А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Элтон Бен

Светская дурь


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Светская дурь автора, которого зовут Элтон Бен. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Светская дурь в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Элтон Бен - Светская дурь онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Светская дурь = 290.02 KB

Светская дурь - Элтон Бен => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



OCR Busya
«Бен Элтон «Светская дурь»»: Иностранка; Москва; 2008
ISBN 978-5-389-00069-8
Аннотация
Война с наркотиками проиграна. Они стали неотъемлемой частью жизни британского общества – и не только его отбросов, но и сливок: модных журналистов, олигархов и юных аристократок. Все, что мы можем сделать, – обложить их акцизом, как табак и алкоголь, и следить за качеством. Именно в этом смысл законопроекта о легализации всех наркотиков, который предлагает скромный член парламента Питер Педжет. Общество раскололось, министр финансов предвкушает огромные доходы, Питер становится национальным героем. Но пока закон не принят, наркоманы – от неотразимой рок-звезды Томми Хансена до маленькой проститутки Джесси – должны выбираться из криминальной паутины самостоятельно. Да и сам Педжет не подозревает, что чем выше взлетает, тем безнадежнее запутывается в другой паутине, политической. Ведь погубить способны не только наркотики.
Бен Элтон
Светская дурь
Посвящается Софи

Помещение при церкви Святой Хильды, Сохо
Меня зовут Томми Хансен, и я алкоголик. Молодой человек поднялся с одного из серых пластиковых стульев, стоящих в круг, и теперь, заявив таким образом о себе, обводил взглядом выжидающие лица собравшихся. Атмосфера в маленьком церковном помещении, которая до этого была спокойно-уважительной, внезапно накалилась.
– Но, разумеется, вы это знаете.
Знаменитая улыбка. Щенячьи глаза. Жизнерадостный, хитрый, подкупающий аккрингтонский акцент, лишь слегка американизированный.
– Да, мы с вами алкоголики, ребята. Именно поэтому мы здесь. АА – Анонимные Алконавты – как я это называю. Зачем отрицать очевидное, мать его? Но мы должны пройти через эти страдания. Должны все сделать правильно. Это ведь так положено? Покаяться, помолиться о душевном спокойствии, слопать пару печенюшек и помыть за собой чашки.
Среди собравшихся не было ни одной женщины, которая бы не вымыла за Томми чашку. Более того, возможно, некоторые мужчины тоже бы не отказались от этого, но все пытались сосредоточиться, в конце концов, по идее это анонимная встреча.
– Итак, как я уже сказал, меня зовут Томми Хансен и я алкоголик Вдобавок я еще и наркоман, но это я говорю на встречах наркоманов. Прикиньте, у меня весь день занят! Весь день я говорю о том, какой я глупый, испорченный, самовлюбленный ублюдок. К вечернему чаю у меня уже башка трещит. Мне нужно бухнуть и занюхать пару дорожек.
Не поймите меня превратно. Я люблю эти встречи, чесслово. Только ими и живу. Как и все мы, зануды, говорить о себе, настаивать, сгущать краски. Больше ведь нам ничего не осталось, верно?
Короче, я расскажу вам о том вечере – знаменитом вечере Британских Наград, потому что сомневаюсь, что человек в состоянии выпить больше, чем я в тот раз. Ну, в любом случае вы всё читали в газетах, так что я ничего нового вам не расскажу; разница в том, что я расскажу правду, а не то, что эти ублюдки напридумывали в своих писульках. Дело в том, что у меня в тот день сорвало крышу, поэтому я был вроде медведя-шатуна. Причину вы сами знаете, вы ведь все рецидивисты. Достаточно отказаться от пива – и ты теряешь устойчивость. Так что стоит только попробовать, как вырубаешься с три раза по пол-литра шанди. Я в рот ничего не брал целый месяц, а это неслабое усилие, потому что я обожаю пропустить пинту, чесслово, но Элтон Джон сказал, что если он еще хоть раз увидит меня бухим, то врежет мне своей тиарой. Поэтому я старался как мог. Типа он ведь живая рок-легенда, так что приходится постараться.
Господи, но как же мне было тошно по трезвянке! Не было никакой возможности продолжать в том же духе. Вы знаете правила – нужно захотеть соскочить, а я не хотел. Ребята, вы чего? Это же Награды! Какой смысл быть трезвым на этих идиотских Наградах? Поверьте мне, у меня весь сортир увешан цацками, которые я получил там в свое время, и я знаю, что говорю: если ты не пьян, это дерьмо, а не вечер. Поганый, скучнейший вечер. Но если ты загудел и едва держишься на ногах, если ты в говнище и на взводе, тогда все великолепно. И когда я говорю о порошке – я знаю, о чем говорю. Потому что с порошка я не слезал, не забывайте. Ни в коем разе! От всего сразу не откажешься, говорю я вам, поэтому я был под кайфом еще до того, как начал бухать, обнюхался просто по самое не хочу. Но еще, блин, я хотел повыделыватъся. Бывают деньки, когда хочешь кокса, но бывает и такое, что хочешь напиться, и Награды – это вечер бухла, не сомневайтесь, или, по крайней мере, именно с него хочется начать. Если начнешь выделываться на Наградах, то вечер просто улет. Можно задирать всех поп-звезд подряд. Можно швырять кубики льда и булочки в надутых политиков, которые сидят там, притворяясь, что что-то понимают, и лыбятся телкам. Можно склеить пару танцовщиц и толкнуть охерительную речь, подпустив сарказма в духе Джона Леннона. В общем, можно делать, мать их, всё, что захочется. Можно отрываться, покуда фантазии хватит. Но на трезвую голову такого не сделать. В общем, если сдерживаешься, значит, крыша еще с тобой.
Так что пока я живу и дышу, сохрани меня господь когда-нибудь быть трезвым на Наградах. Именно поэтому, возвращаясь к настоящему моменту, учитывая то, что я, чесслово, соскочил и пришел на эту встречу поговорить с вами, ребята, я поклялся больше ни на одних Наградах не показываться. Прикиньте, в прошлом году я говорил то же самое!
Дом Педжетов, Далстон
Питер Педжет смотрел на свою жену. Она смотрела на него. За все годы своего брака они никогда не чувствовали такой прочной связи, никогда ощущение совместной жизни не было настолько полным, а союз – неразрывным. Они знали, что принятое только что решение навсегда изменит их жизни. И жизни их дочерей тоже. Что оно совершенно точно навлечет на Питера страшный гнев и покроет его презрением. Это будет стоить ему поста ответсека парламентской фракции и – почти неизбежно – самого места в парламенте на предстоящих выборах. Путь, который он выбрал, вел его прямо к профессиональному краху.
– Ты должен это сделать, Пит. Я горжусь тобой. Правда очень горжусь. И девочки, когда узнают, тоже будут гордиться тобой.
– Да, конечно. Эй, девочки, ваш папочка скоро окажется безработным на веки вечные во имя безнадежного принципа.
– Они не будут так на это смотреть, и ты это знаешь.
– Нет. Наверное, нет. Они хорошие девочки. Конечно, жутко самоуверенные особы и зазнайки, но глубоко внутри очень хорошие.
– Самоуверенность у них в генах, Питер. Конечно, с твоей стороны. Именно поэтому большая часть партии настолько тебя ненавидит.
Это была правда. Питер действительно был слишком самоуверенным, чтобы преуспеть в партии, а может быть, он просто не умел этого скрывать. Уверенность в себе – хорошая штука в политике, когда умеешь прикинуться глупым. Питер никогда этого не умел. Он страстно верил в свои политические идеалы и защищал их с силой и умом, которые просто обязаны были вызвать отвращение у менее одаренных и принципиальных коллег в тусклом мирке парламентской политики. Питер ворвался в парламент яркой двадцатишестилетней звездой, которая с годами неумолимо тускнела, пока он не превратился в того, кем и был сейчас: разменявшим пятый десяток неудачником. Несмотря на свой опыт и непоколебимую веру в свои принципы (или, возможно, как раз из-за них), ему не удалось пробраться на верх партии лейбористов. Намазанный маслом шест оказался слишком скользким, и его отличного покроя брюки, которые всех так раздражали, навечно прилипли к задней скамейке.
Анджела пересекла комнату и присела рядом с Питером на диван. Потом обняла его и положила голову на плечо.
– Если честно, – сказала она, – я думаю, они снимут тебя просто из-за того, что ты уже сделал. Я слышала, что в комнате отдыха есть календарь, на котором отмечают, сколько дней тебе осталось в партии.
– Господи ты боже мой! Если кому понадобится образчик самого несправедливого, кривого, бесперспективного, бессмысленного законотворчества, то ничего лучше этого законопроекта о наркотиках не сыскать. «Декриминализация марихуаны» никогда не заработает, подобный шаг только свяжет полицию по рукам и ногам и предоставит бандитам больше места для маневров. МВД просто убого. И премьер-министр – тоже.
– Да, именно так ты и сказал. Просто поразительно, что они тебя не любят, правда?
– Да, но они не являются представителями от Далстона. В Хакни все в полном ступоре из-за наркокультуры – той самой, которую создало нынешнее законодательство!
– Я знаю, дорогой, я знаю.
Подобно многим принципиальным людям, Питер с радостью проповедовал как перед своими сторонниками, так и перед скептиками. Он говорил весь вечер, и Анджела была с ним полностью согласна. Она разделяла его злость на полнейшую неспособность законодательства защитить жилые районы и не дать им превратиться в криминализированные гетто. Она поддерживала его одинокое возражение против легализации гашиша даже не потому, что ситуация в этом вопросе стала очень серьезной. Просто Анджела была полностью на его стороне в том, как они вместе решили распорядиться предоставленной им возможностью.
Каждый год парламент разрешает одному из своих рядовых членов представить законопроект на тему по собственному выбору. Своего рода подачка тем, кто полагает, будто двух с половиной партийная машина разработана с целью удушить инициативу и разрушить творческий дух личности. Счастливый получатель этой привилегии выбирается по жребию, и обычно луч света падает на «пустое место», человека, который выставляет себя идиотом, после чего в лучшем случае ему светит краткий миг славы. В этом году, однако, госпожа Удача не промахнулась. По крайней мере, так считали Питер и Анджела Педжет, потому что выбор пал на Питера, и они были уверены, что он сумеет использовать единственную в жизни возможность поместить самый животрепещущий вопрос современности в центр общественного сознания.
В тот вечер Питер и Анджела Педжет решили, что законопроект Питера предложит парламенту немедленно легализовать рекреационное употребление любых наркотиков. Не просто декриминализировать гашиш, не просто смягчить ответственность за экстази. Легализовать всё. Кокаин. Героин. Даже крэк. Всё.
Питер вскочил с дивана, слишком взволнованный, чтобы сидеть спокойно.
– Да, даже крэк. Я буду призывать к легализации крэка!
– Ты ведь понимаешь, что тебя за это распнут?
– Я знаю, знаю. Но к тому времени я уже докажу, что крэк слишком опасен, чтобы оставаться в руках преступников. Никому не нравится, что кому-то нравится курить такой ужасный яд, но раз это все равно делают, мы должны попытаться взять это дело под надлежащий контроль. Ввести лицензию, сделать его доступным только через врача, обложить налогами и направить всю прибыль на реабилитацию. Нужно что-то делать, а не зарывать голову в песок, пока вся страна не отправится в ад со всеми потрохами!
Анджела улыбнулась. Было приятно видеть, что ее муж снова полон такой страсти и убежденности. Это тот мужчина, за которого она вышла замуж, мужчина, горящий желанием нести добро, изменять существующий порядок Он снова помолодел, как будто эта идея смыла уныние и разочарования печальных лет конституционного затишья и парламентских компромиссов. Это стоит той боли, которая, как ей было прекрасно известно, неизбежно последует за таким радикальным и непопулярным предложением. Предложением, сделанным не просто ради яростных дебатов, которые оно, несомненно, спровоцирует, но и ради того, что это будет значить для Питера как для мужчины. Он был политиком, рожденным для битвы, и теперь ему представилась такая возможность. Конечно, он проиграет, и, несомненно, его вышвырнут вон, но для таких, как Питер, лучше сражаться и проиграть, чем не сражаться вовсе.
Прошло уже десять дней с того момента, как Питер и Анджела Педжет занимались любовью в последний раз, и этот факт неприятно тревожил ее. Она хотела его прямо сейчас. Но захочет ли он? Она надеялась, что да. Повернув его к себе, она обняла мужа и прижалась губами к его рту.
Через несколько секунд они рухнули на пол. Они не занимались любовью на ковре уже много лет.
Зал игральных автоматов, Пикадилли, Лондон
Он наблюдал за тощей полногрудой девчонкой с большими темными глазами вот уже час, переходил следом за ней от одного мерзкого автомата к другому. За все это время она ничего не купила и не бросила в машину ни монетки. Нищета крупными буквами была прописана у нее на лице так же очевидно, как и татуировка голубя, парящего на ее плече. Но она была миленькой, очень миленькой. Сальные волосы и грязная кожа не могли этого скрыть.
– Привет, детка, как тебя зовут?
Она ответила, но не повернулась к нему, продолжая смотреть на танцующего ниндзя на экране перед собой, который бесконечно повторял один-единственный мощный пинок, приглашающий ее кинуть монетку и сыграть.
– Джесси? Очень мило. Славно. Джесси, детка, ты выглядишь усталой. Хочешь кофе? Или чего покрепче, а? Мы можем немножко поиграть в автоматы. У меня куча денег, правда-правда. Где ты спала?
Она по-прежнему не взглянула на него, но всё же разговор был начат.
– Боже мой, как плохо. Детка, тебе не стоит ошиваться здесь. Неудивительно, что ты такая усталая. Здесь небезопасно для молодых девушек, поверь мне. Особенно для таких красоток, как ты. Тебе нужно валить отсюда, и побыстрее. С такими, как ты, здесь происходят плохие вещи, если у них нет доброго помощника, который присмотрит за ними, ты понимаешь? Что у тебя за акцент, детка? Ты меня с ума сводишь, ты говоришь так, словно у тебя язык узлом завязан.
Тощая девчонка была шотландкой.
– Боже, детка, ну и далеко же тебя занесло от дома. И меня тоже, понимаешь? Мы оба иностранцы, чужие, понимаешь? Я из Марселя, но я не такой, как ты, у меня есть знакомства в этом городе, я всё устроил, можешь не сомневаться. Да, у меня, запущенного и грязного. У меня знакомства. Никакой мудак не полезет к плохому парню, если только не ищет, где сложить башку. Пойдем лучше со мной, малышка Джесси. Думаю, тебе повезло, что я тебя нашел, поверь мне. Вместо меня с тобой могли бы заговорить плохие парни. Они бы тебя сильно порезали и очень плохо попользовали. Но я Франсуа, я классный, я уважаю женщин, это точно. Я не дам тебя в обиду. Пойдем со мной, милашка. Купим тебе одежду и чего-нибудь пожевать. Ты поживешь у Франсуа. Я тебя согрею, детка, и ты мне улыбнешься. Тебе повезло, куколка, потому что теперь у тебя есть знакомый. Этот город опасен для симпатичных беглянок. Нужно завести знакомство, и теперь у тебя оно есть, детка.
Когда они вышли из зала, француз взял девушку за руку.
Помещение при церкви Святой Хильды, Сохо
– С самого начала я был в дерьмовом настрое. Шоу проводилось в Доклендс-арене, которую, по-хорошему, надо бы назвать Доклендс-херова-бетонная-коробка. Устраивать там церемонию Наград – это всё равно что замутить тусовку на многоэтажной парковке. Более того, на парковке, расположенной в Лондоне как можно дальше от всего, хоть отдаленно напоминающего культурную жизнь. Вы что, ребята? Как можно заставлять всех поп-звезд страны сидеть три часа в лимузине, который тащится в трущобы Лондона. Особенно Томми Хансена – артиста номер один Великобритании и суперчувака . Человека, который наконец отнял корону у Робби.
Нет, если вы хотите заставить Томми Хансена появиться на этой вашей тусовке трезвым, не просите его приезжать в Доклендс-арену в час пик. Особенно если учесть, что, убей не помню, как так вышло, добирался я из Брайтона, так что мне досталось еще больше. М23, Кройдон, Брикстон. Нет, ребята, вы что?
В общем, бухать я начал в машине. Вы бы поступили точно так же, отвечаю. Я сидел в своем здоровенном, тупом лимузине. Напротив меня сидели трое мудаков из компании звукозаписи, которые всё пытались впечатлить меня историями о том, как устраивали групповуху вместе с «Motley Crue», – будто мне есть дело до того, с кем у них что было. А рядом со мной сидела моя «тройная Н». Я их так называю, потому что так зовет их пресса: «…И появляется Томми со своей Новенькой Ногастой Нимфеткой…» Вот почему «тройная Н». Даже если они не ногастые, их всё равно так называют. Если уж на то пошло, я вообще-то предпочитаю мелких девиц. Взять хоть Кайли. На самом деле именно эта чертова «тройная Н» и заставила меня снова нажраться до поросячьего визга, вот так вот! По крайней мере, я так считаю, потому что, не будь ее там, я бы продержался хотя бы до того момента, как мы бы добрались до арены.
Она была самой настоящей занудой. Эмили, вот как ее звали. Ну, вы все ее знаете. Роскошная детка. Одна из тех, кто становится знаменитостью просто потому, что, будучи дочерью лорда или там герцога, засветила свои титьки в «Джи-Кью». Срань господня, какой же мы, британцы, жалкий народец. Кто бы мог подумать, что в двадцать первом веке главный журнал для британских парней устроит такой переполох потому, что дочка лорда согласится вывалить на свет божий свои титьки? Мы, британцы, так и остались смердами и всегда ими будем оставаться. Нет, не поймите меня превратно, я не отрицаю, что Эмили симпатичная, она ничего, но в пятницу вечером в любом клубе, в любом городе этой страны, даже в Донкастере или Скегги, можно найти не меньше двадцати таких же сочных цыпочек. Но они не шикарные, понимаете ли, а британским парням нужно заценивать буфера самых лучших. Мы хотим, чтобы наши глаза наслаждались запретными плодами, которые обычно услаждают только тех надутых богатых мудил, что правят страной, – потому что ходили в одну школу с принцем Уэльским.
Я ничем не лучше остальных. Обожаю трахаться с роскошными девчонками, и к тому же, вы меня знаете, если каждый парень в стране дрочит на титьки Эмили в журнале «Джи-Кью», я буду не я, если не заполучу ее. Я просто должен это сделать. Это моя работа, я Томми Хансен. Я – самый крутой парень. Я зажигаю с девочками, о которых все остальные парни могут только мечтать.
В общем, я ее оформил. В ту самую минуту, только увидев ее блестящие от масла, обдуваемые ветром задорные маленькие грудки, которые таращились прямо на меня по обе стороны от журнальной скрепки, я знал, что должен ее заполучить.
Не особенно трудная задачка, должен сказать. Я просто отправил машину с запиской, в которой говорилось: «Поздравляю, моя милая леди Эм, тебя сняли. Прыгай в машину». И подпись: Томми X.
Я знал, что она приедет. Любая детка, которая вываливает свои прелести на страницы «Джи-Кью», настолько мечтает засветиться в газетах, что страшно делается, и на данный момент времени лучший без исключения способ попасть в газеты – это трахаться со мной. Чесслово, курс евро может упасть, озоновый слой исчезнуть, папу может сбить самолет, пока он будет целовать землю в аэропорту, мать ее так, но, если я трахаю новую «тройное Н», мы с ней попадаем на обложку. Я – та самая золотая рыбка, которая воплощает в жизнь мечту таких, как Эмили. Для нее лучше меня просто никого и быть не может. Ладно, может быть, принц Уильям, но не более того; я в списке следующий. Поэтому конечно же она прыгнула в машину и приехала ко мне.
Она вошла, попросила кокса, занюхала, мать ее, чуть не ведро и в качестве платы за проезд – сразу в койку. Не стану отрицать – секс был отменный. Супер. Аж дух захватывало. Слов нет. Роскошная девица, устоять невозможно. Я знай себе молочу, гляжу на крепенькие сладкие холмики, раскачивающиеся туда-сюда, и думаю: «Я трахаю дочь лорда. Я! Да это же просто ошизеть!» Повторяю, это все очень убого, но я уже сказал, что я англичанин, для меня оформить роскошную детку – это акт завоевания, потому что, если честно, я не верю, что заслуживаю этого. Знаете, раньше всякие черные мудилы всегда старались заполучить себе белую подружку, это всё равно что украсть самую главную ценность врага, так?
В общем, мы с Эмили стали неразлучны, как говорили, и вскоре у моего дома было до хрена журналистов, которых мы пригласили на вечеринку с винтажным шампанским, и мы до того напоролись и нанюхались, что объявили о своей помолвке.
Да, миленький выдался тогда вечер. Эмили сделала татуировку «Томми Танк» вокруг пупка, потому что уверяла, что я пялю ее с мощью новейшего «Челленджера» (ее дядя был генералом), и выставила пупок напоказ перед всеми фотоаппаратами. Ну, и на следующий день ее упругий, прокачанный плоский животик был на обложке каждой газеты в этой стране, не только «Сан», «Миррор» и «Стар», но и «Таймс», «Телеграф», «Гардиан» и т. д. Конечно, «Гардиан» пытался всё обставить с иронией и типа по приколу, словно они рассказывали не об этом, а что об этом пишут, но они ведь всё равно фотку напечатали, мать их. Да они после этого просто жалкая кучка сволочных ханжей, вот и всё.
Эмили была в восторге. Как будто получила золото на Олимпиаде, или там Нобелевскую премию, типа того. Она разложила обложки на полу и сидела рядом на корточках, повизгивая от восторга, и пускала слюни на фотки своего пупка с моим именем, который смотрел на нее со всех до единой обложек.
Ну и что мне оставалось делать? Нетрудно догадаться. Я пристроился сзади, задрал замшевую розовую мини-юбку от Версаче, вытянул полоску трусиков из половинок ее загорелой, золотистой жопки и вдул ей сзади. Это ж был настоящий праздник, так? Мы были в теме. История Британии номер один. Двое накуренных придурков, я ее натягиваю что есть сил, она хихикает, стонет и тащится от обложек со своей фоткой, которые она заполучила просто потому, что входит в число шикарных цыпочек и трахается со мной.
Утро – зашибись. Вот это по мне, чесслово.
Круг алкоголиков в завязке сидел в ошеломленной тишине, словно кучка восковых фигур с открытыми ртами, рядом стоял недопитый чай, печенья лежали на блюдечках нетронутые с того момента, как Томми начал свою исповедь.
– После этого мы немного покатались по полу, отведали круассанов с шампанским и морем другого бухла, и Эмили отправила человека еще за журналами, чтобы раздать своим друзьям. Потом я ее перевернул, сорвал дизайнерские шмотки стоимостью в пять кусков с ее упругого, гладкого, тощего тельца и работал, пока она не кончила и не сблевала…
Впервые за все время слушатели пошевелились.
– Не поймите меня превратно – она бы всё равно кончила и блеванула, хоть я ее дери, хоть нет. Она ни в коем разе не переварила бы все эти круассаны, чесслово. Поверьте мне, если такая девка проглотит, для нее это уже и так полный обед.
Подобное могло сойти с рук только Томми. В его исполнении это звучало даже забавно.
– Отличное утро. Супер, просто улет. Мы с Эмили были так счастливы вместе. Но самое смешное: хотя и было абсолютно очевидно, кто из нас настоящая звезда, и несмотря на то, что она подросла с третьесортного разворота в «Джи-Кью» до сочных обложек газет только благодаря тому, что давала мне без передыху, она была настолько хорошо воспитана, что продолжала вести себя так, словно первой скрипкой в наших отношениях была она, а я был просто забавненьким таким мальчишкой. У нее была такая самоуверенность. Они все такие, эти шикарные пташки. Уверенные голоса, командные интонации, куча самоуверенных дружков и пара реально здоровых, в жопу обдолбанных братьев в джемперах, – они-то и являются единственными людьми, с которыми детки считаются, потому что они просто «таакие аах'енные паарни, даа?

Светская дурь - Элтон Бен => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Светская дурь писателя-фантаста Элтон Бен понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Светская дурь своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Элтон Бен - Светская дурь.
Ключевые слова страницы: Светская дурь; Элтон Бен, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов