А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Сейчас его полное и обычно безмятежное лицо выражало досаду.
- Что случилось? - с некоторой иронией спросил Капитонов. Он любил подшутить над рассеянным однокашником, к тому же полагал, что ничего серьезного с ним случиться не может, поскольку сложных дел Авдеев в ассоциации не вел, занимаясь в основном выступлениями, связями с прессой и писанием туманных политологических статей.
- У меня исчезла рукопись... Проект программы нашего союза... Я над ней работал последнее время...
- Восстановишь! Или что, склероз?
- Понимаешь, Виктор, - Авдеев опустился на стул напротив Капитонова, я не мог её потерять... Мне кажется, у меня её похитили.
- Кому она нужна? - небрежно бросил Капитонов.
- В ней есть много политически и экономически острых вещей... По денежным операциям. Некоторые факты, мне сообщил их Саранцев. Из компьютерного досье... Анализ коррупции, как движутся деньги...
- Черт бы тебя побрал, Евгений, с твоей писаниной... Через несколько дней презентация фонда, будет пресса... А если к кому-нибудь из них все это попадет? Они же растрезвонят на весь свет. Прямо на презентации.
- В том-то и дело, я потому и волнуюсь... - Авдеев вскочил и снова сел. - Ты только не кричи. Что у тебя за манера распекать... Я не привык.
- Привыкай. Что ещё там было?
- Схема "Союза ради социального партнерства"... Структура... Так, фантазии всякие. Предполагаемый состав сопредседателей... Фамилии - твоя, моя, ряд других.
- Козел ты, Авдеев... Где ты мог её потерять? Пьяный, что ли? вскипел Капитонов.
- Да не терял я, клянусь, Виктор! Похищена она. Пропала из дома. Как испарилась.
- Кто ещё знал, что ты над ней работаешь?
- Я все время работаю, постоянно размышляю, пишу... С Камовским делился, свояк все-таки... Но в самых общих чертах. Мистика какая-то! Авдеев всплеснул руками. - Как сквозь землю провалилась. Просто сеанс гипноза. Хоть экстрасенса нанимай.
Капитонов задумался.
Что за ребенок... Какая-то детскость во всем, несолидность. Но выступать умеет, не отнять, артист, откуда что берется! И не интриган, сетей плести не способен. Может, конечно, подложить свинью, но только из хороших побуждений или по недоразумению. Как с этой рукописью. Надо запретить Саранцеву выдавать ему информацию. Он и без неё способен часами болтать, найдись только слушатели.
Включился телефон селектора, и Анжела Антоновна, его бессменный секретарь ещё по прежней работе, четко, как диктор, сказала:
- Вас просит генерал Бурмистров.
- Переключи. О, какая встреча в эфире, Михаил Иванович! Здравствуйте, дорогой. Между прочим, собирался вам звонить. У вас где сейчас Уланов? Ну да, тот самый... Жаль, что уволился... Если сможете, договоритесь, а? Очень прошу. Хочу с ним посоветоваться. Отлично, жду.
Капитонов положил трубку.
- В хозяйстве генерала Бурмистрова есть такой Уланов. В Спитаке среди гигантских развалин находил людей. Безошибочно. Подходил к груде кирпичей и говорил: "Разбирайте, там ещё живы". Уникальный парень. Слышал он плохо, но не догадаешься - читал с губ. Светленький, добродушный, а глаза пронзительные - мороз по коже. Если он на месте...
- Интересно... Ты никогда не рассказывал...
- Мало ли о чем я тебе не рассказывал... - усмехнулся Капитонов. Если Уланова найдут - приедет. Не уходи далеко, можешь понадобиться...
Авдеев виновато опустил голову.
Они встретились так радушно, будто все эти несколько лет, которые не виделись, только и мечтали об этом дне. Стогов стоял рядом и сдержанно улыбался.
- А где Уланов?
- Подъедет позже, прямо из института. Зачем он вам?
- Мы создаем службу социально-психологического прогнозирования... Надо посоветоваться.
- Уланов ушел из кадров, - заметил Бурмистров.
- Так это же прекрасно, нам такие нужны. - Капитонов двинулся в кресле.
- Я думаю, он к вам не пойдет.
- Уговорю, теперь он человек свободный. Так какие же проблемы у славных ВВС?
Бурмистрову понадобилось несколько минут, чтобы изложить суть дела.
- Никаких проблем, - заверил его Капитонов, - только подготовьте список изделий, всю номенклатуру. У меня торговля идет через акционерное общество "Торговые палаты", директор - Камовский Марк Борисович.
- Геннадий Романыч, записывай координаты, - повернулся Бурмистров к Стогову.
- На какую сумму аппаратура? - спросил Капитонов.
- Вы сами определите. Сколько надо, столько и дадим. Главное условие пятьдесят тысяч марок или соответственно рублей по курсу - наличными.. Это для Козиной.
- Мы учреждаем социально-экономический фонд. У него есть и благотворительные цели. Через фонд все и оформим, можно обойтись без крупных нарушений. Между прочим, официально приглашаю на презентацию. Здесь недалеко, в "Вертикали". Встреча с прессой, ответы на вопросы, концерт, показ мод, шампанское... Знаменитости всякие.
- Не знаю, не буду обещать... Как-то мы ещё не привыкли к этому. Как, Геннадий Романович? Стогов неопределенно пожал плечами.
- Надумаете - позвоните... Я вас понимаю - надо помочь. Все сделаем, хорошо поставленным голосом говорил Капитонов.
- Надеюсь, - сказал Бурмистров, однако не таким бодрым тоном, как Капитонов. Уж слишком просто все выглядело, не верилось.
- Козина работает? - спросил Капитонов.
- Переводы где-то берет, - ответил Бурмистров, - с английского.
- Прекрасно. У нас расширяется служба референтов. Можно взять в группу Авдеева, моего помощника. Так что присылайте. И чем быстрее, тем лучше. Оплата приличная...
- Она в приемной. Я взял на всякий случай.
- За что люблю армию - за оперативность. Раз, два - и мы в тылу врага. - Капитонов рассмеялся.
- Веников не вяжем. Все-таки ВВС, - заметил Бурмистров.
- Приятно слышать. А то сейчас все плачут: все у нас плохо, все разваливается... Ничего не разваливается.
- К сожалению, разваливается, дорогой Виктор Павлович. С такими ребятами - с отсутствием зачатков стратегического мышления - далеко не уедем. Все время что-то стабилизируют, развязывают какие-то узлы, бормочут по телевизору о каких-то коэффициентах, балансах, черт бы их побрал. Люди ученые, инженеры, интеллектуалы - вот настоящее богатство страны, стратегический потенциал, долговременный фактор. И залог возрождения. А у нас лучшие математики уходят к торгашам, считать барыши. Или летят за границу.
- Не стоит драматизировать, Михаил Иванович. Возродимся, у нас просто нет другого выхода. Как феникс, возродимся. Реальная власть как была в руках профессионалов, так и осталась, чтобы там ни болтали. У нас, например, почти вся моя старая команда наверху, а многие даже стали выдающимися демократами. - Капитонов подмигнул и включил селектор: - Анжела Антоновна, там где-то в приемной Козина Елена Васильевна, пригласите её к нам.
Елена бесшумно пересекла покрытый ковром кабинет и осторожно присела у стола.
Капитонов слушал, как она рассказывала о себе, где училась, работала, какие тексты переводила, незаметно приглядывался к ней и уже не сомневался, что она для ассоциации подойдет. Он любил все яркое и эффектное, а посетительница была именно такой.
Бурмистров и Стогов внимательно следили за выражением лица Капитонова.
- Елена Васильевна, реферирование деловой прессы вам подойдет? Капитонов обвел взглядом присутствующих. - Мне кажется, это неплохой вариант. Материал для переводов вам будет давать Евгений Михайлович Авдеев. Это для него.
- Авдеев? Тот самый?
- Какой тот самый? Вы его знаете? - удивился Капитонов.
- Видела по телевизору. Недавно.
Капитонов был несколько уязвлен такой популярностью своего помощника, которого сам он считал в некотором роде недотепой, и сухо добавил:
- Сможете работать и дома...
- Спасибо огромное. - Она слегка привстала и повернулась к Бурмистрову. Тот кивнул ободряюще.
- Я ведь тогда тоже был в Армении. Так что постараюсь помочь...
Козина улыбнулась - искренне, как старому знакомому. Довольный Капитонов поднялся и проводил её в приемную для оформления на работу.
- По чашечке кофе? - предложил он, когда вернулся.
- Пожалуй, не откажемся... Как, Геннадий?
- Можно.
Капитонов нажал селектор и попросил:
- Анжела Антоновна, три чашечки кофе, пожалуйста.
Капитонов выбрался из-за письменного стола и сел напротив Бурмистрова.
- Неплохо вы устроились, с размахом, - заметил Бурмистров.
- Торговля спасает. У нас есть несколько конверсионных проектов, но пока без особых вложений. Запад не торопится. Торговля - единственный выход. Сейчас вот организуем этот фонд.
- Теперь многие занялись конверсией, - заметил Бурмистров, - а толку не видно.
Анжела Антоновна, высокая, официально-приветливая, внесла поднос с тремя чашечками кофе и каким-то замысловатым печеньем.
Мужчины поблагодарили и дружно проводили её глазами.
- А чем сейчас занимается Уланов? - переключился Капитонов.
- Старший научный сотрудник. В одном академическом НИИ. У академика Бахтина. Так я докладываю, Геннадий Романыч?
- Так точно. Он теперь кандидат технических наук, - добавил Стогов.
- Интересный парень. Молодой, а весь какой-то углубленный, серьезный... Отрешенный. Будто знает что-то недоступное другим, - покачал головой Капитонов.
- Он за год до того землетрясения со всей семьей попал в автокатастрофу и полгода провалялся в госпитале, - проговорил Бурмистров и вздохнул.
- Сейчас в космическую философию ударился. С ним побеседуешь минут пять на эти темы и чувствуешь, как у тебя крыша поехала, - сказал Стогов.
Включился селектор, и голос Анжелы Антоновны четко произнес:
- Виктор Павлович, вас междугородка. Капитонов поднял трубку и поздоровался с далеким собеседником.
Бурмистров задумчиво разглядывал кабинет.
- Тэкнику, тэкнику, - вдруг возмутился Капитонов. - Гдэ я возьму тебе тэкнику так быстро, дорогой?.. Стараемся, но... Держи связь с Камовским. Все - через него. Будь здоров, дорогой. - Капитонов положил трубку и пояснил: - Клиенты у нас по всему СНГ, представляете? Все изменилось. За каких-то несколько лет, а? В другой стране оказались. Никогда бы не поверил. Иной раз так и хочется ущипнуть себя за руку - не во сне ли?
- Сейчас многое кажется непостижимым. - Бурмистров поднялся. - Ну что ж, нам пора.
Проводив гостей, Капитонов разыскал по телефону Авдеева:
- Сейчас подъедет Уланов... Тот самый. Будь на месте, я позвоню...
Глава 4. ЭКСТРАСЕНС
Шесть лет назад ясным майским днем Уланов с Инной и трехлетней Светкой отправились в отпуск. По пути в аэропорт на Кольцевой дороге из встречного потока машин на их полосу вылетел тяжелый КамАЗ. Водитель такси, молодой юркий парнишка, рванул машину вправо, но было поздно: страшный удар обрушился на них, и никто не успел даже вскрикнуть.
Потом в госпитале он рождался второй раз. Он лежал, обмотанный бинтами, не в силах пошевелиться, почти без слуха и совершенно лишенный зрения, в полной тьме, утративший связь с внешним миром, словно в затонувшей подводной лодке. Один на один с собой. Он научился вызывать своим внутренним взором яркие, ласковые и успокаивающие картины, научился видеть свои мысли и наблюдать за собой словно со стороны. Ощущение одиночества исчезло. Его второе "я" жило теперь в нем постоянно, он обменивался с ним мыслями, совершал походы в прошлое, спорил. Возникали длинные беседы - неторопливые, с продолжением на несколько дней разговоры. Мысли приходили свободно, сами по себе, как проплывают облака, и внутренний мир казался не менее интересным, чем окружающий. Он вдруг осознал, какая бесконечная вселенная сам человек и как слабы обычные понятия, чтобы выразить эту бесконечность.
Когда-то ему недоставало времени подумать о самом главном, каждодневный быт навязывал ему свою волю, отнимая время. Даже с дочкой он был поверхностен и тороплив. Он выполнял приказы, работал, отдыхал, плыл по течению времени, не всматриваясь в его глубину и сокровенный смысл. Разве мог он предполагать, что вся его прежняя жизнь рассеется от удара слепой судьбы, исчезнут из живого мира дорогие ему люди, самые близкие, часть его самого. Он часто потом думал: а так ли слепа судьба, может быть, если дорожить жизнью как чудом, если быть осторожным и осмотрительным, а не испытывать судьбу без нужды, может быть, тогда и она стала бы благосклоннее? Что имеем, не храним...
Когда сняли повязки и к нему постепенно вернулось зрение и частично слух, он вдруг убедился, что и палатную сестру, и нейрохирурга, посещавшего его через день, он уже знал по этим внутренним своим видениям. Слух полностью не восстановился, и Уланов постепенно привык читать с губ. Он вглядывался в лица, в мимику, стараясь подметить и запомнить характерные движения рта, крыльев носа, бровей, выражение глаз. Иногда он ощущал, что воспринимает мысль или желание собеседника раньше, чем слова слетят с губ.
Уланов появился на работе только осенью, это был совершенно иной человек, молчаливый и сосредоточенный. Когда к нему обращались, он слегка улыбался, он и раньше всегда разговаривал с мягкой полуулыбкой, но теперь глаза его выглядели странно - они были внимательны, приветливы, но в то же время оставались серьезными и отрешенными.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов