А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..
Б о я р ы н я И матерям твержу, для дочерей Чтоб женихов богатых не искали; Напред всего, чтоб зять боялся бога И правду блюл!
П о с а д н и ц а
Вестимо...
Б о я р ы н я
А не то Пусть лучше в девках дочери сидят!
П о с а д н и ц а Вестимо так; да где ж найти такого, Чтоб не было на нем укору?
Б о я р ы н я
Значит, Есть и на вашем?
П о с а д н и ц а
Грех его винить, А посмирней, конечно бы, хотелось Для нашей Веры.
Б о я р ы н я
Значит, сорванец? Зачем же ты дала согласье?
П о с а д н и ц а
Я-то? И, матушка! Да мне ль со Глебом спорить С Миронычем? Согласья моего Не спросит он. К тому ж и полюбились Друг другу молодые...
Б о я р ы н я
Не причина! Опричь тебя, тут некому решать; Коль матери не по сердцу жених, Так прочь его! Тебе, чай, лучше ведать, Что дочери пригодно. Не хочу И кончено!
П о с а д н и ц а
Да не за что его Корить-то, матушка.
Б о я р ы н я
Благочестив?
П о с а д н и ц а Благочестив, сударыня.
Б о я р ы н я
И вежлив? Почтителен как следует к тебе?
П о с а д н и ц а Уж как же зятю к теще нареченной Почтительну не быть!
Б о я р ы н я
Одно мне в нем Не нравится: в повольниках бывал.
П о с а д н и ц а Что ж делать, матушка! Муж говорит: Не удержать боярам молодежи; Коль нет войны, где ж удаль показать?
Б о я р ы н я Да удаль-то безбожная. На Волгу Твой, что ль, ходил?
П о с а д н и ц а
На чудскую, кажись, Ходил на емь аль на Студено море.
Б о я р ы н я А то поход затеяли на Волгу Повольники при муже. В Костроме Урвали девок, отвезли в Сарай, Да там и продали татарам. Что? Чай, добрая повольница?
П о с а д н и ц а
Помилуй, Какие же повольники то были! То воры, матушка!
Б о я р ы н я
Не велика Меж ними рознь. Повольнику до вора Рукой подать. И Чермный вот, что ноне Толкается по женам по чужим, Он также был в повольниках; на Пермь, Никак, ходил. Вера вбегает, испуганная, и бросается на лавку.
П о с а д н и ц а
Что, Верушка, с тобой? Чего дрожишь ты?
Б о я р ы н я
Что те приключилось, Сударыня? Не видишь, что ль, меня?
В е р а
(вставая) Прости, прости, боярыня Мамелфа Димитровпа! С испугу я... прости! На улицах такая давка, крик, Бегут, шумят, толкаются, чуть с ног Не сшибли...
Б о я р ы н я
Только? Больно ты труслива, Сударыня. Всегда бывает так, Когда народ от веча по домам Расходится.
П о с а д н и ц а
Хлебни водицы, Вера, Да расскажи, не слышала ль чего? Чем кончилось?
В е р а
Поставлен воеводой Боярин Чермный.
Б о я р ы н я
Чермный? Воевода? На Фомино на место?
В е р а
Меж собой Так говорили встречные; о том-то У них и спор.
Б о я р ы н я
Ну, нечего сказать! Ну, признаюсь! Не чаяла того! Еще б кого другого - пусть бы так! Но Чермного!
П о с а д н и ц а
Я, матушка, слыхала, И Глеб Мироныч также говорит, Что доблестней нет Чермного во всей Земле Новогородской.
Б о я р ы н я
Сорванец! Прихвостник бабий! Человек без страху Без божьего!
П о с а д н и ц а
Но, кажется, его И рать и город любит...
Б о я р ы н я
А за что? За то, что лих вертеться на коне, Да каждый день на площадь в новом корзне Выходит к ним! Да медом угощает Все пять концов! Да уличан своих Знай кормит до отвалу! Вот за что Ему любовь! А чтоб он смог сидеть, Когда Фома не может,- нет, не верю! Он сгубит нас! То Глеб Мироныч кашу Твой заварил! Уж не взыщи, а я В глаза ему скажу!
П о с а д н и ц а
Но может статься, Оно не так, сударыня; быть может, Ослышалася Вера...
Б о я р ы н я
Чермный! Вот уж Сокровище нашли! И водит им Всегда не та, другая баба. Ноне Какая-то Наталка завелась; Что вздумает, то и чинит; казну Его пиявка, высосала всю! Прогнать ее, бесстыжую, велела б Я метлами из города!
В е р а
Наталью? Нет, матушка-боярыня, должно быть, Тебе не так сказали; не такая Она совсем! Неправду про нее Тебе сказали!
Б о я р ы н я
Что ты, что ты, мать! Отколе знать тебе? Да про нее И говорить тебе не след, ни даже Упоминать! Не девичье то дело, Сударыня!
В е р а
Я видела ее...
Б о я р ы н я Что-о? Ее? Ослышалась, никак, я?
П о с а д н и ц а Где видела ее ты, Вера?
В е р а
В церкви, На той неделе, матушка. Стояла Она одна, прижавшись к уголку, Молилась так усердно, и на ней Была одежа бедная, простая; Когда же служба кончилась, тихонько И робко так к иконе подошла, Украдкою жемчужное монисто Повесила на венчик и скорей Из церкви вон. Отца Захарья кто-то О ней спросил; вздохнул отец Захарий И говорит: "Наталья это, та, Которую боярин Чермный любит; Все, что б он ей ни подарил, на церковь Она несет; казну ж, какая есть, Меж нищих делит; духом, вишь, сама Есть нищая, и многое за то Простится ей!"
П о с а д н и ц а
Пусть так, но все ж тебе Знать про нее негоже...
Б о я р ы н я
Что подарки Она свои на церковь отдает И нищую жалеет братью - это Зачтется ей, на том свету зачтется; Ты ж неразумна, дитятко, еще; Не ведаешь, о чем бывает вместно Боярышне, о чем невместно знать. Коль при тебе вперед о той Наталье Заговорят, ты, дитятко, молчи.
Звон струн и песня за сценой.
Г о л о с
Как ушкуйники по морю
Славить Новгород пошли,
Они, славя, проходили
Аж до Мурманской земли!
Х о р
Ай люли, люли, люли,
Аж до Мурманской земли.
Б о я р ы н я
(к посаднице) Кто это там в сенях твоих горланит?
В а с и л ь к о
(входит с товарищами)
Опускайте стяг, мурмане!
Выдавайте корабли... (Увидя боярыню, прерывает песню.) Боярыня, прости! Не чаял я, Что здсся ты...
Б о я р ы н я
А если бы меня И не было, все ж, государь, не входят Так в честный дом. На приступ, что ль, ты
лезешь? Аль думаешь, что с вражьим кораблем Ты обагрился?
В а с и л ь к о
Боярыня, прости! С разбегу мы, на радости вошли, Что побоку спровадили Фому, А Чермный стал над нами воеводой!
(К товарищам.) Ступайте, братцы! Тестя лишь дождусь И тотчас к вам!
Р а д ь к о
Смотри ж, не заживайся!
Г о л о в н я Заклада не забудь!
В а с и л ь к о
Небось!
С т а в р
Простите, Боярыни!
Р а д ь к о
Обычай наш веселый В вину нам не поставьте!
Г о л о в н я
Бьем челом! Все трое уходят. За сценой слышна удаляющаяся песня:
Мы, ушкуйники, с баграми
Славить Новгород пришли...
и пр.
Б о я р ы н я Ну, хороши вы, батюшка! И впрямь Повольницкая шайка!
В а с и л ь к о
Виноваты, Сударыня!
(Подходит к Вере.)
Дай на тебя скорей Полюбоваться, радость ты моя, Бесценная!..
Б о я р ы н я
Постой-ка, государь, Пожалуй-ка сюда! С тобой, кажись, Я говорю, так ты сперва постой Да выслушай меня, а уж потом, Когда я кончу да скажу: ступай! Тогда иди к невесте.
В а с и л ь к о
Виноват! Что, матушка, прикажешь?
Б о я р ы н я
А чтоб ты Обычай помнил, батюшка. С чего У вас сегодня головы вскружились? Нашли чему обрадоваться! Чермный Стал воеводой Новгородским! Шут он Гороховый, твой Чермный!
В а с и л ь к о
Уж на этом Нас извини, боярыня! Позволь, Тебе не в гнев...
Б о я р ы н я
Да ты меня, отец, Перебивать-то не моги! Тебя Я разуму учу, так стой да слушай, Авось умнее будешь. И не только Тебе скажу, беспутному повесе, А всем скажу, и наперво твому Скажу я тестю...
Входит посадник.
Легок на помине!
П о с а д н и к Поклон тебе, боярыня Мамелфа Димитровна! Как, матушка, живешь?
Б о я р ы н я С находкой поздравляю, Глеб Мироныч! Ну, батюшка, уж есть чем похвалиться! Убил бобра!
П о с а д н и к
Ты это про кого, Сударыня? Про Чермного? Он вечем Поставлен есть. Об этом толковать Уж нечего.
Б о я р ы н я
А кто мне запретит? Я с той поры, как помню лишь себя, Всем в очи правду резала; и ноне Скажу тебе: где был у вас рассудок Фому сменить?
П о с а д н и к
Про то тебе ответ Я после дам, сударыня. Теперь Дозволь мне дело кончить.
(К Васильку.)
Там подвойский Ждет у дверей. Проси его войти.
Василько уходит.
Б о я р ы н я Смотри, пожалуй! Вечем, вишь, поставлен! Да разве все апостолы сидят На вече-то? Чай, сторона твоя Перекричала тех, кто был разумней! Да, слава богу, Новгород не весь По дудке пляшет по твоей! Доселе, Слышь, спорят как! Опомнятся, даст бог, Еще до завтра!..
Входит подвойский.
П о с а д н и к
Государь подвойский! Дай знать кончанским старостам, что я Прошу их всех пожаловать, приказ По городу услышать, да вели, Чтоб бирючи по улицам кричали: Боярину-де Чермному дана От веча власть на жизнь и смерть, а он Смерть положил от нынешнего дня Всем, кто ему нарушит послушанье. Коль делом кто иль словом провинится Хватать строптивых!
Б о я р ы н я
От часу не легче! С которых пор в Новегороде слово Уж не вольно? Не в Ироды ль цари Вы Чермного поставили?
П о с а д н и к
(К подвойскому)
Сей ночью Бежал один из пленных. Повестить По всем концам, чтобы во что б ни стало Его нашли.
Б о я р ы н я
Да долго ли ты будешь Еще свои приказы раздавать? Я все ему толкую, он же словно Меня и нет!
П о с а д н и к
(отпустив подвойского)
Что, матушка, тебе Угодно от меня?
Б о я р ы н я
Ушам не верю! На жизнь и смерть судить нас будет Чермный! Приказано на улицах хватать, Кто Чермного не хвалит! Да ведь этак Ты, государь, пожалуй, и меня Схватить велишь?
П о с а д н и к
Нет, матушка, мы баб Не трогаем. Кричи себе, коль хочешь, Во здравие!
Б о я р ы н я
И буду, государь! Кому вы город отдали-то в руки? Беспутному, шальному сорванцу! Да не ему - его Наталке город Вы отдали! Не знаем разве мы, Кто держит верх над кем? Не воеводу, А воеводшу, господи прости, Вы над собой поставили!
П о с а д н и к
Ты все ли, Сударыня, сказала?
Б о я р ы н я
Нет, не все! За что Фому сменили вы? За то ли, Что мир хотел он учинить? Чай, лучше, Чтоб приступом нас взяли? Из церквей Иконы потащили б? Да на щит Дружиннику б досталась дочь твоя? Вот до чего не допустить хотел Фома, а вы его же очернили, Иудой обозвали! Да пока Я, батюшка, жива, пока язык мой Еще к гортани не присох, дотоль Кричать не перестану, что напрасно Отставлен он! Уж не взыщи, а кто Безвинно терпит, да к тому ж мне друг, Уж за того до самой смерти буду Горой стоять!
П о с а д н и к
Ты кончила ль теперь, Сударыня?
Б о я р ы н я
Могу еще и боле Тебе сказать, отец мой...
П о с а д н и к
Не трудися. Хотя Великий Новгород тебе Ответа и не держит, но за то, Что вдовью честь твою он уважает И поделом тебя за правду чтит, Я, так и быть, тебе отвечу. Слушай, Боярыня: Фому сменили мы За то, что сдать советовал он город, Когда еще держаться можно нам. Который же верховный воевода Не верит сам, что он побьет врага,Уж тот побит заране. Чермный верит В себя и в нас, в него же верит рать. Неправда то, что им Наталка водит,Никто еще досель им не водил. А что живет он в Новгороде весел То до поры, пока ответа не взял Он на себя. Ты, матушка, пойми: Он словно шелк блестящий, шамаханский, Что и цветист и гибок: поглядеть Уж ничего нет мягче; а попробуй Его порвать - лишь руки натрудишь!
Б о я р ы н я Хвали, хвали его, отец, а я Скажу тебе: нет божьего на том Благословенья, кто не верит в бога! Не ходит в церковь, батюшка, твой Чермный, Второе воскресенье не видала Его в соборе!
П о с а д н и к
Некогда ему В соборе быть. Уж две недели с валу Он не сходил. Под прыском вражьих стрел,От приступов спасая город, служит Он господу!
Б о я р ы н я
Что? Некогда быть в церкви? Нет времени молиться? Стало быть, Нам не нужна молитва?
П о с а д н и к
Не криви Моих речей, боярыня. Молитва Всегда нужна. Но если воле нашей Грозит беда, ее одной молитвой Не изживешь. Защитник нужен нам! И не о том мы спрашивать должны: Он часто ли, не часто ль ходит в церковь, А как он в бой полки свои ведет!
Б о я р ы н я Сударыня-посадница, ты слышишь? О теле он велит лишь помышлять, А душу ставит ни во что! Ступай В свою светлицу, Вера, уходи! Отца не слушай, уходи сейчас! Безбожницей тебя он сделать хочет! Сударыня-посадница, скорей Дочь уведи!
П о с а д н и к
Боярыня! Тебе Корить меня, кажися, и порочить Я вдоволь дал. Но при себе учить Мою жену и дочь я не позволю. Не прогневись, а в доме я своем Сам господин!
Б о я р ы н я
(вставая)
Здесь доле оставаться Невместно мне. Другим давать уроки, А не себе их слышать от других Привыкла я. Учиться благочестью И вежеству сбирается ко мне Весь Новгород. Самой же научаться, Как мне вестись,- на это я стара, И отвыкать молиться богу также! Я, матушка-посадница, тебя За мужнины за речи не виню, Одно тебе на память только слово Еще скажу: дочь от него держи Подале, матушка, подале - слышишь? Теперь прости - прошу не провожать!
(Уходит.)
П о с а д н и к
(следит за ней глазами) Тьфу, взбалмошная баба!
П о с а д н и ц а
Глеб Мироныч! Свет мой, голубчик! Что б тебе пойти Догнать ее, пред ней бы извиниться? Нам, право, с нею ссориться не след, Она в великом гневе!
П о с а д н и к
Как? Еще Пред ней мне извиняться?
П о с а д н и ц а
Свет, подумай: Все на тебя подымутся теперь!
П о с а д н и к А мне какое дело?
П о с а д н и ц а
И слова Твои перетолкуют!
П о с а д н и к
Мне-то что ж? Иль в самом деле я безбожник?
П о с а д н и ц а
Сила Святая с нами! Но тебя, мой свет, Осудят все! От недругов твоих Бог весть теперь пойдут какие толки!
П о с а д н и к Бояться толков - шагу не ступить!
П о с а д н и ц а Ведь чтил же ты и сам ее доселе!
П о с а д н и к Я чту ее, но гнуться перед ней Уж не взыщи! Нашла коса на камень!
В а с и л ь к о И подлинно! Такого не встречала Она отпора!
П о с а д н и к
Новгород старуху Избаловал!
В а с и л ь к о
А выплыла каким В дверь кораблем!
П о с а д н и к
Шабаш о ней - довольно! О чем вы тут шептались меж собой?
В а с и л ь к о Мы, государь...
В е р а
Они хотят...
П о с а д н и к
В чем дело?
В е р а Вишь, вылазку затеяли они!
П о с а д н и к Как вылазку? Кто вылазку затеял?
В а с и л ь к о Мы, государь, словенские ребята, С гончарскими побились об заклад. Те говорят: не пустит воевода! Мы ж говорим: зачем его спрошать? Мы вылезем в полуночь о себе, А после скажем воеводе!
П о с а д н и к
Кто Вам отопрет ворота?
В а с и л ь к о
Не в ворота Мы по веревкам, государь. За нами Их приберут, когда ж вернемся, снова Нам выкинут!
П о с а д н и к
Изрядно! И могли Подумать вы, что я и с воеводой Позволим то?
В а с и л ь к о
Пожалуй, государь, Нам не мешай; у нас уже все дело Улажено.
П о с а д н и к
С ума вы, что ль, сошли? Когда нам князь готовит новый приступ, Тут каждый дорог человек, а вы Ребячиться затеяли? Брось дурь!
В а с и л ь к о Не можем, Глеб Мироныч! Об заклад Побились мы!
П о с а д н и к
Так я перевязать Вас прикажу.
В а с и л ь к о
Не в гнев тебе, а нас Вязать не след. В Новегороде было Так искони, что молодежь могла Всегда как хочет тешиться, и воля У нас на то от прадедов идет!
П о с а д н и к Великое ты выговорил слово; А знаешь ли, какой его есть толк? В чем воля-то? В том, что чужой мы власти Не терпим над собой! Что мы с князьями По старине ведем свой уговор: Се будь твое, а се будь наше. В наше ж Ты, княже, не вступайся! А когда Тот уговор забудет князь, ему Мы кажем путь, другого ж промышляем Себе на стол. Вот наша воля в чем. И за нее с низовыми мы ноне Ведем войну, и за нее, коль надо, Поляжем все! И чтобы воля эта Была крепка, и чтоб никто не мог Над нами государем называться Мы Новгород Великий государем Поставили и головы послушно, Свободные, склонили, перед ним. Вот наша воля! Прав своих держаться, Чужие чтить, блюсти закон и правду, Не прихоти княжие исполнять, Но то чинить безропотно и свято, Что государь наш Новгород велит,Вот воля в чем! А чтобы всякий делать Волен был то, что в голову взбредет,Нет, то была б не воля - неурядье То было бы! Когда б такую волю Терпели мы, давно княжой бы стали Мы вотчиной иль разделили б нас Между собой соседи! Выкинь дурь Из головы!
В а с и л ь к о
Сам вижу, Глеб Мироныч, Что виноват, и, если только прежде Подумал бы, заклада б не держал. Но посуди: словенские меня Начнут корить; гончарские же на смех Меня подымут!
П о с а д н и к
Что тебе за дело?
В а с и л ь к о Как что за дело? Трусом обзовут! Стыд будет мне, бесчестье понесу я!
П о с а д н и к Ты разве трус?
В а с и л ь к о
Ты знаешь сам, что нет!
П о с а д н и к А коль не трус, о чем твоя забота? Не пред людьми - перед собой будь чист!
В а с и л ь к о Так, государь, да не легко же...
П о с а д н и к
Что? Чужие толки слышать? Своего, А не чужого бойся нареканья Чужое вздор!
В а с и л ь к о
Тебе-то благо, Глеб Миронович, так говорить! Высоко У каждого стоишь ты в мысли. Твой Велик почет. Но что бы сделал ты, Коль на тебя бы студное что-либо Взвалили люди?
П о с а д н и к
Плюнул бы на них! Вот что бы сделал. Иль уж сам себе Неведом я? Себя я, благо, знаю, Сам чту себя. Довольно мне того.
П о с а д н и ц а Ах, свет мой Глеб! Вот этим-то и нажил Ты недругов! Ни за что никому Не сделаешь уступки! Ни других, Ни самого себя, вишь, не жалеешь! А так нельзя! Живем ведь не одни, С людьми живем. Ужели ж на людей И не смотреть? Когда б ты захотел, Иной бы раз друзей себе словечком Нажить бы мог!
П о с а д н и к
Не в норове моем За дружбою гоняться. Если б я Пошел на то, чтоб людям угождать, Не стало бы меня на угожденья, Все мало б им казалося. Людей По шерсти ль гладь иль против шерсти - то же Тебе от них спасибо! Я ж хочу Не слыть, а быть. Для собственной своей Чинить хочу для совести и сам Свое себе спасибо говорить. А что болтать они про это будут, То для меня равно, как если дождь По крыше бьет!
(К Васильку.)
Поди к своим, скажи: Посадник Глеб вам запретил и думать О вылазке. А к вечеру вернись; С тобой пойдем мы вместе к воеводе, Укажет он, как удаль показать!
(Идет к двери.)
В а с и л ь к о
(топнув ногой) Хоть утопиться, право, в ту же пору!
П о с а д н и к
(услышав его, оборачивается) Топись, когда врагов от наших стен Прогоним мы,- теперь же и топиться Ты не волен! Ты Новгороду держишь Теперь ответ! Как смеешь ты иметь Хотение свое, когда я сам, Я, Глеб, себя другому подчинил, Из рук Фомы мной вырванную власть Тому вручил, кто лучше всех защиту Умеет весть? Как смеешь о стыде Ты помышлять, когда у нас свобода Шатается? Что значит честь твоя Пред новгородской честью? Двадцать лет Посадничью мою храню я честь Но если б только ей спасенье наше Я мог купить - как свят господь, я б отдал Ее сейчас! Все ныне позабудь Одну беду грозящую нам помни! А стыд тому, чья подлая душа Иное б что, чем Новгород, вмещала, Пока беда над ним не миновала!
(Уходит.)
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ДОМ БОЯРИНА ЧЕРМНОГО
Наталья прибирает горницу и ставит посуду на стол.
Н а т а л ь я. Уж эти мне гости! Не дадут и часочка с ним посидеть! Вернется усталый: чем бы отдохнуть, а тут разговоры пойдут, а там, глядишь, опять приспело время на вал идти.
Д е в у ш к а. А много ль будет гостей?
Н а т а л ь я. И сама не знаю.
Д е в у ш к а. Ты что ж не спросила?
Н а т а л ь я. До того ли мне было, как после двух суток его увидала.
К о н д р а т ь е в н а. Что ж ты, государыня, сама-то на стол ставишь? Дай, мы и без тебя соберем!
Д е в у ш к а. Кто же сегодня прислуживать будет? Челядь ведь вся брони надела, на завалы ушла, а нам с Кондратьевной в кухне быть.
Н а т а л ь я. А я разве не сумею?
Д е в у ш к а. Сама, нешто, будешь посуду носить?
Н а т а л ь я. А почему же не сама? Что я за боярыня такая?
Д е в у ш к а. Вестимо - боярыня! Не сегодня, так завтра будешь боярыней. Пора Андрею Юрьичу в закон вступить.
Н а т а л ь я. Просила я тебя не говорить мне о том. Сколько раз просила. Коли опять начнешь, ей-богу, осерчаю.
Д е в у ш к а. Ну, да! Таковская.
К о н д р а т ь е в н а. Молчи, ты, постреленок! Ей слово, а она тебе два! Пошла в кухню, смотри пирог - не пригорел бы.
Девушка уходит. Ox, ox, дитятко! Избаловала ты нас, страху-то нет к тебе, к государыне к нашей.
Н а т а л ь я. И ты туда же! Этакие вы, право.
К о н д р а т ь е в н а. По душе говорю, голубонька, по любви своей, не по одному приказу боярскому. Все мы любим тебя за милостивость твою.
Н а т а л ь я. А я-то и в глаза смотреть вам не смею. Сама ведь кружевницей в Новгород пришла, думала через год домой вернуться, да навсегда и осталась; хожу себе в золоте, а как подумаю, что и мать и отец плачут теперь по мне, так иной раз сама себе противна стану, что руки бы на себя наложила. Всех я вас хуже, а вы же меня государыней величаете.
К о н д р а т ь е в н а. Родимая ты наша! Служить-то тебе не в труд, а в радость. Уж кротче тебя и не видывали.
Н а т а л ь я. А иной раз как вспомню, что ведь это для него я своих бросила, просветлеет у меня снова на сердце и опять все кажется трын-трава!
К о н д р а т ь е в н а. Кто богу не грешен, дитятко! Господь помилует тебя за простоту за твою.
Н а т а л ь я. Вишь, как я нарядилась сегодня. Ведь это он так велит, а мне и самой совестно.
К о н д р а т ь е в н а. Уж горазда ты наряжаться, нечего сказать! Лучшие окруты по церквам пораздала. Вишь, и повязки-то новой не надела. Надень, дитятко, повязку краше будет, а я в кухню сбегаю, не то эта егоза, пожалуй, пирог просмотрит. (Уходит.)
Наталья садится к окну, задумывается и напевает песню.
Г о л о с (под окном). Подайте, Христа ради! Подайте убогому! Подайте калике перехожему, Христа ради!
Н а т а л ь я (в окно). Войди, божий человек! Вот тут направо, по крылечку! (Берет со стола хлеб и наливает кружку.)
Входит нищий. На тебе, дядюшка, присядь на лавку, отдохни себе... (Вглядывается в него.) Господи! Что это?
Н и щ и й. Узнаешь меня, Наталья?
Н а т а л ь я (бросаясь к нему). Рагуйло! Брат!
Р а г у й л о (отталкивая ее). Прочь, негодная! Разве ты сестра мне? Разве ты не отреклась от родни? Разве ты не полюбовница воеводы новгородского?
Н а т а л ь я. Брат, брат, дай в себя прийти! После кори меня - скажи скорей про отца, про мать... Живы ли они?
Р а г у й л о. Так вот где ты, бесстыдная, отыскалась! Что ж, хорошо тебе жить у боярина?
Н а т а л ь я. Ругай меня, бей меня, но скажи мне про отца, про мать! Скажи, как ты сам попал сюда?
Р а г у й л о. Как попал? На той неделе в полон твои новгородцы взяли меня; сею ночью из тюрьмы вылез, нищим нарядился, пришел на сестру свою посмотреть, на честь ее великую порадоваться.
Н а т а л ь я. Господи, если увидят тебя!
Р а г у й л о. Что ж, выдай меня своему полюбовнику.
Н а т а л ь я. Спрячься, спрячься скорей! Пойдем со мной!
Р а г у й л о. Куда?
Н а т а л ь я. Сама не знаю - на сеновал, в кладовую, в анбар!
Р а г у й л о. А потом?
Н а т а л ь я. Потом? Ты ночью из города выйдешь.
Р а г у й л о. Ай да бабий ум! Как я выйду, когда все ворота заняты?
Н а т а л ь я. Нищего, может, пропустят...
Р а г у й л о. Ай да сестрица!
1 2 3 4 5
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов