фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Сартинов Евгений Петрович

Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая автора, которого зовут Сартинов Евгений Петрович. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Сартинов Евгений Петрович - Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая = 250.85 KB

Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Последняя империя – 01

Аннотация
История России двадцать первого века в эпизодах
Евгений САРТИНОВ
ПОСЛЕДНЯЯ ИМПЕРИЯ
(История России двадцать первого века в эпизодах)
Книга первая
ЭПИЛОГ
Темно-серые, осенние воды Северного моря почти сливались с окраской массивных громад кораблей военно-морских сил НАТО. Солнце выглянуло когда его уже никто не ждал, оно осветило противостояние двух флотов, сотен тысяч тонн металла, взрывчатки, электроники и ничтожной части живого человеческого мяса, основного элемента готовящегося Армагедона. Корабли, приближающиеся к вытянутым в одну линию судам Северноатлантического Союза было уже можно рассмотреть и без бинокля, но никто там не мог оторваться от мощной оптики, словно все старались понять что ждать от стремительно приближающегося российского крейсера. Характерный, высоко задранный нос скрывал то, что хорошо сейчас было видно сверху, со стороны четырех круживших чуть в стороне вертолетов — открытые люки пусковых установок крылатых ракет. Атомный реактор мощью сто сорока тысяч лошадиных сил разогнал двадцать четыре тысячи тонн металла до максимальной скорости в тридцать два узла. Шестьсот человек экипажа на этой махине казались незначительным довеском концентрированной смерти. Двадцать крылатых ракет могли превратить Европу в радиоактивное кладбище, но и сам крейсер мог в секунду стать могилой для экипажа. Но не это было главным. Противостояние мощи технологий, вооружений, идеологий — все это было лишь внешним антуражем конфликта. На самом деле все как и прежде решалось не поддающейся ни каким учетам странной субстанцией под названием Воля.
На командном мостике «Петра Великого» все от командира корабля до последнего матроса косились на рослого человека в парадной форме генерал-лейтенанта. Опустив бинокль генерал приказал:
— Настроить рацию на командную волну НАТО. Курс и скорость держать прежние.
После этого он взял микрофон и не отрывая взгляд от приближающейся линии вражеских кораблей начал равномерно диктовать:
— Сазонтьев вызывает «Хок», адмирал Уайт, адмирал Уайт...
Высоко над обеими флотами над раскрытой дверью вертолета репортер Си-эн-эн Джон Райт кричал в микрофон, стараясь перекрыть грохот винтов и шум ветра:
— ... итак все приближается к развязке! Через несколько минут мы узнаем, будет ли этот день последним в истории человечества, либо оно еще немного протянет на нашей маленькой земле...
Бункер управления стратегических войск во дворике Генерального Штаба на Новом Арбате не очень приспособлен для длительного проживания своих обитателей. Обычно в этих подземных залах, обитых деревом и украшенных мнимыми окнами искусственной подсветки находилась лишь дежурная смена, но вот уже два дня здесь ютилось почти все руководство страны. В одной из дальних комнат, увешанной картинами прославленных генералов и маршалов былых времен, находились двое. Один из них спал на кожаном диване, небрежно набросив свой китель с погонами генерал-полковника через спинку стула. Второй, молодой, черноволосый генерал-лейтенант, задумавшись, машинально расхаживал по мягкому паласу, чуть прихрамывая и поглаживая правый висок. Время в этой комнате перетекало из будущего в прошлое с тягучестью старого крымского вина. Казалось что даже большие, старомодные, отсвечивающие благородной латунью настенные часы замедлили свой ход. Секундная стрелка еще чуть-чуть двигалась, минутная еле ползла, а самая толстая и короткая, часовая, словно просто отказалась работать.
Вскоре человек на диване зашевелился, мучительно застонал и сел. Расстегнув армейскую рубашку еще на одну пуговицу он потер рукой грудь и хриплым голосом сказал:
— Все таки здесь не хватает воздуха. Такая муть сейчас приснилась. Будто я еще в училище и пришел сдавать топографию не зная при этом ни слова. Так и стоял как пень, ни бум-бум.
— Да, сны у тебя не очень. Я тоже всегда не любил экзамены.
— Ты приляжешь?
— Нет, хотел было, но чувствую не смогу уснуть. Пытаюсь представить себе как все это будет, знаю все, проходили в академии, видел все эти документальные фильмы... И все таки это невозможно осознать до конца.
Они помолчали, потом генерал-полковник спросил:
— Ты тоже думаешь о том, не зря ли мы затеяли все это?
— Что именно? Все, или только этот конфликт из-за Балкан?
— Да, какая разница. Одно другого стоит и одно из другого вытекает.
— Нет, все не зря. Я надеюсь на лучшее.
— На лучшее? Две мировых войны начались на Балканах, теперь может начаться и третья, последняя...
Разговор прервал голос из динамика.
— Товарищ генерал-лейтенант, Сазонтьев на проводе.
— Сейчас буду. Все, начинается, — сказал генерал-лейтенант, уже в дверях он остановился, дождался своего коллегу и тихо заметил:
— Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Сашки.
— Именно поэтому там не ты или я, а он.
ПРЕДЫСТОРИЯ
90-е годы двадцатого века
В эту летнюю ночь милицейские патрульные машины старались не показываться на улицах города Эн-ска. Высшее военное общевойсковое училище выпускало очередную партию новоиспеченных офицеров. Молодые лейтенанты куролесили по городу с бутылками водки и шампанского, во всю глотку орали армейские песни, и связываться с ними никому из милиционеров не хотелось.
Уже под утро, когда веселье пошло на убыль, на центральной улице города появилась очередная компания. Три новоиспеченных лейтенанта шли обнявшись и в сотый раз орали охрипшими голосами ротную строевую:
— Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовет Отчизна нас. За стоны наших матерей, за нашу Родину, вперед, скорей!..
Силы всех троих иссякли около большого фонтана на центральной площади. Лейтенанты плюхнулись на бордюр и уставились на статую Ленина, по обычаю изображенного с протянутой рукой, но в армейской фуражке, традиционно напяливаемой в этот день каждым очередным выпуском лейтенантов. Самый крупный из троицы, высокий голубоглазый блондин полез во внутренний карман и достал полную бутылку водки.
— Лейтенант Сазонтьев, откуда вы их берете, рожаете что ли? — обратился к здоровяку его коллега, круглолицый черноглазый парень с тщательно уложенным набок пробором.
Лицо его было самым заурядным, таких парней по России на каждый десяток семеро, пройдет мимо и через пять минут не вспомнишь. Сазонтьев, вот тот сразу привлекал к себе внимание своими сто девяносто восемью сантиметрами роста. Для Владимира Сизова же его ста семидесяти явно не хватало, и парадные туфли увеличивали рост новоиспеченного лейтенанта еще на пять сантиметров. Это уже много говорило о его честолюбии, так же как и неизменный, выверенный до волоска пробор.
Ковыряя толстыми пальцами жестяную пробку, Сазонтьев довольно усмехнулся.
— Пока вы тех двух подруг пытались клеить, я сгонял к тете Маше и приобрел все что надо.
— Ты бы еще закуски у ней прикупил, — заметил третий из офицеров, невысокий, чуть полноватый блондин с добродушным лицом знатока и любителя доброй пищи. Короткий, чуть вздернутый нос, широко расставленные глаза, сама голова Виктора Соломина, круглая, крупной формы — все выражало в нем доброту и спокойствие.
— А тебе лишь бы лопать, Солома. Давай стакан.
Трое молодых лейтенантов дружили с самого первого дня пребывания в училище. За глаза их называли «ЭС-ЭС» — Соломин, Сизов, Сазонтьев. Все трое были абсолютно разными по характеру, темпераменту, взглядам на жизнь, но что-то связывало их незримой нитью. Они словно бы дополняли друг друга. Соломин лучше всех учился, Сизов был генератором идей, а Сазонтьев часто эти идеи воплощал в жизнь со всей своей мощью и непредсказуемостью.
С первых дней обучения за Сашкой закрепилась кличка Сибиряк, хотя родился он в Таджикистане, а поступать приехал из Киева. Клички его друзей разнообразием не отличались, Сизова иногда звали Сизый, Соломина — Солома.
Тем временем Соломин извлек из обширных карманов стакан, большой кусок хлеба и соленый огурец.
— О, тут закуски еще на ящик водки, а он жлобится! — обрадовался Сазонтьев. Банковал он своеобразно. Себе и Сизову налил полстакана, а Соломину в два раза меньше.
— За что пьем, Сибиряк? — спросил Сизов.
— Как за что, за первые звездочки.
— Уже раз пять за них пили! — возразил Владимир.
— Ну и что? Чем больше мы их обмоем, тем быстрее они начнут расти.
— Я за твоей глоткой не угонюсь, — пробормотал Соломин, с явным отвращением разглядывая содержимое стакана. — Сами потом меня таскать будете.
— Ничего, мы тебя под памятник положим, сам проспишься, — пошутил Сизов.
— Или менты подберут, — поддержал Сашка.
— От вас ничего доброго не добьешься.
— Так все-таки за что пьем? — напомнил Сазонтьев.
— Давайте выпьем за то, чтобы выйти в отставку с маршальскими звездами на погонах, — предложил Соломин.
Два его друга сразу скривились. В отличие от «цивильного» Соломина оба они были военными в третьем поколении. У Сазонтьева и отец, и дед дослужились до полковников, у Сизова же предок вышел в отставку генерал-лейтенантом. Все они по традиции заканчивали это военное училище, что и предопределило встречу трех друзей.
— Не хочу думать про отставку. У меня отец как вышел на гражданку, так чуть не подох от тоски, — заметил Сизов.
— А я не хочу быть маршалом, — поддержал его Сазонтьев. — Только генералиссимусом, и никаких отставок. Умереть в бою — вот лучшая смерть для военного!
— Нет уж, — крякнул Соломин. — Я согласен и на отставку, и на холодную постель лет этак в сто.
— Ладно, — подвел итоги Сизов. — Генералиссимуса минуя маршала все равно не получить, так что давайте действительно за одну самую большую звезду на погонах.
Они выпили, и Сазонтьев начал из пробки-бескозырки сооружать «жирафика». Закатав в полую жестянку хлебный мякиш, он воткнул в него четыре спички, еще одну приделал сзади хвостом, вытянул вверх длинную шею.
— Ты что, Сашка, еще что ли хочешь послать за водкой? — поразился Соломин, наблюдая за рождением этого экзотического, но чисто русского зверя. Курсанты, неизменно употреблявшие самую дешевую водку «без резьбы», использовали «жирафика» для выбора того, кому следовало бежать за следующей бутылкой.
— Нет, Витька, не угадал, — поджигая хвост пояснил Сазонтьев. — На кого хвост покажет, тот и будет маршалом.
Все трое, невольно затаив дыхание, наблюдали за стремительно прогорающей спичкой. Сначала почерневший огрызок начал было загибаться в сторону Сизова, но потом, словно раздумав, медленно повернулся вверх. Когда пламя окончательно потухло, все трое засмеялись, а Соломин поддел создателя «жирафика»:
— Так что не видать тебе, Санька, маршальских погон.
— Ну, мы это еще посмотрим! — хмыкнул Сазонтьев и одним толчком опрокинул друзей в фонтан. Забравшись на парапет, он несколько секунд наблюдал за барахтающимися в мутной воде товарищами, а потом с могучим ревом прыгнул вслед за ними.
Часть первая
ЗАГОВОР МАЙОРОВ
ЭПИЗОД 2

2004 год
— ... Мы не остановимся ни перед чем ради этой высокой цели. Севастополь, так же как и весь Крым, должен быть российским. Исторические ошибки рано или поздно надо исправлять...
Лицо президента в этот день выглядело как нельзя более самодовольным. Красный цвет его кожи усиливался плохо настроенным телевизором и казался еще более зловещим, чем когда-либо. У троих офицеров, сидевших в скромном гостиничном номере, настроение было подавленное. Они входили в число тех немногих, кто знал, что угрозы президента совсем не слова. Все учились в столице в различных военных академиях и давно поняли, что идет планомерная и активная подготовка к большой войне.
Первое лицо страны еще вещало с экрана, когда раздался стук в дверь. В комнату вошел еще один майор. Прошедшие годы, активно наступающая полнота и лысыватость все же не слишком сильно изменили Виктора Соломина. За эти годы он успел сделать неплохую карьеру и теперь значился при Генеральном штабе. Именно от него Сизов и остальные офицеры узнали о готовящейся авантюре. Открытое лицо Соломина было встревожено, в глазах читалось ощущение подавленности.
— Я на минутку, — сказал он, опускаясь в кресло и бросая на журнальный столик фуражку. — Назначен час "Ч".
— Когда? — торопливо спросили все трое.
— В следующую среду, в восемь тридцать утра.
— Дурдом! — обхватывая голову руками, простонал рослый блондин с петлицами танкиста, майор Доронин. — Неужели они не понимают, что это конец всему, конец стране?!
— Да какое им дело до страны? До нашей крови? — Говоривший эти слова невысокий круглолицый майор, это был Сизов, по привычке начал расхаживать по комнате из угла в угол, не прерывая своей речи. — Витя, все подтверждается. Елистов прокачал свои связи в Кремле, план у них прост. Вся эта шайка понимает, что новые выборы им не выиграть. Вот почему им и нужна война с Украиной. Ввести военное положение, отменить выборы и хоть немного еще задержаться у кормушки.
— Что же теперь делать? — спросил поздний гость.
— А то, про что мы говорим последние полгода. Надо их опередить.
— Круто берешь, Сизов, — качнул головой Соломин.
— А что, Витя, у тебя есть другие предложения?
Тот отрицательно покачал головой, потом поднялся с кресла.
— И когда? — спросил он на прощанье.
— Срок они назначили сами. Если через неделю, то мы должны опередить их хотя бы на сутки.
Сизов задержал генштабиста на пороге:
— Солома, надо бы задействовать Сазонтьева. Выдерни любой ценой из его дыры, хорошо бы вместе с его спецназом. Скоро он нам будет очень нужен.
— Хорошо, я попробую это сделать.
После ухода Соломина Сизов обернулся к остальным офицерам:
— Ну, какие есть мысли, идеи, сомнения? Только давайте честно, без экивоков.
Первым начал Зимин, сокурсник Сизова по академии.
— Честно говоря, в успех подобного дела верится с трудом. Мы все-таки не в Египте. Это Насер мог совершить переворот силами лейтенантов или Каддафи в Ливии, а у нас такое вряд ли пройдет. Мы можем захватить Кремль, даже Москву, но ненадолго. Нас раздавят максимум через полчаса.
— Кто?
— Ну как кто? Кантемировцы или таманцы, какая разница. По идее для подавления мятежа должно хватить даже воинских частей в черте города. Все эти спецгруппы типа «Альфы», ОМОН, СОБРы. Кремлевский полк, в конце концов.
— Да, нас раздавят, если будем действовать медленно и нерешительно. Ударить надо быстро, жестоко, так чтобы повергнуть всю страну в шок. В народе полный упадок доверия к политикам. Своими предвыборными кампаниями они добились обратного, на парламентских выборах голосовать пришла лишь половина избирателей, а теперь еще и президентская гонка. Так что со стороны штатских я не вижу сильного противника. А к войскам надо обратиться через головы генералов, ориентироваться на лейтенантов, капитанов, майоров. Эти нас должны поддержать. Ты же знаешь положение в стране и настроение в армии. Самые авторитетные генералы либо в отставке, либо на Кавказе. А насчет «придворных» дивизий...
Сизов задумался, прошелся по комнате, потом обернулся к своим слушателям.
— Если взорвать мосты, то насколько это задержит их марш?
— Я думаю ненамного, наведут понтоны. Максимум на час, — ответил Доронин.
— Но все равно, нам важна будет каждая секунда. Главное — это центры связи, блокировать связь всех силовых министерств, так чтобы в эфире были только мы. Ну и само собой разумеется, Останкино, Шаболовка, короче — телевидение. А насчет Египта... Тебе не верится, а меня это как раз вдохновляет. За этих, — он кивнул наверх, — уже никто не пойдет, как в девяносто первом. Страна сейчас в очередном тупике, ни вперед, ни назад, как лошадь на лестничной площадке. Одной ногой в социализме, другой в капитализме, полный бардак. Их ошибка еще в том, что в пылу предвыборной борьбы грязью заляпали всех. Все эти их рейтинги дутые, как дырявые презервативы...
Снова постучали, и Сизов сам открыл дверь. На пороге стояли двое в штатском, подполковник ФАПСИ Николай Елистов, высокий, худощавый мужчина лет сорока с продолговатым некрасивым лицом и молодой улыбчивый парень лет тридцати, которого Сизов видел в первый раз. На майоров новичок смотрел с любопытством ребенка, в первый раз попавшего в зоопарк.
Елистов за руку поздоровался со всеми присутствующими и представил своего спутника:
— Знакомьтесь, Андрей Фокин, журналист.
Увидев явное недоумение на лицах присутствующих и некоторую настороженность в глазах Сизова, Елистов рассмеялся.
— Я Андрея знаю десять лет, так что ручаюсь головой. И все, о чем вы тут говорите последний год, он давно уже изложил гораздо более интересно и занимательно.
Подполковник вытащил из кармана и бросил на стол небольшую брошюру. Сизов с любопытством прочитал броский заголовок: «Зачем России нужен Пиночет?»
— Андрей хорошо пишет, он доведет до ума всю идеологию.
— Хорошо, — согласился Сизов. — Попробуем. Какие новости?
Елистов, сбросив плащ, опустился в кресло, закурил и на секунду прикрыл глаза. При этом пальцы его левой руки машинально массировали, поглаживали и теребили большую, выпуклую родинку каплеобразной формы под ухом. Это не очень красиво смотрелось со стороны, но полковник ничего не мог с собой поделать, в моменты наивысшего волнения рука его сама тянулась к дьявольской отметине.
Сизов до конца так и не понял этого человека. Николай Елистов возглавлял одно из подразделений ФАПСИ, прослушивающих центр города. Когда к нему попала запись разговора нескольких офицеров в ведомственной гостинице, Елистов подумал, что это обычный треп. Но что-то в интонациях одного голоса заставило его отдать приказание установить постоянное прослушивание номера Сизова. Вскоре он убедился, что в отличие от остальных болтунов в погонах, этот парень может совершить то, во что не верил никто из его собеседников. Руководители Елистова даже не предполагали, какое честолюбие гложет полковника. Он знал, что за раскрытие этого «разговорного» заговора может досрочно получить очередное звание, а то и повышение по службе. Но этого ему было мало. Когда политическая обстановка в стране резко ухудшилась и дело явно пошло к обострению отношений с Украиной, Елистов, все тщательно обдумав, сам пошел на контакт с Сизовым. Без его поддержки «заговор майоров» не стоил бы ничего.
— Предположительно, нас могут поддержать Угаров, Дементьев и Корзун, — сказал Елистов.
Все эти генералы давно пребывали в отставке, но до сих пор пользовались авторитетом в армии и стране. Подполковник продолжил:
— Сделаем им вызов в день Икс, предложим формально возглавить мятеж, поставить свою фамилию под обращением. Кто-то да согласится.
— Что с ФСБ? — спросил Сизов.
— Поддержка будет. Несколько офицеров ФСБ сформировали три штурмовые группы из бывших профессионалов, недостатка в оружии они не испытывают и готовы взять на себя самые важные объекты.
В это время Сизов вытащил из-за шкафа большой лист ватмана.
— Вот наши наброски. Я склоняюсь к мысли атаковать президента все-таки в Кремле. Перехватить его в загородной резиденции легче, но тут важен психологический аспект. Страна должна испытать сильный шок, это на время парализует всех. Тут у меня все фазы действий...
Но рассмотреть его пометки толком никто не успел. В дверь громко постучали, Сизов вздрогнул и перевернул ватман обратной стороной.
— Кто там еще? — крикнул он.
— Открывай, а то сейчас дверь снесу! — загремел из коридора густой бас.
— Сашка! — радостно воскликнул Сизов. — Как вовремя!
Действительно, это был Сазонтьев. За годы, прошедшие после той памятной выпускной ночи, он изрядно заматерел и походил сейчас на ходячую статую советского воина в Трептов-парке. Приподняв друга, он сжал его так, что у Владимира затрещали кости. Сизов почувствовал запах спиртного и слегка поморщился. По его мнению, Сибиряк слишком перебирал с этим непременным компонентом армейской жизни, что во многом и препятствовало карьере Сашки. До сих пор на его погонах сияли капитанских звездочки. А ведь Сазонтьев не вылазил из горячих точек, буквально на пузе исследовав весь Кавказ. За эти годы он переквалифицировался в спецназовца и чувствовал себя в этих специфических войсках как рыба в воде.
— Ты что, в отпуске?
— Да кто бы мне его дал? Все отпуска отменены, — ухмыльнулся Сазонтьев, водружая на ватман трехлитровый графин фирменной водки. — За техникой послали, десять новых БМП обещают. Возьму документы в министерстве и махну за машинами на Урал.
Вслед за водкой капитан выложил на стол батон колбасы и лихо нарезал его здоровенными колясками.
— Чего ждешь, давай стаканы, — велел он хозяину. — И представь меня своим друзьям.
— Александр Сазонтьев, пока капитан, но в будущем непременно генералиссимус. Ярый поклонник Наполеона, с его книгами не расстается даже на фронте.
Вскоре на ватмане стояло все, чему полагается быть на столе по такому случаю: хлеб, селедка, маринованные огурцы. Под напором Сазонтьева присутствующие быстро уговорили полграфина, за это время много и хорошо поговорив.
— Ты скажи главное: воевать с хохлами кому-нибудь хочется? — спросил Сизов.
— Дуракам да генералам, да и то не всем. Есть с десяток ретивых, а так все понимают, к чему это приведет. Все сразу Югославию вспоминают. Такая же петрушка будет. Но взять командующего моего округа, тот прямо рвется в бой. Его тут было прижали за махинации с квартирами, себе и сынку сделал четыре хоромины в разных концах города, плюс загородный дворец. Вот эта сволочь и рвется в Крым. Все равно не он под пули пойдет, пацанов кинут.
— А если произойдет то же, что восемнадцатого Брюмера? — осторожно спросил Сизов.
— А разве это возможно?
Владимир молча сдвинул в сторону всю закуску и перевернул ватман.
За это время на чистом листе бумаге проступили круглые отпечатки стаканов, кое-где жир с колбасы и пятна россола пропитались насквозь, но Сазонтьеву хватило минуты, чтобы понять смысл всего начертанного на этом листе.
— Однако! — заметно трезвея, сказал он. Тряхнув головой, он длинно и забористо выругался, с силой протер ладонью лицо, еще раз внимательно рассмотрел ватман.
— Лихо задумано. — Он ткнул пальцев в сторону Сизова. — Твоя, Сизый, идея?
— Моя. Нравится?
— Да. А вот здесь вот со своими абреками буду я!
И Сазонтьев ткнул пальцем в квадратик с надписью «Кремль».
ЭПИЗОД 5

15 июня 2004 года
Президент Соединенный Штатов Джон Апдайк отдыхал у себя в номере после длительного перелета через океан в Европу. Этот визит в Испанию был самым рутинным и обыденным делом. Вечером предстояла встреча с королем, затем переговоры с премьер-министром. Апдайк был давним поклонником Уинстона Черчилля и свято выполнял одну из его заповедей — непременный часовой сон днем для поддержания наилучшей формы и долголетия. В свои шестьдесят лет бывший губернатор Техаса выглядел гораздо моложе, лишь седина выдавала его возраст. Худощавое, чуть вытянутое лицо и орлиный нос делали его похожим на киноактера Пола Ньюмэна, и это во многом определяло имидж президента, своего парня, человека с ранчо, ковбоя в политике и в жизни.
Сон первого человека самой богатой и могущественной страны мира был прерван неожиданно и бесцеремонно. Невысокий полноватый человек в больших очках и с легкой, начинающейся залысиной быстрым нервным шагом просто ворвался в спальню президента.

Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая - Сартинов Евгений Петрович => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая писателя-фантаста Сартинов Евгений Петрович понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Сартинов Евгений Петрович - Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая.
Ключевые слова страницы: Последняя империя - 01. Последняя империя. Книга первая; Сартинов Евгений Петрович, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов