фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Нуддо Болтливый был не на шутку раздосадован.
* * *
Зато клиенты заведения Крысодава на восточной стороне Забадая оказались вполне счастливы, поскольку был вторник, а как гласила корявая надпись над стойкой, «Ва фторник – щасливый вечер у Крысадава».
Крысодав, полуорк с недюжинным деловым чутьем и похожей на больное легкое физиономией, придумал «Щасливый вечер», дабы противостоять тлетворному влиянию нового винного бара, который открылся по соседству. Главная идея заключалась в том, что ты платил полную цену за первую кружку, а затем за каждую последующую на десять процентов меньше, чем за предыдущую. Таким образом, если первая кружка стоила 100 бронзовых шаблонов, вторая стоила 90, третья – 81, четвертая – 73 и так далее. Все забадайцы любят покупать по дешевке, а посему каждый вторник у Крысодава было не протолкнуться. Каждый изо всех сил старался добраться до рекордного процента от полной цены. В результате все вусмерть нажирались и совершенно не замечали, что Крысодав их нагло обсчитывает.
Каждый вторник Крысодав делал целое состояние.
Клиенты у стойки так сосредоточились на выпивке, что никто не заметил, как Тарл внезапно материализовался на стуле в углу. В руке у него по-прежнему была бутылка вина, а на физиономии – та самая пьяная ухмылка, которой он одарил коренастого воина. Из-под его куртки торчала солидная пачка купюр.
Оглядев знакомое окружение, Тарл перевел дух. Запахи скисшего пива, эльфийской травки и свежей блевотины создавали странный комфорт, и Тарл щелкнул пальцами официантке, заказывая кружку, но тут вдруг понял, что во всей этой сцене чего-то недостает. Вдоль стойки бара выстроилось множество людей, несколько полуэльфов и пара гномов. Там имелись столы, стулья и жуткое море выпивки. Но в этом заведении решительно недоставало ослов.
Нижняя челюсть Тарла отвалилась, а на его лицо наползло выражение дикого ужаса. Торопливо, с запинками, он пробормотал заклинание, но ничего не произошло. Он попытался снова, глаза его закрылись, руки он вытянул перед собой. Жилы на тощей шее вздулись от напряжения. Обильный пот выступил у Тарла на лбу, а ладони сжались в уродливые клешни.
Внезапно в воздухе раздался негромкий хлопок, и перед ним материализовался осел. Глаза его были плотно зажмурены, а все мышцы напряжены. Тарл испустил шумный вздох облегчения и повалился на спинку стула, а осел открыл один глаз и огляделся, прежде чем перевести обвиняющий взор на Тарла.
– Это ты круто завернул, – проворчал он.
– Я заклинания перепутал, – с жалким видом пробормотал Тарл. – И я не мог… то есть, слова просто не получались. – Тут он умолк и поднял руку. Она все еще заметно дрожала. – Наверное, я слишком много выпил или еще чего. Не знаю. Моя память уже не та… гм… – Он сделал паузу и попытался в точности вспомнить, какой раньше была его память, но безуспешно. Тогда, его ладонь, словно бы действуя независимо от остальных частей тела, медленно поползла к винной бутылке.
Тут к столику вальяжно подошла официантка. Она поставила перед Тарлом пенную кружку тролльского пива «Брюходел Большого Олли». Осла все это решительно не впечатлило.
– Как замечательно, – пробормотал он. – Очень о многом говорит. Что сделать… в порядке очередности. Во-первых, найти славное местечко в кабаке. Во-вторых, заказать кружку. А в-третьих… гм… так-так, а осталось ли у нас еще время нашего друга спасти? Ведь его сейчас как пить дать в Калазее на куски рвут.
Тарл попытался придумать, что сказать, но вышло из него только:
– Заказать тебе выпить? – Осла это еще меньше впечатлило.
– Ты, придурок! – объявил он. – Вообще-то я считал, что мы пытаемся спасти нашего друга Ронана. Но за четыре недели, пока мы добирались до этой дыры под названием Забадай, ты превратился в настоящего алканавта. Хотя ты и раньше им был. Откровенно говоря, видал я существа, в крови у которых алкоголя было побольше, чем у тебя, но все они в стеклянных банках на лабораторных стеллажах стояли. Сегодня утром меня чуть не угрохали, и за что? За то, чтобы у тебя были деньги еще месяц здесь нажираться. А теперь, приятель, извини. Все, с меня довольно. Я ухожу.
Осел одарил Тарла еще одним гневным взором, после чего повернулся и затрусил к двери. По пути он на секунду задержался у одного из столиков, чтобы стащить с чьей-то тарелки здоровенный бифштекс, а потом, жадно пережевывая добычу, проложил себе дорогу на улицу.
Тарл с тоской наблюдал, как он уходит. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но не мог придумать, что. Мозги просто отказывались работать. Тогда он взглянул на винную бутылку у себя в руке. Бутылка вдруг опустела, и Тарл растерянно покачал головой. Что же за клятство с ним происходит?
* * *
Большую часть своей взрослой жизни Тарл тяжело трудился. Очень тяжело. Он посвятил себя тому, что у него лучше всего получалось, а лучше всего у него получалось весело проводить время. Как он частенько говаривал, весело проводить время – не так уж и просто. Ты должен над этим хорошенько работать. И он работал. Не покладая рук. Его уже выбрасывали из всех казино в северных землях. Он побывал почти во всех ночных клубах. И едва ли там осталась хоть одна пивнуха, где он не умудрился бы выпить на халяву.
Но в один прекрасный день Тарл сделал ноги из ночного бара «Голубой Бальрог» в Орквиле, причем со всей кассой в кармане. Ведь все это дело сбором называлось? Ну, так вот он его и собрал. Собрал и придержал. Тарл решил направиться в город Вельбуг, провести там пару-другую деньков в казино, и путь его пролегал через Неболуйские равнины. Однако там он встретился с полуголодным и необычайно свирепым ослом, а также с молодым чернокожим воином по имени Ронан. Воин этот предпринимал попытки выследить убийцу своего отца. И невесть по какой причине эти двое произвели на Тарла неизгладимое впечатление.
Следующая пара недель стала самой странной и одновременно самой интересной в его жизни. Втроем они выяснили, что враг Ронана был не просто примитивным душегубом, а могущественным воином-колдуном по имени Некрос, который к тому же являлся главным исполнителем плана по захвату всех главных городов Галкифера. Тарл, осел и Ронан объединили силы с Тусоной, правительницей Вельбуга и самой очаровательной воительницей, какую Тарл когда-либо встречал. Естественно, Ронан по уши в нее влюбился. Они обратились за помощью к Антраксу, предельно двуличному, но могущественному волшебнику, и тут Тарл обнаружил, что он и сам – один из тех немногих, у кого есть врожденная магическая Сила. Затем они встретились с Некросом лицом к лицу и уничтожили негодяя.
Однако в самую что ни на есть победную минуту Ронан был похищен колдуньей по имени Шикара, у которой, похоже, имелись на его счет распутные замыслы. Тусона, которая влюбилась в Ронана точно так же, как и он в нее, поклялась его спасти. Тарл поклялся ей помочь, а осел (который благодаря магу Антраксу обрел дар речи) поклялся, что вполне может таскаться вместе с ними, хотя и клят знает, зачем.
Но тут возникла одна серьезная проблема. У них не было ни малейшего представления, где Шикара может держать их друга. Тарл, набравшись самоуверенности в отношении своих внезапно обретенных магических способностей, решил попробовать заклинание Найти Персону. Возникла неловкая ситуация, ибо это заклинание действенно лишь в том случае, если вы держите в руке что-то, принадлежащее данной персоне, а единственной вещью, хоть как-то связанной с Ронаном, была сама Тусона. Так что в одно мгновение Тарл стоял, крепко обнимая весьма подозрительно настроенную воительницу, а в следующее мгновение невероятно мощное противозаклинание ракетой принеслось из ниоткуда и чуть не выжгло ему мозги. Тарлу повезло, что его хватка за собственное заклинание была непрочной, а также что его нервная система за многие годы злоупотребления всевозможной крепкоалкогольной дрянью закалилась и не боялась внезапных перегрузок. Однако даже при всем том вся сера в его ушах растаяла, и он на двенадцать часов вырубился.
Когда Тарл в конце концов оклемался, выяснилось, что за свои магические экзерсисы он получил только головную боль, которая мучила его аж две недели, а также смутное впечатление о том, что противозаклинание пришло из какого-то очень жаркого места. Обескураженные, все трое пустились в долгое путешествие назад в Вельбуг. Здесь они попросили совета у Антракса, который с некоторых пор проживал в «Драконьей лапе», заведении, принадлежащем Тусоне. Молодой волшебник напустил на себя весьма уверенный вид и вытащил из элегантного кожаного портфеля странный металлический предмет, сплошь покрытый всякими циферблатами и переключателями.
– Разумеется, мы легко могли бы выследить его при помощи обычного заклинания, – хорошо поставленным голосом протянул Антракс, – но тут, похоже, появляется возможность испробовать одно мое маленькое изобретение. Я назвал его магометром. Видите ли, магия представляет собой всего-навсего иную форму кинетической энергии. Этот небольшой прибор способен отслеживать и оценивать области высокой кинетической энергии, а также фиксировать внезапные изменения электростатической плотности. Таким образом, мы можем со вполне достаточной точностью зарегистрировать и выделить любые вспышки колдовства.
Тут маг сделал паузу и снисходительно посмотрел на Тарла. Тот с разинутым ртом на него глазел.
– При помощи вот этой вот магической ерундовины мы бросим заклинание, – пояснил Антракс, и Тарл понимающе кивнул. Это до него, по крайней мере, дошло.
Затем Тарл, Тусона и осел Котик стали наблюдать, как маг возится с циферблатами и переключателями. Прибор загудел, и маленькие стрелочки в разных циферблатах задрожали.
Наконец маг забормотал себе под нос.
– Ну вот, кажется, магометр фиксирует сигналы… итак, что мы имеем…
Тут гудение прибора внезапно перешло в пронзительный писк, все стрелочки зашкалило, а затем последовал громкий взрыв. Несколько дымных шариков белого света вырвались из тела мага и лишь чудом не попали ни в кого из присутствующих, после чего Антракс оказался отброшен на кровать. Запах паленых волос наполнил комнату.
Когда дым рассеялся, выяснилось, что Антракс сидит на кровати спиной к стене, а на лице у него застыло обалделое выражение. В руках он держал искореженную и расплавленную массу металла, которая прежде была магометром. Струйки черного дыма вились от стильного костюма волшебника, а большая часть его тщательно причесанных волос выпала.
– Что ж, полагаю, мы можем считать, что Шикара не хочет, чтобы ее обнаружили, – пробормотал он. – И, честно говоря, если это характерный пример проявления ее способностей, лично я нипочем не стал бы ее искать.
Однако ни Тусона, ни Тарл не желали так быстро сдаваться. Если использование магии для поисков их друга таило в себе такую опасность, значит, они просто должны были пойти и без всяких магических выкрутасов хорошенько его поискать. Как прикинул Тарл, с внешностью и способностями Шикары трудно остаться незамеченной. Если они будут искать достаточно долго, они непременно ее найдут.
Антракс прикинул, что его магометр фиксировал показания где-то далеко к югу от Вельбуга, когда его долбануло противозаклинание, и это вполне увязывалось с впечатлением Тарла о каком-то жарком месте. Так что Тарл, Тусона и Котик направились на юг в Бехан. Однако к тому времени, как они добрались до города под названием Дальний Абассал, колоссальность задачи начала действовать им на нервы. Южные земли оказались, мягко выражаясь, весьма обширны. Тусона решила, что они справятся вдвое быстрее, если разделятся. Тогда она в одиночестве пустилась по Восточной дороге к Бренду. Тарл с Котиком отправились на юго-запад к Ближнему Абассалу, а оттуда по реке Урлоне к Забадаю. И тут все пошло наперекосяк.
На самом деле Тарл был не так уж и виноват. Виновата была магия. Тарлу никак не удавалось привыкнуть к тому факту, что у него есть колдовские способности. В присутствии Тусоны он вел себя более-менее пристойно, однако оставить Тарла наедине с его магическими силами – примерно то же самое, что оставить ребенка в бесхозной кондитерской лавке.
И он не ведал собственной силы. Первым заклинанием, которое он после прибытия в Забадай испробовал, было превращение большого кувшина с водой в кувшин с сидорским бренди, и оно так славно сработало, что когда Тарл двое суток спустя проснулся в каких-то кустах, он не мог вспомнить, как он туда попал и как его зовут. Кроме того, у него ушло четыре часа на то, чтобы худо-бедно восстановить нормальную работу правой половины лица.
Неделю-другую после этого он действительно славно развлекался. Временами совесть все-таки умудрялась давать о себе знать, и тогда Тарл пытался проведать что-нибудь о Шикаре или Ронане, однако никто про них ничего не слышал, и он снова отвлекался на попойки и игру в карты. Тарл постоянно твердил себе, что должен двигаться дальше, что от этого зависит жизнь его друга, но Забадай был городом развлечений, и начинающий маг никак не мог оттуда вырваться.
А затем его магия начала давать сбои.
Как и почти все в жизни Тарла, это началось в баре. Он немного выпил в «Красном грифоне» и был уже сыт по горло тем, что сам платил за свою выпивку. Тогда Тарл решил бросить заклинание Угости Пивком в процветающего на вид купца, который только-только вошел в заведение. К несчастью, будучи слегка пьян, он сделал все немного не так. Вместо того, чтобы широко улыбнуться Тарлу и спросить, какой именно сорт пива он предпочитает, купец быстро к нему подскочил, сбил на пол и принялся бить ногами. Позднее, снова придя в сознание, Тарл понял, что он, скорее всего, по ошибке бросил заклинание Угости Пинком.
Опять же, как почти всегда бывало в его жизни, как только Тарл начал делать ошибки, он уже остановиться не мог. Он малость напивался, пробовал заклинание, путал слова… и все выходило сикось-накось. Самым печальным было то, что в итоге всегда страдал он сам.
К примеру, как-то раз он проснулся со скверным похмельем и попробовал заклинание Умерить Боль. Невесть как оно трансмутировалось в Усилить Боль, и весь оставшийся день Тарл чувствовал себя так, словно опять очутился в «Красном грифоне», где его снова били ногами. Затем вышло так, что какой-то бандит решил придушить его у входа в кафе «Черный назгул». Тарл тогда использовал Швырнуть Увечащий Ком, самое обычное магическое заклинание, однако стоило ему невнятно пробормотать слова, как в горле у него началась жуткая щекотка. Несколько секунд Тарл стоял, разевая рот и неистово рыгая, а потом внезапно вытошнил пакостную массу спутанной овечьей шерсти, которая тут же метнулась к перепуганному душителю и со смачным чпоком залепила ему всю физиономию. Примерно такой звук обычно бывает, когда вытаскиваешь ботинок из непролазной грязи. Тарлу пришлось признать, что все вышло очень действенно, хотя он понятия не имел о таком заклинании, как Швырнуть Овечий Ком.
Но хуже всего ему пришлось несколько дней назад. Тарл как раз наливался оркским бренди в паршивом кабачке на Разнуздяй-Бульваре. Там на пианино играл один парень, но играл он очень скверно и действовал Тарлу на нервы. Парень был очень здоровый, так что Тарл, который вообще-то предпочитал заводиться к людям, которые были – а) меньше его и – б) без сознания, исподтишка его проклял. Однако из-за проблем с дикцией вышло так, что он проклял собственный половой орган. После целой гаммы ощущений, испытанной им в последующие несколько часов, Тарл поклялся, что больше никогда в жизни не произнесет ни слова «пианист», ни слова «пенис».
А теперь он опять напортачил, и в результате его друг чуть не погиб на арене. Ничего удивительного, что у Котика лопнуло терпение. Тарл был очень тронут заботой и благодарен уже за то, что осел так долго с ним валандался. Котик приглядывал за ним, когда Тарл вырубался (если вдуматься, то в последнее время он постоянно вырубался), причем пару раз, вполне вероятно, спас ему жизнь. Как в несколько ночей назад, когда он заснул в узеньком проулке за Костяной улицей. Проснувшись тогда от мучительного вопля, Тарл обнаружил, что Котик стоит над ним с окровавленной мордой, а трое полуорков уносятся прочь по проулку. Один из них так вопил, что казалось, вот-вот надорвется. А рядом с Тарлом на земле лежала откушенная рука с кинжалом, все еще зажатым в безжизненных когтях.
Тарл покачал головой и снова взглянул на пустую бутылку. Так что же за клятство с ним происходило? Пьянство и азартные игры, вот что! После целой жизни, прожитой в самоублажении, первой же подвернувшейся частички ответственности оказалось для него слишком много, и он нашел себе убежище в развлечениях.
Внезапно Тарл почувствовал, как внутри него нарастает твердая решимость. Похоже, именно здесь оказалась поворотная точка. Либо он пойдет вслед за Котиком, и они будут искать Ронана, пока не найдут, либо он останется здесь, нажираясь до самозабвения, и проведет остаток своей, скорее всего, короткой жизни, пользуясь магией для обеспечения себя пивом, едой и всевозможными забавами. «Давай-ка клят прикинем, – задумался Тарл. – Я уже и так слишком много пил и играл. Еще чутка того и другого не повредит».
– Эй! – крикнул он официантке. – Еще пива!
Когда девушка принесла ему пенящуюся кружку, Тарл пошарил в кармане и извлек оттуда серебряную монетку.
– Ну вот, – пробормотал он. – Если угадаешь, я остаюсь здесь и напиваюсь. То есть совсем в хлам. А если не угадаешь, я иду искать своих друзей. Давай, говори. Сиськи или задница*?
И Тарл подбросил монетку. Официантка с сомнением наблюдала за его опытами.
– Жопа, – обронила она. Тарл на секунду засомневался, сказано это в отношении монетки или в отношении его самого, хотя на самом деле это было неважно. Монетка приземлилась на мокрую от пива столешницу, и оттуда ему улыбнулась пара увесистых грудей.
Официантка наблюдала, как Тарл с счастливой улыбкой на физиономии бросает ей монетку и, покачиваясь, идет к двери.
«Странный тип», – подумала она затем и принялась вытирать стол.
* * *
Осел стоял в тени проулка неподалеку от Костяной улицы. Методом проб и ошибок он выяснил, что это одно из лучших мест в городе для охоты на малолетних разносчиков пиццы, и где-то на отдалении он уже чуял «особую пряную». Ослиные ноздри деликатно раздувались, пока он старался отделить аппетитный аромат пиццы от бесчисленного множества других ароматов, что смешивались в вечернем воздухе. Затем все до одного запахи внезапно перебила знакомая смесь прокисшего пива, вина, дыма эльфийской травки и человеческого пота. Осел вздохнул.
– Нет, – произнес он, не оборачиваясь. – Какую бы идиотскую идею для добычи денег ты ни родил, меня она не интересует.
Тарл присел на корточки рядом с ослом и положил ему руку на спину.
– Слушай, Котик, извини, – просипел он. – Я совсем голову потерял. Но у меня, знаешь, проблема… Вечно она у меня. Все дело в моих ногах. Никак они мимо таверн не проходят.
– Какая жалость.
– И у меня скверно с чувством ответственности. Я вечно хочу сделать ноги и спрятаться.
– Вот несчастье.
– Я знаю, что я слабовольный и бесхарактерный…
– И это еще лучшие твои качества.
– … но я могу измениться.
– В самом деле?
Тарл встал и мрачно воззрился на Котика, но осел по-прежнему отказывался оглянуться. Ноздри его снова раздулись. Он почуял далекий запах приближающегося разносчика пиццы. Тарл попытался снова.
– Слушай, мне из-за всего этого правда очень-очень погано.
– Ах, какие мы чувствительные, – отозвался Котик. Примерно таким тоном пожилые психопатки обычно разговаривают с трехмесячными младенцами.
– Я понимаю, что я дерьмовый друг и что я вас всех капитально подвел…
– Разве все так скверно? Да быть не может!
– … и я слишком много пил…
– Ну-у, неужто мы такие клятские алкаши?
– Да заткнись же ты хоть на минуту!
Последовала краткая тишина, нарушаемая лишь стуком шагов, которые теперь уже раздавались совсем близко. Осел изготовился к броску, но прежде чем он успел двинуться с места, Тарл быстро вышел из проулка и приставил меч как раз под подбородок потрясенному разносчику пиццы. Когда острый кончик уткнулся ему в шею, лицо мальчугана приобрело нездоровый белый цвет. Трясущимися пальцами отстегнув с пояса кошелек, он уронил его к ногам Тарла. С раздраженным вздохом Тарл подобрал кошелек и, не открывая, вернул его владельцу, после чего выхватил из другой руки парнишки большую картонную коробку с пиццей.
– Этого будет достаточно, – объявил он. – А теперь клятуй отсюда. Ну, пшел!
Мальчуган попятился, а затем повернулся и побежал прочь с такой скоростью, какую только могли развить его дрожащие ноги. Тарл покачал головой и открыл коробку. Аромат свежевыпеченной пиццы ударил ему в лицо как натертая чесноком и помидорами бита для свистобола.
– Если не ошибаюсь, это «особая пряная» с добавочным стервеладом. – Тарл положил пиццу на землю под носом у осла, а затем схватил его за морду и уставился на него не мигая.
– Итак, – продолжил он, – пожрать я тебе добыл. А пока будешь есть, можешь послушать. И хоть раз обойдись без мудрых комментариев. Держи… свою… клятскую… пасть… на замке! Усек?
Осел тут же собрался поинтересоваться, как ему есть, не раскрывая пасти. Однако теперь перед ним был какой-то новый и более убедительный Тарл, так что серый оказался заинтригован. Посему Котик ограничился кивком и приступил к пожиранию пиццы.
– Ну вот, – продолжил Тарл. – Значит, мы пытаемся спасти нашего друга Ронана, верно? И мы не получили никаких вестей от Тусоны. Стало быть, она тоже не может его найти, иначе бы связалась с нами посредством заклинания, которое я для нее организовал.
– Если только ты опять не напортачил, – еле слышно пробормотал осел.
– Хотя Шикара и опасная тварь… Я так прикидываю, у нее совсем крыша слетела… Мне все-таки кажется, что Ронан жив. По-моему, если бы он был мертв, я бы как-то об этом узнал. Так что мы должны продолжать поиски. Но мы можем годы шататься по всему югу Среднеземья и так ничего и не выяснить. Это я к тому, что мир очень велик. Мы уже выяснили, что я не могу использовать магию, чтобы узнать, где Ронан, иначе эта сучара запустит такое противозаклинание, от которого у меня на месте мозгов останется бесполезная куча шлака.
– Да у тебя там и так уже…
– Заткнись. – Тарл сделал паузу, размышляя. – Ну вот. Я думаю, нам нужен кто-то, обладающий магическими силами, кто сможет сказать нам, куда идти, не используя при этом заклинания, как-то связанного с Ронаном. Тогда мы не получим в ответ противозаклинания.
– Это как?
– Понимаешь, я намерен рано или поздно найти нашего друга. Так что мы просто пойдем к гадалке, и она скажет мне, где я окажусь в будущем. Тогда мы туда отправимся, и именно там и будет Ронан. Ну как, хитроумно?
– Не то слово, – осторожно отозвался осел. – И где ты, если не секрет, собираешься такую гадалку найти?
– Получилось так, что несколько дней назад я как раз рядом с таким местечком в подворотне проснулся…
* * *
Подворотня вела к темному, заросшему мхом дворику за Разнуздяй-Бульваром. Там было навалом мятых и ржавых мусорных бачков, переполненных дурно пахнущими отбросами. Каменные плиты, заваленные гниющими овощами и фруктами, скользили под ногами, а единственным источником света служил тусклый и дымный факел, воткнутый в заплесневелое крепление рядом с открытой дверью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов