А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Затем ради вящей точности она была заменена другой: «Желающим получить у нас напитки в кредит напоминаем, что хищная птица, раздирающая вам глотку своим клювом, и Рука-Без-Тела, разбивающая вам голову о стойку бара, могут надолго испортить вам настроение».
Однако после переделки табличка стала неудобочитаема, так что ее тоже сняли. Было решено положиться на народную молву, и не зря – теперь никто даже не пробовал качать права.
– Дайте-ка еще раз взглянуть на этот ваш счет, – сказал Форд.
Он взял бумажку и принялся задумчиво изучать ее под двумя недобрыми взглядами – бармена и птицы. Не сводя глаз с Форда, пернатая тварь царапала когтями стойку – с очевидной целью проделать в ней дыру.
Счет был довольно пространный.
В самом низу красовались цифры; они походили на серийный номер на нижней крышке стереомагнитол – ну знаете, семь потов сойдет, пока на регистрационный талон его перепишешь. Все-таки Форд просидел в баре весь день, сам выдул целую реку всякой бодрящей фигни с пузырьками и поставил неизвестно сколько бутылок всем этим сутенерам, головорезам и служащим фирм звукозаписи, у которых с появлением счета случился внезапный припадок амнезии и они начисто забыли, кто он такой.
Форд негромко откашлялся и похлопал себя по карманам. Там, как он и ожидал, было пусто. С небрежной уверенностью он положил левую ладонь на свой полурасстегнутый саквояж. Рука опять сдавила его правое плечо.
– Видите ли, – пробурчал бармен, и его лицо зловеще закачалось перед самым носом у Форда, – мне надо заботиться о своей репутации. Понятно?
«Ага, вот оно», – подумал Форд. Другого выхода нет. Он не нарушил законов, он честно пытался оплатить счет, но его попытка была отвергнута. Теперь его жизнь в опасности.
– Ну, если вам надо заботиться о репутации… – спокойно произнес Форд.
Одним стремительным рывком он раскрыл саквояж и выложил на стойку свой экземпляр «Путеводителя» вместе с документом, удостоверявшим, что он является полевым, исследователем из штата «Путеводителя» и что ему ни под каким видом не разрешается делать то, что он сейчас делает.
– Хотите попасть на наши страницы?
Лицо бармена окаменело. Птица замерла, недоцарапав стойку. Рука медленно ослабила хватку.
– Мы в расчете, сэр, – тихо выговорил бармен, еле двигая пересохшими губами.

5
«Путеводитель „Автостопом по Галактике“ – очень влиятельное издание. Поистине его влияние так велико, что редакции пришлось разработать ряд строгих правил для того, чтобы сотрудники не могли им злоупотреблять. Так, полевым исследователям строго-настрого запрещено принимать какие-либо одолжения, пользоваться скидками и льготами в обмен на предоставление издательских услуг, кроме следующих случаев:
а) если они честно, но тщетно пытались заплатить общепринятым образом; б) если их жизни угрожает опасность; в) если очень хочется.
Поскольку применение третьего правила всегда влечет за собой увольнение, Форд обычно предпочитал использовать в своих интересах первые два.
Бодрым прогулочным шагом шел он по улице.
Воздух был вовсе не воздух, а довольно густой смог – правда, это-то Форду и нравилось. В его легкие вливалась восхитительная смесь интригующе-мерзких запахов и рискованной музыки, кое-где разбавленная далекими отголосками стычек между полицейскими кланами.
На ходу Форд слегка размахивал саквояжем, чтобы успеть врезать всякому, кто вздумает протянуть к нему свои загребущие лапы. В саквояже лежало все имущество Форда – то есть на данную минуту почти что ничего.
По улице промчался лимузин, ловко лавируя между горящими кучами мусора. Он спугнул старое вьючное животное, которое с диким воплем отпрянуло в сторону, вломилось, немедленно разбудив сигнализацию, в витрину аптеки народных средств… Через минуту оно уже перебежало улицу и картинно рухнуло на ступеньки итальянского ресторанчика, где, оно знало, его сфотографируют и накормят.
Форд шел на север. Он думал, что держит путь в космопорт, но раньше времени загадывать не стоило. Ему было отлично известно, что в этой части города планы людей часто резко меняются.
– Хочешь повеселиться? – окликнули его из темной подворотни.
– Да мне, по-моему, и так весело, – ответил Форд. – Спасибо.
– Ты богат? – спросил другой голос.
Форд повернулся и широко развел руками.
– Я похож на богача? – в свою очередь спросил он.
– Не знаю, – сказала девушка. – Пятьдесят на пятьдесят. Может, ты еще разбогатеешь. Для богатых у меня есть особая услуга…
– Да? – спросил Форд с любопытством, но не без осторожности. – Какая?
– Я втолковываю им, что быть богатым хорошо.
С верхнего этажа дома, у которого они стояли, раздалась автоматная очередь. Но это всего лишь застрелили басиста, который сфальшивил три раза подряд, а басистам в городе Гунн-Доньге цена грош за дюжину.
Форд остановился и уставился во тьму подворотни.
– Что втолковываешь? – переспросил он.
Девушка рассмеялась и вышла на свет. Она была высокого роста. В каждом ее движении сквозила некая гордая застенчивость – если у вас есть жизненный опыт, вы согласитесь, что это невероятно полезная черта характера.
– Это мой коронный номер, – пояснила девушка. – Я магистр социоэкономики и умею очень убедительно говорить. Людям это нравится. Особенно в нашем городе.
– Муснараа, – промолвил Форд Префект. То было словечко из языка Бетельгейзе, которое он всегда произносил, когда знал, что надо что-то сказать, но не мог придумать что.
Сел на ступеньку. Достал из сумки бутылку «Крепкого духа Джанкс» и полотенце. Открыл бутылку и вытер горлышко краем полотенца, чем достиг цели, обратной желаемой, а именно: «Крепкий дух Джанкс» мгновенно убил миллионы микробов, которые мало-помалу строили причудливую, высокообразованную цивилизацию на самых пахучих участках полотенца.
– Хочешь попробовать? – отхлебнув большой глоток, спросил Форд девушку.
Та, пожав плечами, взяла бутылку.
Они немного посидели, блаженно вслушиваясь в доносящееся из соседнего дома завывание охранной сигнализации.
– Тут как раз одна контора задолжала мне кучу денег, – сказал Форд. – Так что если со мной расплатятся, можно будет как-нибудь тебя навестить?
– Конечно, ищи меня здесь, – ответила девушка. – А «куча» – это сколько?
– Зарплата за пятнадцать лет.
– За что?
– За то, что я написал два слова.
– Ух ты! – сказала девушка. – И на которое из этих слов ты ухлопал столько времени?
– На первое. Когда оно появилось, второе пришло само как-то вечерком. После довольно вкусного обеда.
Из окна верхнего этажа, что находилось прямо над их головами, вылетела огромная ударная установка, пронеслась с диким воем и звоном сквозь смог и грянулась о тротуар прямо под носом у Форда и девушки. Только обломки во все стороны полетели.
Вскоре стало ясно, что сигнализация в соседнем доме сработала благодаря уловке какого-то полицейского клана, который решил устроить засаду другому клану. Машины с ревущими сиренами неслись к кварталу с разных сторон – только для того, чтобы попасть под огонь вертолетов, которые то и дело заходили в пике, со свистом рассекая воздух между высокими, как горные массивы, небоскребами.
– По правде говоря, – заорал Форд, стараясь перекричать гул, – дело было не совсем так. Я написал ужас сколько, но меня отредактировали.
Он снова вытащил из саквояжа свой экземпляр «Путеводителя».
– А потом и всю планету уничтожили, – возопил он. – Стоило трудиться, как же? Но деньги я с них все равно стребую.
– Так это и есть твоя контора? – прокричала девушка.
– Ага.
– Ловко устроился.
– Хочешь почитать, что я написал? – заорал Форд. – Пока не стерли? Сегодня вечером в сеть вывесят обновленный вариант. «С исправлениями и дополнениями». Наверняка кто-нибудь докопался, что планета, на которой я провел пятнадцать лет, уже уничтожена. Пока все ревизии этого не заметили, но должны же они когда-нибудь обратить внимание.
– Разговаривать невозможно, да?
– Что?
Она пожала плечами и указала пальцем вверх.
Над ними завис вертолет, который, видимо, решил вмешаться в свару между музыкантами репетирующей наверху команды. Из окон валил дым. Звукооператор свисал со стены дома, цепляясь кончиками пальцев за карниз, а свихнувшийся гитарист бил его по рукам своей пылающей гитарой. Из вертолета стреляли по ним обоим.
– Может, отойдем куда-нибудь?
Форд и девушка побрели по улице в поисках менее шумного места. И столкнулись с бродячей театральной труппой; актеры попытались разыграть перед ними короткую пьесу о проблемах центра города, но потом бросили эту затею и исчезли в ресторанчике, который недавно почтило своим присутствием вьючное животное.
Все это время Форд тыкал пальцем в клавиатуру «Путеводителя», чтобы получить доступ к сети. Они с девушкой скользнули в переулок, Форд примостился на мусорном ящике, и тут по экрану «Путеводителя» потек целый водопад информации.
Форд нашел свою статью.
«Земля. В основном безвредна».
Но в тот же миг по всему экрану запрыгало сообщение для абонентов сети.
– Вот, начинается, – произнес Форд.
«Пожалуйста, подождите, – гласил текст. – Субэфирная компьютерная сеть проводит ревизию и обновление информации. Эта статья перерабатывается. Данные поступят через десять секунд».
По улице медленно проехал лимузин стального цвета.
– Эй, послушай, – сказала девушка, – если тебе заплатят, заходи. Я на работе. Люди во мне нуждаются. Так что я пойду.
Форд огорошенно попытался ее переубедить, но девушка не пожелала слушать его импровизированную речь в защиту досуга и удалилась. Форду ничего не оставалось, как сидеть в унылом одиночестве на мусорном ящике и ждать, пока труд, на который он ухлопал не самый краткий период своей жизни, бесследно канет в пучинах субэфирной помойки.
Кутерьма на улице немного поутихла. Полицейские перенесли свои баталии в другие районы города, несколько уцелевших музыкантов злосчастной команды договорились признать друг за другом право на собственный взгляд на искусство и отныне работать поодиночке, бродячие актеры вышли из итальянского ресторана, ведя за собой вьючное животное и говоря ему, что они возьмут его с собой в один хороший бар, где его сумеют уважить, а чуть подальше у тротуар а стоял безмолвный лимузин стального цвета.
Девушка поспешила к нему.
Поодаль, в темном переулке, сидел Форд Префект. Мерцающий зеленый свет заливал его лицо. Глаза Форда медленно, но непреклонно вылезали из своих орбит.
Он ожидал увидеть, что статья о Земле стерта, выкинута из книги, но вместо этого по экрану заструился непрерывный поток информации: текст, картинки, диаграммы, цифры, задушевные дифирамбы прибою на побережье Австралии и йогурту на островах Греции, список ресторанов, которых следует избегать в Лос-Анджелесе, список валютных операций, которых следует избегать в Стамбуле, список метеорологических явлений, которые лучше не испытывать на себе в Лондоне. И список баров, которые, наоборот, посетить стоит, – всех приличных баров на всей планете. И так страница за страницей. Было восстановлено все, каждая написанная им строчка.
Все больше хмурясь от недоумения. Форд читал текст от начала к концу и от конца к началу, вдоль и поперек, задерживаясь то на одной, то на другой главке.
«Советы инопланетным гостям города Нью-Йорка:
Приземляйтесь, где угодно, хоть в Центральном парке. Никому и дела не будет. Честно говоря, никто даже не заметит.
Средства к существованию: немедленно устройтесь на работу шофером такси.
Работа шофера такси заключается в том, чтобы возить людей, куда им захочется, в больших желтых машинах, которые называются «такси». Не беспокойтесь, если вы не умеете водить машину и не знаете языка, не имеете понятия о географии и даже элементарной физике данного сектора Галактики, а из головы у вас торчат ветвистые зеленые антенны. Поверьте мне, стать шофером такси – лучший способ остаться незамеченным.
Если ваше тело действительно выглядит очень-очень необычно, попробуйте показывать его людям на улицах за деньги.
Земноводным со всех планет, расположенных в системах Вздут, Врюд и Тошнтия, особенно понравится Ист-Ривер, которая, как говорят, по количеству замечательных жизнетворных питательных веществ превосходит самую лучшую, самую ядовитую лабораторную слизь.
Развлечения. Это самое подходящее для них место. Большей интенсивности веселья достичь физически невозможно – разве что вставить в мозг постоянный стимулятор центра удовольствия».
Форд щелкнул клавишей, на которой теперь было начертано ультрасовременное «Режим пост. готовности», – той самой, на которой раньше было написано старомодное «Наготове», а когда-то, в далекой древности, – умопомрачительно допотопное «Откл.».
Господи, неужели планета, которую при нем уничтожили, стерли в порошок
– он видел это сам, вот этими глазами, которые чуть не ослепли от адского взрыва, разодравшего свет и воздух… Он почувствовал собственными ногами, как земля вздыбилась, взревела и, точно молот, заколотила по его пяткам, как она дергалась и стонала в железных лапах энергетического цунами, что гнали к ней гнусно-желтые вогонские корабли. А потом наконец через пять секунд после того как Форд решил, что последний миг уже наступил, к горлу подступила долгожданная тошнота, и голова слегка закружилась от эффекта дематериализации: это нуль-транспортирующий луч вывел их с Артуром Дентом в эфир, точно радиотрансляцию футбольного матча.
Он не мог ошибиться. Такого не бывает. Землю уничтожили окончательно и бесповоротно. Окончательно, бесповоротно и с потрохами. Вскипятили и вылили в космос.
И все же (Форд снова включил «Путеводитель») вот его собственный текст о том, что нужно предпринять, чтобы хорошо провести время в Борнмуте, графство Дорсет, Англия; отрывок, которым он всегда гордился, считая его одним из самых причудливых детищ своего беспутного воображения. Он вновь перечитал отрывок, мотая головой от изумления.
И вдруг Форда осенило. Дело было всего лишь в том, что на свете начало твориться что-то необыкновенное. Чудеса какие-нибудь. Насчет чудес у Форда был специальный пункт в кодексе чести – раз уж они происходят, то пусть происходят с ним самим.
Форд убрал «Путеводитель» в саквояж и почти бегом покинул переулок.
Снова взяв курс на север, он миновал припаркованный у тротуара лимузин стального цвета и услышал доносящийся из ближайшей к нему подворотни нежный голосок: «Это нормально, милый, это совершенно нормально. Просто надо научиться смотреть на вещи со светлой стороны. Задумайся о глобальной структуре экономики…»
Форд ухмыльнулся, обогнул соседний квартал, пожираемый огнем, обнаружил стоящий без присмотра полицейский вертолет, вскочил в кабину, пристегнулся ремнями, плюнул через левое плечо и неуклюже, зато шумно взмыл в воздух.
Качаясь, как пьяный, вертолет набрал высоту и, вырвавшись на свободу из небоскребных ущелий, пронесся сквозь черно-красную пелену дыма, которая постоянно висела над городом.
Десять минут спустя, включив на полную мощность все сирены и паля наугад по облакам из скорострельной пушки. Форд Префект с бешеной скоростью спикировал к платформам и посадочным огням местного космопорта; и вот вертолет кое-как опустился на гудрон, точно гигантский, громко ревущий с перепугу комар.
Поскольку Форд разбил вертолет не так чтоб вдребезги, ему удалось обменять его на билет первого класса на ближайший межзвездный рейс. Вскоре он уже восседал в громадном, шикарном, пышном, ласкающем тело кресле.
«Вот будет развлекуха», – думал Форд, в то время как корабль бесшумно несся в сумасшедшем темпе через глубокий космос, а обслуга назойливо хлопотала вокруг пассажиров.
– Пожалуйста, – отвечал Форд фланирующим по салону бортпроводницам, что бы ему ни предлагали.
Улыбнувшись какой-то странной, маниакально-широкой улыбкой, он вновь просмотрел загадочно воскресшую статью о планете Земля. На Земле у него осталось важное дело, которым теперь самое время заняться; он был жутко доволен, что жизнь неожиданно подкинула ему цель, к которой стоит стремиться.
Внезапно Форд с любопытством задумался, где нынче шатается Артур Дент и знает ли он про Землю.
Артур Дент вовсе даже не шатался, а сидел на расстоянии тысячи четырехсот тридцати семи световых лет от Форда. Сидел он в машине марки «сааб». Как на иголках.
У него за спиной, на заднем сиденье, сидела девушка. Это из-за нее он стукнулся головой о дверцу, когда залезал в машину. Почему, он не знал: то ли потому, что она была первым существом женского пола его собственного биологического вида, которое он встретил за многие годы, то ли по какой-то иной причине… Факт тот, что его охватило какое-то, какое-то… «Не дури», – говорил он себе. «Успокойся», – говорил он себе. «Ты еще не очухался, – продолжал он самым твердым внутренним голосом, на какой только был способен. – Ты только что проехал автостопом через всю Галактику – больше ста тысяч световых лет как-никак. Жутко устал, немного очумел, и нервы у тебя висят на ниточке. Расслабься, не паникуй, дыши глубже».
Артур заерзал на сиденье, вывернув шею. И спросил, уже не в первый раз:
– Вы уверены, что с ней все в порядке?
Кроме того, что она была умопомрачительно красива, Артур мало что мог различить в темноте – он не мог определить, ни какого она роста, ни сколько ей лет, ни цвет ее волос. Задать ей вопрос он тоже не мог, так как она, увы, спала.
– Она просто под кайфом, – пожав плечами и продолжая смотреть на дорогу, сказал ее брат.
– И так должно быть? – в тревоге спросил Артур.
– Я ничего против не имею, – ответил брат красавицы.
– А-а, – протянул Артур. И, секунду подумав, прибавил: – Э-э.
Разговор что-то совсем не клеился.
Когда миновал шквал вступительных приветствий, Артур и Рассел (брата удивительной девушки звали Рассел; Артуру всегда казалось, что это имя носят только плотные мужчины со светлыми усами, которые сушат свою шевелюру под феном, по малейшему поводу облачаются в бархатные смокинги и манишки с оборочками и не соглашаются прекратить разглагольствования о бильярде даже под дулом пистолета), так вот, Артур и Рассел быстро обнаружили, что совершенно друг другу не нравятся.
Рассел был плотный мужчина. Со светлыми усами. И прекрасной, высушенной феном шевелюрой. Справедливости ради следует отметить – хотя Артур не видел надобности в такой справедливости, разве что в целях упражнения ума,
– что у самого Артура вид был отвратительный. Человек не может пересечь сотню тысяч световых лет, большей частью в багажных отделениях, и ни капельки не обтрепаться – Артур обтрепался изрядно.
– Она не наркоманка, – вдруг сказал Рассел таким тоном, будто намекал, что наркоман кто-то другой из здесь присутствующих. – Она под воздействием успокоительного.
– Но это ужасно, – проговорил Артур, вновь вывернув шею, чтобы взглянуть на девушку.
Девушка слегка зашевелилась, уронила голову на плечо. Темные волосы закрыли ей лицо.
– Что с ней, она больна?
– Да нет, – ответил Рассел, – просто шарики за ролики зашли.
– Что? – переспросил испуганный Артур.
– Рехнулась, совсем тронутая, везу ее обратно в психушку, пусть попробуют ее полечить по второму заходу. Они ее выпустили, когда она еще считала себя ежиком.
– Ежиком?
Рассел свирепо засигналил машине, которая вынырнула из-за поворота им навстречу и метнулась на их сторону дороги, так что «сааб» еле увернулся. Похоже, сорвав зло, Рассел почувствовал себя лучше.
– Ну, может, и не ежиком, – успокоившись, сказал он. – Хотя с ежиком, видимо, было бы проще сладить. Если кто-то воображает себя ежиком, ему, должно быть, дают зеркало и несколько фотографий ежей и предлагают самому разобраться, кто здесь кто, а когда ему полегчает, еще раз решить, на кого он похож. По крайней мере медицинская наука может с этим совладать, вот что я хочу сказать. Только Фенни, видите ли, у нас больно умная. Все не как у людей.
– Фенни…
– Знаете, что я подарил ей на Рождество?
– Н-нет.
– «Медицинский словарь» Блэка.
– Хороший подарок.
– Конечно. Тысячи болезней, и все в алфавитном порядке.
– Вы говорите, ее зовут Фенни?
– Да. Я сказал ей: «Выбирай любую. Их все можно вылечить. Выписать нужные лекарства и вылечить». Так нет же, у нее что-то особенное. Чтобы усложнить всем жизнь. Она и в школе была такая.
– Да?
– Да, такая. Пристрастилась играть в хоккей и сломала кость, о которой никто никогда не слышал.
– Понимаю, как это действует на нервы, – неуверенно произнес Артур.
Он был весьма разочарован, узнав, что девушку зовут Фенни. Нелепое, унылое имя. Так могла назвать себя страхолюдная незамужняя тетушка, которой стало невмоготу носить имя Фенелла.
– Разумеется, я ей сочувствовал, – продолжал Рассел, – но это и впрямь начало действовать мне на нервы. Чуть ли не год хромала.
Он сбавил скорость.
– Вот ваш перекресток, да?
– Нет, нет, – сказал Артур, – до моего еще восемь километров. Если вам нетрудно.
– Ладно, – ответил Рассел после краткой паузы, долженствующей выразить, что ему очень даже трудно, и снова нажал на газ.
На самом деле это был перекресток Артура, но он не мог уйти, не узнав побольше об этой девушке, которая, даже не просыпаясь, завладела его душой. Он выйдет на следующем перекрестке или дальше.
Они подъехали к поселку, где когда-то жил Артур; он боялся даже представить себе, что его там ждет. За окном, будто ночные призраки, мелькали знакомые черты ландшафта. Глядеть на них было нестерпимо жутко – то была особая жуть, какую могут нагнать на тебя лишь совершенно обычные предметы, если видишь их там, где им быть никак не надлежит, и при непривычном освещении.
Насколько Артур мог судить, его межзвездные странствия, считая по земной временной шкале, длились лет восемь – да и то, как сочтешь время у чужих солнц, на вращающихся совсем в ином темпе незнакомых планетах? Но сколько времени утекло здесь, было ему невдомек. Да и какие события тут могли произойти, его измученный мозг не мог постичь. Потому что этой планеты, его дома, просто не должно было быть на свете.
Восемь лет назад после полудня в четверг эту планету уничтожили, стерли в порошок огромные желтые вогонские корабли. Средь бела дня, пока народ спешил на обед, зависли они в небе, словно закон тяготения был всего лишь местным обычаем, а его нарушение – чем-то вроде парковки в неположенном месте.
– Глюки, – сказал Рассел.
– Что? – спросил Артур, отвлекшись от своих размышлений.
– Она говорит, что у нее странные галлюцинации, будто она живет в реальном мире. Никак не втолкуешь ей, что она и вправду живет в реальном мире, – ты ей толкуешь, а она тебе: «Вот потому я и говорю, что галлюцинации странные». Не знаю, как вас, а меня такие разговоры утомляют. Накормить ее таблетками, плюнуть и свалить за пивом – вот мой ответ. Как говорится, горбатого могила исправит.
Артур уже не в первый раз нахмурился:
– Ну…
– А все эти сны и кошмары. И врачи твердят, что у нее на энцефалограмме непонятные скачки.
– Скачки?
– Это, – сказала Фенни.
Артур вмиг изогнулся дугой на сиденье и уставил взгляд в ее внезапно распахнувшиеся, совершенно пустые глаза. Она смотрела на что-то незримое, неотрывно смотрела сквозь Артура, брата и машину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов