фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Лоредана автора, которого зовут Мартинес Лауро. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Лоредана в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Мартинес Лауро - Лоредана онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Лоредана = 219.1 KB

Лоредана - Мартинес Лауро => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



OCR Busya
«Лауро Мартинес «Лоредана. Венецианская повесть»»: Азбука-классика; СПб.; 2005
ISBN 5-352-01600-5
Аннотация
Впервые на русском – история любви прекрасной вдовы Лоредапы и доминиканского мистика-революционера Орсо, разворачивающаяся в начале XVI века в существующей на двух уровнях Венеции – воплощенном идеальном городе Леонардо да Винчи.
Лауро Мартинес
Лоредана
Моему агенту Кэй Маккоули
И снова – Джулии О'Фаолейн

* * *
Пусть верхние улицы будут в распоряжении знати, нижние же предназначены для повозок, вьючных животных и простых людей… Город надо строить на берегу моря или большой реки, чтобы нечистоты вымывались прочь.
Леонардо да Винчи. Записные книжки (О новом городе)
Всякий город, сколь он ни мал, является в действительности двумя городами: одним для бедняков и другим для богачей.
Платон. Государство

Предисловие
Сохранилась лишь одна рукопись, повествующая об этой истории из XVI века, в которой переплелись любовь и политика. Пока невозможно сказать, как она была вывезена из Италии, потому что это скорее всего произошло тайно. Итальянские законы запрещают вывозить национальные литературные и исторические памятники без одобрения министерства культуры. Настоящий том явно не получил бы разрешения на вывоз: в нем содержатся бумаги, изъятые в 1690-х годах из правительственных архивов Венеции. Вскоре это собрание перешло к одной высокопоставленной семье и хранилось в частной библиотеке в течение трех веков, вплоть до прошлого года, когда обедневшие потомки тайно продали и вывезли из страны все свои архивы.
Форма этой повести необычна. Она дошла до нас в виде сборника документов, составленного около 1700 года священником и архивариусом братом Бенедиктом Лореданом. Отпрыск того же рода, что и сама Лоредана, он, должно быть, слышал старинное предание и решил восстановить истинные события, изучив семейные и архивные записи. В процессе своих изысканий он избрал неожиданный способ повествования: предоставлять право голоса самим героям. Отыскивая необходимые свидетельства, он порой опускался до воровства и без колебаний орудовал ножницами и клеем при работе с источниками. Заботясь больше о форме повествования, составитель нарушал хронологический порядок свидетельств, меняя их местами и разбивая на части так, как ему казалось подходящим. Благодаря своему сану и работе в архивах он, вероятно, пользовался свободным доступом ко всем документам.
Я предполагаю, что кража государственных документов была продиктована его принадлежностью к роду, оказавшемуся в самом сердце повести. Возможно, он верил, что таким образом лишь восстанавливает фамильную честь и собственность. А чтобы лучше скрыть свой поступок, замести следы, он просто связал источники вместе, подшивая их в. один текст.
Однако этот свод – если можно его так назвать – требует нескольких предварительных слов. Соединяя его отдельные части, брат Бенедикт был так увлечен событийной стороной, что не обращал внимания на богатый исторический фон. К тому же он был еще слишком близок к той эпохе, поэтому книга производит странное впечатление. Современные читатели скорее всего будут обескуражены, когда узнают, что Венеция в эпоху своего расцвета была двухъярусным поселением: город солнца возвышался над мрачным и темным нижним городом. В случае необходимости Венецианская Республика, la Serenissima, превращалась в полицейское государство. Пытки считались обычным явлением, как, впрочем, и во всей Европе. Смертная казнь представляла собой зрелище, повод для грандиозного поучительного спектакля. Большинство людей не имели фамилии. И я мог бы упомянуть еще о многих особенностях – например, о повседневной значимости языка колоколов, труб городских глашатаев и гербов, – чтобы приготовить читателя этой повести к вступлению в этот не похожий на наш мир.
Естественно, возникает вопрос, можно ли доверять документам, собранным нашим священником. Все в них выглядит достоверным: бумага и водяные знаки, химический состав чернил, рукописный шрифт XVI века, имена и даты, не говоря уже об описаниях официальных процедур и основных исторических фактов. Венецианцы были очень аккуратны в своих записях: из-за обширной заморской торговли они привыкли ежедневно браться за перо.
Любая письменная история – всего лишь мозаика. Тщательно изучив множество источников, историк пишет рассказ с началом, серединой и концом. В нем можно найти описания, утверждения, догадки и преувеличения, неизбежные при научном анализе. Однако итоговая картина должна быть воссоздана в воображении читателя, когда он движется по тексту страница за страницей. В этом смысле каждый читающий историю является историком.
Составляя текст «Лореданы» (хотя и оставив его без названия), от себя брат Бенедикт добавлял только названия архивных источников или год события, заключая их в квадратные скобки. В повествовании его голоса нет. Вместо этого нам предлагается мозаика, набор необработанных свидетельств. Каждый документ – часть целой повести, и они переплетаются столь тесно, что создается впечатление, будто нас провели по улицам города и всем слоям общества.
Любопытно, что, словно желая склеить осколки разбитой вазы, Бенедикт Лоредан пронумеровал документы в том порядке, в котором подшивал их в свой свод, таким образом задав определенный порядок течению событий. Скорее всего, только в этом поступке и проявляется его авторский подход.
Я предпринял попытку перевести и издать повесть, поскольку был поражен силой характера Лореданы и стойкостью молодого Орсо, ее возлюбленного. Однако, работая над сборником, я постепенно странным образом стал восхищаться и Бенедиктом.
Так называемый «миф о Венеции» рисует нам картину мудрой, стабильной и спокойной республики, где царили справедливость и умеренность, изящные церемонии и красота. Этот миф развенчивается повестью о Лоредане и Орсо – вернее, работой ее компилятора. И все же после прочтения я не перестал любить Венецию. Хоть это и звучит странно, эта история научила меня смирению перед нашим жребием. И посему за ее спасение от небытия брат Бенедикт – я свято в это верю – заслуживает нашей благодарности.
В поисках сияющих ценностей мы часто превращаем Венецию и Флоренцию эпохи Возрождения в пышные декорации истории – в вымышленный мир, где легче найти оправдание этому животному – человеку. Конечно, мы отчаянно нуждаемся в таком мире, но все же он – побег от реальности. Я считаю, что мы должны набраться духу и прекратить обращаться взором от непривлекательного настоящего к далекому золотому веку. Куда лучше смело принять вызов нашего бесславного мира.
Лауро Мартинес
Архивы повести

Италия 1520-х годов.
Возрождение в расцвете, но по-прежнему высоки знамена темных сил. Немецкие, испанские, французские и швейцарские солдаты занимают отдельные участки полуострова. Беспокойство и меланхолия омрачают жизнь итальянских властителей и аристократов и сквозят в их письмах. Церковь уже долго находится под властью Пап, которые продают ее милости и саны, осыпают титулами родственников и друзей, назначают на высшие посты фаворитов из знати и политической элиты. В Германии Мартин Лютер и его коронованные сторонники без особых проблем разрушают единство Католической Церкви, и протестантская ересь уже просочилась на Апеннинский полуостров.
Аристократическая республика Венеция – самое значительное итальянское государство. В Тоскане последняя Флорентийская Республика, поощряя открытые политические дебаты, отчаянно борется против возвращения деспотии дома Медичи. Дальше к югу папское государство захватывает центральную Италию, а Рим – город Папы Климента VII. На севере за могущественное герцогство Миланское борются король Франции и император Карл V Габсбург, который уже правит Неаполитанским королевством далеко на юге.
Одним словом, большинство территорий Италии превратилось в поля сражений для армий интервентов. Тем не менее повседневная жизнь, похоже, не особенно изменилась. Эпохальные вопросы остаются уделом правителей.
Вендрамин, автор следующего дневника, родился в одной из наиболее влиятельных венецианских семей.
1. [Пьетро Вендрамин. Отрывок из дневника:]
XII сентября [1529] …Все состоялось вчера в шесть часов. По приказу Совета Десяти [Венецианская тайная политическая полиция] парфюмера и фальшивомонетчика Сардеско привезли в Риальто. Огромная толпа ожидала его. Был солнечный день. Первыми появились глашатаи и начали трубить. Когда на площадь в полной тишине прибыли помощники палача, ювелир расплавил поддельные дукаты. Уложив Сардеско на землю, стражники открыли ему рот щипцами. Палач начал тонкой струйкой лить туда расплавленный свинец. Боже мой! Его ноги дергались и бились в конвульсиях. Люди отпрянули. Кто-то закричал: «Смотрите!» Руки фальшивомонетчика, словно клещи, резко сжались. Глаза были широко открыты. Никто – в том числе и я – не мог оторвать взгляда. Он не издал ни звука, даже не поперхнулся. Его тело выпрямилось и застыло: он умер прямо там, лежа на спине.
Я обращаюсь к Господу, да поможет Он нам выучить этот урок. Аминь. Аминь.
После казни надо было выпить по стакану вина. Я был с Якопо [Лореданом]. Еще нам хотелось послушать последние сплетни. Итак, мы направились в «Золотой Ястреб» с несколькими приезжими купцами. Один рассказал нам, что месяцев двадцать назад в Милане в подобном преступлении был уличен священник, только тот подделывал серебро. Он заплатил за свое злодеяние сполна. Из высоких окон палаццо правительства была спущена клетка. Мошенник был подвешен внутри вверх ногами. Только через два дня он перестал двигаться. На третий умер. Однако один миланский купец, сидевший неподалеку от нас, услышал рассказ нашего спутника. «Нет, господин, – вмешался он, – все было не совсем так. Дело обстояло хуже: тот священник запятнал себя убийством. Он помог одной благородной даме – она была его прихожанкой и любовницей – убить ее мужа. Они воспользовались ядом. Избавившись от супруга, они могли чаще превращаться в животное о двух спинах, а оба они горели таким желанием. Но все-таки не догорели. Он отправился в клетку, а она потеряла голову под топором».
Второе из приведенных ниже писем было зашифровано, вместо букв использовались цифры, а вместо некоторых слов – заглавные буквы. Шифр часто использовался в Италии эпохи Возрождения, особенно в дипломатии и переписке политических изгнанников.
2. [Бернардо Лоредан. Письмо:]
Дорогой Пандольфо, умоляю вас, ответьте незамедлительно. Правда ли, что монах в наших местах? Во имя Господа, как он выглядит? Мне нужно точное описание. Да пребудет с вами Христос. Венеция, XVIII сентября [1529]. Бернардо
3. [Пандольфо, фамилия неизвестна. Письмо, зашифровано:]
Бернардо Лоредану в Венецию.
Высокочтимый Бернардо, случилось худшее. Объявился новый Иуда и уже приготовил свой поцелуй. У меня есть доказательства. Будьте осторожны. Нет времени на подробности. Я молюсь, чтобы мое предупреждение дошло до вас раньше, чем вы услышите в Совете. Во имя Христа. Виченца. XIX сентября. 1529. Пандольфо.
В следующем отрывке, духовной исповеди, появляется главная героиня повести. Покаянные исповеди, конечно, произносились прямо перед священником, но в исключительных случаях они могли быть записаны.
Поскольку исповедь Лореданы довольно длинная, а знаками препинания она пользовалась нечасто, мы разбили текст на абзацы и слегка разнообразили пунктуацию. Однако ее запятую вместо точки мы сохранили.
4. [Лоредана Лоредан Контарини. Исповедь:]
Достопочтенный отец Клеменс, прошу вас, благословите меня, ибо я согрешила.
Вы не знакомы со мной, вы даже меня никогда не видели, потому что мне нужен исповедник, который меня не знает, а потому, прошу вас, читайте дальше и простите меня за то, что я обращаюсь к вам так, без предупреждения, но вы знаете брата Орсо, он сказал мне об этом. Эта исповедь вместе с его исповедью будет передана вам моей кузиной и дорогим другом Полиссеной Джустиниани, а после того, как вы прочтете ее, прошу вас поговорить со мной и молю, передайте сестре Полиссене, когда я могу увидеть вас.
С самого начала я должна сказать – надеюсь, вы сможете отпустить мои тяжкие грехи. Женщина, которую брат Орсо в своей исповеди называет мадонной Икс, – это я, и моя исповедь должна быть прочитана вместе с его тем же слугой Христовым, и вы увидите почему. От всего сердца благодарю вас.
Орсо отдал мне свою исповедь перед тем, как начал скрываться, он хотел, чтобы я прочитала ее прежде, чем отдать вам, но не желал, чтобы я называла себя, только я решила, что будет неправильно, если вы не узнаете, ведь я погрязла в том же грехе, что и он, мы почти одно целое, и вы должны знать и об этом, чтобы понять, что же случилось на самом деле. Исповедь брата Орсо придала мне храбрости записать мою ужасающую историю и дать отчет, как выражаются проповедники, и признаться во всем, что я сделала, во всех постыдных и греховных поступках, не исключая никаких грубых и мерзких слов. Жизнь моя отягощена грехом. Перо дрожит у меня в руках, когда вспоминаю некоторые вещи, о которых мне предстоит рассказать вам, Боже мой. Во многих из них я никогда не исповедовалась, и вы поймете почему, но теперь вы должны все узнать, чтобы спасти меня и помочь спасти Орсо, если это возможно. Я думаю, женщины никогда не пишут больше нескольких слов или страницы за раз, может быть только религиозные женщины, но я сейчас записываю свою исповедь, ведь я не отважилась бы произнести или написать ее перед вами или перед кем бы то ни было. Слишком много постыдных и низких поступков выплывет наружу, и я не смогла бы даже находиться рядом с тем, кто будет читать подобное и смотреть на меня – только не это! Но теперь, когда я решилась, я даже не знаю, с чего начать, ведь мне придется рассказать вам обо всей моей жизни, как брат Орсо рассказал о своей. Это будет правильно, это расставит все по своим местам, поэтому я сначала назову все имена, а затем расскажу о своей семье.
Я Лоредана Лоредан из верхнего города, вдова Марко ди Доменико Контарини и дочь Антонио ди Франческо Лоредана – эти имена могут рассказать целую историю. Я не буду ничего говорить о своем детстве – не могу припомнить в нем ничего греховного, потому что я постоянно была под присмотром, рядом всегда были моя нянька и горничная, другие женщины и моя матушка, и мы ходили в церковь по крайней мере раз в неделю. Все свое свободное время я посвящала вышиванию, а это весьма безобидное занятие. Оба моих брата умерли, когда были совсем маленькими, затем смерть забрала мою любящую матушку, когда мне было одиннадцать, – ужасное событие! – после чего я осталась дома с моей сестрой Квириной, которая была почти на два года старше и умерла прошлой весной. Наш отец сир Антонио не женился снова, поскольку у него было много дел во Дворце и он слишком их любил, вы ведь представляете себе все эти важные занятия. Ах да, мы еще слышали, Бог знает откуда, что у него была любовница в нижнем городе.
Перейду к важным событиям. Мою сестру Квирину в шестнадцать лет выдали замуж за благородного господина из рода Мочениго, но затем обнаружилось, что у нее есть дефект – так они это называли, – который можно было только ощутить, но не увидеть. Я хочу сказать, что этот дефект был в ее органах, предназначенных для деторождения, и ее осмотрел врач, который подтвердил это, поэтому было решено считать, что бедняжка вообще не выходила замуж, и ей пришлось вернуться к нам домой. Так она и жила, и замужем, и не замужем, снова просто Квирина. Что за горький стыд для нашей семьи, какой мерзкий скандал разразился вокруг ее дефекта! Над нами смеялись, мы потеряли уважение во Дворце, поэтому мы молчали о своем позоре, безуспешно пытаясь сохранить его в тайне. Но, Боже мой, как это возможно, если скандал связан с такими именами, как Мочениго и Лоредан? С таким же успехом можно было бы отрицать существование звезд. Все в городе знали и болтали об этом, наши враги торжествовали, они шептали стишки и распевали куплеты, люди смеялись у нас за спиной, и это было мне как нож в сердце, ведь мне тоже предстояло выйти замуж. Не забывайте, что мне в то время было четырнадцать лет, и я безумно нервничала, боялась и сердилась, не могла уснуть по ночам, меня мучили кошмары, а с кем я могла поговорить? Моя мать умерла, а мои тетки – я не могла рассчитывать на своих теток, у них были свои дочери и свои заботы. Кроме того, они тоже стыдились, определенно стыдились, а мой отец не говорил об этом, он был слишком зол, ведь он знал о насмешках. В общем, он дал за мной большое приданое – правда, он всегда собирался это сделать, святые небеса! это было естественно, – но, хотя я считалась красивой и любезной и была совершенно здорова, а наш род был знатен и занимал высочайшие должности, я не вышла замуж, пока мне почти не исполнилось девятнадцать! – что для такой семьи, как моя, слишком поздно и позорно, но отчасти, по правде говоря, я думаю, отец хотел подержать меня дома. Он немножко баловал меня, Квирина была для него слишком набожной и разочаровала его, она не хотела идти в монастырь, хоть он и говорил, что может отправить ее туда насильно. После нашего жуткого позора и непрекращающегося скандала она постоянно молилась и все время говорила о святой Урсуле и святой Варваре, и мы боялись, что она выбросится из окна верхнего этажа, чтобы доказать свою невинность, как пятнадцатилетняя девственница святая Маргарита Антиохская.
Прежде чем рассказать вам о моем браке с Марко из семьи Контарини, да упокоит Бог его растерзанную душу, я хочу упомянуть кое о чем, что случилось раньше. Моя юность – словно чистая страница, меня, как и всех девушек из верхнего города, учили хранить честь и добродетель, хранить чистыми, как снег, те места, где у Квирины был дефект. Я не могу не говорить об этом, если хочу быть искренней. Родственники твердят о чести, священники – о добродетели и праведных поступках, но для девушек суть всех этих слов сводится к одному: нельзя позволять ни одному мужчине, кроме мужа, коснуться этих мест, сокровища нашего тела. Мы готовы беспрекословно слушаться и внимательно беречь нашу добродетель, и позже вы увидите, почему я так сержусь из-за этого. Как вы думаете, отчего незамужние девушки в Венеции ходят по улицам такими укутанными, что приезжие немцы и другие иностранцы не могут понять, как это мы вообще видим землю, по которой ступаем? Что ж, вы, конечно, знаете ответ лучше меня, но все же придется об этом сказать. Мы, словно сокровищницу Сан-Марко, укутываем наше целомудрие, и поэтому мои первые заботы были связаны исключительно с определенными частями тела, остальное пришло потом: мессы по воскресеньям, пожертвования в церкви, помощь разорившимся благородным семьям или даже беднякам из нижнего города, кстати, знаете ли вы, что только женщины постарше ходят туда без сопровождения, но не молодые и незамужние?
Наш отец приглашал монахинь, которые учили нас с Квириной читать и писать, а одна наша тетушка, которая обожала числа, прекрасно показала нам, как вести счета. Это было очень интересно, я с радостью занималась этим, но что до книг, мы читали по большей части религиозные сочинения, такие как «Цветок Добродетели», «Зеркало Креста» и еще что-то о хорошем поведении, а потом какие-то безвредные повести и стихи. Я говорю вам обо всем этом, чтобы показать, как мое представление о добродетели, словно математическая задачка, постепенно свелось у нас к той простой мысли, что мы должны блюсти наши скрытые сокровища. Уже тогда я спрашивала себя: неужели это все, что они имеют в виду, когда говорят о добродетели и целомудрии? Я знаю, эти мои слова о срамных местах вульгарны, но мне все еще горько, ибо позже, после моего ужасного замужества и после того, как я начала думать по-настоящему, я стала понемногу понимать, что девушек держат в неведении, что они совершенно невинны и ничего не умеют, разве только шить и наряжаться, сплетничать и командовать прислугой, да делать то, что им говорят. Зачем с нами так поступают? Девушкам тоже надо кое-что понимать. В юности я знала слишком мало, чтобы чувствовать недовольство, и я слишком боялась отца, была слишком почтительной (что, в общем, одно и то же), чтобы задавать вопросы. Но вот сейчас я подумала, вы ведь можете решить, что мне все это внушил брат Орсо. Нет, мы никогда не говорили о таких вещах, никогда. У нас было так мало времени, Боже мой, что хочется рыдать. Мне придется ненадолго прерваться.
Теперь я собираюсь написать о постыдном случае из моей жизни, который объяснит вам в точности, что я имею в виду, когда говорю о том, что мы невинны и неопытны, а ведь из невинности может родиться и грех. Мы с Квириной обычно ходили к исповеди по субботам каждые шесть-семь недель; до того, как умерла матушка, мы ходили с ней и с горничной, затем с нашим отцом сиром Антонио, а потом просто с двумя служанками, потому что отец стал очень занят. Я думаю, священник только и ждал, чтобы мы пришли к нему только со служанками, потому что однажды в субботу, примерно через год после того, как у Квирины обнаружили дефект (да, должно быть, прошел год или чуть больше), пришла моя очередь исповедоваться, а вы знаете, что обычно говорят на исповеди девушки в этом возрасте – всякие пустяки о том, как они на кого-то рассердились или обиделись. Итак, закутанная почти до самых глаз, во всех покрывалах и головных уборах, как и положено девушке моего положения, я прошла на обычное место, преклонила колени и начала говорить. Был тихий день, и в той части церкви никого не было, кроме Квирины и двух наших горничных, которые стояли позади на некотором расстоянии. И вот что произошло. Я исповедовалась священнику уже не помню в чем, как вдруг, не произнеся ни слова, не издав ни звука, отец Людовико – так его звали – сунул мне в лицо некий предмет, какого я раньше не видела. Он был прямой и торчал прямо в мою сторону. Я была так напугана, что мое горло сжалось, как кулак. Я пыталась что-то сказать, думаю, я хотела закричать: «Нет», – но не смогла, я стояла на коленях, а он, проворно, словно ящерица, сунул эту штуку мне в руки, которые были сложены для молитвы, и из нее что-то брызнуло мне на руки и на грудь. Я не поняла, как это произошло, хотя эта штука была прямо перед глазами, так что я видела ниточки сосудов, и складки, и маленький глазок посередине. Затем он прорычал: «Теперь иди, хе-хе, но если ты скажешь хоть кому-нибудь, будет скандал, а ты ведь не хочешь новых скандалов в своей семье?» Он уже прятал свой предмет под рясой, между волосатых ног, кусая губы и хмурясь, словно ругал кого-то. Мне будто дали пощечину, я поднялась смущенная и сердитая, нет, это мне сейчас так кажется. Тогда все случилось так быстро, что у меня не было времени сердиться. Я была потрясена и испугана, и я поплотнее закуталась в накидку, чтобы спрятать его дьявольскую жидкость, и поспешила домой, а Квирина и служанки плелись позади. Мне пришлось смывать эту клейкую массу с ладоней и с накидки, и мне казалось, что мои руки в грязи, и я потом ненавидела эту накидку, потому что она вызывала во мне стыд, и до сих пор я вижу, как оттираю в холодной воде эти гнусные пятна.
Благочестивая Квирина и служанки так никогда и не узнали, что случилось, я никому ничего не сказала, но заявила Квирине, что не пойду больше на исповедь к этому животному, отцу Людовико.

Лоредана - Мартинес Лауро => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Лоредана писателя-фантаста Мартинес Лауро понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Лоредана своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Мартинес Лауро - Лоредана.
Ключевые слова страницы: Лоредана; Мартинес Лауро, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов