А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Так кто же там?
Он вздохнул. Может быть, никого. Может быть, его опять одолевает мания преследования. Но почему сегодня? А, в конце концов, почему бы и нет, после всех этих лет?
Телефонный звонок. Должно быть, все дело в нем. Через три дня после него подсознание пошло вразнос. И сегодня он начинает ощущать результаты.
Поворачиваясь, чтобы вернуться в дом, он глянул вверх и застыл.
Высоко над ним на фоне звезд проплывал белый крест.
Двигался, дрейфуя к югу. Когда Уилл пригляделся, он стал меньше напоминать крест и больше походить на человека - на человека в белом, плывущего в воздухе с распростертыми руками.
У Уилла пересохло во рту, а ладони вспотели. Так не бывает. Так быть не может. Кошмар - вот это и есть кошмар. Но, пережив четыре года назад в Нью-Йорке настоящий кошмар, он понял, что законы разума и здравого смысла непостоянны. Иногда они нарушаются. И тогда что-нибудь происходит.
Человек высоко в небе поплыл наискосок и скрылся из виду за деревьями.
Дрожа от страха, Уилл поспешил в дом.
Мальчик в шесть месяцев
19 мая 1969
"О, Джимми, что с тобой происходит?"
Кэрол Стивенс смотрела на спящего сына, и ей хотелось заплакать. Разметавшийся в кроватке, широко раскинувший пухлые ручки и ножки, круглолицый, с нежными розовыми щечками, с прядками темных волос, прилипших ко лбу, он являл собой картину полной невинности. Она глядела на тоненькие вены на его закрытых веках и думала, как он прекрасен.
До тех пор, пока глазки закрыты.
Когда они открываются, он становится совершенно иным. Исчезает невинность, исчезает ребенок. Глаза его были старыми. Они не бегали, как у других детей, не блуждали, стараясь схватить сразу все, ибо им все внове. Глаза Джимми смотрели пристально, они изучали, они~ проницали. Начинаешь невыносимо нервничать, когда он на тебя смотрит.
И Джимми никогда не улыбался и не смеялся, никогда не ворковал, не лепетал, не пускал пузырей. Впрочем, он что-то произносил. Не обычную младенческую неразбериху, а упорядоченные звуки, как будто пытался привести в действие свои неразработанные голосовые связки. С самого рождения малыша его дед Иона усаживался здесь, в детской, закрывал дверь и тихо беседовал с ним. Кэрол много раз подслушивала под дверью, но ни разу не смогла как следует разобрать, что он говорит. Однако по длинным фразам и тону беседы убеждалась, что это не детские сказки.
Кэрол отошла от кроватки, направилась к окну, за которым виднелись горы Куачита. Иона привез их сюда, в арканзасскую деревню, чтобы спрятать, пока не родится ребенок. Она слушалась его распоряжений, слишком напуганная пережитым безумием, чтобы сопротивляться.
Если бы только Джим был жив. Он знал бы, как с этим справиться. Он смог бы уступить и решить, что делать с сыном. Но Джим умер чуть больше года назад, а Кэрол не может холодно, и логично, и рассудительно думать о маленьком Джимми. Это их сын, их плоть и кровь, все, что осталось у нее от Джима. Она любит его так же сильно, как боится.
Оглянувшись, она увидела, что Джимми проснулся, сидит в кроватке и смотрит на нее своими ледяными глазами, которые были голубенькими, а за последние несколько месяцев превращаются в карие. Он с ней заговорил. Это был детский голосок, тоненький и мягкий. Слова искаженные, но достаточно ясные, чтобы их можно было понять. Она безошибочно разобрала сказанное: "Эй, женщина, я голоден. Принеси мне поесть что-нибудь".
Кэрол вскрикнула и выскочила из детской.
Глава 4
Манхэттен
- Вам письмо, сержант, - объявил Поттс из дальнего конца дежурки, размахивая конвертом в воздухе.
Детектив сержант Ренальдо Аугустино поднял глаза от заваленного всякой всячиной стола. Он был худ, как тростинка, но здоров и крепок, с большим благородным носом, с темными, редеющими на лбу волосами, гладко зачесанными назад. Затянулся в последний раз сигаретой, ткнул ее в переполненную пепельницу, стоявшую от него по правую руку.
- Почта пришла пару часов назад, - заметил он Поттсу. - Где ты его прятал?
- Оно пришло не с обычной почтой. Переслали из стодвенадцатого.
Чудненько. Должно быть, очередное запоздавшее требование о платеже в местное жилищное управление, к которому он больше не имеет ни малейшего отношения. Его перевели в Мидтаун-Норт больше двух лет назад, а они все еще не получили уведомления.
- Выкинь его, - посоветовал он.
- Может, это какой-нибудь счет, - предположил Поттс.
- Я тоже так думаю. Даже смотреть не хочу, будь он проклят. Просто~
- Счет за телефон.
Это заставило Ренни заткнуться.
- Местный?
- Нет. Из "Саутерн Белл".
Сердце его вдруг бешено заколотилось. Ренни вскочил со стула и кинулся через дежурку с такой скоростью, что напугал Поттса.
- Дай сюда.
Он выхватил из рук Поттса конверт и ринулся назад к своему столу.
- Что стряслось? - поинтересовался Сэм Ланг, наклоняясь к столу Ренни с чашкой дымящегося кофе.
Они были партнерами уже пару лет. Как и Ренни, Сэму перевалило за тридцать, и он приближался к сорока, но был лыс и толст. Все, что было на нем надето, выглядело измятым, в том числе и галстук.
Пробежав сообщение, Ренни ощутил прилив застарелой злости.
- Это он! - сказал он. - И опять взялся за старые штучки!
Густые брови Сэма поползли вверх.
- Кто?
- Убийца. По имени Райан. Ты его не знаешь. - Он еще раз просмотрел письмо. - Случайно не знаешь, где находится Пендлтон, штат Северная Каролина, Сэм?
- Думаю, где-то между Вирджинией и Южной Каролиной.
- Точно. Спасибо.
Ренни вроде припомнил, что где-то там есть какой-то крупный университет. Не важно. Найти его не составит труда.
Прошло почти пять лет~ с тех пор, как мальчика, Дэнни Гордона~ изуродовал до смерти некий свихнувшийся ублюдок. Дело было поручено Ренни. Когда дни и ночи обшариваешь закоулки города размером с Нью-Йорк, привыкаешь ко всякой мерзости, которая из них выползает. Но этот мальчик и то, что с ним сделали, схватило Ренни за глотку и не отпускало. Не отпускает до сих пор.
Мысли его перенеслись на годы назад, перед глазами замелькали картины. Бледное, искаженное болью личико, непрекращающиеся хриплые крики и прочий кошмар. И священник. Такой перепуганный, такой расстроенный, такой растерянный, так убедительно лгущий. Ренни попался на это вранье, позволил себе поверить, угодить в расставленную подонком ловушку. Священник ему понравился, он поверил ему, принял за своего союзника в поисках истязателя Дэнни.
"Здорово ты меня сделал, сукин сын. Обыграл, как маэстро".
Ренни знал, что слишком сурово себя судит. То, что он сам когда-то был сиротой, как Дэнни Гордон, вырос в том же приюте, что и Дэнни, воспитывался в католичестве, в безграничном уважении к священнослужителям - все это сделало его легкой добычей наглого изолгавшегося иезуита.
Пока не выяснилось, что Дэнни Гордон не собирается умирать. Тогда священник пошел на отчаянный риск, спасая свою никчемную преступную шкуру.
И однажды ночью все дело пошло к чертям. Прямым следствием этого для Ренни стала потеря звания. А косвенным следствием полной неразберихи потеря семьи.
Джоан ушла три года назад. Когда дело Дэнни Гордона пошло вразнос и карьера Ренни накрылась, он изливал свою ярость на каждого, кто подворачивался под руку. Джоан подворачивалась чаще всех и страшно устала от вспышек обиды и гнева, от его безумной одержимости одной целью поставить убийцу перед справедливым судом. Она терпела, сколько могла, два года. Потом сломалась. Собралась и ушла. Ренни не упрекает ее. Он понимает, что жить с ним было невозможно. До сих пор невозможно, в этом он абсолютно уверен. Он обвиняет себя. И проклинает убийцу Дэнни Гордона. И добавляет к списку жертв убийцы семью Аугустино.
"За мной еще один должок, ты, ублюдок".
Но что в самом деле случилось теперь? Сейчас. Сегодня. Всплыл наконец на поверхность убийца-священник, которого он выслеживает все эти пять лет, или это простое совпадение? Точно сказать он не мог. И так страстно желал, чтобы гад наконец всплыл, что не решался верить собственным заключениям.
И решил остановиться на втором варианте.
Позвонил в Колумбийский университет, договорился встретиться через полчаса с доктором Николасом Квинном. У "Леона", в питейном заведении в Мидтаун-Норт.
Доктор Ник прибыл как раз в тот момент, когда Ренни приканчивал вторую порцию скотча. Быстро добрался, учитывая, что ему пришлось проделать путь от Морнингсайд-Хейтс. Они обменялись рукопожатиями - не так часто виделись, чтобы пренебрегать подобными формальностями, - и пошли к столику. Ренни прихватил с собой третий скотч, а Ник взял пиво.
Ренни наслаждался сумраком и покоем, ничего не имея против смешанных запахов застоявшегося табачного дыма и пролитого пива. Не часто доводится спокойно опрокинуть пару-тройку рюмок у "Леона", разве что в рабочее время, как сейчас. Но минут через сорок пять, когда первая смена закончится, страшное дело - весь Мидтаун-Норт будет тут, в три винта вокруг бара.
- Ну что, Ник, - начал Ренни, - чем занимаешься?
- Физикой элементарных частиц, - ответил молодой человек. Действительно хотите послушать?
- Действительно нет. А как на любовном фронте? Ник отхлебнул пива.
Я работу свою люблю.
- Не переживай, - посоветовал Ренни, - это просто этап такой, через который надо пройти. Ты через него пройдешь.
Ренни улыбнулся и посмотрел на своего собеседника. Доктор Ник, как он его называл, - или доктор философии Николас Квинн, как называли его в Колумбийском университете, - был странноватым на вид парнем. Но ведь физикам на роду написано быть странноватыми. Посмотрите на Эйнштейна. Вот уж кто был странным так странным. Так что Ник, может быть, имеет полное право казаться чудаковатым. Насколько Ренни известно, мозги у него из одного с Эйнштейном разряда. А под гривой косматых волос слоновий череп. Кожа плохая - бледная, с множеством маленьких шрамиков, словно мальчишкой он спасу не знал от прыщей. И глаза. Он стал носить контактные линзы, но по вытаращенному и растерянному взгляду Ренни догадывался: ему всю жизнь суждено носить линзы с бутылку из-под кока-колы. Приближается к тридцати, начинает сутулиться, худощавый, но уже и брюшко намечается. Не удивительно, что одинокий. Настоящий и прирожденный ученый сухарь. Хотя кто знает? Может, когда-нибудь он найдет себе великолепного ученого сухаря женского рода и они вместе наплодят целую кучу ученых сухариков.
- А вы как? - спросил Ник.
- Как нельзя лучше. Пять лет пролетело, и я снова сержант.
- Поздравляю, - сказал Ник, приветственно взмахивая пивом.
Ренни кивнул, но не выпил. Это старая новость. Кроме того, его все-таки до рядовых никогда не разжаловали.
- Джоан нашла себе страхового агента в Айленде и опять собирается замуж.
Ник, похоже, не знал, как на это отреагировать. Не волнуйся, приятель. Это тоже хорошая новость. Не придется больше выплачивать ей содержание.
За это Ренни хлебнул глоточек, но в душе его радости не было. Джоан опять собирается замуж. Чтобы переварит эту новость, требовалось время; она вколачивала последний гвоздь в крышку гроба с надеждами на воссоединение
- Кстати о новостях, - сказал Ник, - зачем я вам понадобился?
Ренни усмехнулся.
- Заволновался?
- Нет. Заинтересовался. С тех самых пор я вам звоню регулярно, и все эти годы неизменно получаю один и тот же ответ: ничего нового. А теперь вы мне звоните. Я знаю, вы любите дразнить людей. Вы давно уже раздразнили меня, господин детектив. Что у вас там?
Ренни пожал плечами.
- Может быть, кое-что, может быть, ничего. - Он вытащил из кармана письмо из "Саутерн Белл" и перебросил его через стол. - Вот это пришло сегодня.
Он следил, как Ник изучает бумагу. Они познакомились пять лет назад во время дела Дэнни Гордона. И поддерживали знакомство до сих пор. По инициативе Ника. После того как Ренни завалил дело Гордона, Ник явился в участок - Ренни работал тогда в сто двенадцатом отделении в Куинсе - и предложил помочь всем, чем сможет. Ренни поблагодарил, но благодарности не почувствовал. В чем он меньше всего нуждался, так это в том, чтобы какой-то оболтус путался под ногами. Но Ник настаивал, ссылаясь на общую ниточку, которая связывала их троих.
Сироты. Ренни, Дэнни Гордон и Ник Квинн - все они были сироты. И все они провели добрую часть детских лет в приюте Святого Франциска для мальчиков в Куинсе.
Ренни жил там в сороковых годах, пока его не усыновили Аугустино. Ник провел в приюте почти целиком шестидесятые годы, после чего его приняло семейство Квинн, и хорошо знал убийцу-священника. Уже только поэтому он был полезным помощником. Но самое главное - блестящий ум. Мозги как компьютер. Он просеял все свидетельства, прокрутил их в голове и выдал теорию, которую трудно было опровергнуть, теорию, по которой подозреваемый, отец Райан, был чист как стеклышко~ до определенного момента.
Сценарий Ника не мог объяснить одного - свидетельства очевидцев, что отец Райан забрал Дэнни Гордона из больницы, уехал с ним, и больше его никто никогда не видел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов