А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Дернулись и опали верхние и нижние конечности давимого, трио превратилось в дуэт, и двое оставшиеся, не прекращая жалобного ора, резво поползли по направлению к малому эскалатору, в маловыразительные рылы их забрался ужас. Филарет Федотович высвободил, наконец, руки и заторопился наперерез, чтобы не дать им уйти. Однако, увлекшись погоней, он подставился незащищенной спиной к цыгану, и тот немедленно воспользовался благоприятным мигом: откуда ни возьмись блеснул в его руке ржавый на вид, но специальным образом зазубренный – видно, что ухоженный – остро заточенный, нож, длиной в локоть и шириной без малого в ладонь: «А-а-ааа!» Да без толку вылетел нож из худодейской руки, звякнул пару раз о каменные плиты клинком с черно-красной наборной рукояткой, и провалился с платформы вниз, к рельсам. Сам же цыган уж в воздухе завис, сапогами воздух взбалтывает, хрипит, не в силах слова вымолвить, а горло его в руке у Филарета. На прямой руке держит он цыгана, и Велимир видит, что Филарету, Филе, его новому партнеру и начальнику, сей злодейский груз почти не в тягость. Однако, поразмыслив, Филарет все-таки чуть согнул руку в локте, наверное, чтобы нести было сподручнее и действительно понес – подошел к краю платформы. Велимир мгновенно сообразил, что будет дальше: дождется поезда, высунет голову цыгана за край платформы – ее как бритвой срежет и даже брызг не будет, потому что их скорость вперед забросит! Или почудились Велимиру такие помыслы, забавными показались? Но цыган, видимо, тоже предвкусил окончательно-недоброе и вновь затрепыхался, силясь что-то сказать своему безжалостному захватчику.
«Самое время выйти на свет рампы и присоединиться к победившей стороне…»
– Светка! Что с тобой, что случилось, тебе плохо??? – Велимир выпрыгнул в окружающее и с озабоченным лицом, глаза вытаращены – заторопился к окаменевшей девушке. Та не реагировала, но на самом-то деле крик предназначался вовсе не ей: дальше так сиднем сидеть, притаившись, было бы недостойным, да и опасным для самолюбия, если вдруг Филарет, проявивший изрядную круть и знакомство с делами тайными, темными, внечеловеческими, обнаружит его присутствие, невмешательство посчитает трусостью… Нехорошо как бы…
Филарет вздрогнул и обернулся на вскрик, тут же взревел показавшийся из туннеля поезд, страшный цыган ударился каблуками об пол, получил точку опоры и змеиным рывком высвободился из захвата. Филарет поздновато спохватился, но среагировать успел: от здоровенного пинка пыром под зад цыган подлетел минимум на метр (причем высоту набирая по пологой дуге) и канул вслед за своим ножом прямо на рельсы, под колеса прибывающему поезду. Все это одновременно, шумно, резко.
«Просим пассажиров отойти от края платформы, по направлению к „Старой деревне“ на этот поезд посадки не будет». И точно: поезд даже и не думал тормозить. Цыган приземлился на ноги – и даже не споткнулся, везучий сукин сын! – истошно завопил и помчался по рельсам вперед. Три-четыре секунды – и только грохот и ветер остались на память от просвистевшей мимо электрички, что так азартно погналась за мрачником-неудачником.
«Интересно, догнала она его, нет?» – подумал Велимир о цыгане и электричке и чуть было не рассмеялся невпопад, а вслух спросил:
– Да что с тобой, Светлана? Может, врача вызвать?
– Что-что! Привет, Вил, сам видишь что… Похоже, какая-то цыганка-карманница ее зомбанула, да еще и сумочку ей подоблегчила. Але, Света, эй?… Ты как?…
– Ой, мальчики… господа… Ой, ребята, что-то со мной такое было… все как в тумане.
– Не видела, куда они побежали?
– Н-нет… не пойму… Кто?…
– А ты, Вил? – продолжал недоуменно гудеть Филарет Федотович, словно бы не он растрепал и рассеял всю шайку – ты видел их?…
– Да… вроде вниз по эскалатору какая-то чернявая рысила. Я, знаешь, от неожиданности тоже как-то растерялся. Погоди, я вниз, может, я ее увижу и успею схватить…
– Стоп! Стой, Вилли… Вил, пардон. Остановись. Иди сюда, поближе, только не кричи… Нам сейчас лишний шум ни к чему, да и как их теперь поймаешь – уж две электрички внизу точно прошли, ищи свищи их теперь по всему метро. Понимаешь? – Велимир тотчас согласился с высказанными резонами и огляделся по сторонам. На месте раздавленного Филаретом цыганьего подручного, либо подручной, не разобрать – колыхалось мутное дымное месиво, вроде маленького густого облачка. Ни крови, ни одежды, ни пятна на полу, только белесая, с протемью, субстанция, которая уже вот-вот… И почти растаяла… Но Велимир решил, что ничего этого он не видел, равно как и все остальные пассажиры на перроне.
– Да, конечно. Я понимаю, только время зря потратим. Надо ее срочно наверх, на свежий воздух вывести, там она в два счета в себя придет, там все и расспросим… И решим, что дальше делать.
– Именно. Вот так оно и бывает. Хорошо бы дать ей нашатыря понюхать.
Подбежала дежурная по станции, с подозрением оглядывая обоих мужчин, обступивших девушку, которая… вся сама не своя…
– Девушка, что с вами? Скорую, может, вызвать?… Или милицию?… – Велимир чуть сжал локоток, но Светлана сама ответила:
– Нет, нет, уже все в порядке, спасибо. Это мои коллеги, мы должны были здесь встретиться. – Она шмыгнула носом, улыбнулась и часто-часто закивала.
Дежурная по станции еще раз царапнула взглядом Вила, потом – уже с большей симпатией – внушительного и хорошо одетого Филарета…
– Если что – обращайтесь к дежурным, здесь и наверху.
– Да, спасибо вам. А ей душно, видимо, стало. Просто душно. – Фил свободной рукой распахнул пиджак, достал расческу из внутреннего кармана и поправил челку. – Сейчас мы на свежем воздухе посидим, кофейку глотнем, все и пройдет, как рукой снимет. Пойдем, ребята.
– Пойдем. Света, держи меня под крендель.
В кафешке «Остров Буян», совсем рядом с метро, нашелся свободный столик в совершенно автономном закутке, и они действительно заказали три эспрессо.
– Пипл!… Что-то я не пойму: мы же наверху договорились встретиться? А как мы все у платформы оказались? – Велимир высыпал в чашечку сахар, обиженно вздохнул и Фил, ни слова не говоря, пододвинул ему свой пакетик.
– Дзенькую бардзо, мистер воевода.
– Ой, а я сама не помню. Сейчас, думаю, достану помаду, потому что у меня еще четыре минуты было в запасе. А они, наверное, сразу увидели, что сумочка открыта… Вот дура я, дура. Мне Татка всегда говорит, что… Она еще в мае предлагала специальную сумочку на замках и отворотный оберег, им на работу из Сибири такие привезли, шаманские, только что заряженные… Да, я тоже сладкий пью, Вилечка, ты уж извини…
– Чем заряженные, Света?
– Энергетикой.
– Ах, энергетикой! Вил, коллега, не могли бы вы размешивать сахар чуточку потише: народ уже с самой кухни сбегается смотреть.
– Учел и вынул… Какие еще такие обереги??? От карманников – какие могут быть обереги, Света? Кроме как легкий ненавязчивый самосуд с обязательным летальным исходом? И правильно, что не польстилась на них: вместо одного раза – дважды тебя бы нагрели. Обереги… Шаманские… Мама дорогая, двадцать первый век на дворе, а все так и осталось, как при Манко Смелом! Мрак, невежество, суеверия! Фил, а ты чего спустился вниз? Мы же действительно наверху договаривались?
– А ты?
– А что я? Я ехал от «Старой деревни», вышел, как это и положено маршрутом, внизу, поднялся по эскалатору. Смотрю – ничего разобрать не могу, даже в глазах зарябило, вроде ты машешь кого-то, Светка стоит, рот разинув…
– Сам ты рот разинул. Я тебе, во-первых, не Светка, а Светлана Сергеевна…
– О, о, ожила!
– Ну-ну, не время ругаться, Светлана Сергеевна, ты не боцман, мы не флотские. Я же не против, чтобы ты меня, старшего по чину и возрасту, звала Филею, а моего первого зама – Вилом, или Вилли. Тебя можно называть Вилли?
– И Тилли, и Вилли – все можно, ты ведь уже называл. Но лучше Вил.
– Хорошо. Но только я – ему – никакая не Светка, вот и все. Все деньги стащили… Тысячу сто! Вот беда-то. Ну за что мне все это? Так хорошо лето начиналось. За что? Ладно хоть еще ключи и документы остались. – Света копалась и копалась в сумочке, не в силах освободиться от бессмысленных, но привычных движений.
– И косметичка на месте, а это уже немало. Все, Света, отложи горевать, закрыла сумочку и слушай Фила, он начальник. Так, Фил, ты-то зачем вниз спустился? Сердце-вещун подсказало?
– Точно. Вроде того. Я, когда на эскалатор встал, который совсем наверх ведет, оглянулся, смотрю – Светлана. Я ей махнул рукой, но она меня не заметила. Ты видела, что я тебя звал, рукой махал?
– У-у, нет. Я только и успела на часы поглядеть, да расстегнуть сумку…
– Ну вот. Я сошел с эскалатора наверху и жду, пока она поднимется. А ее все нет и нет. Этот поток прошел, потом второй – нет нашей Светланы Сергеевны среди пассажиров! Может, заблудилась, либо я обознался. Нет, думаю, нашу Свету – можно так? – ни с кем не спутаешь. Ну, я и спустился посмотреть.
– Да, слушай, и вовремя. Ты же меня спас! Я тебе так благодарна! Но какие мерзавцы – деньги украли!
– Новые заработаем, именно для этого, господа, мы с вами здесь и собрались, прошу не забывать. В работе, говорят, и время летит и горести улетучиваются. Света?
– Да, Филечка?
– Ты в порядке? Тебе к врачу не надо?
– Не то чтобы совсем уж в порядке… Но я здорова, никакие врачи мне не нужны.
– Хорошо. Еще по чашечке, потом на маршрутку – и…
– К заливу, туда, где презренная илистая Смоленка сливается с Великим Атлантическим… Работать, трудиться и опять работать!
– А почему презренная?
– Патамушта. По контрасту с Великой Невской Губой.
– Вил у нас поэт. Именно так и сделаем. Вопросы?
– Ой, маль… господа…
– Можешь звать нас «ребята», мы с Вилом не возражаем, да Вил?
– Ни капли. Что, Света?
– Я боюсь! А вдруг они на меня порчу навели, или сглазили? У мамы на работе один раз, тоже так, сотрудница остановилась погадать у цыганки…
Велимир хрюкнул в чашечку, но перебивать не стал, только подмигнул Филарету, который невозмутимо продолжал смотреть на Свету, якобы внимательно слушая…
«А на Светке, на Светлане Сергеевне, между прочим, на дивной груди ее, сидит здоровенное, в блюдце размером, пятно, обычным глазом невидимое. Это не порча, конечно, и не сглаз, но метка, маячок, по которой эта нечистая сволочь легко отыщет ее в любой толпе. Один раз попалась, села на крючок – долго мучительствовать будут. Людей обморачивать да вымучивать – тоже ведь дело непростое для них, в общем-то слабосильных тварей, да еще испитых временем и скверной. Но здесь спроворили, пометили… Теперь хоть переодевайся сто раз на дню, хоть в бане тело три, до дыр протирай – будет метка нечистая сидеть неделю, а то и две, мерзавчиков подманивать. Если, конечно, я не сотру, тем более мне это тьфу – и пальцем шевелить не надобно».
Велимир перехватил мимолетный Филин взгляд… – на пятно, или просто на грудь? Конечно, на пятно, что там и думать, уж коли он всю цыганскую банду замел, да еще на расстоянии почувствовал… Надо же как все счастливо совпало – ждал он ее с эскалатора, не дождался и проверять поехал!
Но Филарет не проявил ни малейшего беспокойства по поводу «нечистого» пятна, и Вил решил последовать его примеру. В конце концов будет даже и очень радостно встретить их вновь в более подходящем месте и окончательно разобраться.
– Все, никто ничего больше не хочет?… Я старший, я плачу, в виде почина. У Светы все равно денег нет, но это поправимо, а ты как-нибудь потом.
– Я отдам, я завтра же отдам, – девушка распахнула испуганные глаза сначала Филарету, потом Велимиру, словно бы ища у того моральной поддержки, если Филарет окажется неуступчивым…
– Угу. Наша прекрасная треть не понимает шуток и сочувствия. Светик, ничего отдавать не надо, мы с Филей все расходы разлохматим пополам, а потом компенсируем за счет фирмы, от лица которой мы сегодня орудуем. Сегодня и впредь, хотя и ненадолго.
– А почему ненадолго?
Велимир и Филарет рыскнули глазами друг в друга, но Света спрашивала на полном серьезе.
– Потому что мы с Вилом в своего рода командировке, чем раньше дело сделаем, тем раньше деньги получим.
– А я как же? – может быть, только что пережитое приключение было тому виной, или Света опять спросила, не особо задумываясь над смыслом своих слов, однако вопрос прозвучал и следовало как-то на него реагировать. Велимир загадал про себя, что Филарет не будет медлить, хитрить, спихивая ответ на коллегу – и угадал.
– Ты-то как же? А ты с нами.
Что означало это «а ты с нами»? Да абсолютно ничего не означало, но Света снова оперлась плечами на спинку стула, обмякла, заморгала часто-часто и благодарно улыбнулась, поочередно обоим.
– Берем такси… Вы с Вилом на почетные места, а я впереди. Уважаемый, отвезите нас на Васильевский, к заливу… Нет, к устью Смоленки, там, где метро «Приморская»…
В городе тепло, пожалуй и душно, а на краю города, на берегу залива – ощутимый ветерок, девушка даже прижала руки к груди крест-накрест, ладонями на локти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов