фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Ларионова Ольга

Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра автора, которого зовут Ларионова Ольга. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Ларионова Ольга - Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра = 129.52 KB

Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра - Ларионова Ольга => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



ЧАКРА КЕНТАВРА


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДОЧЬ ДЖАСПЕРА

1. ТРЕТИЙ В ИГРЕ - РОК
Голос возник в анфиладе вечерних покоев. Он еще не звучал, незваный и
неминуемый, а сторожевые вьюнки, свисавшие со стрельчатых прохладных арок
филигранных комнаток, следующих друг за другом, как составленные в ряд
шкатулки, уже уловили присутствие постороннего и пугливо свернули свои
паутинные стебельки в упругие спиральки. Нездешние цветы и травы, чеканные
накладки стен и потолков... Здесь все оставалось так же, как было при
жизни Тариты-Мур - властной и одинокой хозяйки этих покоев, любившей
проводить предзакатные часы нелегких раздумий в уединенной тишине своего
зимнего сада.
Теперь он, эрл Асмур, ее сын, владетельный ленник короля всегда
зеленого и когда-то счастливого Джаспера, был полновластным и единоличным
хозяином всего необозримого в своей протяженности замка, и только сервы,
позвякивая членистыми манипуляторами, исчезали при его приближении; но,
кроме всей это безликой полупресмыкающейся армии, ни единой тени не
возникало в древних прадедовских стенах.
Впрочем, в былые времена здесь появлялась скользящая светлая тень, но
он гнал от себя это воспоминание, ибо в настоящем этому уже не было
места...
Внезапно воздух в комнате уплотнился и затрепетал - верный признак
того, что здесь возникло неощутимое.
- Мой слух принадлежит тебе, вошедший без зова! - проговорил Асмур,
нарочито сдержанно, пряча природное высокомерие - кем бы ни оказался его
невидимый собеседник, он заведомо ниже по роду и титулу; но раз уж этого
разговора не избежать, то надо хотя бы постараться побыстрее его
закончить, а сдержанность - сестра краткости.
- Эрл Асмур... - высокий юношеский голос зазвучал и сорвался. Голос,
чересчур звонкий для комнаты-шкатулки. - Высокородный эрл, как велит нам
закон предков, мы собрались у наших летучих кораблей; нас девять, и у
каждого из нас на перчатке тот, кто ждет выполнения Уговора.
Юноша говорил учтиво, и главное - сегодня он имел право говорить без
вызова. Потому что десятым кораблем должен стать именно корабль Асмура.
Ему - вести армаду, им, - подчиняться. Тот, кто говорил сейчас с ним, был
самым юным, хотя на все время похода эти девять становились равными друг
другу. Но право докладывать командору о готовности отряда по многовековой
традиции предоставлялось младшему.
Традиции, обычаи, клятвы... Скоро на Джаспере их станет больше, чем
самих обитателей. Асмур устало откинулся на спинку узенького материнского
кресла, так что черноперый крэг, задремавший был на его плечах, недовольно
щелкнул клювом. Лицо владетельного эрла приобрело то внешне безмятежное
выражение, которое не соответствовало мучительному состоянию его души,
обуреваемой горестными заботами - от мелких житейских неурядиц до скорбных
и безнадежных дум о судьбах всего Джаспера.
- Назови себя! - велел он невидимому собеседнику ровным и спокойным
тоном, в который против его воли проникла излишняя суровость.
Разумеется, он мог пригласить юношу сюда, это дозволялось ритуалом
выполнения Уговора и в последние годы стало даже чем-то вроде традиции
хорошего тона, но Асмур, последний из равнопрестольного рода Муров, мог
позволить себе нарушить скороспелый обычай, чтобы в этот последний вечер
на Джаспере еще несколько часов побыть одному.
Завтра они будут вместе, и это надолго.
Но этот вечер он проведет так, как угодно ему.
Недаром мона Сэниа, опуская ресницы, печально говорила ему: "У тебя
душа крэга..."
- Благородный эрл, я седьмой сын владетельного Эля, и мое полное имя
- Гаррэль.
Странно, в голосе седьмого сына могло бы звучать и поболее гордости,
если даже не спесь. Ведь именно младшему, ненаследному, - и честь и почет.
Так повелось с Черных Времен. Тем не менее в его интонациях проскальзывало
нечто, напоминавшее приниженность и уязвленность, ставшие привычкой.
Отчего бы?
А может, у него...
Асмур резко оборвал течение собственных мыслей. Веянье новых традиций
чуть ли не обязывало его предложить Гаррэлю явиться лично в замок Муров, и
тогда сразу стало бы ясно, что там неладно у младшего отпрыска
многодетного рода Элей. Он этой традиции не последовал - значит, нечего и
гадать. Завтра все само собой прояснится. Завтра.
- Завтра, - проговорил он надменно, как и подобает командору, - мы
отправимся в путь в то время, которое укажет нам предначертание. Обратимся
же к нему, не мешкая, чтобы те, кто хочет что-либо завещать ближним своим,
могли это сделать заблаговременно.
Голос Асмура был ровен и властен - да, ему самому не придется
оставлять завещания, он одинок, как крэг, и вряд ли Гаррэль и те, кто
окружает его на пустынной стоянке звездных кораблей, не знают этого. Он -
последний в роду, и все-таки каждый из его дружины горд и счастлив тем,
что его поведет сам владетельный Асмур.
Он резко поднялся, оттолкнувшись от подлокотников резного кресла, и
от этого движения тусклые серебряные когти, привычно замкнувшиеся на его
запястьях, стиснулись еще крепче - крэг давно привык к стремительности
движений своего хозяина. Наклоняясь под каждой аркой, чтобы свисавшими с
потолка вьюнками не потревожить остроклювую голову, лежащую на его белых
волосах, точно пепельный капюшон, он прошел всю анфиладу, залитую закатным
светом, и остановился перед маленьким домашним алтарем из чернокости,
внутри которого хранилась ониксовая фигурка священного крэга. Он возложил
на фигурку правую ладонь, и тут же в основании алтаря словно сам собой
раскрылся тайник, откуда с мелодичным звоном выдвинулся неприметный до той
поры ящичек.
Асмур подвигал кистью руки, ослабляя жесткую хватку когтей, и вынул
из ящичка небольшую, но тяжелую колоду карт. Ему показалось, что при этом
его крэг начал часто-часто дышать. "Что за чушь", - сказал он себе. Крэги
вообще не дышат, это знает даже ребенок.
Он долго тасовал карты, хотя ему было глубоко безразлично, как пойдет
игра. Наконец, решился и перевернул колоду нижней картой вверх.
Темно-лиловый контур Ползучего Грифона смотрел на него.
Темно-лиловый. Почти черный.
Он задержал выдох, выравнивая дыхание. А ведь трусом он не был.
- Козыри - ночные, - проговорил он совершенно естественным тоном.
Голос Гаррэля, неслышимо сопровождавшие его через все покои сюда, к
тайнику, тоже ничем себя не выдал - ни вздоха, ни возгласа. А ведь ночные
козыри не только предписывают час вылета - они еще и предсказывают то, что
кто-то из них не вернется из этого похода. Кто-то. Если - не все.
- Держи! - велел Асмур, швыряя карту в _н_и_ч_т_о_, которое он
определил на уровне окна.
Он никогда не задумывался над тем, что же представляет собой это
самое загадочное _Н_И_Ч_Т_О_. Вероятно, абсолютная пустота, гораздо более
пустая, чем межзвездный вакуум. Столь же непостижима была переброска
реальных предметов через эту самую пустоту. Понимания никакого здесь и не
требовалось, этому просто учили в раннем детстве: нужно представить себе
прозрачную вертикальную плоскость, за которой начинается это самое
бесконечное _н_и_ч_т_о_. Оно чуждо реальному миру Джаспера и мгновенно
выталкивает обратно любое постороннее тело, но, как когда-то выяснилось,
вовсе не обязательно в ту же самую точку, откуда было оно послано.
Достаточно мысленно увидеть - только со всей четкостью, до мельчайших
деталей - то место, куда адресуешь свою вещь, и она окажется там в тот же
миг.
В далекой юности Асмур пытался найти объяснение этому в старинных
книгах, напечатанных еще до Черных Времен - когда существовали институты,
университеты, исследовательские лаборатории... Он нашел множество
непонятных слов: гиперпространственная трансгрессия, континуум
субизмерений, имманентная телекинетика. Смысл их был утерян безвозвратно,
и ему пришлось отказаться от своих поисков и продолжать бездумно
пользоваться чудесной способностью посылать в любое место - хоть на другую
планету! - любую вещь, или человека, или самого себя. Или только голос.
Сегодня это были карты, которые он посылал к звездной пристани.
Белый глянцевитый прямоугольник, испещренный почти черным крапом,
долетел до оконной рамы и исчез, словно растаял - это значило, что там, у
своих кораблей, Гаррэль протянул руку в _н_и_ч_т_о_ и принял переданное.
Вторую карту Асмур положил перед собой. Он приблизил воображаемую границу,
чтобы не терять лишнего времени, и следующую карту швырнул без
предупреждения - она пропала, едва отделившись от его руки. Молодец
мальчишка, перехватывает по едва уловимому шелесту и не промахивается. А
ведь это еще самый младший из его звездной дружины. Асмур сдал всю колоду,
и игра началась. Он не следил за тем, какие карты выпадали ему, и теперь,
разом раскрыв многолепестковый веер, он почти с изумлением обнаружил у
себя на руках чуть ли не всю темно-лиловую козырную масть.
Забавно, в кои веки ему повезло, и надо же - именно в этой игре, где
не бывает выигравшего. Потому что играют они не вдвоем с Гаррэлем, а
втроем, и третий партнер - это судьба. И чем бы ни закончился кон,
выигрывает только она.
Созвездия Вселенной - вот какой рисунок несли на себе глянцевые
негнущиеся прямоугольники, последняя выигравшая карта должна была означить
цель их путешествия.
- Твой ход, - поторопил эрл.
В сгущавшемся полумраке блеснула вылетевшая из _н_и_ч_е_г_о_ карта -
она опустилась точно на черепаховый столик, едва-едва возвышавшийся над
полом. Карта была не сильной - Прялка Судьбы, да и масть была оранжевой,
дневной, прямо противоположной ночным козырям.
- Колесо Златопрялки? Хм... Бью Собачьей Колесницей.
Так. Оба созвездия вышли из игры, и хорошо - они лежали слишком
близко к галактическому ядру, там просто нечего было делать. Кто же
выберет себе приют в таком жарком месте.
- Болотный Серв и Кометный Гад! - он подбросил две голубые вечерние
карты, но они не исчезли, а наоборот, удвоились - Гаррэль скинул, и даже
не в масть. Владетельный эрл недоверчиво приподнял бровь: все выходило
слишком уж гладко, как по-писаному - из игры изымались либо чересчур
опасные, либо совсем убогие, заштатные созвездия, на которые постыдился бы
лететь и отщепенец с позорным пестрым крэгом.
Судьба прикидывалась простушкой, и ее надо было испытать.
Теперь за ним было два хода подряд, и он выкинул одну за другой самые
грозные, роковые карты с символами чудовищно неуравновешенных звезд и
рушащихся созвездий. К его удивлению, Гаррэль наскреб маленьких козырей, и
страшные карты тоже вышли из игры.
Судьба строила из себя дурочку. Такое обычно плохо кончалось.
Настал черед юноши, и совершенно неожиданно для противника он
выбросил сразу целую семерку карт - знаменитый Материнский Сад. И как это
Асмур не сообразил, что у него самого на руках ни одного созвездия,
входящего в легендарную плеяду?
И вдруг его охватил высокомерный гнев. Он совершенно забыл об этой
семерке, мечте звездоплавателей, но они-то там, у своих кораблей, все
видели с самого начала и ликовали, предвкушая блистательный финал игры с
таким сокровищем, выпавшем самому юному из них! Да, Материнский Сад
практически непобедим, теперь придется скидывать что попало, а семерка
останется в игре с самого верха - таковы уж древние правила. Можно было
только изумляться тому, что при всей своей неуязвимости Материнский Сад,
который, вероятно, уже не один раз собирался в чьих-то счастливых руках -
да должен был собираться согласно законам вероятности! - эта
беспроигрышная семерка на деле не выиграла ни разу. Ведь если бы это
случилось, то по тем же правилам победившая карта должна была навеки
исчезнуть из магической колоды, непостижимым образом заменившись другим
созвездием.
Семерка превратилась бы в шестерку, затем - в пятерку... Но этого не
происходило. Старинные легенды говорили о счастливчиках, которые
находились на волосок от удачи, и все-таки за полтора десятка веков ни
одна карта Материнского Сада не досталась никому в награду, продолжая
дразнить своей недоступностью. Чудеса? Не иначе.
Впрочем, стоило ли удивляться странной неприкосновенности волшебной
семерки карт, когда в магической игре с судьбой существовало и без того
достаточно чудес? Вот, например, исчезновение выигравшей карты - каким
образом они пропадают сразу во всех колодах Джаспера? И как, каким чудом
обозначение звездной системы, куда кто-то уже направил свой путь,
заменяется на символ совсем другого созвездия, снова одинакового во всех
колодах? На этот вопрос никто ответить не мог. Так предписывал Древний
Закон, родившийся одновременно с Уговором.
Тайны магических колод, однако, волновали только мальчишек вроде
Гаррэля. Закаленные мужи, каким был Асмур из рода Муров, не снисходят до
копания в происхождении сил, движущих их судьбой. К силе магического
закона присовокупить собственную мощь и разум - вот в чем доблесть и
честь. А не в сомнении.
Семь карт нежнейшей утренней масти, перламутрово мерцая, лежали перед
ним. Почему же до сих пор никто из славных командоров не позволил выиграть
ни одной из них?
Да потому, что это - тихие, благополучные созвездия, и ни одно из них
не потребует доблести и не принесет славы. Ищущему битвы покой ни к чему.
Командор произвел секундный смотр грозному строю темно-лилового
козырного войска и безжалостно изничтожил каждую из пленительных утренних
картинок. И то, что после этого осталось у него в руках, было по странной
случайности также одним семейством, и он мог предъявить эти ужасающие
карты всей пятеркой, что он и сделал незамедлительно:
- Безухая Русалка, Могильный Гриф, Трижды Распятый, Тлеющая Мумия...
и Костлявый Кентавр!
Почему карты расположились именно в такой последовательности?
Объяснить это он бы не смог.
Ему не нужно было переноситься туда, к застывшим в предстартовой
готовности кораблям - он и так до мельчайших подробностей представлял себе
эту девятку юношей, сидящих тесным кружком на остывающем камне звездной
пристани, и последние лучи заходящего солнца золотят брошенные его рукой
зловещие карты. И верхний из этих прямоугольников с траурными символами
созвездий - карта, именуемая Костлявый Кентавр.
Он, эрл Асмур, не желал и не добивался такой цели. Судьба.
- Гаррэль, седьмой сын Эля! - проговорил Асмур, как того требовал
древний ритуал. - Возвести остальным, что согласно предначертанию нам
выпала ночь, и на ее исходе мы отправляемся в путь... Цель - перед тобою.
Предначертание не оставило им ни дня, ни утра.
- Слушаю, могучий эрл! - прозвучал в ответ юношеский голос. И исчез.
Асмур снова был один в своем древнем исполинском замке.

2. НЕ ВСЕ, ЧТО СВЕТЛОЕ - СВЕТ, НЕ ВСЕ, ЧТО ТЕМНОЕ - ТЬМА
Он стоял перед черной чашей, в которой уже едва угадывались контуры
крылатого существа. Вечер был на исходе - собственно, он уже и не в счет.
Значит, остается всего одна ночь, да и то не полная. И мона Сэниа, с
которой он не успел проститься. Судьба.
Он опоясался мечом, взвесил на ладони тяжесть полевого десинтора.
Стоило ли его брать? На вечернем пути он вряд ли понадобиться, но Асмур
отнюдь не был уверен, что сумеет (или захочет) вернуться к полуночи в
родительский замок. Он накинул бархатный плащ, по рассеянности упустив из
вида, что закаленный боевой крэг нежностей не терпел. Когда Асмур
застегнул на плече драгоценный аграф, крэг поочередно разжал когти,
вытянул крылья из-под мягких складок материи и снова старательно уложил их
поверх плаща, прикрыв руки и плечи хозяина и ощутимо замкнув серебряные
когти на его запястьях. Пепельные тугие перья были почти неотличимы от
темно-серого бархата плаща и камзола, и зоркая легкая голова с серебристым
султаном укрывала белые волосы эрла, точно живой капюшон.
Крэг нервно подрагивал, укладывая еще плотнее перо к перу -
предчувствовал ночную дорогу. Разговор Асмура с Гаррэлем он слышал - но
вот угадывал ли он мысли человека?
Почти три десятка лет провели они вместе - Асмур и его крэг, но
ответа на этот вопрос мудрый эрл так и не знал. Он спустился на первый
этаж по витой лесенке, выточенной из целого ствола душистого дерева.
Семейная легенда гласила, что основание ее прикрывает вход в заклятое
подземелье, тянущееся под всем континентом. Проверить это было невозможно
- несколько веков назад прапрапрадед Асмура посадил на этом месте дерево,
а когда ствол достиг требуемой толщины, искусные сервы обрубили ветви,
выточили резные ступеньки и перильца, укрепили их чеканными накладками и
подпорками.
А потом вокруг лесенки возвели еще одну замковую башню. И не потому
ли, что в неистлевших еще корнях цепко хранилась древняя тайна, эту
лесенку, ведущую в вечерние покои, так любила его мать?..
Он в последний раз коснулся душистых перилец и шагнул в малую
переднюю, дверь из которой вела на конюшенный двор. Пара
сервов-чистильщиков, возившихся с его сапогами (из которых правый всегда
был почищен добросовестнее, чем левый), приветствовала хозяина неяркой
вспышкой голубых нагрудных фонарей - было известно, что эрл Асмур, сам
предельно молчаливый, шума и возгласов не любил. Но вот третий серв,
совершенно определенно валявший дурака в неположенном ему месте, попытался
незаметно ускользнуть за порог, никоим образом не поприветствовав хозяина.
Скверно, десинтор остался в гадальной, придется за ним возвращаться, а это
дурная примета.
Мысль эта была бесстрастна и не окрашена ни гневом, ни даже
раздражением. Он легко взбежал обратно, нашел оружие и, отпихнув
услужливых близнецов, бросившихся к нему с сапогами, тяжелым ударом ноги
распахнул дверь. Третий серв улепетывал, перекатываясь на кривых ножках, и
если бы не косой свет первой луны, которая уже успела взойти, Асмур
наверняка упустил бы беглеца. Но длинная тень мела двор, выдавая бегущего,
и шипящий всхлип десинторного разряда отразился от зубчатых щербатых стен.
Серв вспыхнул, как пустая канистра, и размазался маслянистым пятном
по известковым плитам. Крэг брезгливо поежился, и Асмуру передалось это
движение.
- Все правильно, дружище, - негромко проговорил он, - когда надолго
оставляешь дом, в нем все должно быть в порядке.
Теперь - дорога. Разумеется, он мог бы перенестись к цели своего
вечернего путешествия так же естественно и мгновенно, как на исходе ночи
они вдесятером отправятся к зловещим звездам Костлявого Кентавра. Но он
желал проститься с Джаспером, прекрасным и пустеющим Джаспером, который он
не променял бы и на все семь сказочных созвездий Материнского Сада, и
прощанье его состояло в том, чтобы омыть лицо серебристым лунным воздухом
и наполнить каждую клеточку тела памятью запахов и отзвуков, переливов
света и тяжести.
И когда кто-то из тех, кто последует за ним, утратит хотя крупицу
собственной памяти - долг его, командора Асмура, поделиться с ним, ибо
клад воспоминаний - единственное из сокровищ, которое нельзя уменьшить,
отдавая часть его ближнему.
Он подтянул отвороты походных сапог, сдернул с единорожьей головы,
прибитой над входом, плетеную из змеиных жил нагайку и послал в
сгущающуюся темноту гортанный, никаким сочетанием букв не передаваемый
звук - родовой клич Муров. И тотчас в ответ раздалось высокое,
нетерпеливое ржание - видно, конь застоялся и, угадывая дальние сборы
своего хозяина, страшился, что его с собой не возьмут.
- Ко мне! - крикнул Асмур, чтобы доставить ему удовольствие услышать
хозяйский приказ, а конь уже вылетал из конюшни, расправляя крылья и играя
блеском вороной чешуи.
Бесконечно длинным, грациозным прыжком преодолел он расстояние от
конюшенной башни до порога замка и опустился перед своим господином,
подогнув передние ноги и одновременно складывая боевую чешую, которая не
позволила бы никому постороннему не то что оседлать его, а даже
приблизиться к нему. Краем глаза Асмур отметил, что при этом движении
конь-таки ухитрился задеть отточенными, как бритва, защитными чешуйками
левое крыло крэга. Показалось, или они действительно не ладили? Во всяком
случае, если и показалось, то не в первый раз.
Крэг флегматично поднял крыло, расчесал когтем султан над теменным
глазом и также спокойно, игнорируя агрессивный выпад со стороны коня,
скользнул атласным опереньем по рукаву камзола и снова замер в своей
обычной зоркой недвижности.
- Ты мне побалуй - оставлю в самом тесном закуте, - пообещал Асмур, и
конь испуганно захлопал глазными заслонками. Окрик был риторическим - ему
в любом случае пришлось бы взять коня с собой, а последний просто не смел,
не мог, да что там говорить - генетически был не способен не повиноваться
хозяину, так как вел свою родословную от рыцарских коней основателя рода
Муров. Вероятно, надо было попросту приказать ему воспылать к крэгу
безмерным дружелюбием.
Но почему-то Асмур, не в первый раз озадаченный взаимоотношениями
между конем и крэгом, такого приказа не отдал. Нахмурившись, он наклонился
и стянул узлами пряди стремянной шерсти, выбивающейся из-под крупных
пластин чешуи. Вдел сапог в волосяную петлю, одним толчком очутился в
седельном гнезде. Все это мерно и неторопливо, как и подобает
владетельному эрлу. Не говоря уже о том, что, может статься, садился на
коня этот эрл в последний раз.
Ведь козыри - ночные...
Конь, игриво изгибая шею, расправлял крылья, подставляя их голубому
лунному свету.

Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра - Ларионова Ольга => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра писателя-фантаста Ларионова Ольга понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Ларионова Ольга - Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра.
Ключевые слова страницы: Чакра Кентавра 1. Чакра Кентавра; Ларионова Ольга, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов