А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Можете разговаривать с ним, кричать на него, называть его по имени — он совершенно никак не отреагирует.
— А фуга?
— В фуге субъект входит в контакт с окружающими. Он может беседовать с вами. Он знает и помнит события, происшедшие во время прошлой фуги. Но он совершенно отличается от личности, каковой является в реальной жизни. И
— что самое важное, сэр, — после фуги он ничего не помнит о ней.
— Значит, по вашему мнению, у доктора Скиэйки эти фуги происходят два-три раза в неделю?
— Таков мой диагноз, сэр.
— И он ничего не может рассказать, что было во время фуги?
— Ничего.
— А вы можете?
— Боюсь, что нет, сэр. Есть предел даже моим возможностям.
— Что вы можете сказать о причине этих фуг?
— Только то, что его что-то влечет. Я бы сказал, что он одержим дьяволом, но это жаргон моей профессии. Другие могут воспользоваться иными терминами — побуждение или колдовство. Терминология тут неважна. Главное то, что владеет им, заставляет его отправляться по ночам делать… Что? Не знаю. Я знаю только, что это дьявольское наваждение, скорее всего, препятствует его творческой работе для вас.
Никто не вызывает Гретхен Нанн, даже если вы ККК, чей общий фонд делится всего на двадцать пять частей. Вы должны пройти через эшелоны ее служащих, пока, наконец, не будете допущены в Присутствие. Все эти процедуры действуют весьма раздражающе, так что терпение мистера Чайрмена полностью истощилось, когда, наконец, его ввели в мастерскую мисс Нанн, беспорядочно набитую книгами и аппаратурой, которой она пользовалась для своих исследований.
Бизнесом Гретхен Нанн было творение чудес. Не в смысле необычайностей, аномалий, из ряда вон выходящего, привнесенного сверхчеловеческим посредничеством, а скорее, в смысле ее необычайного и из ряда вон выходящего восприятия и подтасовки реальности. В любой ситуации она могла выполнить и выполняла невозможные просьбы своих отчаявшихся клиентов, а ее гонорар был так велик, что мог бы превзойти государственный доход.
Она ослепила его улыбкой, указала на стул, села напротив и сказала:
— Мой гонорар — сто тысяч. Это в ваших возможностях?
— Да, я согласен.
— А ваше затруднение… стоит того?
— Да.
— Значит, до сих пор мы поняли друг друга… Да, Алекс?
В мастерскую ворвался молодой секретарь.
— Простите. Леклерк настаивает, чтобы вы сказали, как получили определение внеземного происхождения плесени.
Мисс Нанн нетерпеливо щелкнула языком.
— Ему известно, что я никогда не даю хода исследований. Я даю только результаты.
— Да, Н.
— Он заплатил?
— Да, Н.
— Ладно, в таком случае я сделаю исключение. Скажите ему, что это основано на лево— и правосторонних аминокислотах, и еще скажите, чтобы он позаботился нанять квалифицированного экзобиолога. Пусть не стесняется платить ему.
— Да, Н. Благодарю вас.
Когда секретарь вышел, она повернулась к Чайрмену.
— Вы слышали? Я даю только результаты.
— Согласен, мисс Нанн.
— Начинайте. Все. Поток сознания, если необходимо.
Через час она ослепила его еще одной улыбкой и произнесла:
— Благодарю вас, это действительно уникальный случай. Приступим к делу. Вот контракт, если вы еще не передумали.
— Согласен, мисс Нанн. Вам нужен залог или аванс?
— Только не от ККК.
— А как насчет расходов? Это будет оговорено?
— Нет, на мою ответственность.
— Но если у вас будут… если вам потребуются… если…
— На мою ответственность, — рассмеялась она. — Я никогда не даю хода расследований и никогда не раскрываю методов. Как я могу назначать за них цену? Теперь не забудьте: мне нужен отчет Сыскного Агентства.
Неделю спустя Гретхен Нанн сделала необычный поступок, посетив Чайрмена в его кабинете в ККК.
— Я пришла к вам, сэр, чтобы предоставить вам удобный случай разорвать наш контракт.
— Разорвать? Но почему?
— Я уверена, что иначе вы будете вовлечены в нечто гораздо более серьезное, чем вы думаете.
— Во что?
— Этого я вам не скажу.
— Но я должен знать.
Мисс Нанн поджала губы. Через секунду она вздохнула.
— Поскольку это необычное дело, я нарушу свои правила. Слушайте, сэр.
— Она достала большую карту части Коридора и разложила ее на столе Чайрмена. В центре карты была нарисована звездочка. — Резиденция Скиэйки,
— сказала мисс Нанн. Звездочка была обведена большим кругом. — Граница, до которой человек может дойти за два часа, — сказала мисс Нанн. — Круг был перечеркнут извилистыми линиями, исходящими из звездочки. — Я вывела это из отчета Сыскного Агентства. До сюда они прослеживали Скиэйки.
— Все очень просто, но я не вижу в этом ничего серьезного, мисс Нанн.
— Посмотрите внимательней на эти пути. Что вы видите?
— Ну… каждый заканчивается красным крестиком.
— А что происходит с концом маршрута, прежде чем он достигнет красного крестика?
— Ничего, вообще ничего, кроме… кроме того, что точки заменяются пунктиром.
— Это и есть самое важное.
— Не понимаю, мисс Нанн.
— Объясняю. Каждым крестиком обозначено место убийства. Пунктиры представляют собой предполагаемый путь убийцы до места преступления.
— Убийцы?
— Его пути прослежены до сюда, и не дальше. Сыскное Агентство смогло проследить пути Скиэйки от дома до сюда, и не дальше. В эти точки. Даты совпадают. Каковы ваши выводы?
— Это должно быть совпадение, — закричал Чайрмен. — Талантливый, обаятельный молодой человек! Убийца? Невозможно!
— Если хотите, я предоставлю все даты.
— Нет, не хочу. Я хочу правду, точное доказательство без ваших выводов из точек, пунктиров и дат.
— Хорошо, мистер Чайрмен, вы получите его.
Она наняла профессионального взломщика и неделю пыталась проникнуть с ним в Оазис Скиэйки. Безуспешно. Она записалась в Армию Спасения и пела с ними гимны перед Оазисом. Бесполезно. Наконец, она подписала контракт, в результате чего поступила на работу в «Питомник организмов». Во время трех первых ужинов, доставленных в особняк, она оставалась незамеченной: Скиэйки как раз принимал у себя девушек, довольно-таки захудалых и искрящихся благодарностью. Когда она принесла ужин в четвертый раз, он оказался один и впервые обратил на нее внимание.
— Эй, — ухмыльнулся он, — давно это продолжается?
— Сэр?
— С каких это пор «Питомник» стал использовать девочек для доставки ужина мальчикам?
— Я работаю на доставке, сэр, — с достоинством ответила мисс Нанн. — Я работаю в «Питомнике организмов» первый месяц.
— Убери из разговора «сэр».
— Благодарю вас, с… доктор Скиэйки.
— Что за черт? Откуда тебе известно, что я доктор?
Она совершила оплошность. В Оазисе и Питомнике он был записан просто как Б. Скиэйки, и ей следовало бы запомнить это. Но как всегда, она превратила свою ошибку в преимущество.
— Я знаю о вас все, сэр. Доктор Блейз Скиэйки, Принстон, МИТ, ДАУ Кемикал, глава химии запахов в ККК.
— Да ты настоящий справочник «Кто есть кто».
— В нем я и прочла это, доктор Скиэйки.
— Ты прочитала обо мне в «Кто есть кто»? С какой стати?
— Вы первая знаменитость, с которой я встретилась.
— Почему ты решила, что я знаменитость, каковой, кстати, я не являюсь?
Она повела вокруг рукой.
— Я знаю, что вы должны быть знаменитым, чтобы жить так.
— Весьма лестно. Как тебя звать, любовь моя?
— Гретхен, сэр.
— Это твое постоянное имя?
— У людей моего класса нет постоянных имен, сэр.
— Ты будешь обслуживать меня завтра, Гретхен?
— Завтра у меня выходной, доктор.
— Прекрасно. Тогда принеси ужин на двоих.
Итак, дело началось и, к своему удивлению, Гретхен обнаружила, что весьма им наслаждается. Блейз действительно был блестящим, обаятельным молодым человеком, всегда гостеприимный, всегда деликатный, всегда великодушный. В благодарность он подарил ей (помните, он считал ее из низшего класса Коридора) одну из самых своих ценных вещей — пятикаратовый алмаз, который ему синтезировали в ДАУ. Она ответила ему в том же стиле — прикрепила алмаз к пупку и пообещала, что камень не увидит никто, кроме него.
Конечно, он всегда настаивал, чтобы она мылась каждый раз, как посещала его, что ей было немного неловко — при ее доходах, у нее, вероятно, было больше чистой воды, нежели у него. Однако, было немалым удобством, что теперь она могла бросить работу в «Питомнике организмов» и уделять внимание другим контрактам одновременно с работой над Скиэйки.
Она всегда покидала его жилище около одиннадцати тридцати, но оставалась поблизости. Наконец, в одну прекрасную ночь она увидела, что он покинул Оазис. Она помнила отчет Селина Бэни и знала, чего следует ожидать. Она быстро догнала его и сказала взволнованным голосом:
— Парень… Эй, парень!
Он остановился и доброжелательно окинул ее взглядом, не узнавая.
— Да, моя дорогая?
— Если ты идешь в ту сторону, я пойду вместе с тобой. Я боюсь.
— Конечно, моя дорогая.
— Спасибо, парень. Я иду домой. Ты тоже идешь домой?
— Ну, не совсем.
— А куда ты идешь? Ты не собираешься делать ничего плохого? Я не хочу неприятностей.
— Ничего плохого, моя дорогая. Не волнуйся.
— Тогда что ты здесь делаешь?
Он таинственно улыбнулся.
— Слежу кое за чем.
— За кем?
— Нет, за чем.
— А за чем ты следишь?
— Ты любопытна, а? Как тебя зовут?
— Гретхен. А тебя?
— Меня?
— Как твое имя?
— Фиш. Зови меня мистер Фиш. — Он секунду поколебался, затем добавил:
— Здесь я сворачиваю налево.
— Как удачно, мистер Фиш. Мне тоже налево.
Она заметила, что все его чувства насторожились, и заставила себя лепетать что-то невинное. Она шла рядом с ним, пока он поворачивал, возвращался назад, проходил улицы, аллеи, переулки и скверы, и заверяла его, что это ей по пути домой. У какой-то смрадной свалки он по-отцовски похлопал ее и велел подождать, пока он посмотрит, безопасно ли тут идти. Он пошел посмотреть, исчез и больше не появился.
— Я проделала этот опыт со Скиэйки шесть раз, — отчитывалась мисс Нанн в ККК. — И каждый раз он раскрывался чуточку больше, не отдавая себе в этом отчета и не узнавая меня. Бэни был прав. Это фуга.
— А причина, мисс Нанн.
— Следы феромона.
— Что?
— Я думала, вы знаете этот термин, употребляющийся в химии. Вижу, придется объяснить. Это займет некоторое время, так что я настаиваю, чтобы вы не требовали от меня описания индукции и дедукции, которые привели меня к этому заключению. Вы поняли?
— Согласен, мисс Нанн.
— Благодарю вас, мистер Чайрмен. Вы наверняка слышали о гормонах. Это слово происходит от греческого «горманн» и означает «возбуждать». Гормоны входят во внутреннюю секрецию, которая возбуждает другие части тела к действиям. Феромоны — это возбудители секреции, которая побуждает все остальное к действиям. Это целый язык химии. Лучшим примером языка феромонов является муравей. Положите кусочек сахара где-нибудь поблизости от муравейника. Фуражир подбежит к нему, ощупает и вернется в муравейник. Через час вся община муравьев будет бегать к сахару и обратно, ведомая феромоновыми следами, которые оставил первооткрыватель. Все это бессознательно, но действует наверняка.
— Очаровательно. А доктор Скиэйки?
— Его влекут человеческие феромоновые следы. Они возбуждают его, он впадает в фугу и следует им.
— Ага! Эксцентрический аспект Носа. Действительно, в этом есть смысл, мисс Нанн. Но по каким следам он вынужден ходить?
— Жажда смерти.
— Мисс Нанн!
— Вы наверняка знаете об этом аспекте человеческой психики. Множество людей подвержено бессознательной, но сильной жажде смерти, особенно в моменты отчаяния. Очевидно, это оставляет феромоновый след, который ощущает доктор Скиэйки, и он вынужден следовать ему.
— А затем?
— Очевидно, он выполняет это желание.
— Очевидно! Очевидно! — взорвался Чайрмен. — Я требую у вас доказательств этого чудовищного обвинения.
— Я предоставлю их, сэр. Я еще не закончила с Блейзом Скиэйки. Есть парочка трюков, которыми я займусь, но, боюсь, что тогда он получит шанс. У вас будут доказательства.
Это была полуложь полувлюбленной женщины. Она знала, что должна снова увидеть Блейза, но мотивы ее были противоречивы. Проверить, действительно ли она влюбилась в него, несмотря на то, что ей известно? Узнать, любит ли он ее? Рассказать ему правду о себе? Предупредить или спасти его, или убежать с ним? Выполнить свой контракт в холодном, профессиональном стиле? Она не знала. И конечно, не знала, что сама получит потрясение от Скиэйки.
— Ты когда-нибудь носила очки? — пробормотал он следующей ночью.
Она села в постели.
— Что? Очки?
— Ты же слышала.
— У меня всю жизнь было хорошее зрение.
— Ага. Тогда ты не знаешь, дорогая, но я подозреваю, что это должно быть так.
— Конечно, я не знаю, о чем ты говоришь, Блейз.
— О, на самом деле ты слепа, — холодно сказал он. — Но тебе никогда не узнать об этом, потому что ты обладаешь фантастически причудливой способностью. У тебя экстрасенсорное восприятие чувств других людей. Ты видишь глазами окружающих. Насколько я знаю, ты можешь быть глуха и слышать чужими ушами.
1 2 3
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов