А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как бы там ни было, Дойл был искренне уверен в том, что никому не придет в голову слоняться по улице в такую погоду.
За его комнаткой располагались еще две, футах в тридцати к северу, а дальше шла решетка, за которой следующее крыло мотеля пересекалось с этим, образуя северо-восточный угол внутреннего двора.
Кто угодно, находясь возле двери, мог в одну секунду взбежать вверх по лестнице, быстро и легко скрыться из виду…
Алекс пригнул голову, чтобы дождь не хлестал в лицо, поспешно поднялся наверх и осторожно заглянул за угол. В проходе никого не было, только бесконечные входные двери красного цвета, ночная тьма, туман и влажные бетонные стены. Голубая электрическая лампочка, прикрытая защитной металлической решеткой, освещала еще одну лестницу, которая вела вниз, на первый этаж, и выходила на автостоянку. Алекс осмотрел все здание, не встретив ни одной живой души.
Изрядно устав от беготни и тревожного возбуждения, он подошел вплотную к стальным перилам и посмотрел вниз. Он увидел все тот же внутренний двор с бассейном, утопающий в зелени. Кусты и деревья шуршали листвой и раскачивались, приводимые в движение ветром и дождем.
Внезапно Алекса сковало жуткое чувство: будто он был один не только на веранде, но и во всем мотеле. Единственное живое разумное существо во всем здании. Комнаты, холлы, кабинет управляющего – все было пусто, покинуто в ожидании какого-то катаклизма. Алекс тряхнул головой, отгоняя наваждение. Тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь звуками дождя, да мрачные бетонные стены коридоров породили это странное ощущение и питали его до тех пор, пока оно не стало производить жуткое впечатление реальности.
«Не позволяй маленькому запуганному ребенку вновь появиться на сцене, – одернул себя Дойл. – До сих пор ты справлялся. И сейчас не теряй хладнокровия».
Опершись обеими руками на замысловатые перила, Дойл еще несколько минут вглядывался вниз, в темноту. Нет, никто не скрывался в густой тени, среди карликовых сосен и опрятных аллей, обсаженных кустарником.
Перекрещивающиеся тропинки оставались пустыми и тихими.
Окна – все до одного – были темными.
Внизу царила гробовая тишина, изредка прерываемая завываниями штормового ветра да барабанной дробью дождевых капель.
Стоя возле перил, Алекс промок до костей. Его брюки и рубашку можно было выжимать. Влага пропитала даже его обувь, носки сделались ледяными и издавали хлюпающие звуки. Все тело покрылось мурашками, и Алекс уже не мог сдерживать бившую его дрожь. Из носа текло, глаза слезились от дождевой влаги и тумана. Дойл, однако, чувствовал себя гораздо лучше, чем раньше. Хотя он не обнаружил незнакомца, преследовавшего их, по крайней мере он попытался столкнуться с ним. В конце концов, несмотря на укоризненный взгляд Колина, Дойл мог просто остаться в комнате, просидеть там всю ночь, не рискуя ничем. Но он все же рискнул, вот почему сейчас и был доволен собой.
Разумеется, инцидент был исчерпан. Кто бы ни был этот человек и, черт возьми, что бы он ни намеревался предпринять, ковыряясь в их замке, теперь очевидно, что он потерял интерес к игре, осознав, что его противники начеку. Сегодня ночью он уже не появится вновь. А возможно, они вообще не увидят его больше – никогда и нигде.
Дойл развернулся и двинулся было назад к их комнате, и тут все его спокойствие вновь улетучилось в мгновение ока… Приблизительно в сотне футов от него, в том самом проходе, который он обследовал в самом начале, как только вышел из комнаты, в том самом коридоре, казавшемся совершенно пустым и безопасным, из дверной ниши появился человек и побежал к лестнице, ведущей во внутренний дворик в юго-восточном углу. Из-за тумана, дождя и густой тьмы силуэт его был трудноразличим. Дойл увидел лишь бесформенное пятно, тень, фантом… Однако глухие звуки шагов свидетельствовали о том, что это был не бесплотный дух или игра воображения.
Дойл подбежал к перилам и посмотрел вниз.
Высокий человек, облаченный в темную одежду, которая и делала его почти невидимым в темноте штормовой ночи, бежал скачками через лужайку и вымощенные плитами площадки возле бассейна. Вскоре он скрылся под навесом первого этажа, служившим одновременно крышей открытой веранды.
Алекс бросился за незнакомцем, не успев вполне осознать, что делает. Он подбежал к лестнице, рванулся вниз по ступенькам и выбежал на лужайку, где властвовали дождь и ветер.
Никого. Казалось, неизвестный буквально растворился в воздухе.
Дойл посмотрел на сосны и кустарник. Этот сумасшедший вполне мог спрятаться в их тени и подождать его там. Что-то опасное, угрожающее сквозило в плотной темноте… Стараясь держаться поближе к желтым и зеленым лампам вокруг бассейна и избегая затененных участков. Дойл пересек внутренний двор. Однако не успел он перевести дух, только что отразив дикую атаку дождя и ветра и добравшись до укрытия, как вновь услышал шаги. На этот раз они доносились откуда-то сзади, с северной стороны здания, и было ясно, что кто-то поднимается на второй этаж. Дойл последовал за ним, прислушиваясь к навязчивому, чуть приглушенному ливнем «тум-тум-тум».
Лестничная площадка, мокрые серо-коричневые крапчатые пролеты лестницы – все было пусто.
С минуту Алекс постоял у лестницы, размышляя и время от времени посматривая наверх. Он прекрасно осознавал, что если поднимется на самый верх лестницы, то из него получится прекрасная мишень для выстрела из пистолета, он будет открыт и очень уязвим для удара кинжалом; даже крепкий быстрый удар кулаком – и он покатится вниз по тому же самому маршруту.
Но, как бы там ни было, он все же начал подниматься по ступенькам, удивляясь своей собственной смелости и все более и более возбуждаясь от мысли, что смог зайти так далеко. В этот вечер Алекс Дойл обнаружил внутри себя еще одного Алекса Дойла. Этот, новый, мог преодолевать свою трусость и малодушие, сталкиваясь лицом к лицу с опасностью, угрожавшей благополучию, а может быть, и жизни близких и любимых людей, за которых он нес ответственность. Этот Алекс Дойл умел перебарывать себя, когда было задето нечто большее, чем его собственные амбиции.
Но, преодолев последнюю ступеньку и оказавшись в северо-восточном крыле, Алекс по-прежнему был один. Никто не поджидал его там, кроме пустых, темных окон, бетонных стен и похожих одна на другую красных дверей.
И снова то же самое странное чувство: словно он – последний человек, оставшийся в живых в мотеле и даже во всем свете. Алекс не знал, мегаломания или паранойя вызывает подобные фантазии, но ощущение одиночества, изоляции было полным и абсолютным.
И тут он вновь увидел незнакомца в северном углу веранды, вернее – расплывающийся в тумане, исполосованный тенями силуэт. Человек стоял на верхней ступеньке лестницы, ведущей на автостоянку. Голубая лампочка в защитной проволочной сетке была слишком маломощной, чтобы осветить этот призрак. Человек спустился на одну ступеньку, затем, как показалось Алексу, оглянулся и посмотрел на него, сделал еще один шаг вниз, потом третий, четвертый и наконец исчез.
«Словно хочет, чтобы я пошел за ним», – подумал Алекс.
И он двинулся вдоль веранды в северном направлении и потом вниз по мокрым от дождя ступеням.
– 11 -
Четыре ртутные дуговые лампы висели над автостоянкой, расположенной позади «Рокиз Мотор отеля», и каким-то образом умудрялись освещать ряды машин внизу, хотя казалось, что тьма вокруг ламп и над ними была гуще, чем где бы то ни было. Мутный, раздражающий глаз сиреневый свет вспыхивал искорками в падающих дождевых каплях и то и дело сверкал на черном щебне, покрывавшем площадку. Этот свет буквально высасывал краски из всего, к чему прикасался, превращая яркие автомобили в застывшие унылые тени неопределенного зеленовато-коричневого оттенка.
Дойл, на лице которого тоже лежал светло-сиреневый отблеск, стоял на нижней площадке лестницы и оглядывал стоянку, вертя головой то налево, то направо. Незнакомца нигде не было видно. Разумеется, он мог спрятаться между машинами, пригнуться к земле и выжидать… Но, если преследование превратится в «прятки» на площадке с двумя-тремя сотнями автомобилей, они проведут целую ночь, бегая туда-сюда между машинами.
Алекс подумал было, что пора на этом закончить, что таким образом он никого и ничего не найдет. Он не собирался караулить этого человека или его взятый напрокат фургон. Самое время сейчас отправиться к себе в комнату, сбросить мокрую одежду, растереться полотенцем и… Но тут Алекс почувствовал, что не может так быстро и просто сбежать, уклониться от брошенного ему вызова. Он был не то чтобы опьянен собственной храбростью, но как бы слегка захмелел от сознания своего нового внутреннего состояния. В нем говорил новый Алекс Дойл. Дойл с чувством ответственности, Дойл, который был в силах преодолеть свой давнишний страх. Алексу было интересно, насколько далеко может завести его это доселе неведомое, отчасти подозрительное, но, несомненно, привлекательное ощущение собственной силы.
И он двинулся вперед в поисках незнакомца.

* * *
Неподалеку находился зал торговых автоматов, в который вели два входа – проемы в стене без дверей. Холодный белый свет широкими двойными полукругами исходил из обеих узких арок, рассеивая тошнотворное сиреневое сияние верхних дуговых ламп.
Дойл приблизился к одному из входов и вошел внутрь зала.
Помещение было хорошо освещено и казалось абсолютно пустым. Однако громоздкие автоматы создавали множество так называемых мертвых зон – по крайней мере, дюжину ниш и закоулков, где мог бы спрятаться человек.
Зал представлял собой помещение приблизительно двадцать на двадцать футов. Двадцать машин стояли в два ряда вдоль стен – друг против друга, словно некие футуристические бойцы-тяжеловесы, ожидающие сигнала к началу боя. Три гудящих автомата с шестью видами прохладительных напитков – в банках или бутылках; два приземистых – с сигаретами; два с печеньем и хрустящими хлопьями, наполненные большей частью уже зачерствевшими изделиями; два автомата с конфетами; один – с кофе и горячим шоколадом. У этого на зеркальном фасаде была изображена чашка с дымящейся коричневой жидкостью.
Имелись также автоматы с арахисом, хрустящим картофелем и сырными шариками и один автомат со льдом, шумно и монотонно трещавший, выплевывая все новые и новые кубики в блестящий стальной контейнер-накопитель.
Алекс медленно двигался вдоль бормочущих, гудящих и трещащих автоматов, заглядывая в каждую нишу между ними, всякий раз ожидая, что вот-вот на него выпрыгнет незнакомец. Внутреннее напряжение не отпускало его, но оно было совсем иного свойства, чем раньше. Странно, но ему было словно интересно и страшно одновременно. Эти жутковатые переживания как бы очищали его изнутри. Алекс чувствовал себя мальчишкой, слоняющимся по самым что ни на есть заброшенным глухим закоулкам кладбища в ночь Всех Святых. Противоречивые эмоции захлестывали все его существо.
Но в зале с торговыми автоматами никого не было.
Дойл снова вышел на улицу, под проливной дождь, но уже не столь сильно сожалея об отвратительной погоде. Видимо, незнакомец основательно сам запутался в своих действиях.
Алекс медленно шел вдоль рядов припаркованных машин, вглядываясь в промежутки между ними. Однако, пересекая стоянку по диагонали из конца в конец, он не увидел ни тени, ни одного движения, ничего.
Он уже был готов считать, что с этим покончено, как вдруг заметил слабую полоску света, исходившую из приоткрытой двери в подсобное помещение. Не более пяти минут назад Алекс проходил там – по пути в зал торговых автоматов. Тогда дверь была закрыта. И едва ли в этот час там работал мастер мотеля…
Алекс прислонился спиной к мокрой бетонной стене, а головой к аккуратно выполненной черно-белыми буквами надписи:
ПОДСОБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ
Посторонним вход воспрещен
Минуту он молча прислушивался к звукам, доносившимся из комнаты. Потом осторожно протянул руку, толкнул большую, тяжелую, обшитую металлическими листами дверь. Она бесшумно распахнулась, сероватый свет полился изнутри.
Дойл заглянул внутрь. Прямо напротив, в другом конце помещения, была вторая дверь, такая же массивная, обшитая металлом. И она была широко открыта. За ней виднелась площадка, где ремонтировали машины. Ну что ж, не так уж плохо. Незнакомец здесь был и уже ушел.
Алекс вошел в подсобку и огляделся. Она была чуть больше, чем зал торговых автоматов. Сзади, вдоль стены, выстроились контейнеры с чистящими техсредствами: шампунями, абразивами, восковыми полировочными составами. Там же стояли электрополотеры и целый лес метел и швабр на длинных ручках. Алекс увидел кучу губок для мытья стекол, а в центре – две машинки для стрижки травы. Рядом с ними были свалены в кучу садовые инструменты и две огромные катушки прозрачных зеленых поливочных шлангов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов