А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Явились и христианские владыки, и христолюбивое воинство, и христианское богатство, и христианские суды, и христианские казни.
Правящие классы сделали по отношению христианства то самое, что врачи делают по отношению заразных болезней. Они выработали такую культуру безвредного христианства, что при прививке его настоящее христианство уже становится безопасным. Это церковное христианство – таково, что оно неизбежно или отталкивает разумных людей, представляясь им ужасающей нелепостью, или же, усваиваясь людьми, до такой степени удаляет их от истинного христианства, что они сквозь него уже не видят истинного значения его и даже с враждебностью и озлоблением относятся к этому его истинному значению.
Вот это-то выработавшееся веками, по чувству самосохранения, среди властвующих классов, прививаемое народу обезвреженное ложное христианство и составляет то учение, вследствие которого люди покорно совершают не только вредные для себя и своих близких поступки, но и прямо безнравственные и несогласные с требованиями совести, из которых самым важным по своим практическим последствиям есть поступление в военную службу, то есть готовность к убийству.
Вред этого обезвреженного ложного христианства состоит, преимущественно, в том, что оно ничего не предписывает, ничего не возбраняет. Все древние учения – как закон Моисея и закон Ману – дают правила, требующие или воспрещающие известные поступки; таковы же и буддийская, и магометанская религии; церковная же вера не дает никаких правил, кроме словесного исповедания, признания догматов, постов, говения, молитв (и на те даже придуманы для богатых людей обходы), а только лжет и все разрешает и даже то, что противно самым низменным требованиям нравственности. По этой церковной вере все можно. Владеть рабами – можно (и в Европе, и в Америке церковь была защитницей рабовладения). Наживать имущество, добываемое трудом угнетаемых братьев, можно. Быть богатым среди Лазарей, ползающих под столами пирующих, – не только можно, но и хорошо и похвально, если жертвовать при этом одну тысячную на церкви или больницы. Удерживать от нуждающихся свои богатства силою, заточать в одиночные тюрьмы, заковывать в цепи, приковывать к тачкам, казнить, – все это церковь благословляет. Распутничать всю молодую жизнь, а потом одно из таких распутств назвать браком и получить на это разрешение церкви – можно. Можно развестись и опять жениться. Можно, главное, убивать и в наказание (наказание значит поучение – убивать в поучение!) и, главное, можно и должно и похвально убивать на войне по приказанию начальства; церковь не только разрешает, но повелевает это.
Так что корень всего в ложном учении.
Уничтожься ложное учение – и не будет войска; а не будет войска, и сами собой уничтожатся те насилия, то угнетение и то развращение, которое совершается над народами. До тех же пор, пока люди будут воспитываться в ложно-христианском учении, все, до убийства включительно, разрешающем, – войско будет в руках меньшинства; меньшинство же это всегда будет пользоваться этим войском для отбирания от народа произведений его труда и, что хуже всего, для развращения народа, потому что без развращения народа оно не могло бы отнимать от него произведений его труда.
VIII
Корень всех бедствий народа – в том ложном учении, которое под видом христианского преподается ему.
И потому, казалось бы, очевидно, что обязанность всякого человека, освободившегося от религиозного обмана и желающего служить народу, состоит в том, чтобы словом и делом помогать обманутым людям освобождаться от того обмана, который составляет причину их бедственного положения. Казалось бы, что, кроме общей обязанности каждого нравственного человека обличать ложь и исповедовать ту истину, которую он знает, всякий желающий служить народу человек не может из сострадания не желать избавить своих братьев от причиняющего им всякие бедствия обмана, в котором они находятся. А между тем, те самые люди, свободные от обмана и независимые и образованные на средства рабочего народа и по этому одному уже обязанные служить ему, – не видят этого.
«Религиозное учение не важно, – говорят эти люди. – Это дело совести каждого отдельного человека. Важно и нужно – политическое, социальное, экономическое устройство общества, и на это должны быть направлены все усилия людей, желающих служить народу. А религиозные учения все не важны и, как все суеверия, сами собой исчезнут в свое время». Так говорят эти образованные люди и, желая служить народу, одни из них поступают на службу к правительству: в войска, духовенство, члены парламентов, и стараются, не обличая того религиозного обмана, в котором находится народ, своим участием в правительственной деятельности улучшить внешние формы жизни обманутого народа; другие, революционеры, точно так же не касаясь верований народа, вступают в борьбу с правительствами, стараясь овладеть властью теми же самыми, как и правительства, средствами обмана и насилия; третьи, социалисты, устраивают рабочие союзы, товарищества, стачки, полагая, что состояние народа, – несмотря на то, что он будет оставаться в том же производимом ложным учением заблуждении суеверия или неверия, – может быть улучшено. Но удивительное дело, ни те, ни другие, ни третьи не только не препятствуют распространению ложной религии, на которой основано все зло, но когда в том встречается необходимость, – исполняют признаваемые ими лживыми религиозные обряды – сами присягают, участвуют в богослужениях и торжествах, одуряющих народ, и не препятствуют обучению своих и чужих детей в школе так называемому закону Божию, – той самой лжи, на которой основано порабощение народа. Это-то непонимание образованными людьми (теми самыми, которые более всех других и могли, и должны бы были разрушать ложное учение) того, в чем главная причина зла, и именно на что и должны быть направлены все их усилия, и отвлечение этих усилий на ложные пути – и составляет одну из главных причин того, что существующий строй жизни, очевидно ложный и губительный для людей, упорно продолжает держаться, несмотря на сознанную уже всеми его несостоятельность и обреченность.
Оттого, что скрыто от людей истинное христианское учение, соответствующее требованиям нашего времени, и на место его проповедуется ложное – от этого все бедствия нашего мира.
Только бы люди, желающие служить Богу и людям, поняли, что человечество движется не животными требованиями, а духовными силами, и что главная движущая человечество духовная сила есть религия, то есть определение смысла жизни и, вследствие этого смысла, различение хорошего от дурного и важного от неважного. Только бы поняли это люди, и они тотчас же увидали бы, что основная причина бедствий теперешнего человечества не во внешних материальных причинах – не в политических, не в экономических условиях, а в извращении христианской религии – в замене истин, нужных человечеству и соответствующих его теперешнему возрасту, собранием бессмысленных, безнравственных нелепостей и кощунств, называемых церковной верой, посредством которых нехорошее считается хорошим и неважное – важным, и наоборот – хорошее нехорошим и важное неважным.
Только бы лучшие, независимые люди, желающие искренно служить народу, поняли, что невозможно никакими внешними мерами улучшить положение человека, считающего нехорошим есть мясо в пятницу и хорошим то, чтобы наказать смертью провинившегося человека, и важным – то, чтобы была оказана подобающая почесть иконе или императору, а неважным то, чтобы присягнуть на исполнение воли других людей и обучаться убийству. Только бы люди поняли, что никакие парламенты, стачки, союзы, потребительные и производительные общества, изобретения, школы, университеты и академии, никакие революции никакой существенной пользы не могут сделать людям с ложным религиозным миросозерцанием, и тогда сами собой все силы лучших людей направились бы на причину, а не на последствия, – не на государственную деятельность, не на революцию, не на социализм, а на обличение ложного религиозного учения и восстановление истинного.
Только бы поступали так люди, и сами собою разрешились бы все: и политические, и экономические, и социальные вопросы, – так, как им нужно быть разрешенными, а не так, как мы предугадываем и предписываем.
Разрешатся все эти вопросы, разумеется, не сейчас и не по нашему желанию, как мы привыкли устраивать жизнь других людей, заботясь только о том, чтобы жизнь эта по-внешнему была похожа на то, что нам хочется (то самое, что делают все правительства); но вопросы эти наверно разрешаются, если только изменится религиозное миросозерцание людей, и тем скорее разрешатся, чем больше мы будем прилагать наши силы не на последствия, а на причину явлений.
Но обличение лживой религии и утверждение истинной есть очень отдаленное и медленное средство, – говорят на это. Отдаленное оно или медленное, оно – единственное или, по крайней мере, такое, без которого никакие другие средства не могут быть действительны.
Глядя на ужасное, противное и разуму, и чувству устройство человеческой жизни, я спрашиваю себя: неужели это так надо?
И ответ, к которому я прихожу, – тот, что нет, этого не надо.
Не надо этого, и не должно быть и не будет.
Но не будет не тогда, когда люди так или иначе перестроят свои отношения, а только тогда, когда люди перестанут верить в ту ложь, в которой они воспитываются, и поверят в ту высшую истину, которая уже 1800 лет открыта им и ясна, проста и доступна их разуму.
Лев Толстой
Ясная Поляна
14 октября 1900 г.
КОММЕНТАРИИ
Статья «Неужели это так надо?» находится в ряду таких публицистических работ, как «Воззвание», «Корень зла», «Где выход?». Она, как и остальные, по сути дела вышла из широко задуманного «Воззвания» о несправедливости существующих порядков, как одна из версий или редакций. Замысел относится 1897 году. Редакция «Воззвания», названная впоследствии «Неужели так надо?», возникла предположительно в мае 1898 года. На просьбу А.К.Чертковой предоставить что-либо для публикации в сборниках «Свободного слова» из его «Воззвания к людям» Л.Толстой ответил положительно и в сентябре – в первой половине октября усиленно дорабатывал статью о рабочих «Неужели так надо?». Статье этой писатель придавал большое значение, работал над ней напряженно и подготовил ее к отправке в середине октября 1900 года. В письме к В.Г.Черткову он настаивал на том, чтобы статья была датирована тем годом и числом, когда написана, то есть 1900 годом. Опубликована статья в том же году «Свободным словом». В России статья «Неужели так надо?» впервые напечатана в 1905 году в издании «Донская речь» (Ростов), а затем публиковалась в 1917-1918 годах в разных городах. (См. ПСС. т.34, ГИХЛ, 1952)

1 2 3 4
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов