А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Макдевит Джек

Берег бесконечности


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Берег бесконечности автора, которого зовут Макдевит Джек. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Берег бесконечности в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Макдевит Джек - Берег бесконечности онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Берег бесконечности = 361.33 KB

Берег бесконечности - Макдевит Джек => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу




Джек МакДевит
Берег бесконечности

От начала времен мы стояли на берегу, открывающемся в бесконечное море. Оно манило нас, но веками мы проникали в него лишь телескопами и воображением. Потом мы научились строить лодочки и достигли ближайших барьерных островов. Сегодня наконец у нас есть настоящий четырехмачтовый барк, корабль, который унесет нас за любые существующие горизонты.
Халид Алнири, «Берег бесконечности». Речь в честь Уэсли

Мы знали издавна, что контакт может в конце концов произойти и, когда это случится, переменится все – наша технология, наше самосознание, наше представление о вселенной. Мы предвидели этот удар молнии и пытались угадать его последствия в течение девятисот лет. Мы представляли себе иной разум, рисовали его страшным или приятным, до невозможности чуждым и до боли знакомым, божественным, отстраненным, безразличным. Так вот, я думаю, что молния готова ударить. А мы с тобой будем на ее острие.
Солли Хоббс в разговоре с Ким Брэндивайн, близ Алнитака

Все даты, если не указано иное, даются по календарю Гринуэя, первый год которого совпадает с первой посадкой на этой планете в 2411 году новой эры. Год Гринуэя почти совпадает по длительности с земным, что сыграло свою роль в выборе этого мира для терраформинга.
Пролог
– Не надо!
Кейн стоял в дверях, залитый кровью.
– …нет выбора!.. – крикнул Трипли, поднимая флаер с площадки. – Сделай для нее, что можешь.
Как он и боялся, эти гады на экране не показались. Но он видел их жуткого спутника, призрачный предмет, плывущий в лунном свете. Он шел на северо-запад, к пику Надежды. Оставалось полагать, что призрак их эскортирует. Охранник, черт бы его побрал.
Деревня ушла назад, и Трипли оказался над озером. Он перешел на ручное, поднялся на полторы тысячи метров и выжал из машины все, на что она была способна, – то есть не очень много. Флаер задребезжал, заскрипел, но набрал двести пятьдесят километров в час. К своему удивлению, Трипли заметил, что нагоняет.
Как это может быть? Разве что этот предмет сбавил скорость, заманивает?
В ясном небе плавали три луны Гринуэя, все в первой четверти. Они озаряли дальние пики, холодное темное озеро, плотину, ускользающее облако.
Что это вообще такое?
Оно стянулось в сферу, волоча за собой длинные туманные щупальца. Как комета, подумалось ему, непохожая ни на одну, проплывающую мимо этого мира. Смертоносная, умелая, хищно-изящная на фоне заснеженных гор.
Но возвратный сигнал локатора становился громче. Да, он нагоняет.
В эти первые мгновения тишины после случившегося ужаса Трипли слушал ветер и гул электроники и отчаянно хотел вернуться в прошлое и все исправить.
А похожий на комету предмет все замедлял ход. И начал таять.
Трипли затормозил.
Он знал, что корабль продолжал бы идти прямо. И рассмеялся, поймав себя на этом названии. Корабль, которого никто не видит, который не отображается на экранах, который умеет затеряться, абсолютно не боясь обнаружения.
Вот в чем была проблема. Он не может преследовать, если его не ведет сигнальное облако. А это облако придется убить, чтобы выжить самому. Каким образом все так отчаянно вышло из-под контроля?
Убить облако.
Да живой ли вообще этот чертов предмет?
Они миновали северо-западный берег. Внизу лежал темный лес, впереди поднимались Серые Горы.
Оно повернулось к нему навстречу.
У него на глазах оно растянулось по небу, открываясь для него, расширяясь, как цветок, ожидая, готовое его принять. В нем были тычинки, освещенные луной, и за ними ровно пульсировало что-то, питающий орган, жизненная сила.
Он на миг заколебался, вдруг испугавшись, и снова дал полный газ. Либо он убьет этого гада, либо сам погибнет.
Закрыть вентиляцию. Проверить окна и двери. Чтобы ни одна частица этого не попала в кабину.
Ночь оказалась цепью ошибок. Он каждый раз принимал неверные решения, погубил людей, и один Бог знает, какую силу он спустил на этот мир. Но сейчас, быть может, он хоть что-то исправит.
Ветер завывал у коротких крыльев, и создание плавало в лунном свете, ожидая. Сквозь туманную вуаль просвечивали созвездия.
Она была несказанно прекрасна, эта смесь тумана и звездного света, невесомо плывущая по ветру. Трипли прицелился точно в центр. Он пропашет его насквозь, развернется и будет рвать его снова и снова, рвать, пока не развеет по небу.
И когда это будет сделано, он вернется на курс убегающего корабля. Должен быть способ его выследить. Но не все сразу. Коммуникатор загудел, сообщая, что кто-то хочет выйти на связь.
Кейн.
Видение задвигалось, пытаясь отодвинуться в сторону. Прилив радости охватил Трипли. Оно его боится! Нет, сукин ты сын! Он поправил курс, держа предмет в невидимом перекрестии.
Зуммер загудел снова.
Он знал, что скажет Кейн: «Она мертва». И еще: «Брось его». Но слишком поздно уже для здравого смысла. Ведь это же Кейн и говорил с самого начала: «Следуй здравому смыслу». Но невозможно было разобраться, решить, что делать…
Трипли собрался, не зная, чего ждать. Облако при его приближении стало реже, но это могло быть иллюзией – так рассеивается туман, когда в него входишь.
– Извини, – сказал он, не зная точно, к кому обращается.
И ударил в облако. Насквозь. Вылетел в чистый свет звезд.
Обернувшись, Трипли увидел, что пробил в середине дыру. Облако таяло.
Он вывернул круто вправо, на второй заход. Теперь он был уверен, что облако для него безопасно. Кажется, упругость облака пропала. Оно мучилось.
Он снова пронизал его под другим углом, разгоняя в ночи его обрывки, наслаждаясь местью.
Это тебе за Йоши.
А это…
Все пропало. Тихий гул электроники сменился визгом и затих.
На приборной панели мелькали лампочки. И вдруг стало тихо, только ветер шумел.
Флаер падал в ночь.
Трипли сражался с управлением, бешено стараясь запустить машину, а деревья рвались ему навстречу. Над ним, очерченное светом Глории, самой большой луны, облако пыталось восстановиться. И в эти последние мгновения, полные страха и отчаяния, из пика Надежды вырвался яркий сноп белого света. Второе солнце. Оно ширилось, поглощая мир.
И Трипли испытал последний в жизни наплыв удовлетворения. Это наверняка тот корабль. По крайней мере хозяева этой твари мертвы.
А потом и это потеряло значение.
1

Канун Нового года, 599 г.
Теперь кажется очевидным предположение, что зарождение жизни на Земле было событием уникальным. Можно, конечно, пуститься на увертки, указывая, что мы видели пока что всего несколько тысяч миров из миллиардов тех, что плывут по плавно изогнутым коридорам, которые мы когда-то назвали биозонами. Но слишком много мы видели берегов теплых морей, над которыми не парят чайки, которые не выбрасывают на берег ни раковин, ни водорослей, ни плавника. Мирные моря, окруженные песком и камнем.
Вселенная оказалась похожей на девственный, величественный, но стерильный заповедник, на океан, где нет гостеприимных берегов, на котором не видно ни парусов, ни признаков, что кто-то уже его переплывал. И невозможно сдержать трепет при виде серого света этих невообразимых расстояний. Вот почему, быть может, мы превращаем огромные межзвездные лайнеры в музеи или распродаем на слом. Вот почему мы стали отступать, вот почему от Девяти Миров осталось фактически шесть, вот почему сокращается фронтир, вот почему возвращаемся мы на свой остров.
Мы возвращаемся на Землю. В леса нашей невинной юности. К берегам ночи. Туда, где не слышно ветра с моря.
Прощай, Центавр. Прощай, все, чем мы могли стать.
Элио Карди, «Берега Ночи», «Путешественники», 571 г.

– Новая вспыхнет через три минуты.
Доктор Кимберли Брэндивайн оглядела с десяток лиц, собравшихся на брифинг. Из-за их спин на нее смотрели объективы, передающие событие в сеть. Позади нее транспаранты гласили: «ПРИВЕТ, ВСЕЛЕННАЯ!», на другом было написано «СТУЧИМ В ДВЕРЬ», на третьем – «ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ?»
Вдоль стен стояли плоские экраны, показывавшие техников, склонившихся над терминалами на «Тренте». Это были рабочие группы, которым предстояло зажечь новую, но изображения устарели на четырнадцать часов – столько времени шло сообщение по гиперсвязи.
Все присутствующие были привлекательны и моложавы, разве что сами себя иногда по-другому оценивали. Как бы ни был энергичен и полон жизни человек, иногда его возраст выдают глаза. В них появляется твердость, приходящая с годами, уходит яркость и глубина. Ким было лет тридцать пять. У нее были идеальные черты лица и волосы цвета воронова крыла. В прежние эпохи для нее одной запускали бы корабли. В своем веке она была лишь лицом в толпе.
– Если мы до сих пор никого не нашли, – говорил представитель «Сибрайт коммюникейшн», – то, очевидно, лишь по одной причине: искать некого. А если есть, то так далеко, что искать бессмысленно.
Она дала стандартный ответ, объясняющий великое молчание, указав, что даже за девятьсот лет люди обследовали лишь несколько тысяч звездных систем.
– Но вы можете оказаться правы, – признала она. – Может быть, мы действительно одиноки. Но факт тот, что мы пока этого не знаем. Поэтому и продолжаем пытаться.
Для себя Ким уже давно решила, что он прав. Даже амебы до сих пор не нашли на внешних мирах. Очень недолго, в начале космической эры, была теория, что жизнь может существовать в морях Европы или в облаках Юпитера. Был даже кусок метеорита, о котором полагали, что он содержит следы марсианских бактерий. Никогда ближе к внеземной жизни люди не подходили.
Но собравшиеся тянули руки.
– Только один вопрос, – предупредила она.
Этот вопрос она отдала Кэнону Вудбриджу, научному консультанту Великого Совета Республики. Он был высокий, темный, бородатый, вида почти сатанинского, но единомышленник – из тех, кто не пытается подколоть.
– Ким, – сказал он, – как ты думаешь, почему мы так боимся оказаться одни? Зачем мы так рьяно ищем во вселенной свои отражения? – Он покосился на экраны, где техники продолжали свой почти что ритуал.
А откуда ей знать?
– Понятия не имею, Кэнон, – ответила она.
– Но ты с головой ушла в проект «Маяк». А твоя сестра посвятила свою жизнь той же цели.
– Может быть, это заложено в нашей генной схеме. Эмили, ее сестра, на самом деле ее клон, исчезла, когда Ким было семь лет. Ким задумалась, стараясь дать убедительный ответ, что-нибудь насчет того, что в природе человека общаться и исследовать.
– Подозреваю, – сказала она, – что, если там действительно ничего нет, если вселенная на самом деле пуста, может быть, многих из нас постигнет чувство бессмысленности пути.
Она знала, что дело не только в этом. Еще – в первобытной потребности не быть одному. Но, попытавшись выразить эту мысль, она запуталась в словах, отступила и поглядела на часы.
Минута до полуночи в канун Нового года, двести одиннадцатого года Республики и шестисотого от высадки Маркенда. Минута до взрыва.
– Как со временем? – спросил один из журналистов. – Они укладываются в расписание?
– Да, – ответила Ким. – По крайней мере в десять утра сегодняшнего дня укладывались. – Сигнал гиперсвязи проходил 580 световых лет от «Трента» до Гринуэя за четырнадцать с чем-то часов. – Я думаю, можно спокойно допустить, что вспышка новой неминуема.
Она включила верхний экран, и на нем появилось изображение выбранной звезды. Альфа Максима имела класс яркости АО. Линии водорода в спектре четко выражены. Температура на поверхности 11000°С. Светимость в шестьдесят раз больше светимости Гелиоса. Пять планет, все голые. Как и любой из известных миров, кроме подвергнутых терраформингу.
Это будет первая из шести новых. Все они вспыхнут в участке космоса объемом примерно в пятьсот кубических световых лет, и все с интервалом в шестьдесят дней. Это будет демонстрация, которая не может не привлечь внимания любого возможного наблюдателя. Последний способ сказать звездам: это мы.
Но она верила, как верили почти все, что лишь великое молчание будет на это ответом.
Мы живем у берегов ночи, На краю вечного моря.
Все это называлось проектом «Маяк». Спонсором его был Институт Сибрайта, в котором работала Ким. Но даже там, среди тех, кто продвигал проект вперед, кто годами работал для претворения его в жизнь, царил глубокий всепроникающий пессимизм. Возможно, дело было в том, что все участники проекта умрут задолго до первого возможного ответа. Или, как от всей души верила Ким, в глубоком чувстве, что это финальный жест, последнее «прости», а не серьезная попытка наладить общение.
Эмили, отдавшей этой великой цели свою жизнь, было бы за нее стыдно. Вот тебе и пример, подумала Ким, как мало на самом деле значит ДНК.
«Трент» находился на расстоянии пяти АЕ от цели. Это был древний грузовик, специально перестроенный для проекта «Маяк». Сразу после детонации его команда и техники проекта будут переведены на другое судно, и оно уйдет в гиперпространство от греха подальше. «Трент» останется следить за процессом, пока его не поглотит взрыв.
Ким перебросила переключатель, и в центре помещения возникло компьютерное изображение «ЛК-6», модифицированного древнего транспорта. Этот «ЛК-6» был нагружен антиматерией, помещенной в магнитный пузырь. Сейчас он перемещался в гиперпространстве и через несколько секунд должен был возникнуть в ядре звезды. Если все пройдет, как задумано, взрыв дестабилизирует звезду и, по теории, возникнет искусственная новая.
Часы в правом нижнем углу показывали время, и счетчик отстукивал секунды, одновременно последние секунды столетия и последние секунды до прибытия «ЛК-6».
Ким смотрела, как числа убывают до нуля. Год перевалил за отметку 600, а в 580 световых годах отсюда снаряд со своим грузом вошел в сердце звезды.
По всему институту зааплодировали люди. В комнате совещаний царило странное, почти мрачное настроение. Альфа Максима была старше Гелиоса, и было такое всеобщее чувство, что обрывать ее существование как-то неправильно.
– Леди и джентльмены! – сказала Ким. – Снимки будут завтра, и мы представим их вам на следующей конференции.
Она поблагодарила за внимание и сошла с кафедры. Люди потянулись из зала.
Вудбридж высунулся из окна, глядя на территорию института. Она была покрыта тонким слоем снега. Ким подошла к нему.
– Интересно, – сказал он, – надо ли извещать о своем присутствии, если мы не знаем, кто наши соседи?
Он был одет в черную мантию с серебряным поясом, а в зеленых глазах застыла задумчивость.
– Правильный вопрос, Кэнон, – сказала она, – но наверняка у всякого, кто сумел развиться до межзвездных путешествий, хватит ума не стрелять в незнакомцев.
– Трудно сказать. – Он пожал плечами. – Если мы ошибаемся, расплата будет существенной. – Он поглядел в чистое яркое небо. – Очевидно, что Тот, кто проектировал космос, решил расположить Свои творения подальше друг от друга.
Натянув куртки, они вышли на террасу. Ночь была холодна.
Сибрайт располагался всего в нескольких сотнях километров к северу от экватора, но Гринуэй не был теплым миром. Основное его население разместилось в экваториальных широтах.
На северном конце террасы, подальше от зданий, размещалась группа телескопов. Рядом с одним из них стояла женщина-техник и разговаривала с девочкой. Телескоп смотрел на юго-запад, где световой точкой сияла Альфа Максима.
Девочку звали Лира. Она была дочерью женщины-техника, лет десяти от роду, и вполне могла надеяться прожить еще два столетия.
– Интересно, думает ли она, что еще увидит эту новую, – сказал Вудбридж.
Ким отступила в сторону.
– Спроси у нее.
Он спросил, и Лира улыбнулась слегка презрительной улыбкой, как улыбаются дети, когда видят, что взрослые пытаются подстроиться под их уровень.
– При моей жизни этого не случится.
И при жизни ее детей тоже, подумала Ким. Свет идет очень медленно.
Вудбридж повернулся к ней.
– Ким, – спросил он, – могу я задать тебе личный вопрос?
– Конечно.
– У тебя есть предположения, что могло статься с Эмили? Странный был вопрос, будто с потолка. А может быть, и нет, если подумать. Эмили хотела бы сегодня быть здесь. Вудбридж ее знал и в этом мог быть уверен.
– Нет, – сказала Ким. – Она села в такси, а в отеле ее не видели. Это все, что мне известно.
Она посмотрела в сторону телескопов. Мать Лиры решила, что на улице слишком холодно, и загоняла девочку в дом.
– Мы больше никогда ничего о ней не слышали.
Вудбридж кивнул:
– Трудно понять, как такое может произойти. – Они жили в обществе, почти не знавшем преступности.
– Знаю. Семье это было тяжело. – Ким запахнулась от ночного холода. – Она бы поддержала «Маяк», но была бы очень нетерпелива.
– Почему?
– Очень много времени он требует. Мы пытаемся сказать «привет» по-научному, но ответ будет только через тысячелетия. В лучшем случае. Она бы хотела получить результат в тот же день.
– А ты?
– А что я?
– Как тебе эта перспектива? Я думаю, что тебя тоже «Маяк» не удовлетворяет.
Она поглядела на небо. Пусто, сколько хватает глаз.
– Кэнон, – сказала она. – Я хочу знать ответ. Но это не определяет мою жизнь. Я – не моя сестра.
– У меня такое же настроение. Но должен признать, я бы предпочел, чтобы мы оказались одни. Так спокойнее.
Ким кивнула.
– А почему ты спросил? – поинтересовалась она. – Насчет моей сестры?
– На самом деле ни почему. Просто вы очень похожи. И обе влипли в одно и то же дело. Сегодня там, в зале, слушая тебя, я почти что чувствовал, будто она вернулась.
Ким вызвала такси и вышла на крышу. Поджидая флаер, она просмотрела почту и нашла сообщение от Солли: «Не забудь про завтра».
Солли был в институте пилотом и таким же энтузиастом подводного плавания, как Ким. Несколько дней назад они наметили спуск к обломкам «Каледонии». Это будет к концу дня, когда придет передача с «Трента» и все ее как следует отметят, а журналисты разойдутся сочинять репортажи.
Ким уже спускалась к этим обломкам. «Каледония» была рыбацкой яхтой. Она лежала на глубине двадцати морских саженей у острова Капелло со стороны океана. Ким нравилось ощущение отсутствия времени, которое вызывал погибший корабль, – ощущение, будто она живет одновременно в разных эпохах. И еще эта экскурсия будет отдыхом от долгой напряженной работы последних недель.
Такси приземлилось, и Ким влезла внутрь, приложила браслет к гнезду и велела отвезти ее домой. Флаер поднялся, развернулся к востоку и стал набирать скорость. Улетая, Ким услышала звук горна – последний привет от кого-то, кто еще остался праздновать то ли взрыв, то ли Новый год. Потом машина поплыла над лесами и парками. На севере светились огнями башни Сибрайта. Парки сменились песчаным пляжем, и флаер поплыл над морем.
Гринуэй был в основном водной планетой. Единственным континентом на нем была Экватории, и Сибрайт располагался на ее восточном побережье. В самой широкой части материк достигал семисот километров. У покрывающего всю планету океана имени не было.
Флаер заскользил низко над водой, над заливом Бэгби, над хотбольными кортами на острове Бранч. Он пролетел над каналом, миновал пару яхт и начал подход к острову Корби – двухкилометровой полоске земли, такой узкой, что у стоящих на ней домов окна зачастую выходили на океан с двух сторон.
Дом Ким, как и многие дома в этом районе, был скромным двухэтажным особняком с низкой круговой верандой. Углы были скруглены для защиты от ярости ветров, которые над океаном дули почти постоянно.
Флаер спустился на взлетную площадку за домом, приподнятую над начинающимся приливом. Ким вылезла и минуту устало постояла, слушая море. Дома на острове были темными, кроме дома Дикенсонов, где все еще праздновали Новый год. А на берегу горели костры – мальчишки, наверное.
У нее был трудный день, она устала и была рада оказаться дома. Только Ким подозревала, что дело не в шестнадцати часах, которые она не была дома, скорее дело в том, что она знала: сегодня что-то важное пришло к концу. «Маяк» включен, и пиаровской стороной проекта теперь займется кто-то другой. А она вернется к своей работе по добыванию фондов. Чертовски хилая карьера для астрофизика. Но факт тот, что она в специальности не блещет, зато обладает несомненным талантом уговаривать людей становиться спонсорами.
Черт побери.
Она направилась к дому, и кеб взлетел. Зажегся свет, перед Ким открылась дверь.
«Добрый вечер, Ким, – сказал Шепард. – Я вижу, программа прошла удачно».
Шепард – это был ИР дома.
– Да, Шеп, все нормально. Насколько мы знаем, все идет по плану.
Как и любой ИР, Шепард теоретически не обладал самосознанием. Все это была имитация. Настоящий искусственный разум не поддавался науке, и существовало общее убеждение, что он невозможен. Но трудно было понять, где кончается имитация и начинается ИР.
– Конечно, еще часов двенадцать мы не будем знать точно.
«Тебе звонили несколько раз, – сказал он. – В основном с поздравлениями».
Он показал список имен – почти все друзья и коллеги и несколько родственников.
– А тот по крайней мере один, где не было поздравлений? – спросила она.
«Этот тоже тебя хвалил. Но звонил он не поэтому. Это был Шейел Толливер».
Шейел? Имя из прошлого. Шейел был преподавателем истории в университете, когда она там училась. Великолепный учитель, и он заинтересовал ее, хотя ее специальностью была физика. Тогда ей было плохо, погибли ее родители при аварии флаера – первой, зарегистрированной в Сибрайте за пять лет. Она была на втором курсе, и Шейел ей помог. Он был всегда готов с ней общаться, если ей надо было поговорить, ободрял ее, внушал уверенность в себе и в конце концов заставил в себя поверить. Но это было пятнадцать лет назад.
– Он сказал, чего он хочет?
«Сказал только, что хочет с тобой говорить. Мне кажется, ему не очень хорошо».
– Где он?
«В Темпесте».
За триста километров отсюда.
Ей было приятно, что он ее помнит. Но трудно было понять, почему он позвонил через столько лет.
– Действительно, странно, – сказала она.
«Он просил тебя позвонить, как только вернешься домой».
Она посмотрела на время. Час ночи.
– Утром позвоню.
«Ким, он высказался совершенно точно».
– Это может подождать. Наверняка он не ждет, что я буду звонить ему среди ночи.
Она пошла на кухню, сделала себе кофе, поболтала с ИРом еще минут двадцать и решила лечь спать.
Она приняла душ, выключила свет и постояла у окна, глядя на волнорезы. Альфа Максима ушла за крышу, и ее не было видно. Костер на берегу был брошен, но еще не погас. Ким смотрела на взлетающие в ночь искры.
«Красиво», – сказал Шепард.
Что-то не давало ей покоя, и она не могла понять что. Отлив прекратился, но еще не сменился приливом, и море стихло. Можно было даже представить себе, что океана там вообще нет, что он ушел во тьму вместе с Эмили.
В этот вечер ей никак не удавалось избавиться от воспоминаний о сестре. В последний день они резвились в прибое. У них был резиновый морской конек, с которого Ким все время соскальзывала. Эмили, спасай! И красивая женщина, чью внешность ей предстояло когда-нибудь унаследовать, каждый раз делала вид, что испугалась, и с шумным плеском кидалась ее спасать. И то, что когда-нибудь Ким предстоит стать Эмили, наполняло ее невозможным счастьем.

Берег бесконечности - Макдевит Джек => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Берег бесконечности писателя-фантаста Макдевит Джек понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Берег бесконечности своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Макдевит Джек - Берег бесконечности.
Ключевые слова страницы: Берег бесконечности; Макдевит Джек, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов