А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Посмотрим, как ты о псковские стены Бодливый лоб свой расшибешь! А сколько Литовцев полегло?
Г о н е ц
Примерным счетом, Убитых будет тысяч до пяти, А раненых и вдвое.
И о а н н
Что, король? Доволен ты уплатою моею За Полоцк и Велиж? А сколько ихных С начала облежания убито?
Г о н е ц В пять приступов убито тысяч с двадцать, Да наших тысяч до семи.
И о а н н
Довольно Осталось вас. Еще раз на пять хватит!
Входит стольник.
С т о л ь н и к Великий царь...
И о а н н
Что? Кончен их совет?
С т о л ь н и к
(подавая письмо) Один врагами полоненный ратник С письмом отпущен к милости твоей.
И о а н н Подай сюда!
(К Нагому.)
Читай его, Григорий!
Стольник уходит.
Н а г о й (развертывает и читает) "Царю всея Русии Иоанну От князь Андрея, князь Михайлы сына..."
И о а н н Что? Что?
Н а г о й
(смотрит в письмо)
"От князь Михайлы, сына Курб..."
И о а н н От Курбского! А! На мое посланье Ответ его мне милость посылает!
(К гонцу.)
Ступай! (К. Нагому.)
Прочти!
Н а г о й
Но,государь...
И о а н н
Читай!
Н а г о й
(читает) "От Курбского, подвластного когда-то Тебе слуги, теперь короны польской Владетельного Ковельского князя, Поклон. Внимай моим словам..."
И о а н н
Ну? Что же?
Н а г о й Не смею, государь!
И о а н н
Читай!
Н а г о й
(продолжает читать)
"Нелепый И широковещательный твой лист Я вразумил. Превыше божьих звезд Гордынею своею возносяся И сам же фарисейски унижаясь, В изменах ты небытных нас винишь. Твои слова, о царь, достойны... смеху... Твои упреки..."
И о а н н
Ну? "Твои упреки"?
Н а г о й "Твои упреки - басни пьяных баб! Стыдился б ты так грубо и нескладно Писать в чужую землю, где немало Искусных есть в риторике мужей! Непрошеную ж исповедь твою Невместно мне и краем уха слышать! Я не пресвитер, но в чину военном Служу я государю моему, Пресветлому, вельможному Стефану, Великому земли Литовской князю И польского шляхетства королю. Благоговеньем божиим мы взяли Уж у тебя Велиж, Усвят и Полоцк, А скоро взять надеемся и Псков. Где все твои минувшие победы? Где мудрые и светлые мужи, Которые тебе своею грудью Твердыни брали и тебе Казань И Астрахань под ноги покорили? Ты всех избил, изрезал и измучил, Твои войска, без добрых воевод, Подобные беспастырному стаду, Бегут от нас. Ты понял ли, о царь, Что все твои шуты и скоморохи Не заменят замученных вождей? Ты понял ли, что в машкерах плясанье И афродитские твои дела Не все равно, что битвы в чистом поле? Но ты о битвах, кажется, не мыслишь? Свое ты войско бросил..."
И о а н н
Продолжай!
Н а г о й "Свое ты войско бросил... как бегун... И дома заперся, как хороняка... Тебя, должно быть, злая мучит совесть И память всех твоих безумных дел... Войди ж в себя! А чтоб..."
И о а н н
Ну, что же? Дальше "А чтоб"?.. Читай!
Н а г о й
"А чтоб свою ты дурость Уразумел и духом бы смирился, Две эпистолии тебе я шлю От Цицерона, римского витии, К его друзьям, ко Клавдию и к Марку. Прочти их на досуге, и да будет Сие мое смиренное посланье Тебе..."
И о а н н
Кончай!
Н а г о й
О государь!
И о а н н
"Да будет Сие мое смиренное посланье..."
Н а г о й "Тебе лозой полезною! Аминь!"
При последних словах Нагого Иоанн вырывает у него письмо, смотрит в него и начинает мять бумагу. Его дергают судороги.
И о а н н За безопасным сидя рубежом, Ты лаешься, как пес из-за ограды! Из рук моих ты не изволил, княже, Приять венец мгновенных мук земных И вечное наследовать блаженство! Но не угодно ль милости твоей Пожаловать в Москву и мне словесно То высказать, что ты писать изволишь?
(Озирается.) И нету здесь ни одного из тех, Которые с ним мыслили? Ни брата Ни свояка - ни зятя - ни холопа! Нет никого! Со всеми я покончил И молча должен проглотить его Ругательства! Нет никого в запасе!
Входит стольник.
С т о л ь н и к Великий государь! К тебе бояре Пришли из Думы всем собором!
И о а н н Добро пожаловать! Они пришли Меня сменять! Обрадовались, чай! Долой отжившего царя! Пора-де Его как ветошь старую закинуть! Уж веселятся, чай, воображая, Как из дворца по Красному крыльцу С котомкой на плечах сходить я буду! Из милости, пожалуй, Христа ради, Кафтанишко они оставят мне! Посмотрим же, кому пришлося место Мне уступать! Прошу бояр войти!
Стольник выходит. Воистину! Что им за государь я? Под этой ли монашескою рясой Узнать меня? Уж я их отучил Перед венчанным трепетать владыкой! Как пишет Курбский? Войско-де я бросил? И стал смешон? И уж пишу нескладно? Как пьяная болтаю баба? Так ли? Посмотрим же, кто их премудрый царь, Который заживо взялся по мне Наследовать?
Входят бояре.
Бью вам челом, бояре! Довольно долго совещались вы; Но наконец вы приговор ваш думный Постановили и, конечно, мне Преемника назначили такого, Которому не стыдно сдать престол? Он, без сомненья, родом знаменит? Не меньше нас? Умом же, ратным духом, И благочестием, и милосердьем Нас и получше будет? - Ну, бояре? Пред кем я должен преклонить колена? Пред кем пасть ниц? Перед тобой ли, Шуйский, Иль пред тобой, Мстиславский? Иль, быть
может, Перед тобой, боярин наш Никита Романович, врагов моих заступник? Ответствуйте - я жду!
Г о д у н о в
Великий царь! Твоей священной покоряясь воле, Мы совещались. Наш единодушный, Ничем не отменимый приговор Мы накрепко постановили. Слушай! Опричь тебя, над нами господином Никто не будет! Ты владыкой нашим Доселе был - ты должен государить И впредь. На этом головы мы наши Тебе несем - казни нас или милуй!
Становится на колени, и все бояре за ним.
И о а н н (после долгого молчания) Так вы меня принудить положили? Как пленника связав меня, хотите Неволей на престоле удержать?
Б о я р е Царь-государь! Ты нам дарован богом! Иного мы владыки не хотим, Опричь тебя! Казни нас или милуй!
И о а н н Должно быть, вам мои пришлися бармы Не по плечу? Вы тягость государства Хотите снова на меня взвалить? Оно-де так сподручней?
Ш у й с к и й
Государь! Не оставляй нас! Смилуйся над нами!
И о а н н Свидетельствуюсь богом - я не мнил, Я не хотел опять надеть постылый Венец мой на усталую главу! Меня влекли другие помышленья, Моя душа иных искала благ! Но вы не так решили. Кораблю, Житейскими разбитому волнами, Вы заградили пристань. Пусть же будет По-вашему! Я покоряюсь Думе. В неволе крайней, сей златой венец Беру опять и учиняюсь паки Царем Руси и вашим господином! (Надевает Мономахову шапку.)
Б о я р е
(вставая) Да здравствует наш царь Иван Василич!
И о а н н Подать мне бармы! (Надевает царское облачение.)
Подойди, Борис! Ты смело говорил. В заклад поставил Ты голову свою для блага царства. Я дерзкую охотно слышу речь, Текущую от искреннего сердца! (Целует Годунова в голову и обращается к боярам.) Второй уж раз я, вопреки хотенью, По приговору Думы, согласился Остаться на престоле. Горе ж ныне Тому из вас, кто надо мной что-либо Задумает, иль поведет хлеб-соль С опальником, или какое дело Прошедшее мое, хотя келейно, Посмеет пересуживать, забыв, Что несть судьи делам моим, бо несть Верховной власти, аще не от бога.
(Озирается.) Я Сицкого не вижу между вами?
Г о д у н о в Не гневайся, великий государь! Прости безумного!
И о а н н
Что сделал Сицкий?
Г о д у н о в Он не хотел идти тебя просить.
И о а н н Он не хотел? Смотри, какой затейник! Вишь, что он выдумал! Когда вся Дума Собором всем просить меня решила Он не хотел! Он, значит, заодно С литовцами? И с ханом Перекопским? И с Курбским? - Голову с него долой!
З а х а р ь и н Царь-государь! Дозволь тебе сегодня, Для радостного дня, замолвить слово За Сицкого!
И о а н н
Ты поздно спохватился, Мой старый шурин! Если ты хотел Изменников щадить - ты должен был Сам сесть на царство - случай был сегодня!
(К боярам.) Дать знать послу сестры Елисаветы, Что завтра я глаз на глаз назначаю Ему прием. Теперь идем в собор Перед всевышним преклонить колена!
(Уходит с боярами.)
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
ПОКОЙ ВО ДВОРЦЕ ИОАННА
Захарьин и Годунов.
Г о д у н о в Уж битый час он с английским послом Сидит один. Приказ он отдал строгий, Чтоб не впускали никого.
З а х а р ь и н
Борис! Уж не ошиблись ли с тобою мы? Не кротким он владыкой свой престол Приял опять.
Г о д у н о в
Что было делать нам!
З а х а р ь и н Борис! Борис! Когда б не вышло хуже, Чем было прежде! Ведомо ль тебе, О чем они толкуют?
Г о д у н о в
Да, отец мой, Хотя б и рад я был того не ведать: С царицею царь хочет развестися И сватает себе через посла Племянницу великой королевы, Хастинскую княжну.
З а х а р ь и н
Помилуй бог! Осьмого брака хочет он? Я ведал, Что прежде преступленья своего Он помышлял об этом, но теперь Теперь, когда едва лишь отказался От схимы он, теперь - не может быть! Ты точно ль знаешь?
Г о д у н о в
Он мне сам сегодня То объявил.
З а х а р ь и н
А ты что отвечал? Сказал ли ты ему, что грех великий Он затевает? Что в его лета, При горестных невзгодах государства, Не о женитьбе думать, но о том, Как землю поддержать?
Г о д у н о в
Нет, мой отец.
З а х а р ь и н Нет? Не сказал?
Г о д у н о в
Нет, мой отец,- не время. Он не забыл, что свой венец вчера Хотел сложить. От мысли, что он власти Лишиться мог, она ему теперь Еще дороже стала, словно он Какой ущерб вознаградить в ней ищет. Все, что с тобой для блага государства Через него мы учинить хотели б, Теперь скрывать должны мы от него И нашу мысль в нем зарождать незримо, Чтобы ее не нашей мыслью он, Но собственной считал.
З а х а р ь и н
Ты прав, Борис; Его всегда ты сердце лучше ведал. Чини ж как знаешь, но, во что б ни стало, Ты удержи его.
Г о д у н о в
И днем и ночью Лишь об одном, отец, я помышляю: И как и чем удерживать его? Но я ищу возможности напрасно Нет приступу к нему!
З а х а р ь и н
Тогда, Борис, Ошиблись мы! К беде нас приведет Его гордыня, если ты ее Направить не сумеешь.
Г о д у н о в
Дай совет мне!
З а х а р ь и н Не мне тебе советовать, Борис. Тебя господь искусством одарил И мудрости уклончивой сподобил. Недаром ты снискал любовь цареву, А от грехов и темных дел его Остался чист. Храни ж свое уменье И делай сам. Лишь одного страшись: Не забывай, что не себе ты служишь, Но всей земле, что ум от честолюбья Недалеко и что порой опасен Окольный путь бывает для души!
Г о д у н о в Как рад бы я, отец мой, без уклона Всегда вперед идти прямым путем! Но можно ль мне? Ты знаешь государя, Ты знаешь сам противников моих И как они высматривают случай, Чтоб устранить иль извести меня. Что делать мне? Я должен неусыпно За кознями врагов моих следить И хитрости противоставить хитрость Иль отказаться должен навсегда Служить земле.
З а х а р ь и н
Избави бог тебя! Ты богу дашь о ней ответ! Борис, Судьба Руси в твоих руках!
Г о д у н о в
О, если б Она была в моих руках! Я знал бы, Что делать мне! Пусть только б царь Иван Хоть месяц дал мне править государством! Ему б в один я месяц доказал, Какие силы русская земля В себе таит! Я б доказал ему, Что может власть, когда на благодати, А не на казнях зиждется она! Но тяжело, отец мой, все то видеть И лишь молчать бессильно!
Стольник отворяет дверь.
С т о л ь н и к
Царь идет!
И о а н н (входит с грамотами в руках) Нам пишет Шуйский: в королевском стане От голода открылись мор и бунт; Король же их опомнился, должно быть, И из Варшавы шлет ко мне посла.
З а х а р ь и н Дай бог здоровья воеводе князь Иван Петровичу!
И о а н н
Сидельцы ж наши Вновь целовали крест чинить по боге: Всем лечь, а не сдаваться. Но, я чаю, Сосед Степан уж потерял охоту Брать города, и если с новым войском Пожалует он к нам, в голодный край, Мы шапками их закидаем.
(К Захарьину.)
Ты Ступай на площадь, объяви народу, Что мира просит у меня король!
З а х а р ь и н Царь-государь, а если не о мире Он шлет посла?
И о а н н
Сдается мне, что нас Учить твоя изволит милость! Видно, Ошибкой нам, а не тебе бояре Венец наш поднесли! Ступай, старик, И объяви на площади народу, Что мира просит у меня король!
Захарьин уходит.
(К Годунову.) Я с английским послом покончил дело; Но больно он тягуч и жиловат: Торговые, вишь, льготы англичанам Все подавай! О льготах говорить Мне с ним не время. Пригласи его К себе, к обеду, потолкуй с ним дельно И, что он скажет, то мне донеси.
Г о д у н о в Великий царь! Ты мне сказал вчера, Что дерзкую охотно слышишь речь, Текущую от искреннего сердца. Дозволь мне ныне снова пред тобой Ее держать! Боюсь я, англичанин Подумает, что слишком дорожишь ты Союзом с королевой, и тогда Еще упрямей сделается он. Не лучше ль было б дать ему отъехать, Не кончив дела? Если ж королева, Сверх чаянья, на льготах настоит Ты к ней всегда посла отправить можешь С согласием твоим.
И о а н н
Иною речью, Не по сердцу боярину Борису, Чтоб царь Иван с великой королевой Вступил в родство? Так? Что ли? Говори! Тебя насквозь я вижу!
Г о д у н о в
Государь! Напрасно я с тобой хотел лукавить: Не от тебя сумеет кто сокрыть, Что мыслит он. Так, государь! Виновен Я пред тобой. Вели меня казнить Но выслушай: не мне, великий царь, А всей Руси не по сердцу придется Твой новый брак. Вся Русь царицу любит За благочестие ее, а паче За то, что мать Димитрия она, Наследника второго твоего, Который быть царем однажды должен. Как за тебя, так за твою царицу Народ вседневно молится в церквах. Что скажет он? Что скажет духовенство, Когда ты мать Димитрия отринешь И новый брак приимешь с иноверкой Осьмой твой брак, великий государь! Не скажут ли, что все невзгоды наши (И, может быть, их много впереди) Накликал ты на землю? Государь, Казни меня - но я у ног твоих
(становится на колени) Тебя молю: тобою лишь одним Русь держится - не захоти теперь Поколебать ее к тебе доверье! Не отвращай напрасно от себя Любви народа!
И о а н н
Кончил? Ободренье Мое пошло тебе, я вижу, впрок, И дерзок ты воистину немало! Мою ты видя милость над собой, Конечно, мнишь, что я для руководства Тебя держу? Что ты ко мне приставлен От земства, что ль? Хулить иль одобрять Мои дела? И можешь гнуть меня, Как ветер трость? Достойно смеху, право, Как всем бы вам со мной играть хотелось В попы Сильвестры! На твоих губах И молоко в ту пору не обсохло, Как я попу Сильвестру с Алексеем Уж показал, что я не отрок им! По моему с тех пор уразуменью, Как прибыльней для царства моего, Так я чиню и не печалюсь тем, Что скажет тот иль этот обо мне! Не на день я, не на год устрояю Престол Руси, но в долготу веков; И что вдали провижу я, того Не видеть вам куриным вашим оком! Тебя же, знай, держу лишь для того, Что ты мою вершишь исправно волю; А в том и вся твоя заслуга. Встань На этот раз тебя прощаю - впредь же В советчики не суйся мне! Посла Ты пригласишь и принесешь мне завтра Его последний уговор!
(Уходит в другую дверь.)
Г о д у н о в
(один)
Он прав! Я только раб его! Предвидеть это Я должен был! Иль я его не знал? Я поступил как женщина, как мальчик! Я как безумный поступил!
Вот он, Тот путь прямой, которым мне Захарьин Идти велит! На первом он шагу Мне властию царевой, как стеною, Пересечен! Для блага всей земли Царицу защищая, я с ней вместе Спасал Нагих, моих врагов исконных, Которые теперь же, в этот час, Ведут совет, как погубить меня,Я был готов их пощадить сегодня, Лишь только б царь не потрясал Руси! И вот исход! Легко тебе, Никита Романович, идти прямым путем! Перед собой ты не поставил цели! Спокойно ты и с грустью тихой смотришь На этот мир! Как солнце в зимний день, Земле сияя, но не грея землю, Идешь ты чист к закату своему! Моя ж душа борьбы и дела просит! Я не могу мириться так легко! Раздоры, козни, самовластье видеть И в доблести моей, как в светлой ризе, Утешен быть, что сам я чист и бел!
(Уходит.)
ДОМ ШУЙСКОГО
Шуйский, Мстиславский, Бельский, Михайло Нагой и Григорий Нагой сидят у стола за кубками.
Ш у й с к и й
(наливая им вино) Прошу вас, пейте, гости дорогие! Во здравие Бориса Годунова! Ведь он-то в Думе дело порешил! Гости пьют неохотно. Мстиславский не пьет вовсе. Что ж, князь Иван Феодорыч? Иль, может, Не нравится тебе мое вино? Не выпить ли другого нам, покрепче?
М с т и с л а в с к и й Нет, князь, спасибо. Не вино, а здравье, Признаться, мне не нравится.
Ш у й с к и й
Что так? Про Годунова, князь, ты пить не хочешь? Да вот и вы поморщились, бояре; Иль он вам нелюб?
М с т и с л а в с к и й
Выскочка! Татарин! Вишь, ближним стал боярином теперь!
Б е л ь с к и й А мы, должно быть, дальние бояре!
М. Н а г о й Всем сядет скоро на голову нам!
Г. Н а г о й Нет, он не сядет - он уже сидит!
Ш у й с к и й Помилуйте, бояре, Годунов-то? Его насильно ставят выше нас, А он и сам не рад! Он нам всегда И честь как должно воздает, и в Думе Готов молчать иль соглашаться с нами!
М. Н а г о й Да, к этому вьюну не придерешься! Поддакивает, кланяется, бес, А все-таки поставит на своем!
Ш у й с к и й Ну, этот раз ему за то спасибо!
Б е л ь с к и й Да этот раз не первый, не последний. Покойный Сицкий правду говорил: Он всех нас сломит!
М. Н а г о й
Да - коль мы его Не сломим прежде!
Г. Н а г о й
Как его сломить?
Б е л ь с к и й Кой-что шепнуть мы про него могли бы!
М с т и с л а в с к и й Да нам-то не поверят. Он же нас, Как Сицкого, одним словечком срежет!
М. Н а г о й Нет, так нельзя; а можно бы иначе Да, вишь, князь Шуйский за него стоит!
Ш у й с к и й Я? За него? Да что ж он мне, бояре? Он мне ни кум, ни шурин, ни свояк! Я лишь сказал, что он хлопот не стоит!
Б е л ь с к и й Ну, слеп же ты!
Ш у й с к и й
Нет, я не слеп, бояре! Когда б дошло до дела, вы бы сами Раздумали!
Б е л ь с к и й
Нет, этого не бойся!
М с т и с л а в с к и й Уж друг за друга мы бы постояли!
Г. Н а г о й Готовы крест на этом целовать!
Ш у й с к и й Эх, вам охота даром в петлю лезть.
В о л ь с к и й Ну, князь, прости мое худое слово: Ты слеп как крот, и первого тебя. Татарин этот выживет как раз!
Ш у й с к и й Ты думаешь?
Б е л ь с к и й
Да уж наверно так!
Ш у й с к и й Ну, коли так - тогда другое дело!
Б е л ь с к и й Так ты согласен?
Ш у й с к и й
Что ж мне одному Быть против всех! Пожалуй, я согласен Да как же дело-то начать?
М. Н а г о й
А вот как: Теперь у нас везде, по всей Руси, Поветрие и хлебный недород. Уж были смуты: за Москвой-рекой Два бунта вспыхнуло. В такую пору Народ озлоблен; рад, не разбирая, Накинуться на первого любого. От нас зависит время улучить И натравить их в пору на Бориса!
Г. Н а г о й Оно б недурно! Пусть бы нас народ Избавил от него - мы в стороне!
М с т и с л а в с к и й Да, в стороне! А как поднять народ? Ведь не самим же нам идти на площадь!
М. Н а г о й Вестимо, нужен верный человек!
Б е л ь с к и й Или такой, которого бы мы В руках держали непрестанным страхом!
М с т и с л а в с к и й А где его достать?
Ш у й с к и й (отворяя дверь в другой покой)
Войди, Данилыч!
Входит Битяговский. Вот он, бояре, кто теперь нам нужен! Я с ним уж говорил - он рад служить.
Общее удивление.
Б е л ь с к и й Так ты... Ну, князь, признаться, удивил!
Г. Н а г о й Перехитрил нас! Нечего сказать!
М с т и с л а в с к и й А пил еще здоровье Годунова!
Шуйский смеется.
М. Н а г о й (указывая на Битяговского) Так он берется сладить это дело? Но кто же он? Его нам надо знать!
Ш у й с к и й Он из дворян: Михайло Битяговский. Прошу любить и жаловать его; Он нас не выдаст!
Б е л ь с к и й
Князь, конечно, ты Нам доказал, что ты хитрить умеешь; Мы положиться можем на тебя; Но все ж дозволь, в таком опасном деле, Тебе не в гнев, ему не в осужденье, Спросить тебя: чем отвечаешь ты?
Ш у й с к и й Бояре, дело просто: в зернь да в карты Именье он до нитки проиграл; В долгах сидит по шею; правежом Ему грозят; исхода два ему: Послужит нам - долги его заплатим; Обманет нас - поставим на правеж. Данилыч! Так ли? Ясен уговор?
Б и т я г о в с к и й Да, ясен.
Ш у й с к и й
Если ж ты уладишь дело, Мы наградим тебя.
Б и т я г о в с к и й
Само собой.
Ш у й с к и й Я говорил тебе не в укоризну, А чтоб бояре лучше веру взяли. Теперь садись.
Б и т я г о в с к и й
Могу и постоять.
Ш у й с к и й На, выпей чару!
Б и т я г о в с к и й
Чару выпить можно. (Пьет, кланяется и ставит чару на стол.)
Б е л ь с к и й Так вправду ты сумеешь на Бориса Поджечь и взбунтовать народ?
Б и т я г о в с к и й
Сумею.
М. Н а г о й С кого ж начать ты хочешь?
Б и т я г о в с к и й
С черных сотен.
Г. Н а г о й Про что ж ты будешь говорить?
Б и т я г о в с к и й
Про голод.
Б е л ь с к и й Что скажешь ты?
Б и т я г о в с к и й
Что в голову придет.
М с т и с л а в с к и й А за успех стоишь ты нам?
Б и т я г о в с к и й
Стою.
М. Н а г о й Народ не в шутку должен возмутиться. Сначала подготовь его искусно: Борис, мол, вот кто цены вам набил! Он, мол, царем, как хочет, так и водит; Все зло, мол, от него! Он зять Малюты! Он и царя на казни подбивал! Потом, в удобный день, на праздник, что ли, Когда пойдет он в церковь иль из церкви, Ты их и подожги! Да не мешало б Тебе товарища найти.
Б и т я г о в с к и й
Не нужно.
Б е л ь с к и й Тут надобны не крики и не шум; А чтоб они, увидя Годунова, Так на него б и кинулись и разом На клочья б разорвали!
Б и т я г о в с к и й
Разорвут.
Ш у й с к и й Уж положитесь на него, бояре! Он неохоч до слов, но он на деле Собаку съел; ему ведь не впервой. А вы меж тем изведайте бояр: Чем больше будет с нами, тем мы легче И подведем его!
Б е л ь с к и й
На всяк случай Я кой-кого еще пущу в народ. Есть на примете у меня один: Рязанский дворянин, Прокофий Кикин.
Ш у й с к и й Коль за него ты можешь отвечать, Пошли его, пожалуй, от себя; Пусть с двух концов они волнуют город; Не одному удастся, так другому.
М с т и с л а в с к и й Твоими бы устами, князь Василий Иваныч, мед пить!
М. Н а г о й
Ну, теперь недурно Идут дела! Благослови господь!
Входит слуга.
С л у г а Боярин Годунов!
Ш у й с к и й
(про себя)
Ах, бес проклятый! Входит Годунов. Гости встают в замешательстве.
(Идет навстречу Годунову
с распростертыми объятиями.) Борис Феодорыч! Вот гость любезный! Челом тебе на ласке бью твоей!
Обнимаются. Садись, боярин! Здесь, под образами! Уважь домишко мой! Да чем же мне Попотчевать тебя? Вот романея! Вот ренское! Вот аликант! Вот бастр!
Г о д у н о в
(кланяется) Благодарю, боярин князь Василий Иванович! Не помешал ли я? Быть может, ты с гостями дорогими Был делом занят?
Ш у й с к и й
Делом? Нет, боярин! Мы так себе балякали. Садись, Прошу покорно! Да уважь, боярин, Хоть чарочкой!
Г о д у н о в
(пьет)
Во здравие твое!
М с т и с л а в с к и й
(подходит к Шуйскому) Хозяин ласковый, пора домой мне; Прости!
Б е л ь с к и й И мне пора домой, прости!
1 2 3 4 5 6
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов