозяином. Радио было выключено. Никакой музыки и новостей. У Милоша их и без того было довольно.
Вук и Иво убиты... он все еще никак не мог поверить в это. Как такое могло случиться?
Милош узнал об этом из дневных новостей — по телевизору показали обгоревший, изрешеченный пулями остов его машины и носилки с телами его людей. Он до сих пор не мог смириться с этой потерей, тем более что нападавший был один.
Свидетели рассказали, что видели человека, уехавшего на угнанном такси, но Милош был уверен, что одному такое не под силу. В новостях сообщалось, что действовал какой-то наркоман. Какой еще наркоман? Это были те же люди, что атаковали его в Хемптоне. Теперь они перебрались в город и устроили засаду, хорошо спланированное нападение, напоминающее военную операцию.
Это беспокоило его больше всего. Чтобы устроить засаду, надо было знать, что Иво с Вуком собираются на дело. Но он и сам до последнего момента не знал, куда их пошлет. Значит, есть только два объяснения: либо его дом прослушивается, либо среди его людей имеется осведомитель.
Эта догадка была подобна ведру холодной воды. Если к нему внедрили осведомителя, то кто он? Он посмотрел в спину водителю. Может быть, Пера? Нет, только не он. Пера был рядом с ним еще во времена торговли оружием. Он на такое не способен.
Значит, жучки? Милош вздохнул. Возможно, и то и другое. В конце концов, у него тоже есть свои люди в конкурирующих фирмах и даже в нью-йоркском департаменте полиции. Но толку от них никакого. Его конкуренты издеваются над ним, прокручивая эти чертовы записи в своих барах, но никто из них пока не засветился в этом деле.
Полиция безуспешно разыскивает преступника-одиночку. Никаких примет, кроме среднего роста, обычного телосложения и темных волос, у них нет. И даже по поводу волос показания свидетелей расходятся. Лица тоже никто не запомнил. Говорят, что оно было обожжено пламенем горящей машины. Между прочим, его, Милоша, машины.
Полицейские утверждают, что преступник угнал такси. Оно было обнаружено в Куинсе, где он угнал еще одну машину — «мерседес». Пока полиция разыскивала угнанный «мерседес», этот парень лежал без сознания в больнице маленького городка на Северном побережье. Местные полицейские арестовали его за вождение в нетрезвом виде. К тому времени, когда они поняли, что за ним имеется кое-что более серьезное, этот тип уже успел сбежать.
Милошу хотелось закричать на весь свет: «Он был не один! Это всего лишь приманка. Один человек не смог бы так легко справиться с моими людьми! На самом деле это заговор с целью погубить меня!»
Но до глухих не докричишься. Его слушали только те, кто поставил жучки. Возможно, их понатыкали и здесь, в его личной машине.
При этой мысли ему захотелось на свежий воздух.
— Останови, — приказал он Пера.
Выйдя на углу Восемьдесят пятой улицы, он увидел, как водитель нервно озирается по сторонам. Он явно был напуган. Вук и Иво за одно утро... кто будет следующим?
— Подожди меня здесь, — бросил Драгович и двинулся в восточную часть города.
Он решил взять инициативу в свои руки. Раз он не может доверять своим людям, телефонам, офисам, машинам, остается одно — все делать самому. Он сам выследит своих мучителей и расправится с ними. Только так можно спасти свою честь.
В его распоряжении был только один бесспорный факт: первый звонок от так называемого Комитета по охране окружающей среды был сделан из телефона-автомата на углу Восемьдесят седьмой улицы и Третьей авеню. Все остальное, включая человека в машине, которого засекла камера, пока на уровне догадок.
Дойдя до Третьей авеню, Милош повернул к центру города. Через два квартала он обнаружил телефон-автомат. Скоро он доберется до этого парня на пленке, а возможно, и до его жены и ребенка. Но начать надо вот с этого. Постоять у того самого телефона, дотронуться до кнопок, которые нажимала рука его врага.
Но почему он позвонил именно отсюда? — подумал он, медленно обводя взглядом окружавшие его дома.
Вдруг он заметил высокий жилой дом. Знакомое здание. Прошлой осенью один из его людей узнавал для него адрес. Едва взглянув на листок, он протянул его Пера со словами: «Отвези меня по этому адресу».
Но дом этот он запомнил. Там жил доктор Люк Монне. Развернувшись, Драгович со всей силой ударил рукой по телефонной будке, напугав проходившую мимо пожилую даму. Он успел отвернуться, прежде чем она его разглядела.
Как он мог быть так слеп? Как мог выпустить события из-под контроля? Если бы он был внимательней прошлой осенью, то сразу бы вспомнил, где живет доктор Монне, и пресек бы эту авантюру в самом зачатке. И тогда не было бы ни масляного дождя, ни обстрела вертолета, ни позорной видеозаписи, которую показали все общенациональные каналы.
Милош постарался успокоить себя. Все это уже в прошлом. А прошлое, как известно, изменить нельзя. Но зато он может отомстить.
Теперь ему все предельно ясно. Монне со своими партнерами решили его устранить, чтобы самим торговать «локи».
Обычное дело. Если бы Милош нашел способ самому производить наркотик, он бы тоже избавился от них. Бизнес есть бизнес.
Но никакой бизнес не дает права публично унижать человека.
Милош был уверен, что все это придумал Монне.
Он скрипнул зубами. Монне... Вот уж никогда бы не подумал, что эта жалкая лягушка способна придумать что-либо подобное и набраться наглости осуществить свой план. Но факт налицо.
Мотивы преступления и возможность его осуществить — все совпадает.
Подумать только, я рассуждаю как проклятый коп. Но такова реальность.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике