фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Они все забрали за один раз. Шли долго и часто останавливались. Фактически большую часть пути Тиг отсутствовал. Он забегал вперед, уходил на юг, возвращался с севера. На самом деле их вела сестра Монк. Она находила отметины, которые Тиг оставлял на стволах деревьев, указывая им путь. На исходе дня они снова вышли на дорогу. На этот раз это была 421-я дорога федерального значения. Двухполосная скоростная автострада с виадуком, который остался в нескольких милях позади. Несмотря на то, что они валились с ног от усталости, Тиг заставил их собрать тележки. Только после этого они могли пожевать вяленого мяса и лечь спать.
– На рассвете мы должны двинуться в путь, – сказал он, – а не сидеть возле еще не собранных тележек. Мы миновали только один виадук.
Когда они собрали тележки, он наконец разрешил им развести очень маленький костер, на котором можно было сварить суп и накормить детей более или менее нормальной пищей. Несмотря на голод, дети все время клевали носом и едва управились с едой. Когда они улеглись и заснули, Тиг изложил свои условия их совместного путешествия.
– Я не настолько хороший человек, чтобы пройти с вами две тысячи миль, – сказал он, глядя Диверу в глаза. – Могу лишь обещать, что приведу вас в Грейт Смокиз. Западнее этого места я никогда не был. Мне знакома местность между горами и морем, а о краях, куда вы намерены добраться, я знаю не больше вашего. У меня там есть лачуга, пригодная для зимовки. В ней я и живу. Я знаю всех соседей и вымениваю у них еду на вещи, которые добываю во время своих путешествий. У нас там нет бандитов. Вот и все, что я могу вам обещать. Но думаю, что в пути я сумею вас кое-чему научить, и когда весной вы снова двинетесь в путь, у вас будет больше шансов добраться до цели.
– Если вы будете сопровождать нас только до этого места, – сказал Пит, – то мы просто не сможем с вами расплатиться. Ведь все, что мы вам обещали, вы сможете получить не раньше, чем мы окажемся в Юте.
Выдернув пучок травы, Тиг стал вынимать из него травинки и разрывать их пополам.
– У вас есть то, что мне нужно.
– Что именно? – потребовала ответа Аннали. Тиг холодно посмотрел на нее.
Дивер предложил свое объяснение:
– Может быть, он считает, что мы обязательно погибнем, если он не поможет нам. Может быть, он просто не хочет, чтобы мы погибли.
Дивер увидел, что лицо Тига изменилось. Какое-то странное, едва уловимое выражение мелькнуло в его глазах. «Неужели я прав, и Тигом движут альтруистические побуждения? Или же это нечто иное, нечто настолько постыдное, что Тиг не может в этом признаться? Может быть, он намерен при первом удобном случае предать нас? Будь что будет. Если Господу угодно уберечь нас от несчастий, то он оградит нас и от измены. А если нет, то пусть я лучше умру, доверившись человеку, который окажется не таким хорошим, как я думал, нежели буду настолько подозрительным, что откажусь от помощи искреннего друга».
Между тем сестра Монк попыталась сменить тему разговора:
– А вот вы сами, Джейми Тиг, я полагаю, что в большинстве случаев вам удается избежать опасности. Вы очень ловко маскируетесь в лесу и стараетесь держаться подальше от дорог. Но с нами вы обязательно попадете в беду. Ведь большую часть пути нам придется двигаться по дорогам, нас слишком много и мы совершенно не умеем маскироваться. Нас обязательно кто-нибудь обнаружит.
– Может, оно и так, – сказал Тиг.
– Вот у вас есть ружье, а сможете ли вы убить из него человека?
– Думаю, что смогу, – сказал Тиг. Наступила пауза.
– А вам уже приходилось убивать? – спросил Пит. В его голосе был слышен благоговейный страх. Судя по всему, он относился к убийству человека как к некоему волшебству, которое может наделить человека сверхъестественной силой.
– Думаю, да,– сказал Тиг.
– Я не верю,– выпалила Аннали.
– Во всяком случае, нам он нужен как проводник, а не как солдат, – заметил Дивер.
Не думаю, что там, где нам придется идти, между этими понятиями есть хоть какая-то разница, – сказала сестра Монк. – Вы профессор английской литературы, Пит – пожарный, который умеет спасать людей, рискуя собой. Но, полагаю, что никто из нас никогда не убивал людей.
– Жаль, что мне не приходилось, – пробормотал Пит. Сестра Монк не обратила на него внимания.
– А что, если единственным способом спасти нас будет незаметно подкрасться к кому-нибудь и убить его? Напасть сзади, не давая ни малейшего шанса на спасение. Вы бы пошли на такое, Джейми Тиг?
Тиг кивнул.
– А почему мы должны ему верить? – спросила Аннали.
Тиг лишь нетерпеливо отмахнулся от нее:
– Я убил свою мать и отца и могу убить любого.
– Бог ты мой,– прошептала Рона.
Дивер повернулся к девушке, собираясь сделать ей выговор за то, что она упоминает имя Господа всуе. Но затем он подумал, что по сравнению с отцеубийством, в котором только что признался Тиг, проступок Роны кажется сущим пустяком.
– Ну, будет вам, – сказал Пит.
– Вы ведь это хотели услышать? – спросил Тиг.– Вам ведь хотелось узнать, достаточно ли я кровожаден, чтобы совершить убийство, необходимое для вашего спасения? Вы ведь хотели выяснить, имеет ли солдат, которого вы собираетесь нанять, достаточный послужной список?
– У меня и в мыслях не было выяснять то, о чем вы не хотите рассказывать, – возразила сестра Монк.
– Они этого заслужили, – сказал Тиг, – суд приговорил меня к условному наказанию, поскольку все знали, что они этого вполне заслужили.
– Они плохо с вами обращались? – спросила Аннали. Теперь ее подозрительность сменилась любопытством. «Ведет себя, как репортер бульварной газетенки»,– подумал Дивер.
– Аннали,– резко обратилась к ней сестра Монк,– мы зашли слишком далеко.
– Я ответил на вопрос, который вас так интересовал, – сказал Тиг. – Если нужно, то я сумею убить. Но я сам буду решать, убивать или нет. Я буду давать распоряжения, а вы их будете выполнять. Вы поняли? Если я скажу вам сойти с дороги, вы это сделаете, и сделаете беспрекословно. Понятно? Я не намерен нянчиться с вами и убивать всех подряд только потому, что у вас нет желания делать все необходимое для того, чтобы избежать драки.
– Брат Тиг, – обратился к нему Дивер. Он сделал вид, что не заметил, какое впечатление произвело на Тига слово брат . – Мы с радостью подчинимся вашим распоряжениям, касающимся того, как, когда и по какой тропе нам идти. С чистым сердцем уверяю вас, что мы не желаем никого убивать. Мы не хотим никому причинять вреда и вмешиваться в чужую жизнь.
– Во всяком случае, я не хочу, чтобы вы ради меня кого-нибудь убили, – сказала Мари Спикс.
Все посмотрели на нее. Она всегда разговаривала, как подросток, и никто не ожидал услышать ее мнение о столь серьезных вещах.
– Уж лучше пусть я умру. Вы поняли?
– Ты спятила,– сказала Рона,– ты лишилась рассудка, девочка.
– Убийство разбойника не является преступлением, – заметил Пит.
– Как и убийство мормона, – сказала Мари, – насколько мне известно.
Она встала и пошла туда, где спали малыши.
– Она спятила, – повторила Рона.
– Она христианка,– возразил Дивер.
– Я тоже,– сказал Пит,– но я знаю, что есть случаи, когда Господь позволяет добрым людям защищаться. Вспомним о капитане Морони и о нашем праве на свободу. Вспомним о Хеламане и о двух тысячах молодых людей.
– Вспомним о том, что пора спать, – вмешался Тиг. – Я слишком устал и сегодня не буду дежурить первым.
– Дежурить буду я,– предложил Пит.
– Нет я,– сказал Дивер.
– Дежурить будете вы, мистер Дивер, – подтвердил Тиг. – Эти часы у вас на руке, они исправны, или вы их носите как память?
– Они на солнечных батарейках и ходят очень точно, – ответил Дивер.
– Будете дежурить до полуночи. Потом разбудите Пита. А вы, Пит, разбудите меня в три.
После этого Тиг встал и пошел в кусты, которые служили отхожим местом для мальчиков.
– Убийство – это смертный грех, – сказала Аннали. – Я не желаю, чтобы нами командовал убийца.
– Не судите, да не судимы будете[прим.1], – сказал Дивер. – Кто из вас без греха, первый брось камень[прим.2].
Как и надеялся Дивер, это положило конец дискуссии. Среди них не было человека, который бы не чувствовал за собой ту или иную вину. Они испытывали чувство вины хотя бы за то, что в отличие от многих других все еще были живы. Быть может, Мари уже извлекла из этого урок. Быть может, убийству вообще не может быть никакого оправдания.
Брат Дивер прислушался к дыханию спящих людей. Он увидел, как мерно, в такт дыханию, поднимается и опускается грудь каждого ребенка. Он представил себе, как кто-то, подкравшись к детям, занес над ними нож или прицелился в них из ружья. Если бы этот кто-то занес свое оружие над ним самим, у него хватило бы мужества безропотно принять смерть. Но никогда на свете он не позволил бы нанести даже малейший вред этим детишкам. «Если бы я знал, что детям грозит беда, я бы отправил любого бандита в преисподнюю,– подумал Дивер.– Быть может, такая склонность к убийству является моим тайным пороком? Хотя нет, едва ли. Думаю, что это проявление гнева Господня. Наверное, именно такое чувство испытывал Христос, когда говорил, что лучше привязать к шее жернов и прыгнуть в море, чем поднять руку на дитя».
«Тиг убил мать и отца. Это жестоко. Впрочем, не мне его судить. Но теперь я буду внимательно наблюдать за этим парнем. Не спускать с него глаз. Еще не отделавшись от одной банды убийц, мы можем угодить в еще более жестокие руки. В руки тех, кто может убить чужаков только потому, что им не нравятся их религиозные убеждения. Но убить собственных родителей!»
Содрогнувшись всем телом, Дивер уставился в темноту, сгустившуюся вокруг мерцающего света костра.
На пятый день после того, как к ним присоединился Тиг, они двигались в направлении Уилксборо. Теперь они вошли в ритм, и никто уже не испытывал той усталости, которую они почувствовали на третий день. Теперь им не было так страшно, как раньше. Несколько раз Тиг уходил вперед, на разведку. Быстро возвращаясь назад, он заставлял их сворачивать с дороги. Но это была уже не автострада, и им часто удавалось пробираться сквозь кустарник, даже не разбирая тележек. Лишь для того, чтобы пересечь 77-ю автодорогу, им пришлось разобрать тележки. Чаще всего они шли пешком, двигаясь след в след друг за другом.
Как то раз, когда они прятались в кустарнике, Мари, поддавшись уговорам Роны, выглянула из зарослей и увидела всадников, которые проезжали мимо. Судя по всему, это была шайка отъявленных негодяев. Кроме того, Мари показалось, что к седлу одного из них были прикреплены три человеческих головы. Она вздрогнула, когда поняла, что это головы чернокожих.
– Фуражиры, – успокоил ее Тиг. Но Мари ему не поверила, она была не так наивна, как многие считали. Итак, спустя пять дней после того, как они вышли из Уинстона, Мари, страдая от жары и усталости, захотела немного развлечься. Она без зазрения совести решила отыграться на Роне.
– Ты положила на него глаз,– сказала Мари.
– Вовсе нет,– оскорбленно возразила Рона. Эти подозрения не могли ее не задеть.
– Ты повторяешь его имя во сне.
– Значит, это были кошмары.
–Даже сейчас, когда ты улыбнулась, ты подумала о нем.
– Вот и нет. К тому же я и не улыбалась.
– Тогда как ты узнала, о ком я говорю?
– Ты потрясающая стерва, вот ты кто! – воскликнула Рона.
– Не говори при мне таких слов,– сказала Мари. Она хотела уязвить свою собеседницу, а вышло совсем наоборот.
– Не веди себя как стерва, и никто тебя так не назовет, – парировала Рона.
– По крайней мере, я не сохну по убийцам, – сказала Мари, нанося ответный удар.
– Он не убийца.
– Он сам признался.
– У него были на то веские основания.
– Неужели?
– Они часто его мучили.
– Он так говорит?
– Просто я это знаю.
– Убийство – это смертный грех, – сказала Мари.– Тиг обречен на вечные муки в аду, так что ты и не мечтай выйти за него замуж.
– Закрой рот! У меня и в мыслях нет выходить за него замуж!
– К тому же он белый и не мормон, и он никогда, никогда, никогда не пойдет с тобой в Храм.
– А, может быть, мне до этого нет дела.
– Если тебе нет дела до Храма, зачем же ты идешь в Юту?
Рона как-то странно на нее посмотрела:
– До Храма дело не дойдет.
Мари не знала, как отнестись к этим словам, и не хотела выяснять, что Рона имела в виду. Тем не менее она все еще испытывала подлое желание уязвить свою подругу. Поэтому она завела старую пластинку.
– Он обязательно попадет в ад.
– Нет, не попадет ! – с этими словами Рона так толкнула Мари, что та чуть было не опустилась на пятую точку.
– Эй!
– Что здесь происходит?! – это был, конечно, брат Дивер. Никто из белых никогда бы не стал их ругать.– Наши дела и без того плохи, а тут еще вы набрасываетесь друг на друга.
– Я на нее не набрасывалась,– возразила Мари.
– Она сказала, что Тиг попадет в ад!
Мари почувствовала, как рука брата Дивера опустилась на ее шею.
– Господь судья душам человеческим, – мягко сказал он.
Мари попыталась высвободиться. Ей было уже восемнадцать, и она вышла из возраста, когда взрослые могут в любой момент схватить ребенка.
– Так вот, Мари, если ты не можешь не осуждать, то думаю, что тебе лучше научиться держать язык за зубами. Ты поняла меня, девочка?
Ей наконец удалось освободиться.
– Вы не имеете права указывать черной девушке, что ей делать! – сказала она настолько громко, что ее услышали остальные.
– Поучайте своих белых крошек, а меня оставьте в покое!
Она поняла, что наговорила массу гадостей, и сожалела об этом. Но все же ей удалось заставить его замолчать и оставить ее в покое. Разве не этого она хотела? Кроме того, он женился на белой женщине, а это было равносильно утверждению, что все черные женщины никуда не годятся. Ну и чего он этим добился? Всех их застрелили вместе с другими белыми мормонами, когда сам он находился в А&Т, куда белые солдаты-христиане не осмелились войти. Только по этой причине он хотел, чтобы она простила Тигу то, что он является убийцей. Он сам чувствовал себя убийцей, так как, будучи черным, остался в живых, тогда как его жену и детишек расстреляли и зарыли бульдозером в общую могилу на автостоянке. Он хотел, чтобы все вокруг были хорошими и прощали друг друга. Она знала Закон Божий, разве не так? Она не просто посещала воскресную школу мормонов, она постоянно штудировала учение и знала, что искупление за муки Христа не требует того, чтобы они погибли насильственной смертью. Впрочем, от ее жестоких слов его лицо осунулось, словно он вот-вот умрет. Она уже готова была извиниться, но как раз в этот момент они услышали стук копыт, а потом на них обрушился весь этот кошмар.
Бандиты подъехали к обочине дороги. Они не спешили, словно были уверены в том, что им ничего не угрожает. Должно быть, они приблизились уже после того, как Тиг отправился в разведку. Их было только двое, и поначалу Мари еще надеялась на то, что они сочтут их группу слишком многочисленной и оставят в покое. Но бандиты, быстро оценив обстановку, действовали без промедлений. Они вытащили свои ружья еще до того, как вышли на 421-ю дорогу.
– Мы не хотим вам зла, – сказал брат Дивер или, точнее, только начал говорить эти слова, когда один из бандитов спешился, и наотмашь ударив Дивера пистолетом по лицу, сбил его с ног.
– Толкать здесь речи будем мы , – сказал бандит, – и только мы, усекли? Всем лечь на живот.
– Посмотри-ка, Зак, как у них насчет баб, если, конечно, ты не больно жалостливый.
– Вон та блондиночка...
– Убери от нее свои лапы, – крикнул Пит. Он попытался было подняться. Разбойник с длинной бородой, что был повыше ростом, пнул его с такой силой, что, казалось, голова Пита сейчас оторвется от шеи.
– Она будет на десерт,– сказал высокий.– А в качестве основного блюда у нас будет вот это черное мясо.
Мари подумала, что уже вряд ли сможет испугаться сильнее, чем уже испугалась, но когда холодное дуло дробовика уперлось ей в лоб и придавило к земле, она первый раз в жизни испытала не просто страх, а настоящий ужас.
– Прошу вас, – прошептала Рона.
– Теперь, сладкая, лежи спокойно и не двигайся пока я раздеваю тебя. И раздвинь для папочки свои ножки пошире, а то Зак снесет твоей подружке голову.
– Я порядочная девушка! – всхлипывала Рона.
– Я сделаю тебя еще более порядочной,– сказал длиннобородый.
– Нет! – взвизгнула Рона.
Когда Зак дослал заряд в патронник, Мари остро почувствовала, как слегка содрогнулся ствол ружья.
– Не сопротивляйся им, Рона, – сказала она. Мари понимала, что сказав эти слова, она проявила свое малодушие, но ведь не Роне приставили ружье к голове.
– А вам, малыши, лучше всего закрыть глазки, – сказал Зак. – Вам еще слишком рано приобщаться к тайнам бытия.
Мари услышала, как длиннобородый, положив на землю свой дробовик, стал расстегивать молнию штанов, бормоча, что если Рона наградит его какой-нибудь заразой, то ее голова будет болтаться у него на седле. Из этого Мари поняла, что она действительно видела эти головы. От этой мысли девушка содрогнулась.
– Лежи тихо,– сказал Зак,– а то тебе не поздоровится, если я...
Внезапно она почувствовала резкий толчок: дуло приставленного к голове Мари ружья еще сильнее прижало ее к земле. Зак почему-то стал падать, причем падать прямо на нее. В этот же момент она услышала, как неподалеку от нее раздался треск ружейного выстрела. На рубашке Зака появилось красное пятно и брызнула кровь. Схватив ствол дробовика, Мари оттолкнула его от своего лица. Другой бандит, что-то бормоча, стал возиться со своим ружьем. Но прозвучал треск еще одного выстрела, и он тоже свалился на землю.
– Тиг! – закричала Мари. Она вскочила на ноги, рана на голове кровоточила. Все остальные тоже стали подниматься. Мгновенно схватив ружье Зака, Пит взял на мушку обоих бандитов. Но они были мертвее мертвого – каждый был убит одним выстрелом.
– Держите лошадей! – кричал Тиг. И он был прав, так как лошадей можно было впрячь в тележки, на них можно было навьючить груз, в общем, лошадей надо было поймать. Но Мари не могла их найти, поскольку кровь, струившаяся из раны, заливала глаза...
– Мари, милая, вот ты где. С тобой все в порядке? – сестра Монк прикладывала к ее ране какую-то тряпицу. Мари почувствовала жгучую боль.
– Он выстрелил в Мари? – услышала она голос одного из малышей.
– Просто умирая, он ткнул ее в голову своим ружьем, вот и все. Донна Кинн, отведи малышей к обочине,– сестра Монк, как всегда, командовала. А остальные, как всегда, вприпрыжку исполняли все ее распоряжения. Но на этот раз Мари ничего не имела против, она не сопротивлялась прикосновениям больших рук этой уже немолодой женщины, смывавшей кровь с ее лица. Услышав всхлипывания Роны, Мари повернулась к ней. Брат Дивер тянул Рону за рукав, пытаясь оттащить ее в сторону, а она безостановочно топтала ногой лицо длиннобородого бандита. Это лицо уже было трудно назвать человеческим, но она продолжала топтать его. Наконец череп раскололся, и ее нога провалилась внутрь. К ним приблизился Тиг, ведя под узды одну из лошадей. Он передал поводья Диверу. Широкой поступью подойдя к телу убитого, он взял Рону на руки и понес ее, приговаривая: «Все хорошо, теперь все хорошо, ты в безопасности».
– Чертовски долго вас не было, – сказал Пит. Он вел вторую лошадь, и в его голосе скорее можно было услышать испуг, нежели упрек.
– Я вернулся, как только услышал стук копыт. Перед тем как стрелять, надо было убедиться в том, что их только двое. Прости, Рона, прости, что ты так напугалась, прости, что я позволил ему так поступить с тобой, но мне пришлось ждать, пока он положит свое ружье, понимаешь?
– Да все в порядке, он ничего ей не сделал, – сказала Аннали.
Рона, прижавшись к груди Тига, снова разрыдалась.
– Вы же видели, как она лежала там с задранной вверх юбкой и после этого говорите, что он ничего ей не сделал?
– Я лишь хотела сказать, что он не...
– Раз с вами этого не случилось, так заткнитесь и нечего тут разглагольствовать, что он сделал, а чего не сделал, – сказал Тиг.
Брат Дивер вытянул руку, в которой держал небольшой кусок голубой ткани.
– Вот твое исподнее, Рона...
Рона отвернулась. Сестра Монк вырвала трусики из руки брата Дивера.
– Брат Дивер, – взмолилась она, – ну подумайте сами! Он ведь прикасался к ним! Она их больше никогда не наденет.
– Извини, Рона, но нам надо уходить, – сказал Тиг. – И уходить прямо сейчас, не теряя ни секунды. Эти выстрелы могли привлечь остальных бандитов: за этими двумя идут еще человек двадцать, и они всего в миле отсюда.
Рона отвернулась от него и неровной походкой приблизилась к сестре Монк. Мари ничуть не обиделась, когда сестра Монк оставила ее, и переключив внимание на Рону, стала успокаивать. Ведь простушке Роне досталось больше, чем Мари.
Тиг с помощью еще двух человек закинул трупы на лошадей.
– Оставьте их здесь, – сказала Аннали.
– Их надо захоронить, – ответил Тиг.
– Они этого не заслуживают.
Пит мягко объяснил ей, зачем это нужно.
– Никто не найдет тела, а значит, и не будет нас преследовать.
Через минуту они сошли с дороги и уже пробирались по краю какого-то фермерского поля. Кое-где над тропой нависали ветви деревьев. Тиг шепотом подгонял их и требовал идти как можно тише. Наконец они спустились с холма в лощину. Пока брат Дивер и брат Кинн копали одну большую могилу, Аннали увела детишек подальше от лошадей.
– Это тоже надо зарыть, – сказал Тиг.
Мари увидела, что к седлам обеих лошадей привязаны отрубленные головы. Вблизи они произвели на нее еще худшее впечатление, чем когда она видела их издалека.
– Я сброшу их вниз,– сказала Рона и тотчас принялась развязывать веревки.
– Я помогу, – вызвалась Мари. Она не стала рассматривать, кому принадлежали эти головы.
Взяв винтовку, Тиг снова поднялся на холм, чтобы посмотреть, что творится на дороге.
Мари, как, впрочем, и Рону, даже не вырвало. В эти минуты Мари главным образом радовалась тому, что ее голова не оказалась привязанной к седлу. Затем она помогла сестре Монк раздеть трупы и вынуть содержимое карманов. Они извлекли три дюжины зарядов к дробовику, спички и всякую мелочь, а потом засунули все это в седельные сумки, которые и без того были почти доверху набиты барахлом, которое бандиты успели награбить за этот день. Через двадцать минут оба трупа в рваном нижнем белье лежали в яме. Вокруг них валялись отрубленные головы. Затем в яму сбросили их грязную одежду. Только Мари заметила, как сестра Монк засунула голубые трусики Роны в рубашку одного из покойников.
Затем Рона, уговорив разрешить ей помочь зарыть яму, забрасывала тела землей до тех пор, пока они полностью не были погребены. Мари не смогла удержаться от реплики:
– Похоже, они жили небогато.
– Все живут небогато, – сказал Пит. – Но они жили тем, что отбирали то немногое, что еще оставалось у других, и, судя по всему, убивали свои жертвы.
– Нехорошо, что мы захоронили вместе с ними головы их жертв, – произнесла сестра Монк.
– Жертвам уже все равно, – сказал брат Дивер, – а у нас не было времени выкопать еще одну яму. Мари, не могла бы ты, соблюдая осторожность, подняться на холм и сказать брату Тигу, что мы здесь уже все сделали?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике