фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И я с этим глюком поговорить хочу. Надо мне это… понимаешь? – тихо сказал он, глядя в пол. Ярость в глазах Насти мгновенно потухла, она тоже опустила голову.
–А можно я все же здесь постою…, – робко попросила она, – ты не бойся я никому не скажу. Я тайны хранить умею.
–Ты смеяться будешь, – неуверенно начал протестовать Максим, – и к тому же ты не будешь слышать что говорит глюк.
–Ничего, я так просто постою, ты на меня внимания не обращай, – быстро сказала Настя, – говори, не стесняйся.
–Хорошо, – кивнул Максим, – только встань справа, а то ты как раз между мной и Гробовщиком стоишь, – Настя быстро и молча выполнила его требование, мельком взглянув на то место, как показалось Максиму с некоторым страхом.
–Ну что разобрались в своих отношениях? – с ухмылкой спросил Гробовщик, сейчас он был похож на обычного старшеклассника.
–Ты хотел мне рассказать, о том где я раньше встречался со Смертью, – напомнил Максим, садясь рядом с ним на батарею, говорить он старался тихим шепотом, и при этом смотрел себе под ноги, чтобы одноклассники не обращали внимания.
–А ты всего лишь об этом? – притворно усмехнулся Гробовщик, но сразу же стал серьезным, как только начал свой рассказ, – тебе тогда лет пять было. Дома один остался. Стало скучно, вот ты и взял бабушкину брошку и сунул ее в розетку. Тебя конечно током ударило. Двести двадцать вольт это не шутка. Сердце остановилось. Ты упал на пол. А в другой руке точилку сжимал. Импортная, красивая такая, чтоб карандаши затачивать и перочинные ножики. Ты и сам не понял, что произошло, может поэтому нисколько не испугался. Встал и глазеешь на свое тело. Вот тут Смерть к тебе и явилась, чтоб с собой забрать. Точилка была твоей любимой игрушкой. Ты возьми да и ляпни: «Хотите бабушка я вам косу заточу?». Ты ее совсем не боялся. Смерть засмеялась и говорит: «Ну чтож, заточи, если сам вызвался», и лезвие тебе прямо к горлу протянула. А ты аккуратно, но с силой провел своей точилкой по лезвию. Понимаешь, ты искренне захотел заточить косу Смерти, поэтому к тебя это и получилось. Смерть тогда расхохоталось: «Спасибо, мальчик, иди-ка ты обратно. Потом встретимся». И снова у тебя сердце забилось. Ожил короче. Вот собственно и все. Очнулся ты лежащим на паркете, на руке конечно ожог остался, но родителям ты ничего не сказал, а брошку спрятал. А потом и вовсе все забыл.
Призрак замолчал. А Максим вспоминал. Он конечно помнил какие-то отрывки из рассказанного ему Гробовщиком, но они всегда казались ему его детскими снами и игрой воображения. Точилку он хорошо помнил, и как потерял ее в третьем классе тоже. Бабушкину брошку в виде бабочки, сидящей на булавке, с оплавленной заколкой даже вспоминать не пришлось, она до сих пор где-то валялась в ящиках его письменного стола. Теперь Максим вспомнил как засунул ее в розетку, и появившуюся фигуру в белом балахоне. Сверкающее лезвие и как он проводил по нему точилкой. Все встало на свои места. Воспоминания ожили и вернулись.
–Так это поэтому у меня глюки… или все же призраки, – рассуждал сам с собой Максим, шепча, – но почему они появились только сейчас?
–Время, понятие тоже сложное, – ответил на его вопрос Гробовщик.
–А как ты умер? – в упор спросил его Максим.
–А тебе не все равно? – усмехнулся Гробовщик, – важно, что я всегда был Гробовщиком, скачала учеником, потом подмастерьем, сейчас недавно мастером стал. Ладно, мне пора, а то на нас обращают внимание, вернее на тебя и на нее, – он показал рукой на Настю. Максим невольно оглянулся в направлении, которое он указал, а когда повернул голову обратно, Гробовщик уже пропал. Он посмотрел в сторону одноклассников и сразу почувствовал на себе ехидные взгляды девчонок, да и Сашка тоже довольно неприятно улыбался. Максим испугался что сейчас покраснеет. Он понял – все решили, что он разговаривает, причем не просто разговаривает, а шепчется с Архиповой, словно обсуждая какие-то свои секреты. Настя это тоже поняла и тут же отошла к подружкам. Максим отвернулся и стал смотреть в окно, сейчас ему больше всего хотелось провалиться сквозь землю. Кто-то хлопнул его по плечу. Вздрогнув Максим оглянулся, рядом стоял Сашка.
–Ты о чем с Архиповой шептался? – бесцеремонно спросил он.
–Я не с ней шептался, – осунувшись ответил Максим, – призрак приходил. Говорил, что один раз я уже умирал, вернее не умирал, а встречался со Смертью. Я ее сегодня видел, она со мной здоровалась как со знакомым, а Гробовщик объяснил почему.
–А-а-а, – со скукой в голосе протянул Сашка, истории про призраков, которые видит Максим ему уже стали неинтересны, – а я думал тебе Архипова нравится и ты к ней подкатываешься. Знаешь, что на той неделе, Жукалин ее на дискотеку в Детский досуговый центр пригласил?
–Круто, – равнодушно ответил Максим, но сердце его бешено забилось, – и что?
–А ничего, Архипова послала его подальше. Он ведь до этого, ее же подружке свою любовь предлагал, та согласилась, они гуляли вместе, Жукалин вроде хвастался что целовался, но по моему врет, а потом он ее бросил и на Настьку переключился, – Сашка как и многие в классе недолюбливал Жукалина.
–Дорого это наверно стоит… Я в рекламе по телеку видел, что там все есть: и компьютерный зал, и дискотека, и кафе, – равнодушно протянул Максим, внутри облегченно вздохнув.
–Да, на дискотеку в Досуговый центр – это круто, там один входной билет пятьдесят рублей стоит, значит на двоих – сто. А про цены там на колу и чипсы я вообще молчу, раза в три-четыре больше, чем в магазине, – продолжал Сашка, и сделав паузу сменил тему, – а Жукалин все-таки сволочь, надо бы врезать ему как следует, но ребят не соберешь. Но вот чего я не понимаю, так это девчонок. Ну умные его сразу отшиваю, интуитивно просекают, что он за чувак. А другие ведутся как последние дуры, ведь должны понимать, что через месяц ему надоест с ней и он за новой девчонкой ухлестывать будет. Гипнотизирует он их чтоли?!
–Гипноз тут не причем, – заметил Максим, – они может надеются что он именно на ней остановится, и еще наверно им льстит, что они кому-то нравятся. Особенно если им это напрямую говорят. А лапшу на уши Жукалин вешать умеет. Но, знаешь, каждый принимает решение сам и каждый за него отвечает.
–Ладно тебе философствовать, пошли на урок, – махнул рукой Сашка и они пошли в класс, заходя последними, вслед за учительницей.
На последнем уроке мне совсем стало плохо, я просто вырубился. Не заснул, а именно вырубился – потерял сознание, как сказали бы врачи. Но этого никто не заметил, все писали контрольную, а у меня в глазах потемнело и я уронил голову на руку. Училка в это время проверяла домашние работы. Я оказался в странном сне, а может видении. На уроке труда мы делали гробы. Да-да, самые настоящие гробы, кто-то стругал доски рубанком, кто-то забивал гвозди, а некоторые и я в том числе уже обили гроб материей. Но самое интересное и непонятное – это то, что на месте учителя труда сидел Гробовщик. И еще наша одежда. На нас всех надеты плащи, в которые были вшиты перья. Черные вороньи перья. Мы были похожи на стаю воронья. Никто не зажег электрический свет и мастерская освещалась серой пеленой туч за окнами. Ко мне подошел Гробовщик и улыбнулся холодной неприятной улыбкой. Он всегда так улыбается.
–Ну что, – показывая на гроб, который я только что сделал, усмехнулся он, – молодец, быстро сработал и качественно. Придется тебя принять в подмастерья, ничего тут не поделаешь.
–Я не хочу в подмастерья, – выдавил я из себя, слова давались с трудом, словно в горле что-то мешало говорить, – и вообще я не хочу быть Гробовщиком.
–Во-первых тебя никто не спрашивает, – опять усмехнулся Гробовщик, и после паузы серьезно добавил, – а во вторых Гробовщиком ты не будешь в любом случае. Место занято. Гробовщик – это же я, разве непонятно.
–Тогда зачем все это, – я медленно обвожу рукой занятых одноклассников, – что мы вообще делаем?
Гробовщик засмеялся, а потом ответил:
–Это всего лишь картинка, фантастическая иллюстрация к реальным событиям. После равнодушия следует зло и ложь, а за ними воронье и гробы. Была такая песня, ты ее слышал в детстве, но сейчас наверно забыл. Это тебе напоминание. Будь любым, но не равнодушным. Иначе все закончится вот этим, – и он хлопнул по краю гроба.
–Я не понимаю, – произнес я, – что это значит, какие события, ты хочешь сказать – я умру?
–Конечно, все мы в конце концов умрем. Ты разве не догадывался об этом? – рассмеялся Гробовщик. Тут меня кто-то сзади затряс за плечо. Сильно так затряс, я хотел оглянутся, но тут вся мастерская начала плыть и в конце концов куда-то провалилась.
Я очнулся. Меня трясла Настя.
–Чего? – не разобравшись и думая что это еще сон спросил Максим, непонимающе смотря вокруг, – что?
–Урок кончился Черемухин! Ты что, заснул? – громко ответила она, – все уже ушли, а до тебя не докричишься! Давай домой иди, а то мне еще в классе убирать надо.
«Да, все верно, она же сегодня дежурная», – вспомнил Максим, приходя в себя. На столе перед ним лежала недописанная контрольная. «Двойка обеспечена, а хотя плевать», – равнодушно подумал он. Настя проследила за его взглядом.
–Не расстраивайся, – вдруг мягким, успокаивающим тоном сказала она, – исправишь еще. Не последняя это же у тебя контрольная.
–Я и не расстраиваюсь, – ответил Максим, смахивая тетрадку, учебник и дневник в свой школьный рюкзачок, – это ерунда. Бывает и похуже.
Он быстро пошел к двери класса, на пороге остановился в нерешительности, потом повернулся и быстро пробормотал:
–Спасибо что разбудила.
–Да не за что, – ответила Настя, но Максим уже скрылся за дверью.
Спустившись на первый этаж, он увидел, что в раздевалке никого нет. «Все верно, у старшеклассников еще один урок, а наши все уже разошлись по домам», – кивнул он сам себе, неприятная слабость вдруг захлестнула его и он помимо воли сел на лавку. Максим посмотрел по сторонам. Никого. Охранники видимо вышли покурить или просто ушли по своим делам, наплевав на дежурство. А напротив на лавке у окна его, как казалось, ждал Синий Крокодил.
–Сил нет, – первым на этот раз начал разговор Максим, – как будто болею, но это не простуда. Что со мной? А?
Синий Крокодил тяжело вздохнул:
–Я конечно не должен тебе этого говорить…, – нерешительно начал он, – но это как перед грозой… ну предупреждение, что ли.
–О чем предупреждение? Что я с ума схожу? Это я уже понял, – в Максиме несмотря на слабость стал просыпаться гнев, – дальше что? Почему вы прямо никогда ничего не говорите?
–Потому что когда ты знаешь все наперед, то не сможешь ничего сделать, понимаешь? – быстро заговорил Синий Крокодил и закашлялся подавившись дымом, – «предсказанному – быть», слышал наверно. Просто будь готов принять решение.
–Думаешь это потребуется? – упавшим голосом спросил Максим, ему захотелось спать, – упекут меня в психушку и все дела. Никто даже спрашивать не будет. Я ведь слышал как поздно вечером отец с матерью об этом говорили.
–А ты не соглашайся! – раздался вдруг звонкий голос за спиной, Максим обернулся, хотя хорошо знал, кого там увидит. Настя, закончив уборку спустилась на первый этаж, собираясь домой. И застала его, говорящего с призраком. «Ну просто праздник», – подумал про себя Максим. Он обернулся к Синему Крокодилу, но на лавочке у окна уже было пусто. «Успел смыться», – устало подумал Максим, ему вдруг стало все равно: и что о нем будут думать, и что завтра скажет Настя в классе.
–Присядь рядом, – попросил он Настю, та, на удивление без всяких слов выполнила его просьбу. Она видела, что Максиму плохо и ей стало его жалко. А Максим меж тем продолжал говорить, тупо глядя на то место, где минутой назад сидел Синий Крокодил.
–Силы кончились, «по нулям кислород и бензин», – процитировал он слова песни, услышанной по радио, – устал я что-то за сегодня… да и вообще устал от глюков этих… Ну что я им сделал? Приходят и говорят со мной, как будто им поговорить не с кем. Сегодня вот сказали, что я умирал уже, встречался со Смертью. И что самое противное – я это вспомнил. И точилку, и Смерть с косой. Завтра я в школу не приду. Пусть кладут в психушку. Мне уже все равно, слишком я устал от этого. Просто хочется хорошо выспаться, – замолчав Максим решил, что одно дело, он все же сделает, положил голову на плечо Насте. А там наплевать, пусть ругается или смеется, ему уже все равно. Но прикоснуться к ее плечу не получилось, на Максима накатила новая волна слабости, и он просто завалился набок, уронив голову Насте на колени. Он даже не успел ничего подумать, так быстро темная пелена забытья накрыла его. Но он все же успел на миг почувствовать виском ее мягкие шелковистые волосы.
Максим оказался в чистом светлом зале, где стены, распахнутые окна были сплошь завешены былыми, слегка колышущимися простынями. Ощущение света, чистоты, свежести и прохлады поразило его. Он сидел, поджав под себя ноги в центре этого зала, размером примерно с его класс. На нем надет легкий чистый ослепительно белый халат или балахон, в этом типе одежде он не разбирался, но очень удобный, а перед ним лежат три разноцветных японских меча. Рукоятки и ножны у которых помимо золотых узоров покрыты соответственно черной, красной и белой эмалью.
–Помните ли вы, когда в последний раз чувствовали? – Китайский Император стоящий у стены, с поклоном произносит эту фразу.
–Помню, – одними губами отвечает Максим, – в конце весны. В прошлом году, когда впервые влюбился. Я почувствовал все – как зеленеют деревья, как капает первый дождь, как гремит первая гроза. Я думал, что в этом году дотяну до нее, но…, – он посмотрел на мечи, – не получилось.
–Еще ничего не сделано, Ваше Величество, тем более – ничего не завершено. Простите за упрек, но вы рано подводите итоги, – Китайский Император опять поклонился Максиму.
–Что это за мечи? – спросил Максим, – почему их три?
–О, это я с удовольствием объясню вам, Ваше Величество, тем более, что вам предстоит сделать сейчас свой первый выбор – выбрать один из этих мечей, – Китайский Император замолчал, давая Максиму время повнимательнее рассмотреть мечи. Они совершенно одинаковые, только цвет эмали разный, Китайский Император продолжил, – первый меч – Меч Прошлого, если на человека давит прошлое или он просто недоволен им, то при помощи этого меча, он может отсечь его и жить дальше.
–Без прошлого нет будущего, – медленно покачал головой Максим, – если у меня стереть память, кем я буду? Нет, это не для меня.
–Второй меч – Меч Настоящего. Он для тех у кого есть проблемы и кому надо их решить. Он для тех кто рвется в бой, таким этот меч поможет, – голос Китайского Императора становился громче.
–Вот это бы мне подошло, – замечает Максим, раздумывая, – проблем у меня много и я не знаю как их решать. Но я хотел бы сначала узнать о третьем мече.
–Это Меч Будущего. С его помощью человек, который боится или не верит в свое будущее может отсечь его…
–Что же это за человек без будущего? Я не понимаю, – перебил Китайского Императора Максим.
–Человек без будущего или сразу умирает, или, что чаще бывает, живет без пользы и без вреда, по отношению к другим людям
–Нет, я не самоубийца. Я выбираю Меч Настоящего, только вот что мне с ним делать? – с горечью спросил Максим, протягивая руку к мечу. Как только он коснулся его и сжимая ладонью поднял над полом, в комнате поднялся ветер, белая ткань начала колыхаться, а на солнце словно нашла туча. Свет из белого стал серым. Китайский Император молча серьезно посмотрел на него. Меч в руке становился все тяжелее, но Максим не опуская держал его перед собой, и вдруг налетает сильный порыв ветра. Максиму показалось, что зал начал кренится набок, он инстинктивно наклонился в другую сторону и проваливается в темноту.
Проснулся он от ощущения тепла, а еще ему не хотелось открывать глаза. Так бывает когда приснится хороший сон, и хочется в него вернутся, но понимаешь что это невозможно. Максим приоткрыл глаза, одновременно приподнимаясь на локте. «Ого, ухитрился заснуть прямо на школьной скамейке, обтянутой дермантином, всегда кажущимся таким холодным. Стоп. Я укрыт курткой Насти, укрыт кусочком синего неба с облаками. Вот почему так тепло, а теплая и мягкая подушка под головой… Ой, – ее ноги. Хорошо, что я руку под подушку не положил по привычке, как обычно дома делаю, когда сплю», – подумал Максим. Он поднял глаза чтобы посмотреть на ее лицо. Настя застенчиво улыбнулась.
–Тебе плохо стало, ну я и укрыла тебя курткой. Сначала испугалась, хотела за медсестрой бежать, но потом вижу что ты вроде просто спишь. Устал наверно? К тому же контрольная сегодня…
Максим окончательно пришел в себя и ему сразу стало как-то неловко. Он выпрямился и сел. Потом молча аккуратно передал ей куртку.
–Спасибо, я согрелся, хорошо поспал, – вытянул из себя Максим. Их с Настей снова разделяла бетонная стена толщиной в тысячу километров.
–Она синтепоновая, – опустила глаза Настя, принимая куртку, – а тебя действительно в психушку хотят положить?
–Скорее всего это уже решенный вопрос, – мрачно отозвался Максим, – ничего другого не остается, – он встал, глядя в пол, – может увидимся еще… в следующим году, – Настя тоже встала и посмотрела на него своими большими, словно немного удивленными глазами с длинными ресницами. И Максим решился. Он поднял взгляд. Он хотел запомнить Настю вот такой, смотрящей прямо на него девочкой, стоящей совсем рядом на расстоянии вытянутой руки.
–Ну ладно, пока, – попрощалась Настя и направилась к выходу.
–Пока, – ответил Максим и шепотом добавил, – вряд ли увидимся.
Идя домой, у него было одновременно печальное и светлое настроение. А тут еще пошел снег и хоть на улице стало чуточку сумрачней, но как-то свежее. «В психушке, когда меня накачают всеми этими успокаивающими, и я буду все время спать, то мне обязательно приснится Настя. Я ее хорошо запомнил», – думал Максим, глядя на падающие белые снежинки.
«Жалко Черемухина, он конечно тихоня, но зато не наглый. А когда сегодня уснул прямо у меня на коленях, таким беззащитным казался, как котенок. Интересно, как это – видеть призраков? Я бы наверно испугалась, а он – ничего. Разговаривает с ними, словно они его старые друзья. Это конечно ненормально, но все-таки интересно», – Настя набрала код домофона и открыв дверь, зашла в подъезд.
Вечером Максим подошел к родителям, только что поужинавшим на кухне, и напрямую спросил:
–Ну когда мне в дурок собираться? Лучше уж не тяните.
Мать отвернулась и стала мыть посуду. Максим понял, что она тихо плачет. Отец тяжело вздохнул.
–Знаешь, ты уже не маленький… сам решай, в общем мы без твоего согласия тебя никуда класть не будем. Вон, матери бабку одну на работе посоветовали. Она берется лечить таких как ты. Знахарка и народная целительница. Многих вылечила, она не как те шарлатаны, что в газетах рекламу печатают. На выходных поедете. Но сам должен понимать, что ненормально это – глюки видеть!
–А может это и не глюки вовсе? – сам себе задал вопрос Максим и задумался, – может это призраки из другого мира и они реально существуют. Ученые ведь допускают существование параллельных миров.
–Ага! – кивнул отец, – а что же они к тебе прицепились, чем ты такой особенный? Почему например я их не вижу и не слышу?
–Мам, – вместо ответа Максим обратился к матери, – помнишь бабушкину брошку? – он бросился в комнату, схватил стул, потом с ним – в коридор, долго рылся на антресолях и наконец нашел коробку со своими старыми «ценностями», которыми он дорожил в детском саду и младших классах. Открыв ее он нашел то что искал, серебряную брошь с оплавленным держателем. Держа ее на ладони, он подошел к родителям.
–Помните?
–Конечно, – ответила мать, – ее тебе бабушка на пятилетие подарила.
–Ну конечно, – подтвердил отец, – незадолго до смерти.
–Видите булавка оплавлена? – продолжал Максим.
–И что? – пожал плечами отец, – в костер кидал чтоли? Или переплавить над газовой горелкой хотел?
–Нет, – хрипло ответил Максим, – я засунул ее в розетку и меня током ударило. Да так, что сердце остановилось! Появилась Смерть и ко мне подошла, а я ей предложил косу наточить и наточил! У меня была такая красивая точилка, которую ты пап привез и мне подарил.
–Ну и это помню, – кивнул отец, – вип-подарок для начальства, мне-то случайно отдали. Вот я тебя и порадовал.
–Погоди, – прервала его обеспокоенная мать, – ты говоришь что у тебя сердце останавливалось. Как такое могло случится? Почему мы не знали?
–Потому что оно у меня снова забилось, Смерть так распорядилась. Что, еще не поняли? Я уже умирал один раз! Но причем тут призраки я понять не могу. Многие же клиническую смерть пережили. И ничего, живут, никакие глюки или призраки им не видятся, – Максим понял, что сам себя поставил в неловкое положение. Ответа на свой же вопрос он не знал.
–Так почему ты ничего тогда нам не сказал? – продолжала настаивать мать.
–Боялся, – пожал плечами Максим, – думал ругать будете сильно. А так вроде все обошлось. Потом вообще забыл. Я же не понял, что тогда умер, а потом ожил.
–Ладно, хватит, – закончил разговор отец, – телек долго не смотри, чтоб пол-одиннадцатого в кровати лежал. А насчет больницы не волнуйся, может эти твои видения сами собой пройдут.
Максим не стал отвечать, он просто вышел из комнаты. Телек он смотреть не стал, просто сидел за столом и разглядывал старую серебряную брошь, которую ему подарила бабушка. Женская брошь – вроде совсем никчемный подарок, но она обладала каким-то внутренним теплом, Максим чувствовал это. Бабочка, раскрыв крылья сидела на круглой головке булавке. Он подумал, потом решительно положил брошь в карман. Эх, если бы у него хватило смелости подарить эту брошь Насте. Впрочем подарить – это полдела, главное, чтобы Настя поняла, что это серьезный подарок, а не просто безделушка. Наконец наступило время ложится спать. Максим разделся, погасил свет и забрался под одеяло. Но заснуть ему никак не удавалось, он все переживал прошедший день и вспоминал все подробности «близкого контакта» с Настей.
–Ну вот и дождались! – раздался в тишине комнаты негромкий голос. Максим от неожиданности вздрогнул, несмотря на то что голос узнал. В кресле у окна вольготно расположился Гробовщик. Небо этой ночью очистилось от туч и ярко светила луна. В лунном свете Гробовщик смотрелся совсем не призрачно, но приятней от этого не становился. Белые кисти рук, темень костюма и очков создавали мрачноватое впечатление. Он привычно затянулся сигаретой и выпустил струю дыма, который в лунном свете казался темно-синим.
–Ну кури здесь, – поморщился Максим, привставая на постели.
–Настало время принимать решения, – усмехнулся Гробовщик, – ну что подмастерье, хватит духу стать даже не мастером, а повыше? Или психушка тебе больше нравится? Ты только представь – полное спокойствие и отсутствие любых чувств.
–Ты о чем? – не понял Максим, – что за чушь несешь?
–Я о том, что часы пробили, настало твое время, – засмеялся Гробовщик, – но ты молодец, меч правильно выбрал.
–И что мне теперь делать? А? У меня меча нет, а если бы и был, то я драться на мечах не умею. Ты вроде не дурак, должен соображать, – с укором сказал Максим, он действительно не понимал о чем говорит сейчас Гробовщик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов