А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Во всяком случае, в России.
Впрочем, соответствующие идеи носились в воздухе.
Мероприятия в Александер-хаусе всегда отличались респектабель– ностью. Вот и сейчас обсудить тему инновационных перспектив страны собралась публика весьма уважаемая. Массовку, если в данном случае так можно было сказать, составляли «простые» доктора наук и профессора. Между ними мелькали академики, директора и заместители директоров крупных институтов, представители крупных компаний. Были здесь и министры. Правда, бывшие. И деятели второго эшелона региональных администраций. В частности, несколько действующих вице-губернаторов.
Чугунов попал на это мероприятие в общем-то закономерно. Он много профессионально занимался взаимодействием науки, производства, экологии и социальной сферы. Но все же, наверное, не обошлось без некой «невидимой руки», которая в последние дни не то чтобы толкала, но так, подталкивала его в определенном направлении.
В знаменитом стеклянном холле Александер-хауса, окруженном прозрачными лифтовыми шахтами, толкался степенный народ. Петр увидел нескольких знакомых. Но не спешил подходить к ним. Ему казалось, что он несет некую печать обитателя владимирских лесов, чуждых этой публике. Странно, но эту печать чувствовал не только он сам. В любом обществе провинциальных работяг профессор Чугунов смотрелся «своим мужиком». Наверное, если бы кто-то хотел бы использовать его на роль «народного вождя», эта органичная простота была бы весьма кстати. Но вот на подобных мероприятиях она была несколько «нефункциональна».
Но к великому для него удовольствию публику вскоре пригласили в зал. Начались выступления. И вот тут Чугунов просто оторопел.
Никто почти не говорил об инновациях.
Все говорили о неизбежной революции.
Особенно понравилось Чугунову выступление заместителя директора одного института.
– Революция в России неизбежна, – спокойно, как общеизвестный факт, сообщил он. – И если она произойдет в ближайшие полтора-два года, то будет бескровной. Почти бескровной, – добавил выступающий. – А если через три-четыре года, то кровавой. Возможно, с полным физическим уничтожением нынешней элиты.
Эти сентенции были выслушаны публикой, среди которой были и чиновники категории «А» совершенно спокойно. Более того, каждый старался уточнить и конкретизировать данный тезис.
Разумеется, инновации упоминались. Но только для иллюстрации того, что их использование в нынешней России невозможно в принципе. И именно поэтому режим не умеющий «прибавлять и умножать», а умеющий только «отнимать и делить» должен быть уничтожен.
Председательствующий в целом спокойно и даже с юмором отнесся к такой подмене темы. Однако не мог не вставить реплику.
– Коллеги, я бы попросил вас быть ближе к теме. Что все же мешает в нынешней ситуации именно инновациям. В каких отраслях, кто, и при каких обстоятельствах мешает. Почему это возможно. Иными словами, кто субъект инноваций, кто субъект их торможения. И желательно, – он иронично усмехнулся, – все же хотя бы пару слов о самих инновациях.
После этого настала очередь выступать Чугунову.
Для иллюстрации он выбрал несколько совершенно убийственных примеров. Метод коммунального теплообеспечения, который был дешевле нынешних методов в тридцать тысяч раз, радикальный метод лечения рака, прикладную военную технологию использования радиоуправляемых моделей и геологические данные о гигантских запасах нефти в центральной России. В каждом из примеров он указал разработчиков, тех, кто мешает внедрению и размер взяток, которые могли бы устранить бюрократическое блокирование этих методов.
Завершая свое выступление, он сказал.
– Выполняя пожелание уважаемого председателя, я привел конкретные инновации. Кто субъект их разработки? Отбрасывая частности, можно сказать – частная инициатива. Причем инициатива лиц почти не пользующихся поддержкой каких-либо больших структур. А в примере с авиамоделями, никакой поддержки, даже символической, вообще нет.
Теперь, кто субъект, тормозящий внедрение? Российское государство. Главный враг русского народа и русской цивилизации.
Вы ждете в развитие этой темы разговоров о революции? Я их вести не буду. На русскую национально-освободительную революцию я хоть и немного, но реально работал, начиная с моего участия в обществе «Память». В то время как иные нынешние революционеры были министрами в антинародном правительстве.
По окончании прений, все высыпали в знаменитый стеклянный холл Александер-хауса к фуршетным столам. Но добраться до них Чугунову было трудно. Его буквально обступила толпа. Задавали какие-то вопросы, давали визитки, просили книги.
Он был не тщеславен и, к тому же, изрядно голоден. Поэтому такое внимание его скорее раздражало, нежели льстило ему. Он бесцеремонно рванулся к столу, где громоздились столь любимые им рыбные деликатесы.
И почти добрался до него. Но был остановлен буквально у края стола.
– Извините, вы говорили о методе лечения рака?
– Да.
Раздражение, помноженное на голод, переполняло его.
– В нашей организации, – говорящий дал визитку с реквизитами весьма солидной полуправительственной организации, – на должности заместителя директора работает один весьма уважаемый человек. Бывший полковник спецслужб. У него рак в последней стадии. Диагноз поставили внезапно. Можно дать координаты разработчиков метода, о котором вы говорили?
– Но этот метод в России, формально говоря, запрещен. Лично министром.
– Мы можем организовать его лечение с выездом в любую страну СНГ.
– А у кого нет таких возможностей? Кто мог бы лечиться здесь, если бы метод не был заблокирован, но не может вот так организовать выездную клинику на одного человека на Украине или в Белоруссии?
– Причем здесь это? Хотя я вас понимаю.
– Нет, вы меня не понимаете. Я дам вам координаты разработчиков и походатайствую, чтобы к вашей просьбе отнеслись благосклонно…
– Спасибо…
– Не спешите благодарить. У меня встречное условие. Пусть ваш полковник, которому терять нечего, поработает напоследок по специальности.
– Как?
– Убьет министра здравоохранения, затормозившего внедрение этого метода.
– Как он это сделает?
– Он же профессионал.
– Вы шутите.
– Нисколько. Я хочу жить на этой земле, где родился я, и родились все мои предки. И я хочу жить здесь, а не на Западе, но по канонам современного, демократического, цивилизованного общества. А не перебив всех нынешних министров, и их замов этого нельзя добиться. О чем, кстати, так убедительно говорили многие здесь выступающие. Но кто должен это сделать? Соответствующие профессионалы. Тем более это уместно тем, кому нечего терять, и у кого есть счеты с соответствующими министрами. Я думаю, у вашего полковника есть претензии к нынешнему министру здравоохранения.
– Вы чем-то раздражены, и, наверное, не склонны к серьезной беседе. Но я надеюсь, мы вернемся к этому разговору позже.
– В чем-то вы правы, но я говорил серьезно. Может, излишне резко. Но я не раздражен, я голоден. А горячую осетрину уже почти всю съели.
Спрашивающий посмотрел на Чугунова как на идиота, и отошел в сторону. Чугунов же, наконец, набрал в тарелку стейков из осетрины и семги и, чуть ли не мурлыча как кот, устроился у одного из столов.
– А вы шутник, Петр Петрович, – подошел к нему давний знакомый.
– Ба, Михаил Сергеевич, а вы что тут делаете. Вроде мероприятие далекое от политики и пиара.
Давний знакомый Чугунова по работе в ИТАР-ТАСС владел собственным пиар-агентством.
– Петр Петрович, пиара больше в России нет. Он исчез вместе с политикой.
– Так что, значит, включились в оранжевый процесс?
Проходивший мимо коллега кремлевского «генератора идей» бросил косой взгляд на Чугунова. Этот, похожий на жабу бывший диссидент, озвучивал ныне идеи контрреволюции. На самом деле, он был не диссидентом, а осведомителем КГБ. И никогда не прерывал своей холуйской службы любой власти. Но, срубив 50 миллионов долларов от кандидата в президенты Украины, ставленника бюрократической мафии Якубовича, за поддержку его кампании со стороны президента России, он стал чрезвычайно трусливым. Он понимал, что следующая власть действительно не пощадит его. И поэтому ратовал за недопущение революции в России искренне и страстно.
Его жирная сальная рожа не сходила с телеэкранов. Плоские продолговатые очечки зловеще поблескивали на огромном толстом носу. Колыхая своим необъятным пузом, и гаденько ухмыляясь, он елейным голосом угрожал всем, кому осточертело существовать в недобитой империи.
Он привык, что ему возражали исподволь, с оговорками. Услышав громкий голос Чугунова, не скрываясь оравшего про оранжевую революцию, эта политическая жаба затряслась от ненависти и страха.
Чугунов полным превосходства взглядом нормального здорового мужика посмотрел на этого в прямом смысле слова недочеловека. И тот, спрятав глазки, прошел мимо.
Наблюдавший сцену Михаил Сергеевич, тонко улыбнулся.
– Что вы Петр Петрович. Я не такой резкий человек, как вы. Мне бы чего-нибудь поспокойнее.
– И что же вы здесь намерены найти поспокойнее? Я имею в виду данное мероприятие.
– Уже нашел, Петр Петрович. Это мероприятие показало, что в России, несмотря ни на что есть еще масса перспективнейших, но не востребованных, ноу-хау. Поиск этих ноу-хау и потенциальных покупателей такой интеллектуальной продукции сродни журналистской работе. Это тоже работа с информацией и людьми. Поэтому я закрываю свое агентство, ищу солидных компаньонов и намереваюсь открыть соответствующее бюро. В этом плане мне было бы чрезвычайно интересно привлечь к сотрудничеству и вас. У вас разносторонний опыт и в науке, и в научно-организационной сфере, но при этом вы еще и опытный пиарщик и аналитик. То есть, можете понимать одновременно и заказчика и поставщика.
– Михаил Сергеевич, вижу, что вы уже продумали проект и подошли ко мне не с праздной беседой. Есть проблемы, которые вы хотели бы обсудить прямо сейчас?
– Вы проницательны, Петр Петрович. Для окончательного принятия решения, и разговоров с потенциальными компаньонами мне надо прояснить один вопрос.
– Какой?
– Сейчас в России идет планомерное наступление на разработчиков и носителей ноу-хау. Все эти уголовные дела против заслуженных ученых есть не только давление на научно-техническое сообщество, но имеют цель парализовать соответствующий инновационный бизнес. Ибо…
– Ибо инновационный бизнес в наименьшей степени подконтролен бюрократической сволочи. А существования хоть какой-то структуры, могущей иметь свободные деньги, независимые от чиновничьего рэкета, смертельно для этого ублюдского государства.
– Вы резки, но точны. Ну, и как же, позвольте спросить, действовать в этой ситуации?
– Так и хочется сказать, «это элементарно, Ватсон».
Собеседник интеллигентно рассмеялся.
– Так скажите это. И просветите меня заодно.
– Охотно. Итак, что хотят купить заказчики. То ноу-хау, которое сделано в неких полугосударственных организациях. Планы по соответствующим разработкам были вполне официально утверждены. Хотя бы часть их финансировалась казной. Здесь есть масса заведомо двусмысленных позиций, позволяющих пристрастным правоохранителям дать по рукам продавцам этих ноу-хау. Тем более, что эти продавцы сами являются сотрудниками организаций-разработчиков.
– Правильно, но это означает, что блокировать можно продажу любых ноу-хау.
– А вот и нет! Вы же слышали на этом заседании, что есть масса ноу-хау, которые были разработаны в порядке частной, даже личной инициативы. Он ни под какое законодательство не подпадают. Формально говоря, их нет в природе.
– А много таких ноу-хау?
– Да большинство! Во-первых, это частные ноу-хау, которые никак не соответствуют никаким научным планам никаких госструктур. В частности все те примеры, о которых говорил я в своем выступлении. Во-вторых, это ноу-хау, которые как-то соответствуют профилю организации, но не входят в ее планы, обгоняя их.
– Поясните.
– Например, организация работает над истребителем пятого поколения. А молодой гений работает над принципами создания истребителя шестого поколения. С одной стороны он находится в соответствующей профессиональной среде, откуда и черпает идеи и аналогии. С другой стороны никто его научные фантазии ни в какой план не включит. Ибо еще истребитель пятого поколения не доделан толком.
– Но все же, как нам искать все эти ноу-хау, и как их потом выставлять на продажу? Как вывозить?
– Сливки можно снять немедленно. Хотя бы из тех примеров, о которых знаю я. А если еще подключить коллег, то просто в неформальном общении можно почерпнуть знания о полусотне перспективнейших инноваций. Пусть потенциальные компаньоны выберут из них с десяток самых выигрышных. Теперь, как вывозить. Те, разработки, которые сделаны в частном и личном порядке, надо патентовать за рубежом и потом цивилизованно этими патентами торговать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов