А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


К ароматам трав и пряностей в комнате добавился странный запах. Холли не могла решить, хороший он или плохой. Но она никогда такого не встречала.
Осторожно держа тазик, Агарь отнесла его к столу и поставила рядом с бутылкой, в которую уже была вставлена воронка. И с такой же осторожностью начала переливать жидкость из тазика в бутылку. Она была вся поглощена этим занятием, и Холли, не сознавая этого, придвинулась, чтобы все видеть.
Последняя капля прошла через воронку. Агарь быстро извлекла воронку и закрыла бутылку пробкой, а поверх обвязала зеленой ниткой. Потом поставила на стол и с улыбкой подняла голову.
— Сделано, и сделано хорошо! А когда работа кончена, приходит время игры. Чего хочешь, малышка? — обратилась она прямо к Холли. — Хочешь узнать, что сможешь сделать, если пожелаешь?..
— Холли! — Впервые заговорила Джуди. — Не слушай ее! Не смей ее слушать!
Снова красивое лицо Агари мгновенно гневно вспыхнуло.
— Малышка, — она посмотрела мимо Холли, — у тебя язык без костей. Не пользуйся им слишком часто, он тебя подведет!
— Перестаньте! — Это Крок. — Перестаньте пугать Джуди!
Агарь полуприкрыла свои сверкающие глаза. Она снова улыбнулась, но в ее улыбке было что-то таинственное. Холли неуверенно поерзала. Где-то в глубине души она ощутила страх. Но вот Агарь посмотрела на нее, и снова Холли увидела открытую теплую улыбку.
— Нет, мальчик, не надо меня бояться. Я не причиню вреда тебе и твоей сестре. Чего ты больше всего хочешь? Хорошенько подумай…
— Нет!
Агарь пожала плечами.
— Да будет так. Я не предлагаю дважды, мальчик. Но ты не можешь представить, от чего отказался.
И она посмотрела на Холли так, словно Джуди и Крок перестали существовать, осталась одна Холли.
— Но ты, малышка, ты хорошо знаешь пути мира. Когда будешь обладать силой, бери, что захочешь. А у тебя будет сила — я тебе обещаю. Но у каждой сделки есть две стороны. Я свободно отдаю, и ты должна свободно делать.
— Что делать? — спросила Холли, когда Агарь замолчала.
Та весело рассмеялась.
— О, немного, совсем немного — для тебя. Но для меня это означает безопасность от тех, кто придет охотиться. Я немного вижу будущее, но этого немногого достаточно. Ты принесешь мне безопасность, малышка; но я приветствую тебя не только поэтому, но и из-за тебя самой. Потому что ты — плодородная почва для посадки…
— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Холли была удивлена. Она поняла, что Агарь хочет, чтобы она каким-то образом помогла ей. Но остальное…
— Узнаешь. Это будет в тебе, жди и будь готова. А что не хочешь отдать другим… — Агарь снова помолчала. Кончиком языка облизала губы. Еще раз улыбнулась и поманила к себе.
— Смотри… — она широким жестом обвела стол и все вокруг него, — это школа, в которой многое можно узнать. Но узнать могут только те, у кого есть потребность. И в тебе я ее вижу. Я научу тебя, и ты узнаешь, и мы обе будем в безопасности. Но ты должна обеспечить эту безопасность, моя милая.
— Но как… — начала Холли, и тут же снаружи послышался голос, слабый, потому что дверь была заперта. Голос пел:
Лавандовая синева, дилли, дилли!
Лавандовая зелень.
Если я король, дилли, дилли!
Ты моя королева.
— Я буду королевой! — Агарь схватила бутылку, которую крепко заткнула. — Да, я буду королевой!
Она легко миновала стол и подбежала к двери. Холли посмотрела ей вслед и увидела у стены Джуди и Крока, глаза у них были широко раскрыты, а на лице страх. Но они не шевелились, не посмотрели на Холли, когда она подошла к окну и выглянула.
Холли раздвинула листья растения, которое росло на подоконнике в горшке. Пальцы ее коснулись маленькой рамы, и та повернулась на петлях, давая возможность не только видеть, но и слышать, что происходит снаружи.
По тропе увядшего сада быстро шел Сет Элкинс. На нем был длинный плащ и шляпа с широкими полями и высоким верхом. Но его лицо она не скрывала, и было видно, что он улыбается.
— Ах, дорогая, ты вышла ко мне так же радостно, как радостно я жду тебя! — Он развел руки, собираясь обнять Агарь. Но та, смеясь, отступила и ускользнула.
— Не так быстро, смельчак, — сказала она. — Неужели хочешь пролить все, что я так тщательно готовила для нашего будущего?
Она держала обеими руками бутылку, и он, увидев это, остановился.
— Значит, ты сделала, как грозилась, — медленно сказал Сет Элкинс. Счастливое выражение покинуло его лицо.
Агарь сделала еще шаг назад и нахмурилась.
— Почему ты говоришь «грозилась»? Я пообещала сделать то, что будет хорошо для нас обоих. И ты согласился на это. Почему так говоришь со мной, твоей единственной и верной возлюбленной? Или ты согласился с отцом и теперь будешь ухаживать за той, за которой он велит?
— Ты знаешь, что это не так! — сердито ответил он. — Ты поистине моя единственная и верная любовь. Ни за кем больше я не ухаживаю. Отец не заставит меня идти по дороге, по которой я не хочу идти. Но…
— Но? — повторила Агарь с резкостью, которую раньше Холли в ее ласковом голосе не слышала. — Значит, есть «но». Объясни мне его.
— Ты сама сказала — это ведьмовство.
— Ведьмовство? Что такое ведьмовство? — Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Ты называешь меня ведьмой? Тогда скажи это всем — преподобному Имсу и всем ему подобным. Пошли меня на смерть и смотри, как меня будут вешать. Меня обязательно повесят. Я никому не причинила зла, я целительница и желаю всем добра. Если хочешь склонить отца в мою пользу, я смогу тебе помочь. Я это обещала и смогу это сделать, если ты позволишь. Я не желаю ему зла — неужели я настолько глупа? О Тамаре уже ходят слухи. Она дура, и я много раз говорила ей это. Неужели теперь будут говорить и обо мне?
Говоря, она медленно приближалась, глядя ему в глаза. На лице молодого человека появилось странное выражение, которого Холли не поняла: он как будто во всем мире видел одну Агарь и слышал только ее голос.
Теперь Агарь держала бутылочку в левой руке. Правую она вытянула вперед, распахнула плащ Сета и прижала ладонь к его груди.
— Неужели я дура, Сет? Неужели дам тем, кто желает нам зла, доказательство, что их злые мысли — это правда? Неужели, Сет?
— Нет! — Он схватил ее руку и крепко сжал. — Нет, Агарь, ты мое сердце и весь мой мир. В тебе не может быть зла!
— Помни это, — сказала она. — Теперь, если такова твоя воля, я с готовностью вылью это на землю. Хотя оно может принести нам счастье, я не хочу, чтобы ты верил, будто я желаю зла хоть одной живой душе!
Она высвободилась и отодвинулась, держа пробку правой рукой, готовая выдернуть ее и сделать, как пообещала.
Несколько мгновений он переводил взгляд с бутылочки на Агарь и назад.
— Что в ней?
— Только травы, — сразу ответила она.
— Как же это склонит моего отца к нашим желаниям?
— Оно смягчит его характер, и он готов будет прислушаться к тебе. Послушай, разве я сделала бы это, если бы в этом было зло?
Теперь Агарь достала пробку из бутылки. Держа ее большим и указательным пальцами, мизинец другой руки просунула в горлышко и окунула в зеленую жидкость. И когда извлекла, на ее пальце висела маслянистая зеленоватая капля. Агарь облизала палец. Потом снова закрыла бутылку.
— Видишь, что я сделала? Теперь ты мне веришь?
— Да. — Он медленно протянул руки и взял бутылочку.
— Когда… как это использовать? — неуверенно спросил он.
— Три капли в поссет, * который он выпивает перед сном. Этот поссет изготовила для него моя добрая сестра, чтобы облегчить боли в животе. Сделай так три вечера подряд, потом пропусти один вечер и снова три подряд. Увидишь, что он станет к тебе добр, каким не был с тех пор, как мастер Димсдейл предложил женить тебя на своей косоглазой дочери-наследнице. Три плюс три, говорю тебе, и мы станем мужем и женой!
— Пусть побыстрей наступит этот день! — Сет снова смеялся. Он спрятал бутылочку в карман, потом схватил Агарь в объятия и со смехом поднял. Она тоже смеялась. Потом он поцеловал ее.
Но вот она высвободилась из его объятий.
— Уходи, смельчак! Тамара не должна видеть тебя: она ревнует из-за того, что за мной ухаживают, а за ней нет. И может причинить нам неприятности. А Пэйшенс* Димсдейл вполне оправдывает свое имя: вечно всюду подглядывает и подслушивает. И пока сердце твоего отца не повернется к нам, нам не нужны крики мастера Димсдейла. Он давно уже не любит меня, и глупо было бы подбрасывать дрова в костер его гнева. Скоро, дорогой, мы навсегда будем вместе…
— Пусть это будет побыстрей!
Сет ушел, а Агарь стояла, улыбаясь, и дважды махала ему рукой, когда он оборачивался. Когда он ушел, она сразу вернулась в дом, и Холли, чувствуя беспокойство, отошла от окна.
— Чему следовало быть сделано, сделано, и сделано хорошо, — сказала Агарь словно самой себе. — И если возникнут вопросы — моя дорогая сестра должна будет ответить! Дура! Трижды дурой она была и всегда будет!
Она посмотрела на Холли и кивнула.
— Новый урок для тебя, малышка, хотя ты еще не понимаешь всего его значения. Теперь давай веселиться, как добрые товарищи по оружию, — потому что такими мы должны стать.
Как сделала и Тамара, Агарь очистила конец стола; действуя быстро и уверенно, она поставила тарелки, принесла кубки, свежий хлеб и мед. Но на этот раз Холли нисколько не хотела есть. К тому же она увидела, что Агарь поставила только две тарелки и два кубка.
Холли оглянулась на Джуди и Крока. К ее удивлению, они не пошевельнулись с того момента, как она смотрела на них в последний раз, стояли у стены с тем же застывшим выражением удивления и страха. И Холли снова сама ощутила страх.
— Что… что вы с ними сделали? — с ужасом спросила она.
Агарь разрезала хлеб, раскладывая его по двум тарелкам.
— Ты боишься, малышка! — Голос ее прозвучал озабоченно. — Не надо. Страх ослабляет решимость и замедляет мысль. Я не причиню вреда твоей крови. Но они видят во мне зло и будут видеть его в тебе, потому что не понимают того, что заключено в нас. Теперь они словно во сне. Не будут помнить ничего, только сон, очень неопределенный и бессмысленный. Но ты будешь помнить все, что было, и все, что должна сделать. Теперь давай поедим, потому что мы друзья, а друзья делятся доброй едой и выпивкой.
Холли очень медленно подошла к столу. Иногда, мигнув, она словно видела другую комнату и другого человек: не Тамару, нет… но и не Агарь. И когда это случалось, ее на мгновение охватывал страх. Потом видение исчезало, и все снова было в порядке, и она знала, что Агарь сказала правду и все будет хорошо.
Холли села на скамью, а Агарь придвинула стул и тоже села по другую сторону. Подняла руки и начертила в воздухе, над тарелками с хлебом и кубками с напитком, знак.
Холли взяла хлеб. Она не была голодна, но, как и Агарь, отломила кусочек и положила в рот. Она считала, что под внимательным взглядом Агари было бы невежливо поступить иначе.
В отличие от хлеба Тамары, этот был сухим, безвкусным и застревал в горле. Пришлось отпить из кубка, чтобы проглотить. И напиток тоже не имел вкуса сидра, он оказался вязким и чуть жгучим.
— Я не очень проголодалась, — сказала Холли, которая не могла больше есть или пить: то, что она проглотила, вызвало у нее жжение.
— Нет? Но мне казалось, тебя привел сюда голод, моя малышка. Разве ты не жаждешь того, что победит твоих врагов и позволит тебе повелевать? — Агарь взглянула Холли в глаза с той же силой и вниманием, как раньше она смотрела на Сета.
Это было почти так же, как посмотреть в глаза странных животных из кустов в лабиринте. Холли показалось, что она видит свое отражение в зеленых глазах Агари, и сразу ее тревога рассеялась. Конечно, Агарь права! Она хочет овладеть ведьмовскими желаниями, быть способной постоять за себя, заставить их всех пожалеть… Она еще не поняла сама, кто такие «они», кто должен будет пожалеть, если она получит свои желания. Но она узнает это, когда придет время, обязательно узнает!
— Да, малышка, узнаешь! — кивнула Агарь. — Но не забудь, что такое знание не приходит сразу. Оно растет, как растет семя, посаженное в нужную почву.
— Вы на самом деле сестра Тамары? — Холли сама не понимала, почему спросила это или почему ответ Агари кажется ей таким важным. Она это только чувствовала.
— Ты сомневаешься в этом? Почему? Потому что у нее простое лицо, а я красива? — Агарь поправила завитки на лбу. — Потому что она старше, а я моложе? Но это правда: мы одной крови. И одних знаний — мы обладаем силой. А теперь сообщу тебе небольшую тайну, малышка. — Агарь улыбалась, и ее зеленые глаза сверкали, как бриллианты. — Да, тайну. Она совсем не такая мудрая и сильная, как считает, моя дорогая сестра. То, что может сделать она, я могу сломать так же легко, как ломаю это. — Она взяла со стола длинный тонкий прут. И с треском, который громко прозвучал в комнате, сломала его пальцами. — То, что она построила, я уничтожу. Нет, мы с тобой уничтожим, малышка.
— Тамара… она добрая… — И снова Холли не поняла, почему сказала это. Но эти слова разбудили ее память.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов