А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Хафтон Гордон

Подручный смерти


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Подручный смерти автора, которого зовут Хафтон Гордон. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Подручный смерти в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Хафтон Гордон - Подручный смерти онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Подручный смерти = 212 KB

Подручный смерти - Хафтон Гордон => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



OCR Busya
«Гордон Хафтон «Подручный смерти»»: Эксмо; Москва; 2003
Аннотация
Можно не быть мертвым, чтобы здесь работать, но опыт смерти приветствуется. Соотношение историй, написанных живыми, и тех. что вышли из-под пера не-мертвых, составляет примерно 10 000 000:1. Однако у этой повести есть неоспоримое преимущество перед соперницами. Она правдива. Зомби впервые рассказывают всю правду о жизни после жизни и о работе в Агентстве Смерти.
Комический роман современного английского писателя Гордона Хафтона «Подручный смерти» – впервые на русском языке.
Гордон Хавтон
Подручный смерти
Первым восьми, которые не примкнули, и их матери К.
Здесь мог быть ты
Гадес был мертв, сомневаться не приходилось, и до самого Судного Дня в этот мир уже не вернется. Тело нашли в воскресенье, солнечным июльским утром. Он лежал лицом вниз в зарослях у реки. Значка агента при нем не оказалось. Лицо было изуродовано до неузнаваемости.
Мнения по поводу случившегося разошлись. Смерть, как всегда, обвинял Войну, Война открыто осуждал Мора, Мор, в свою очередь, тайно подозревал Глада, Глад же был уверен, что все трое объединились против него в тайном сговоре. Утренний бегун, случайный свидетель преступления, чуть не поплатившийся за это собственной жизнью, уверял, что из-за ствола тутового дерева он видел, как три диких пса с треском проломились через кусты на дорогу и умчались к городу. Как все происходило на самом деле, знал только один, но сказать уже ничего не мог.
Как бы то ни было, факт оставался фактом – Гадес мертв, и Агентству требовался кто-то на замену. Созвали экстренное совещание, подписали разрешение и остановились на традиционном способе выбора нового стажера. На перестроенном чердаке двухэтажного дома, выходившем окнами на луг, завертелась Дьявольская Лотерея: Мор высыпал в деревянный барабан разноцветные шары, Глад крутанул ручку, а Смерть принялся доставать шары и объявлять их номера.
– Семьдесят два… Восемнадцать… А здесь что – шестерка – показал он шар Гладу. Тот оглядел его и недовольно прищелкнул языком:
– Это девятка.
– Везучий крендель, – произнес Война. Сгорбившись за компьютерным столом, он набирал объявленные номера и постепенно закипал. – Видать, из гребаных местных. Прямо по дороге.
– Надеюсь, этот будет получше прежнего, – заметил Мор.
– Куда уж хуже, – согласился Глад.
– Вы не возражаете, если мы продолжим – перебил их Смерть. – Так. Одиннадцать… Двенадцать… Тринадцать – неужели этому повезет?
Мор закатил глаза и притворно зевнул, остальные же промолчали.
– Итак, наш счастливый номер… Сорок девять.
Все повернулись к Войне. Тот апатично ввел последние цифры, кивнул и принялся изучать экран, бормоча себе под нос.
– Так… Четырехкодовый. Мужчина. Двадцати восьми… – Он усмехнулся. – Типичнейший случай – ни имени, ни семьи, ни друзей… Дело, впрочем, интересное…
– Лучше скажи, где он зарыт, – оборвал его Смерть.
Война прожег его самым зверским из своих апокалиптических взглядов, однако ответил спокойно:
– На кладбище Св. Гила. – И, помолчав, спросил: – Шеф тебе выдал контракт?
– Конечно.
– А лопату? – ухмыльнулся Мор.
– Разумеется.
– Смотри, не ошибись могилой, – вяло добавил Глад.
Смерть ответил ему снисходительной улыбкой доброго дядюшки, за спиной у которого припрятан тесак.
Понедельник
Смерть при падении с большой высоты
Стажер
Я был мертв несчетное множество лет, когда услышал стук по крышке гроба.
Ответил я не сразу. А знай я тогда, что произойдет за последующие семь дней, не ответил бы вообще. Промолчал же я в тот момент из сугубо практических соображений – я не знал, развалился я уже или нет. Ведь труп может быть и тугим, как свиной живот, и размазанным, как густой гороховый суп. Все от везения и того, насколько долго он пролежал в земле. И вы сами прекрасно понимаете, что без губ, голосовых связок и языка вам дадут сыграть в «Гамлете» только Йорика.
Я задергался, заерзал и быстро ощупал себя, проверяя, на месте ли наиболее важные части тела. Вроде на месте. Я уже собирался опробовать свой голос, то есть откликнуться, как услышал стук еще раз.
Но сначала я должен кое-что пояснить.
Обычно люди боятся погребения, что вполне понятно. Я и сам когда-то этого боялся. Но для трупа подобный страх безоснователен. Мы не боимся смерти, потому что знаем, какова она. Нам не нужны ни воздух, ни свет, поэтому мы не ощущаем их нехватки. При всем желании мы не в состоянии далеко сдвинуться с места, поэтому тихий мирок шести футов длиной и двух футов шириной для нас является воплощением домашнего уюта. А то обстоятельство, которое так пугает живых: что тебя заколотят в тесном деревянном ящике и закопают на глубину шести футов, – является гарантией нашего абсолютного покоя. Мы здесь под защитой. Мы в безопасности.
Мертвецу жизненно необходима безопасность. В гробу никто ничем не рискует. Ты здесь никому не нужен. Возможно, кто-то о тебе еще помнит, но вряд ли ждет с нетерпением твоего возвращения. А там, снаружи, есть небо и земля, шесть миллиардов человек и опасность. И незваные гости, которые стучат по гробу своими костлявыми пальцами и ждут ответа.
* * *
Рот мой раскрылся прежде, чем я это осознал.
– Кто там?
Таковы были первые слова, что я произнес после смерти, и звучанием они напоминали сипение раздавленной лягушки. Ответивший мне голос, даже приглушенный крышкой гроба, напротив, прозвучал уверенно, громко и воодушевленно.
– Ну наконец-то. Я уже стал было думать, что ты глухой. Или Война опять перепутал… Ты ведь меня слышишь?
– Вы кто? Что вам нужно?
– Все вы такие. Одни и те же вопросы. Причем ответы на них вас никогда не устраивают. – Непрошеный гость неодобрительно цокнул языком. – Не то чтобы здесь была моя вина… Но ничего не поделаешь. Уже слишком много ошибок. Дальше так нельзя.
Третий стук раздался прямо у меня над головой.
– Дерево крепкое. И работа на совесть. Видно, с тобой немало денежек ушло под землю. Но не волнуйся, скоро мы тебя вытащим. И первый гвоздь со скрежетом вышел из крышки гроба.
Я услышал громыхание, когда отдирали крышку от гроба, почувствовал, как на грудь просыпались струйки мягкой земли, ощутил глухой удар, когда крышку извлекли из могилы и бросили на траву. Я открыл глаза и уставился прямо перед собой, но из-за темноты не смог ничего разглядеть. (Если вам доведется проходить мимо разрытой могилы, не бойтесь: ее обитатель напуган не меньше вашего. Не ждите, что он с воплем бросится на вас, разве что вам не повезет.) Наконец на сером фоне я увидел расплывчатую тень, которая увеличивалась, пока не заслонила собой все видимое пространство. Когда незнакомец заговорил вновь, его голос прозвучал громче, ближе и более устрашающе:
– Обожаю этот запах…
Он глубоко вобрал в себя воздух.
– Так… где тут у нас голова?
И не успел я ответить, как две костлявые руки похлопали меня по груди, ощупали шею и ухватили за щеки. В следующую секунду чужой рот сомкнулся с моим, и я ощутил на своих иссохших губах чуть покалывающее живое тепло. По всему телу подобно фейерверку полыхнуло искристое, щекочущее чувство. Оно усиливалось, пока не заполнило меня целиком, воскрешая и воссоздавая бренную оболочку, которую я бросил на произвол судьбы разлагаться. В моих венах забурлила свежая кровь, старые кости распрямились, а мускулы вцепились в жизнь, словно капканы. Моя реанимированная кожа была холодной, обнаженной и вся дрожала от избытка новых впечатлений.
Это был самый прекрасный момент в моей смерти.
Незнакомец медленно отстранился и выкарабкался из могилы. Я по-прежнему ощущал трупный запах его кожи, зловонное дыхание и мертвецкое тепло губ, а поскольку глаза уже привыкли к темноте, я разглядел его более отчетливо. Он возвышался над высокими стенками могилы, словно маяк на утесе. Его голова напоминала гигантскую фасолину, по бокам которой свисали прядки волос. Из двух пещерок черепа выглядывали черные рачьи глаза. Бледная кожа лица и рук, казалось, слегка поблескивала, как огонек ночной ракеты который то сливается с фоном темного неба, то ярко на нем выделяется. Над его головой сквозь шелестящую листву конского каштана мерцала дюжина серебристых звезд.
– Теперь можешь встать.
Когда он разговаривал, его челюсти двигались под кожей, будто крабы в мешке.
– Уже время? – спросил я.
– Какое время?
– Судный День. Пришло время?
Он приподнял брови.
– Послушай, у меня рабочий день. Мне некогда. – Он присел на корточки у края могилы. – И уже светает. Через пару часов наступит утро понедельника. Сюда придут люди, посмотрят в эту яму и зададутся вопросом: почему из земли выползает зомби? Предлагаю не удивлять их лишний раз. Пойдем со мной в офис. Там тебя ждет одежда и горячий душ.
Я не понимал, о чем он говорит, но мое недоумение внезапно сменилось ярким узнаванием. Незнакомец был очень высок, особенно если смотреть из положения «лежа в могиле». На голове – не то шляпа, не то колпак. Копна коротких черных волос резко контрастировала с бледной кожей… Одежда его оказалась гораздо современнее, чем я ожидал: шея плотно обмотана легким серым шарфом, руки покоились в глубоких карманах длинного твидового пальто с темным рисунком «в елочку». Но когда я увидел приколотый к его лацкану золотой значок в форме косы, то окончательно удостоверился, кто передо мной.
– Вы – Смерть?
Он нетерпеливо кивнул.
– Оставим церемонии. У нас нет времени. Сейчас ты должен выйти из могилы и последовать за мной в офис. Там и представимся друг другу.
* * *
Трупу тяжело покинуть гроб. Мы не способны и мускулом шевельнуть, пока не получим максимально исчерпывающих сведений. Я понимал, что Смерть торопится, однако у меня оставались вопросы.
– Что вы от меня хотите?
– Да. Вот именно, – кивнул он, будто отвечая кому-то другому – Ситуация непростая, но ты, конечно, имеешь право знать… – Он постукал указательным пальцем по подбородку. – Значит, дело такое. Один из наших Агентов – ты его не знаешь, он мой помощник… В общем, его перевели. Навсегда. У нас же – в нашем Агентстве – существует процедура замены. И вот выпал твой номер…
– Погодите, я не понял…
Он прервал меня жестом:
– А ты и не должен. Дело в том, что мы предлагаем тебе работу. Мы берем тебя стажером, и в течение недели ты должен будешь показать все, на что способен. Если у тебя получится – а сомневаться в этом нет причин, – ты станешь дипломированным Агентом со всеми причитающимися льготами: бессмертием, стабильной работой, освобождением от скуки и тому подобное.
– А если не получится?
– Получится. И в мыслях не держи такого, – отмахнулся он. – И потом, ты ничего не теряешь. Если не получится, мы похороним тебя обратно. И вдобавок ты выберешь способ своей смерти.
Это решило все. Для трупа вопрос, как он умер, имеет принципиальнейшее значение. Это первое, о чем спрашивают соседи у вновь прибывшего. И ответ определяет его дальнейшую судьбу: славу и почитание или позор и презрение. Поэтому, даже не узнав всех деталей стажировки, я долго не раздумывал. И когда Смерть наклонился и протянул мне руку, я ее принял.
Как мог я отказаться?
Мой зомбированный разум
На самом деле тогда я не помнил, как я умер. Единственные четкие образы, что остались в памяти, – привязанная к кровати женщина, мокрая крыша и промасленная тряпка. Но теперь все иначе. Я уже помню гораздо больше и чувствую, что готов восстановить детали происшедшего. Это вполне в моих силах. В прошлой жизни у меня была явная исследовательская жилка: я любил все рассматривать, ко всему прислушиваться и задавать вопросы.
Да, не на все из них я нашел ответы, но зато научился признавать, что некоторые тайны так и останутся тайнами.
* * *
Смерть подцепил меня подмышками своими тонкими белыми пальцами и с натугой вытащил на мягкую, влажную от росы траву. Он повернул мою голову вправо и осмотрел шею, бормоча себе под нос. Затем сел рядом и принялся неторопливо и заботливо смахивать с меня комочки рыхлой почвы. Я лежал без движения и пассивно наблюдал, как за его пальцами тянутся полоски грязи по моим ногам и туловищу. Его макушка поразила мое воображение: полумесяцы прядей черных волос складывались на темени в спиральную галактику.
– Подъем!
Это прозвучало скорее ободрением, нежели приказом, поэтому я подчинился. Все мои органы чувств заискрили воспоминаниями о жизни: свист ветра в кронах деревьев, сладковатый запах влажной земли. В рот и легкие пробирался холодный воздух, резкий ветер пронизывал все поры.
Смерть скинул пальто и отдал его мне.
– Надевай.
Застегиваясь, я отметил, что не все части моего тела присутствуют на местах.
* * *
Моя могила лежала под древним раскидистым конским каштаном, в развилке двух шишковатых и покрытых плесенью корней. Надгробие, как и у трех моих ближайших соседей, настолько плотно обросло мхом, что надпись на нем перестала читаться. Я хотел было успеть попрощаться с ними – объяснить в двух словах происходящее и успокоить их. Но Смерть, который несколько секунд рассеянно искал в кожаных штанах листок бумаги, нетерпеливо щелкнул пальцами и подозвал меня к каменной оградке кладбища.
– Так. Переходим к делу. – Он развернул найденный листок и протянул мне. – Твой контракт. Прочти, подпиши и отдай.
Он выудил из заднего кармана изящную черную ручку и бросил ее мне, будто эстафетную палочку. Я бегло просмотрел документ, но шрифт был слишком мелким, света не хватало, а мои ноги превратились в глыбы льда. Обещанный душ и свежая одежда напомнили о себе с новой силой.
– Что в нем говорится?
– Это типовой контракт – Он выхватил листок и стал водить по тексту пальцем. – В общем, контракт… заключается между Агентством и покойником, именуемым в дальнейшем так-то и так-то… недельный испытательный срок… гарантируется работа… в конце недели выносится решение… к тому времени… так… в случае неудовлетворительного прохождения практики покойник должен выбрать один из предложенных семи видов смерти, свидетелем которых он станет за время стажировки… все документы должны быть возвращены Шефу до следующего понедельника… – Он снова протянул мне листок. – Подпишись внизу. И всем нам станет легче жить. Я подписал без колебаний.
* * *
Если вам любопытно, как бы я попрощался с соседями и как, в принципе, между собой общаются мертвецы, ответ очень прост.
На языке трупов.
К примеру, один стук в стенку гроба – это наш основной сигнал – означает «Нет», «Оставьте меня» или «Я отдыхаю». Два стука означают «Да», «Привет!» или «Готов пообщаться». А «До свидания» мы шлем друг другу долгим, протяжным скрежетом… Ну и так далее.
Не поймите меня превратно: многие трупы сохраняют способность разговаривать вплоть до последних стадий разложения. Но как тут поговоришь, если ближайший сосед отделен от тебя толстыми деревянными стенками и несколькими футами земли?
Это попросту неудобно.
* * *
Я вернул Смерти подписанный контракт. Он поблагодарил, сложил бумагу в три раза и втиснул в верхний карман тенниски рядом с черными пластиковыми очками.
– Сам можешь идти? – спросил он.
– Думаю, да.
Кладбище было маленьким – всего около сотни могил, большей частью с ветхими, замшелыми или развалившимися надгробиями. Мое оказалось одним из самых новых. Когда мы опять прошли мимо разрытой могилы, я вслух поинтересовался, не заложить ли нам обратно эту гору земли.
– Оставь, – сказал он. – Мне не до этого. Смерть перескочил через крышку гроба, подхватил лопату, прислоненную к стволу дерева, и направился к узкой песчаной дорожке, делившей кладбище на две половины. Дорожка вела от железных ворот южной стены к маленькой саксонской церкви, стоящей особняком у северной ограды. Первые лучи утренней зари освещали кроны деревьев и неровные ряды надгробий, укрывшихся под ними. Несколько увядших букетиков исполняли роль разбросанных цветовых пятен. Я был слишком поглощен нашим исходом, чтобы замечать что-нибудь еще.
Возле церкви мы повернули налево, пересекли безлюдную главную дорогу, затем нырнули в узкий переулок, свернули направо и вышли на длинную боковую улицу, где располагались магазины, дома, кафе и кинотеатр. Наконец мы спустились влево по склону, что вел к дальнему лугу. Вокруг не было ни души – ни дворника, ни бродяг, ни жуликов.
Неописуемое ощущение от ходьбы после стольких лет неподвижности заставило меня задуматься, как вообще я мог радоваться жизни в гробу. Ощущение силы тяжести и твердой почвы под ногами было подобно яркому воспоминанию. Когда мы достигли подножия спуска, мой зомбированный разум был настолько переполнен образами и переживаниями, что я споткнулся о край тротуара, полетел физиономией вниз и приземлился на подбородок.
Смерть помог мне подняться, вынул из очередного кармана белый в черный горошек носовой платок и приложил к ране. Затем ободряюще сжал мое плечо и указал на здание напротив.
– Милости просим в Агентство, – произнес он.
Четверо водил Апокалипсиса
Вы, наверное, представили себе готическое строение с темными башнями, навесными подпорками, свинцовыми оконными рамами и окованными железом деревянными дверьми. Ничего подобного. Не было ни лошадей, с пеной у рта грызущих удила, ни нависших облаков, ни полыхающих в небе молний. Офис Смерти оказался обычным двухэтажным угловым зданием с перестроенным чердаком и лестницей в подвал. На парковке рядом с офисом стояло три ничем не примечательных автомобиля, на ясном небе поднималось солнце, и день обещал быть погожим. Я почувствовал, что разочарован.
– И это все?
– А чего ты хотел? Фанфары? Толпу в белых одежках? Вавилонскую блудницу?
– Не отказался бы.
– Что есть, то есть. Ни больше, ни меньше.
Мы перешли дорогу и поднялись по короткой лестнице к единственному входу – черной дубовой двери с железными заклепками. Смерть вытащил связку ключей и выбрал самый большой, старый и ржавый. Он вставил ключ в замок и на миг задумался.
– Прежде чем мы войдем, должен сказать… В главном офисе нас четверо: я, Мор, Глад и Война. Ну и Шкода, конечно, помощник Войны. Тоже был стажером, как ты. Не принимай его слишком всерьез.
Смерть толкнул дверь, и мы вошли в темный, выложенный каменными плитами коридор. Мой провожатый прислонил лопату к стене и повесил на крюк свой серый шарф. Над крюком из шести больших черных букв слагалось: «СМЕРТЬ». Я заметил еще две куртки, висевшие на соседних крюках с надписями «ГЛАД» и «МОР», и пустой крюк «ВОЙНА».
– Мы здесь занимаемся несколько иными вещами, чем ты себе, должно быть, представил. Основную практическую работу выполняют специальные Агенты-контрактники, тоже проходившие у нас стажировку. – Он улыбнулся, показав два ряда острых желтых зубов. – Мы же занимаемся в основном бумажной работой, хотя раз в день обязаны упражняться на местном населении.
Я рассеянно кивнул:
– Ну да, чтобы держать себя в форме.
– Совершенно верно. До первого из Последних трубных гласов. – Он нелепо взмахнул длинными костлявыми руками, словно дирижер оркестра, на которого напали осы, потом все его тело вдруг обмякло. – Знаешь, – сказал он доверительно, – устал я от всего этого. Нет больше смысла ни в чем… Все без души делаю.
В конце коридора оказалась белая дверь. Смерть ее открыл, и взору предстала высокая стопка бумаг, которая угрожающе кренилась на гладкой поверхности письменного стола. Верхний лист стопки почти касался низкого фактурного потолка. Смерть неуклюже обогнул эту кипу и пропал.
С некоторой опаской я проследовал за ним. События развивались стремительно.
В офисе находились четыре одинаковых письменных стола, составленных квадратом. Каждый был приспособлен для работы с большим количеством бумаг. Бумага обрывками валялась на полу, бумага в коробках стояла вдоль стен, бумажные груды загораживали окна и громоздились на подоконнике, бумажные листы облепили всю офисную технику, бумага закрывала вентиляционные отверстия, от бумаги ломились полки. Комната снизу доверху была украшена документами, папками, контрактами и заметками, а в центре этого бумажного царства сидели трое самых ненормальных людей из всех, что я когда-либо видел.
Смерть перехватил меня на входе и вытолкнул на середину комнаты.
– Всем привет, – сказал он небрежно. На него не обратили ни малейшего внимания. – Вот новый стажер. Будет помогать мне на этой неделе.
И тут будто чья-то рука щелкнула выключателем – все трое медленно повернули головы и оглядели меня. После темноты моего гроба их пристальное внимание внушало ужас. Оно прожигало насквозь созданный мною тонкий слой уверенности. Я ощутил слабость. От желудка к горлу подкатила волна тошноты, подбородок задрожал и отвис – так я и застыл с полураскрытым ртом, не зная, куда деть глаза и что сказать.
* * *
Была в их взглядах некая сила, которая напомнила о том времени, когда я был еще жив, о моем детстве.
Я рос болезненным ребенком. Мама оберегала меня от контактов с другими детьми вплоть до самого детского сада, а когда ей все-таки пришлось сдаться и с огромной неохотой выпустить меня к сверстникам, я два года подхватывал одну хворь за другой. Всякий раз, когда я заболевал, мама несла меня в свое гнездо и окружала заботой, пока я не выздоравливал. Я же под любым предлогом старался к ней вернуться.
И хоть я с той поры помню лишь один отчетливый образ, лишь один день, он олицетворяет собой все дни и воспоминания моего детства. Перед глазами всегда одна и та же картина. Я лежу в маминых объятиях на диване. На мне пижама, и я закутан в белый пушистый плед. Всем телом я ощущаю мамино тепло и мягкость ее кожи. У меня температура, но жар ее тела проникает в самое горнило болезни. Она гладит меня по голове так нежно и ласково, что я готов навсегда застыть в этом миге, невзирая на адскую боль в животе. Мне никуда не хочется идти, пока она качает меня в своих больших мягких руках, а ее тонкие волосы ложатся на мое разгоряченное лицо. Я хочу остаться, замереть в ее тепле, когда она склоняется надо мной, так нежно утыкается в щеку и тихо убаюкивает.
Но есть вопрос, на который я должен получить ответ прежде, чем сон меня одолеет. Я хочу знать, когда пройдет лихорадка, когда прекратится эта боль, смешанная с удовольствием. Я поворачиваюсь к ней, чтобы спросить, она интуитивно наклоняется, готовясь выслушать. Но только я встречаюсь с ней взглядом, вопрос замирает на губах. Я не могу говорить – я сгораю в ослепительном свете ее глаз, я обожжен необычайно мощным потоком ее силы и любви.
Неистовая сила, несокрушимая любовь.
* * *
Пока новые работодатели продолжали меня изучать, я ощутил, как в меня проникла часть той силы и нежности, даря утешение даже после смерти. Но я так и стоял, парализованный, пока средний персонаж эксцентричной троицы не нарушил зловещую тишину.
– Выкапывали и похуже, – изрек он, облизывая губы. Это было маленькое лысое существо болезненного вида, с тощими руками, ногами-палками и головой, напоминающей пузырчатый кусок шлака. Он носил черные ботинки, черные носки, черные джинсы и черную футболку, на которой рельефно выделялась белая эмблема – две чаши весов. На его письменном столе рядом с горами документов, сплошь помеченных «СРОЧНО», лежала плоская черная кепка.

Подручный смерти - Хафтон Гордон => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Подручный смерти писателя-фантаста Хафтон Гордон понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Подручный смерти своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Хафтон Гордон - Подручный смерти.
Ключевые слова страницы: Подручный смерти; Хафтон Гордон, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов