А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Теперь всю его жизнь тьма и свет будут бороться в душе, будут стремиться властвовать над ним, давая силу или слабость. От этого конфликта он никогда не избавится. С этого момента никогда не будет по-настоящему счастлив.
Склонившись над кроватью, Мейгри убрала рыже-золотистые волосы с белого лба. Неожиданно в памяти возникла яркая картина: Семили лежит на ее руках, черные локоны растрепались, лицо мертвенно-бледное, слезы смешались с кровью. Сколько крови! А огонь все приближается...
Душа Мейгри сжалась от ужаса. Видение кончилось, и она не стремилась продлить его.
Юноша во сне вздрагивал, вскрикивал. Мейгри взяла его руку и нащупала пульс. Ее прикосновение, казалось, принесло ему облегчение, он вздохнул и успокоился. Наклонившись, она поцеловала его в щеку.
Неожиданно встав и резко обернувшись, она увидела, как один из центурионов быстро-быстро мигает глазами. Мейгри, стараясь не смотреть на него, положила книгу, которую принесла с собой, на тумбочку у кровати Дайена.
– Пожалуйста, проследите, чтобы книгу передали мальчику, – сказала она доктору Гиску.
Доктор внимательно рассматривал шрам на ее лице, но когда понял, что Мейгри обращается к нему, оторвал взгляд и виновато улыбнулся.
– О да, миледи. Конечно.
С трудом сдерживаясь, чтобы не схватить доктора за галстук и не намотать его вокруг тощей шеи, Мейгри прошла мимо Гиска. Она заметила, как его взгляд скользнул в сторону двустворчатых дверей в дальнем конце лазарета. Мейгри знала, что там находилось – блестящий хромированный стол с дренажным желобом под ним, на кафельном полу, всевозможные инструменты, чтобы резать и пилить, стальные тазики. Этой ночью ее тело может оказаться здесь, и человек в белом халате надругается над своей жертвой...
– Уйдем отсюда, миледи.
Один из центурионов взял ее за руку и упрямо потянул подальше от дверей прозекторской, подальше от ненавистного Гиска.
– От этого зловония у любого закружится голова, – добавил центурион.
«Так, так, – подумала Мейгри, с благодарностью принимая его помощь, – возможно, не так уж и безразлично будут они смотреть на то, как я умираю».
* * *
– Как вы себя чувствуете, молодой человек? Узкое, как у хорька, лицо доктора Гиска неясно вырисовывалось в тумане, застилавшем глаза юноши. Кончик галстука упал из-под серого халата на простыню. Гиск заправил галстук под халат и продолжал пристально вглядываться в лицо Дайена. Юноша невольно отвел взгляд.
– Хорошо.
Дайен хотел сесть в кровати, но обнаружил прикрепленные к запястью провода. Они тянулись к прибору, который стоял рядом с кроватью и помигивал индикаторами. Юноша оглядел комнату, увидел ряды стерильно чистых, аккуратно заправленных постелей, причем простыни на них были крахмальные, идеально выглаженные и не мялись, даже если под ними лежал пациент. Дайен завертелся, высвобождаясь из-под плотной материи, заправленной под матрас. Он понял, что находится в корабельном лазарете.
– Что со мной случилось?
– Вы перенесли нервный шок. Среди гостей Командующего это случается нередко. – Гиск хихикнул и посмотрел на прибор.
Дайен все вспомнил. Боязливо подняв руки, посмотрел на них, покрутил. Никаких следов. Но ведь боль ощущалась абсолютно реально, будто кожа и мышцы и вправду были порваны. И самый ужасный момент – когда кожа, съеживаясь, горела в пламени. Ужас воспоминаний охватил его, и он начал дрожать. Холодный пот выступил на лбу.
– М-да, – пробормотал, хмурясь, Гиск. – Думаю, вам лучше сегодня полежать в постели. Я дам вам успокоительное.
– Нет, подождите! – Дайен схватил доктора за халат. – Кто принес меня сюда? Они что-нибудь сказали вам?
– Сам Командующий вас принес, – сказал Гиск, бросив на Дайена хитрый, проницательный взгляд. – Принес на руках, а вы не пушинка. Он удивительно крепкий и здоровый мужчина для своих лет. Регулярные упражнения и диета. Я посоветовал ему ограничить потребление мяса. И еще он за всю жизнь в рот не брал ни капли алкоголя. Священники не должны, то есть я хочу сказать, не должны были... Но это между нами.
Половина лица Гиска исказилась в гримасе. Дайен насторожился, а потом понял, что Гиск таким образом подмигивает ему.
Продолжая дрожать, юноша натянул на себя простыню. Все предметы в комнате были либо белыми, либо с металлическим блеском, от этого в комнате казалось холоднее.
– Он что-нибудь говорил? А леди Мейгри? Она была с ним? Может быть, она что-нибудь вам сказала?
– Леди Мейгри? Восхитительная женщина. Вы заметили шрам на её лице? – Гиск присел на край кровати. – Замечательный. Просто превосходный. Она приходила навестить вас вскоре после того, как Командующий принес вас сюда. Леди ничего не сказала, но оставила вот это. – Гиск указал на книгу, лежавшую на тумбочке.
Дайен вытащил руку из-под простыни и взял книгу. Осторожно двигаясь, чтобы не запутаться в проводах, он лег на бок и перелистнул несколько страниц.
– Здесь что-то написано на полях от руки и несколько строчек подчеркнуто, – сказал Гиск. – Я не мог прочесть эту надпись. Она сделана на древнем языке. – Доктор повернулся и жестом подозвал робота-медбрата. – КВЭК, подойди сюда, пожалуйста.
Бросив на доктора сердитый взгляд, Дайен украдкой, за спиной доктора стер простыней следы пальцев Гиска с кожаной обложки книги. К кровати подкатился робот-медбрат. Гиск нажал несколько кнопок на его панели управления. Механическая рука выдвинула из корпуса поднос, перебрала лежавшие там предметы и прилепила к руке Дайена маленький белый влажный кружок. Юноша, занятый книгой, не обратил на это внимания.
Книга называлась «Дэвид Копперфилд». Быстро пролистывая страницы, он искал надпись, сделанную Мейгри, подозревая, что в ней содержится важное сообщение. Он надеялся узнать, справился ли с испытанием, не опозорил ли себя окончательно, упав в обморок. Он не мог представить, например, Сагана, падающего замертво на пол.
Замертво... Воспоминания о тяжелом испытании вдруг затуманились, осталось только ощущение испуга. Дайен почувствовал, как мышцы расслабляются, и перестал дрожать.
Предисловие. Введение. Длинное введение, написанное каким-то ученым. Содержание. Глава первая. «Я родился». И здесь же несколько подчеркнутых строчек. Дайен внимательно прочитал: «Стану ли я героем повествования о своей собственной жизни, или это место займет кто-нибудь другой – покажут последующие страницы».
На полях несколько слов, написанных женским почерком. «Моя любовь и молитвы всегда с тобой. Dominus tecum, Дайен Старфайер». И подпись – Мейгри.
Доктор Гиск, все еще сидевший на кровати, затараторил:
– Этот шрам. Думаю, он остался от лезвия гемомеча. Либо тот, кто нанес удар, был очень опытен, либо ей очень повезло, потому что таким ударом можно раскроить череп. У меня не было возможности обследовать его повнимательнее, пока не было.
Дайен в это время размышлял о смысле надписи. Казалось, таким образом она с ним прощается. Он потер глаза; хотелось спать. Соображал он с трудом. А Гиск продолжал говорить. Пациентов в лазарете больше не осталось, и доктор мог позволить себе поболтать с больным.
– Когда все кончится, тело отдадут мне. Я особо просил об этом. Тогда и смогу изучить шрам досконально, узнаю, как удалось зашить рану, как получилось, что кожа осталась такой гладкой. Возможно, использовали лазерный луч...
– Тело? – Дайен поднял голову, что далось ему нелегко. Казалось, к голове привесили тяжелый камень. – Что вы имеете в виду – тело?
– Сегодня ее должны казнить, – сказал Гиск. – Вы ничем не поможете, молодой человек, так что ложитесь. Скоро лекарство начнет действовать. Когда вы проснетесь, все уже будет кончено.
– Проснусь... – Камней становилось все больше, они ударялись друг о друга. – Так это... было... снотворное. – Дайен выбрался из-под простыни, сорвал прикрепленные к рукам провода. Медленно спустил ноги с кровати. Теперь камни наполнили все тело, ноги стали тяжелыми.
Доктор Гиск не пытался остановить его, просто наблюдал. Холодные глаза смотрели на юношу испытующе, с любопытством медика.
– Снотворное очень сильное. Вы не сможете дойти и до двери.
«Материя. Ты можешь управлять материей». Я удержал серебряный шар в воздухе. Я заставил его висеть в воздухе, пока... Пока...
Дайен стиснул зубы.
– Я сделаю это!
Почему пол опустился на десять метров ниже кровати? Придется прыгать. Но когда он прыгнул, пол поднялся, и он тяжело упал на колени и руки. Держась за спинку кровати, встал, сделал шаг и вдруг понял, что он голый, абсолютно голый.
«Не может быть герой... голым. Не может идти... спасать... без одежды. Все... будут смеяться. Саган будет... смеяться».
Пошарив глазами, Дайен увидел свои джинсы, аккуратно сложенные на нижней полке тумбочки. Он протянул к ним руку, но джинсы отодвинулись от него. Он попытался еще раз и все-таки поймал их. Но теперь, держа в руках, смотрел растерянно, не зная, как надеть.
Заметив, что пациенту нужна помощь, и не получив никаких указаний, робот-медбрат отложил в сторону поднос с лекарствами и подкатился к юноше. Дайен позволил одеть себя как ребенка. Доктор Гиск наблюдал за происходящим с интересом и не вмешивался. Когда с одеванием было покончено, Дайен, пошатываясь, направился к двери и по пути обогнул какой-то странный угол в конце длинного металлического туннеля.
– Следуй за ним, КВЭК, – приказал Гиск роботу-компьютеру, – не мешай ему. Какая замечательная возможность для исследований! Я хочу видеть, где и как он идет, что делает. Включи камеру и сканер, пиши показания мозговой активности, следи за ритмом сердца, а когда он потеряет сознание, возьми кровь на анализ.
Робот-медбрат покатился вслед за пациентом.
Гиск проводил их взглядом, поправил галстук. «Не могу поверить. Интересно, как далеко он уйдет? Не пойти ли мне самому за ним? Нет. – Он шлепнул себя по руке. – Озорник, шалун. У тебя есть работа. Надо приготовить все в прозекторской. Не каждый день представляется шанс исследовать тело человека королевского происхождения. Лучше я посмотрю видеозапись, сделанную КВЭКом, попозже. Что за парень! Напичкан лекарствами до подбородка, а все еще функционирует. Замечательно! Просто отлично!»
* * *
Мейгри сидела в пустом помещении для отдыха на одной из палуб корабля, наблюдая за звездами, сиявшими в холодной темноте вселенной. Ее охранники стояли у двери, стараясь не мешать ей, уважая ее желание побыть одной.
Однако в одиночестве она пробыла недолго. Сидя спиной к двери, Мейгри услышала позади приглушенные шаги нескольких человек, затем – лишь одного, приближавшегося к ней по мягкому ковру. Она узнала эту походку: размеренные шаги совпадали с биением ее сердца. Но не пошевелилась, не обернулась. Спокойная и невозмутимая, она ждала, не отрывая глаз от звезд.
Тяжелые руки с необычной нежностью опустились на ее плечи.
– Пора, миледи.
Пальцы Сагана ласково коснулись светлых волос. Мейгри закрыла глаза. Мужество почти покинуло ее. Зачем бороться? Не легче ли просто побыстрее со всем покончить?
Нет, тогда он будет презирать ее.
Командующий отступил на шаг. Мейгри встала, повернулась лицом. На ней было сине-фиолетовое платье; драгоценный камень светился ярче и теплее, чем звезды. На поясе висел гемомеч.
– Как мне предстоит умереть, милорд?
– От луча. Быстро и безболезненно. Окажу вам такую услугу. – Сказав это, он нахмурился, но затем встряхнул головой, словно прогоняя беспокоившую мысль.
Мейгри очень хотелось узнать, что это за мысль, но прочесть не удавалось.
Луч. Луч лазера, пущенный в лоб. Бывают способы и похуже. Она знала, собственными глазами видела большинство из них.
Мейгри мрачно кивнула.
– И за какое преступление меня казнят?
– Ну, если я буду перечислять все ваши преступления, миледи, то для этого потребуется целый год, – нетерпеливо сказал Саган. – Но раз вы настаиваете, могу назвать главное преступление, совершенное вами: государственная измена.
– Я не совершала его, милорд. Мой король жив, и я предана ему. Это вы, милорд, и вся ваша Республика – изменники.
Глаза Сагана сузились.
– Если вы пытаетесь тянуть время...
– В моем праве знать, в чем меня обвиняют, милорд.
Командующий сжал губы; на щеках заиграли желваки.
– Хорошо, леди Мейгри. Вы обвиняетесь в нарушении присяги на верность вашему командиру. Вы обвиняетесь в том, что отказались подчиниться его приказам. Вы обвиняетесь в предательстве тех, кто доверял вам.
На мгновение показалось, что лазерный луч уже поразил ее. Лицо Мейгри стало мертвенно-белым, глаза застыли, дыхание прервалось. Не без труда стряхнув оцепенение, она заговорила ясно и уверенно:
– По закону вашего государства я имею право предстать перед судом и быть судимой равными мне по положению.
– Приговор вынесли равные вам, миледи, – сказал Дерек Саган. – Это сделал я – единственный из равных вам по положению, оставшийся в живых.
– Тогда, милорд, вы не можете возражать против исполнения приговора в ходе поединка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов