А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Тайерс Кэти

Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы)


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) автора, которого зовут Тайерс Кэти. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Тайерс Кэти - Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) = 17.74 KB

Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) - Тайерс Кэти => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Звездные войны – 78

Оригинал: Kathy Tyers, “A Time to Mourn, a Time to Dance: Oola's Tale”
Кэти Тайерс
Время горевать, время танцевать
(История Оулы)
Байки из дворца Джаббы Хатта-4
(Звездные войны)
* * *
Спина Оулы содрогнулась от корней лекку до ступней обутых в сандалии ног. Танцовщица взобралась на край постамента Джаббы, как можно дальше от Жирнотелого, насколько ей позволяла цепь. Из кальяна струился едкий дым, густо висел в воздухе, застревая в горле.
Девушка качнула головой, и цепь зазвенела. Она проверила каждое ее звено, надеясь найти в ней слабое место. Не получилось. Уже два дня, два бесконечных цикла пылаюгцих двойных солнц Татуина, она не видела дневного света. И она догадывалась, что только помешала темным намерениям отвратительного хатта, потому что он обожал ее наказывать так же сильно, как предвкушал ее окончательное повиновение.
Они были аккуратны, эти гаморреанцы, которые били ее сегодня утром. Она отказалась танцевать близко к Джаббе. Оула съежилась и постаралась забыть об этом. Питомец Джаббы, лопоухая помесь ящерицы и примата, уселся у нее в ногах и мерзко хихикал, когда гаморреанцы растянули ее и начали методично избивать.
Она надеялась, что останутся синяки, которые уменьшили бы ее привлекательность для Джаббы.
Ее поручитель и соплеменник, тви'лекк Биб Фортуна, приблизился к ней и наморщил узловатую безволосую бровь. Он заговорил с ней резкими подергиваниями и взмахами толстых мужских лекку.
— Учись быстро! Ты стоила мне целое состояние. Даже вдвое больше. Ты доставишь ему удовольствие — даже если единственным наслаждением для него будет вид твоей смерти.
У Оулы осталось только две надежды; сбежать из этой обители смерти или просто умереть, что тоже будет побегом. Фортуна был единственным из обитателей дворца, кто разговаривал на ее языке. Эта мысль делала ее невыносимо одинокой. Мастер Фортуна сел за стол в нише, обвив лекку плечи Мелины Карнисс — танцовщицы человеческой расы, темноволосой и почти красивой.
Хвост Джаббы дернулся. Оула обхватила руками лодыжки. Она знала по-хаттски всего несколько слов («нет», «пожалуйста, нет» и «категорически нет»), но она хорошо научилась читать язык тела хатта. Какая-то мысль сейчас доставила ему удовольствие.
Ей вспомнилась старинная песня со стихами без рифмы: «Только преступник предпочтет выживание чести. Если любишь жизнь слишком сильно, ты потеряешь лучшую причину для жизни». Она выучила эту песню, когда была ребенком. Жизнь была опасна. Оула жаждала жизни как воды и желала испить смерть, как вино, быстро и сполна.
Но не слишком скоро.
Потом она услышала то, что взволновало Джаб-бу: звуки крика и борьбы, доносившиеся от входной лестницы. Она с трудом слышала их сквозь головной убор. Танцовщица видела, как мастер Фортуна показал шипастую кожаную повязку Джаббе, говоря по-хаттски и поглаживая один из своих узловатых наростов заостренным когтем. Потом он надел на нее этот завершающий штрих предмет одежды и застегнул у нее под подбородком. Металлические шипы на повязке заткнули нежные уши, блокируя все звуки, кроме самых громких — таких, как пение жалкой певички Сю и отвратительные высказывания Джаббы.
Она подняла голову и посмотрела в сторону входа. Повсюду, вокруг трона, в темных нишах и углах придворные отрывались от повседневных дел. Биб Фортуна повернулся лицом к центру зала и плавным шагом двинулся вперед.
Когда-то она восхищалась им. Теперь она презирала его шаркающие шаги и прикосновение его рук с когтистыми пальцами.
Два клыкастых гаморреанца втащили упирающееся существо. Будучи размером вполовину меньше каждого охранника, узник прыгал влево и вправо, отчаянно пиная толстую шкуру ног. Когда пинок достигал цели, гаморреанцы фыркали. Танцовщица догадалась, что у них это означает смех. Джабба резко дернул цепь. Задохнувшись, Оула упала спиной на липкую плоть. Короткая бородавчатая рука схватила ее чувствительную левую лекку и погладила.
Джабба развеселился при виде несчастного пленника. Один из гаморреанцев схватил его за ворот коричневой одежды из грубой ткани и сдернул ее, открывая костлявое существо со сморщенным лицом и светящимися желтыми глазами. Он что-то быстро затараторил Джаббе высоким голосом. Джабба изрыгнул нечто похожее на команду. Жуткие охранники привели приземистое четырехногое ракообразное в зеленой чешуе. Несколько придворных отскочили от него, другие отодвинулись в сторону. Даже мастер Фортуна предпочитал держаться от него на почтительном расстоянии.
Ракообразное взмахнуло передней лапой. Щелкнув, две пары клешней раскрылись, и между каждой парой когтей выдвинулся прямой тонкий коготь. Один из когтей влажно поблескивал. Пленник съежился и закричал.
У Джаббы затрясся живот от оглушительного смеха. Оула задрожала. Она не спала уже две ночи; если это продлится дольше, ей не хватит сил, чтобы сбежать, даже если такая возможность представится. Жизнь танцовщицы на привязи должна быть короткой и жалкой. Старинная песня крутилась в ее голове: «потеряешь лучшую причину для жизни…» Узник съежился, и двойная клешня схватила его за руку. Клешни сомкнулись. Он снова пронзительно вскрикнул, долгим высоким визгом, от которого у Оулы заломило шею. Она отвернулась, спрятав лицо в зловонной шкуре Джаббы, потом взобралась по его отвратительному животу. Она моментально забыла о рыхлой плоти под ее голыми руками и ногами. Джабба расхохотался, но ослабил ее цепь, возможно, чтобы не отвлекаться от агонии своей жертвы.
Оула соскользнула но другому боку Джаббы, осторожно проверяя слабину, которую он ей дал. Ей удалось слезть с обратной стороны его постамента прежде, чем привязь на ее шее туго натянулась. Джабба, похоже, не имел ничего против. Он найдет ее, когда ему захочется поразвлечься. Она стащила с подбородка ремень ненавистной повязки и сбросила ее. Затем одернула скудный сетчатый костюм, расправляя тонкую ткань, чтобы та получше закрывала ее тело, насколько на это были способны узкие кожаные полоски, охватывающие ее талию, бедра, колени и лодыжки.
Она хотела, чтобы у нее была танцевальная вуаль.
Ее глаза медленно привыкли к темноте. К ее удивлению, это убежище делили еще два существа. Ее коллега — — танцовщица Иарна, тучная аскайианка с внушительными грудями — сказала ей несколько «утешительных» слов после долгого битья этим утром: «Делай то, что должна. Все, что может подействовать. Пока ты жива, есть надежда». Оула нахмурилась. Смерть была страшнейшим врагом, но за ней лежала ясная, чистая вечность и Великий Танец.
Вторым был человекоподобный дроид. Он был ростом почти с Фортуну и еще сиял золотом там, где его не запачкала слизь Джаббы. Она видела его раньше, когда он появился здесь со своим приземистым серебристым товарищем, и она не забыла образ человека, возникшего на проекции в густом спертом воздухе…
Иарна лежала растянувшись, будто мирно дремала после завтрака. Дроид зажал металлическими руками невидимые уши. Оула на корточках подобралась поближе к нему. Она мучительно искала в памяти слова, которые могли бы успокоить его, но она слишком плохо знала хат-тский, чтобы с чего-то начать. Она могла попробовать заговорить на общегалактическом, хотя не очень хорошо на нем говорила.
Он повернул к ней металлическую голову. Выпрямился — избегая ее, как ей сначала подумалось, — потом сделал неуклюжий, но вежливый поклон.
— Госпожа Оула, — произнес он.
Он говорил по-тви'леккски. Ее словно током пронзило от осознания этого, как тогда, когда она увидела образ, показанный его товарищем.
— Я Ц-ЗПО, специалист по отношениям между людьми и киборгами, — объявил дроид, говоря по-тви'леккски так, как она никогда не ожидала от существа без лекку. — Я бегло говорю на более шести миллионах форм общения. Приношу извинения за мое постыдное состояние, — добавил он, указав рукой на зеленую слизь на своем теле. — Если я действительно обречен, мне хотелось бы попасть на свалку в более достойном виде.
— Не будьте трусом, — прошептала она, но не смогла вложить силы в голос. — Ничто не окончательно. — Оула пыталась выразить то, во что она верила до того, как страх прогрыз дыры в ее вере. — Даже смерть. Она только освобождает твой дух от оков притяжения, чтобы ты мог танцевать…
— Вы не понимаете, — с металлическим скрежетом робот опустился на песчаный пол зала. — Даже частичное стирание памяти будет катастрофой для дроида с моим типом программирования. Мне пришлось бы начать с основных имитаций движения тела. Я даже не уверен, сохраню ли я основные функции общения.
«Что бы это ни значило», — сделала она жест лекку. Ни один не-тви'лекк не мог читать эти жесты. Еще раз удивив ее, он развел металлическими руками.
— Это означает гибель, — объяснил он, затем заговорил снова, почти смущенно: — Могу ли я выразить свои соболезнования по поводу вашего несчастного положения, госпожа Оула?
Это были первые вежливые слова, которые она услышала за два дня. Сожалея о своей напускной храбрости в городе, когда она могла сбежать от мастера Фортуны, а затем об очевидной нехватке смелости в этом дворце, она свернулась в тугой маленький комок, уложив обе лекку между колен.
— Спасибо, С-ЗПО, — проговорила она. — Ты не знаешь, что происходит?
Танцовщица быстро мотнула головой на другую сторону трона Джаббы.
— Ц-ЗПО, ™ поправил робот, сохраняя галантность. — Насколько я понимаю, Его Великолепие наказывает йаву. Вероятно, тот что-то замышлял против него. Каждый здесь надеется убить другого, насколько я успел заметить. Я… о!
Еще один вскрик оборвал его. Он повернул голову.
Оула слегка толкнула его в твердый холодный бок голым локтем.
— Расскажи мне о той… картинке, которую другой дроид показывал сегодня утром, — настойчиво сказала она. Она должна была узнать это сейчас. Она научилась не надеяться на второй шанс.
— Что? — Ц-ЗПО развернул к ней металлическую голову на шее-шарнире.
— Этот… человек.
Люди выглядели почти как тви'лекки, но, к сожалению, были уродливы… так же, как Джаб-ба выглядел одной чудовищно мутировавшей лекку, раздувшейся до ужасных размеров. — Кто это был?
Голос Ц-ЗПО просветлел.
— О! Это мой… — он замолчал, чуть не сказав «владелец» или «хозяин» — ведь теперь он принадлежал Джаббе, — но по началу его речи было ясно, что он имел в виду.
Тви'лекка потрогала себя за ошейник, почувствовав неожиданное сочувствие. Не обратив внимания на его запинку, она сказала: — Я видела его.
Он поднялся, широко разведя руками: — Боюсь, это невозможно.
— Его зовут Люк? — спросила Оула.
Глаза Ц-ЗПО блеснули в темном задымленном воздухе.
— О Творец! Да. Да, его так зовут. Где он был?
Оула с грустью начала рассказ. ** Оула облегченно расслабилась в кресле, обрадованная, что ее первый космический полет завершился гладко. Джеррис Рудд, работник Биба Фортуны и их пилот-сопроводитель на время короткою путешествия с Рилота на Татуин, предупредил ее, что неожиданные песчаные бури или появление неприятелей могут затруднить их приземление. Оула подогнула ноги, желая как можно быстрее выпрыгнуть из этой тесной кабины. У себя дома на Рилоте, глубоко в подземных районах, где ее отец был предводителем клана и пользовался уважением восьми сотен соплеменников, она считалась превосходной танцовщицей. Высокие взмахи и чувственные покачивания ее лекку завоевали дюжины обожателей.
Четыре месяца назад Биб Фортуна убедил ее подняться на поверхность. Он похитил ее вместо того, чтобы заплатить ее отцу, как того требовал обычай. Он запер ее — и еше одну девушку тви'-лекку, еше младше и миниатюрнее, — в своем доме на Рилоте, где управлял прибыльным контрабандным бизнесом. Он купил им самое дорогое обучение на шести мирах: четыре месяца занятий с самыми элегантными и опытными придворными танцорами.
Старшие танцоры с презрением относились к старомодным и простым, но изяшным манерам ее клана. По мнению Оулы, ее клан сохранил веру и достоинство, которые утратил весь осталь-ной мир в погоне за тем, чтобы подстроиться под работорговцев и контрабандистов. Выгода была смертоносным божеством для тех, кто ей поклонялся.
Но все же обучение увлекало Оулу. Сбежать она не могла, а танцевать любила. Двойной со-блазн получить власть и славу забросил крючок в ее душу. Артисты Фортуны выбрали танцевальные образы для девушек: Сиенн была чуть младше, наивна и бесхитростна; Оула казалась знающей, искушенной и холодной. Сиенн стоически терпела, когда гримеры Фортуны наносили татуировки в виде изящных цветочных гирлянд вдоль ее нежных лекку. Оула держала Сиенн за руку и вытирала ее беззвучные слезы.
Сиенн была слишком юна и ранима для работы, которая сделала ее красоту товаром. Тви'лек-ки называли таких, как она, «закуской» — — один глоток, и клиент съест ее. Их пожилая старшая преподавательница, еще гордящаяся остатками красоты, старалась сделать Сиенн жестче.
— Не будь такой аппетитной, — предупреждала она. — Пусть они пускают слюни, но не могут укусить.
Оула пригладила лекку и встряхнула плечами. Ее и Сиенн обучали лучшие. Их готовили к лучшей участи.
Сиенн сидела на соседнем сиденье, одетая в простую накидку с капюшоном — — как у Оулы, но в бледно-желтую, а не темно-синюю, — и поглаживала лекку со свежими татуировками.
— Еше болят? ~ тихо спросила Оула.
— Все в порядке, — настойчиво заверила Сиенн. — Все…
Дверь кабины скользнула в сторону. Внутрь шагнул Джеррис Рудд. сто семьдесят сантиметров мерзости. Рудд был первым человеком, которого она узнала. Возможно, все люди одевались в мешковатую порванную одежду. Возможно, они все так отвратительно пахли и у них была спутанная шерсть, покрывавшая головы (больше всего у Рудда воняла именно эта шерсть). Если это так, то все люди были подонками. Чтобы подчеркнуть ее образ искушенной особы, Рудд дал Оуле крошечный кинжал.
— Помоги Сиенн, — усмехнулся он. — Если сможешь.
Она вспыхнула, но убедилась, что кинжал достаточно острый, прежде чем заткнула его за пояс.
— Хорошо полетали, девочки? — — Рудд потер грязные руки. — Неплохо приземлились, я думаю. Даже не грохнулись.
Он хлопнул в ладони перед лицом Сиенн.
Сиенн вжалась в кресло. Во время прыжка в гиперпространство Рудд» несомненно, пытался проверить ее обучение.
Оула знала всего несколько сотен слов на общегалактическом, но ее ухо различило намеренно упрощенную речь. Это ее задевало. Она могла догадаться о значении гораздо большего числа слов в контексте.
— Это было хорошее приземление, — твердо сказала она.
— Пора отстегиваться, — он жестами изобразил расстегивание ремней, — и выбираться. Вы полюбите Татуин.
Сиенн нажала кнопку на сиденье. Ремень безопасности отошел в сторону.
— На что он похож?
— Немного напоминает Рилот. УВИДИШЬ. Идем.
Они едва успели спуститься в жаркий посадочный сектор — песчаная земля позади них напоминала жаркую сторону Рилота, яркую и совершенно непригодную для жизни. Металлический голос объявил: — Стой, где стоишь. Никому не двигаться. Голос был совершенно не мелодичен. Он резал слух как металлический скрежет. Оула подчинилась приказу. Голос исходил от человека, полностью облаченного в белые доспехи. Оула посмотрела на нею. Ей приходилось видеть трехмерные изображения имперских штурмовиков. Трое из них стояли между потрепанной передней капсулой маленького корабля Рудда и единственными воротами в песчано-каменных стенах посадочного отсека. Один подошел к Руду: — Предъявите документы.
Оула без труда перевела это слово. Медленным движением, не сводя глаз с бластерных винтовок, Рудд полез в перепачканный потом заплечный мешок. Штурмовик выхватил его. Сиенн стояла не двигаясь и дрожа.
Наконец он вернул Рудду мешок. Его соратники опустили оружие.
— Это очень распространенный класс корабля, — объяснил он. — Такие часто используют те, кто хочет проскользнуть мимо надзора.
— Я, — сказал Рудд, — обеспечиваю сопровождение. Я…
— Оставьте, — оборвал главный штурмовик. — Мы знаем вашего босса, Джаббу ждет сюрприз. Очень скоро.
Солдаты позади него рассмеялись. Третий штурмовик продолжал держать оружие наготове.
— Мы обыщем их корабль, — медленно проговорил он.
— В этом нет необходимости, — заверил Рудд — — Я чист. Я получил предписание несколько минут назад.
Несомненно, было ошибкой говорить это штурмовику. Оула, Сиенн и Рудд провели следующий час под охраной империев, съежившись на земле в глубокой тени, пока двое штурмовиков обследовали каждый квадратный глекк челнока. Они вышли, спокойно пожав плечами.
— Проходите, — сказал главный штурмовик. — В этот раз никакой оплаты.
— Огромное спасибо, — тихо проворчал Рудд; какой бы ни была эта «оплата», она пугала его. — Идем, девочки.
Оула двинулась вперед немного быстрее и избежала его шлепка. Уголком глаза она заметила, что Сиенн оказалась не столь проворной.
— Что они ищут? — спросила Оула, когда они протискивались по узкому переулку.
— Не что. Кого. Судя по тому как они обыскивали нас, они ищут кого-то.
— Кого?
— Не знаю. Не важно. Не спрашивай. Я и так уже выбился из графика, — проворчал он, забывая снизойти до упрощенной речи.
Он запихнул их в бесколесное транспортное средство с тремя моторами в кормовой части. Оула заняла заднее сиденье.
— Фортуна будет занят более чем на час. Нам придется… — — его раздраженные слова потонули в грохоте мотора.
Оула глядела через борт транспорта, пока Рудд вел его по маленькому безобразному городку. Он стоял полностью над землей, нерационально построенный из сплошного камня. Она уже чувствовала тоску по дому. Мусор кучами лежал вдоль квадратных зданий, таких же уродливо оранжевых, как песок Татуина. Рудд сделал несколько поворотов, и Оула могла бы потеряться, если бы не. ее безошибочное чувство солнца. Если ты не можешь ориентироваться на Рилоте, ты погибнешь раньше времени.
— Уже недалеко, — Рудд погладил ногу Си-енн, сидевшей на переднем сиденье рядом с ним. — И мы… та-ак.
Он уже начал тормозить, но внезапно снова набрал скорость и поспешно завернул за угол.
— Что это было? — — спросила Оула.
Она вытянула шею и оглянулась. Ничего примечательного не было видно. Несколько мгновений спустя он затормозил машину возле довольно большой горы мусора. Металлические балки и куски обшивки валялись вперемешку с обрывками одежды: очевидно, над Мос Айсли столкнулись и разбились два воздушных судна, а сухой климат Татуина сохранил их останки… Кроме тех деталей, которые можно было снять. Их давно растащили, судя по песку, сыпавшемуся сквозь отверстия.
— Выходите, — сказал Рудд— — Выходите.
— Здесь? — Сиенн озадаченно изогнула лекку. Этому жесту ее научили учителя для большей выразительности, в то время как Оула научилась свободным, раскованным взмахам лекку.
— Да, — Рудд подтолкнул Сиенн так, что она чуть не вылетела за борт.
Оула спрыгнула вниз долгим ленивым движением.
Рудд последовал за ними. Он потыкал в длинный металлический шит от мотора, отодвинул в сторону балку и наконец вытащил большой кусок желтоватой ткани. Когда-то он мог служить парусом, но теперь был привязан к длинной прямой жерди и порван с одной стороны на обветрившиеся желтые полоски.
— Забирайтесь сюда. Ждите, пока я не вернусь. И ни звука. В Мос Айсли полно хищников. — Он изобразил зубастый оскал и притворился, что хочет схватить ее. — Хищники едят маленьких хороших девочек. Наденьте капюшоны.
Сиенн уже забралась в душную тень парусины.
— Забирайся, Оула, — прошептала она. — Скорее. Тебя могут увидеть.
Оула подползла ближе, свернув лекку вокруг шеи под капюшоном. Она не могла позволить, чтобы песок попал на их гладкую кожу. Это будет больно… и это уменьшит ее ценность перед знаменитым нанимателем Бибом Фортуной.
Все, наконец, стало проясняться: они были в том же мире, что и легендарный Джабба Хатт. Мастер Биб Фортуна распространял увлекательные истории о богатстве и величии Джаббы — его легендарном дворце, утонченном вкусе в еде, женщинах и предметах роскоши. Оула представляла мягкие диванные подушки и костюмы, трепетавшие при каждом дуновении, составленные полностью из искусно задрапированных танцевальных вуалей. Ее новый щедрый хозяин будет обходительным, могущественным, и она произведет на него глубокое впечатление… свобода, от которой она отказалась, была несущественной платой за это.
Но сейчас она лежала, прячась в груде мусора. За спиной у нее всхлипывала Сиенн.
Несколько минут спустя Оула сморгнула ручеек пота у глаза. Ее мнение о Татуине изменилось: здесь было еще жарче, чем на Рилоте. Картина перед глазами расплывалась в знойном дрожащем воздухе. Ей показалось, что от ближайшего здания отделилась слабая тень и двинулась к куче мусора. Это было нелепо. Даже в полдень тени не…
Сиенн схватила ногу Оулы.
— Оула, — прошептала она, — что это?
Оула моргнула. Это было не галлюцинацией, а… фигурой в черном одеянии. Мос Айсли полон хищников. Даже Рудд здесь путешествовал с осторожностью.
— Прячься! — Сиенн стала пробираться назад, и Оула за ней.
Горячий шершавый песок тер ее колени, локти и живот, но ей удалось забиться в укрытие еще на метр глубже.
Дальний край паруса приподнялся. Темная фигура присела на корточки, вытянув руку, словно чтобы поднять что-то… но его рука не коснулась ни ткани, ни металлических балок. Лицо его скрывал капюшон черного плаща.
Сиенн начала хныкать. Оула зашарила по поясу пальцами, выпачканными в песке, пытаясь нащупать маленький декоративный кинжал.
— Не приближайтесь, — прошипела она и сделала знак по-тви'леккски.
Скрытая фигура оперлась на одну руку. Глубоко под капюшоном Оула разглядела очертания подбородка и голубой блеск. У тви'лекков никогда не было голубых глаз.
— Не приближайтесь, — повторила она. На общегалактическом эти слова не казались угрозой. Незнакомец сбросил капюшон и подался вперед. Он был человек, как и Рудд, но у него были чистые волосы светлого цвета. В отличие от замызганного наряда Рудлд его черная одежда выглядела целой (хотя и поношенной) и опрятной. Если это был хищник, ее впечатление о Руд-де было верным. Рудд был подонком, даже среди собственного народа. Организация Биба Фортуны упала в ее глазах. Как и решение сотрудничать с ним.
Человек переводил взгляд неестественно голубых глаз с Оулы на Сиенн и обратно на Оулу.
— Я чувствую твой страх, — тихо сказал он. — Пойдем со мной. Я знаю… — он использовал несколько слов, которые она не поняла, но закончил знакомой фразой «безопасное место».
Оула коротко рассмеялась.
— В этом мире нет безопасного места, — произнесла она.
Ее тревожило, что манера говорить этого человека, независимо от того, понимала она его слова или нет, рассеивала ее вполне логичный страх перед ним.
Сиенн дрожала, как одно из украшений на воротнике мастера Фортуны. Оула как ящерица приподнялась на локтях и коленях и направила на пришельца кинжал.
— Кто ты? — потребовала она. — Что ты хочешь?
— Я не причиню тебе вреда, — он не отодвинулся от ее клинка. — Меня зовут Люк.
Она покатала слово на языке. — Люк. Уходи, Люк.
— Я родился в этом мире, — каждое слово старалось успокоить ее. — Я вернулся для важного…
Он произнес еще одно слово, которого она не знала и о значении которого не могла догадаться.

Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) - Тайерс Кэти => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) писателя-фантаста Тайерс Кэти понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы) своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Тайерс Кэти - Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы).
Ключевые слова страницы: Байки из дворца Джаббы Хатта-4. Время горевать, время танцевать (История Оулы); Тайерс Кэти, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов