А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

гвардейцы разом опустили копья.
Царь восседал на троне, выкрашенном в черный цвет. Золоченые доспехи, с которыми простая железная корона выглядела почти неуместно, густая борода — царь был единственным человеком на Спарте, которому позволялось носить бороду. Перед ним, в строго установленном порядке, расположились на мраморных скамьях члены Совета. Врачи в алых одеяниях, инженеры — в пурпурных, философы — в черных, генералы — в коричневых и адмиралы — в синих. Маленькая группа илотов — агрономы в зеленых туниках, промышленные специалисты — в серых. Все они с любопытством смотрели на людей, прилетевших на неизвестном корабле. Брасид заметил, что при виде Маргарет Лэзенби никто из врачей не выказал удивления — скорее, они были озадачены. Они смотрели на аркадца, как на что-то знакомое… и как-то… виновато?
Нимало не смущаясь всеобщим вниманием, Граймс эффектно отсалютовал.
— Ты можешь приблизиться, лейтенант-коммандер Джон Граймс, — произнес царь.
Граймс повиновался и сделал два шага в сторону трона — четко, как на параде.
— Вольно. Чувствуй себя свободно, Джон Граймс.
Последовала долгая пауза.
— Нам сказали, что вы прибыли из иного мира — из мира, который находится за пределами владений Спарты и Латтерхейвена. Нам сказали, что вы представляете здесь государство, которое называет себя Межзвездной Федерацией. Надо понимать, что под этим подразумевается некое единство. И каково ваше дело на Спарте?
— Ваше Величество, моя миссия состоит в том, чтобы провести описание планет, колонизированных людьми в этой части космоса.
— Члены Совета позаботятся о предоставлении всей необходимой для этого информации. Но нам также сказали, что ты и твои офицеры желают сами осмотреть наш мир. Такой привилегии никогда не удостаивались экипажи кораблей с Латтерхейвена. Могу я поинтересоваться вашими мотивами?
— Ваше Величество, помимо формальной описи мы проводим дополнительные исследования.
— Исследования?
— Да, Ваше Величество. Миров, подобных Вашему, известно очень мало. Существуют миры — и ваш относится к их числу — о которых нам следует знать гораздо больше.
— А эта ваша Федерация…
Брасид наблюдал за царем. Казалось, ответы Джона Граймса совершенно его не удивляют. С каким спокойствием он принял утверждение о существовании иных миров! Даже упоминание фантастической Федерации не вызвало у него изумления.
— Правда ли, что Федерация обладает внушительной военной мощью?
— Безусловно, Ваше Величество. Мой корабль — всего лишь маленькая и не слишком значительная единица нашего флота.
— В самом деле? А ваше местонахождение известно?
— Передвижения любого судна находится под непрерывным контролем особой службы.
— Итак… итак, предположим, что на Спарте с твоим кораблем и твоим экипажем произошел несчастный случай. Означает ли это, что вскоре мы можем ожидать визита одного или нескольких более крупных боевых кораблей вашего флота?
— Именно так, Ваше Величество.
— Мы сможем справиться с ними, сэр! — вмешался в разговор дородный спартиат в синем одеянии.
Царь резко повернулся к нему:
— Ты можешь, адмирал Филк? Действительно можешь? Мы хотели бы разделять твою уверенность. Но не можем. Не имеет значения, как и кем были колонизированы планеты Федерации. Важно то, что у них есть собственные космические корабли, а у нас их нет. Более того: у них есть боевые корабли, которых нет даже у Латтерхейвена. Мы лишь скромный правитель, не решаемся давать советы в области навигационной тактики, но мы напоминаем, что космические крейсера могут находиться на орбите, не входя в атмосферу — а значит, оставаться вне пределов досягаемости наших воздушных кораблей. И наносить удары по нашим городам — прямо с орбиты. Прими это к сведению, Филк. Царь снова обернулся к Граймсу.
— Итак, лейтенант-коммандер, ты просишь позволить тебе и твоим людям свободно передвигаться по нашей планете?
— Да, именно так, Ваше Величество.
— Некоторые ваши привычки и действия могут показаться нашим людям странными. Вы не должны вмешиваться в нашу жизнь. Вы должны делиться сведениями, новой для нас информацией только с теми, кто обладает достаточной квалификацией, чтобы освоить эти знания.
— Разумеется, Ваше Величество.
— Сэр! — на этот раз в разговор вмешался один из врачей. — Со всем почтением прошу вас дать подобное разрешение лишь тем членам экипажа, которые являются людьми.
— И чем продиктована твоя просьба, врач? Мы просим того, кто носит имя Маргарет Лэзенби, подойти ближе, чтобы мы могли лучше рассмотреть его.
Аркадец медленно приблизился. Взглянув в лицо пришельца, Брасид отметил, что заносчивости у него поубавилось. И все же в его движениях по-прежнему было что-то вызывающее. Достаточно ли этого, чтобы царь отдал приказ о наказании? В любом случае, это будет изрядной несправедливостью. Главная ответственность за позор должна лечь на Джона Граймса: капитан обязан поддерживать более жесткую дисциплину на вверенном ему корабле.
Креспонт, царь Спарты, с интересом разглядывал инопланетного астронавта.
— Мне сказали, что ты родом с Аркадии.
— Это так, Ваше Величество.
— И что ты принадлежишь к расе космических путешественников.
— Да, Ваше Величество.
— Повернись кругом, пожалуйста. Медленно.
Маргарет Лэзенби подчинился, но заметно покраснел.
— Ну, что же… — пробормотал царь. Он развернулся на троне так, чтобы видеть лица членов Совета. — Вы все его видели. Вы все видели, что обитатели Аркадии меньше ростом, чем обычные люди, сложены они более хрупко. Неужели вы думаете, что они могут представлять угрозу для кого-то из наших воинов или даже илотов? Тысячи таких существ с полным вооружением могли бы быть опасны, но… — он обернулся к Граймсу: — Сколько их в вашем экипаже, лейтенант-коммандер?
— Десять, Ваше Величество.
— Десять этих существ с деформированными телами, слабого сложения, без оружия… Нет, они не могут быть опасными. Очевидно, что, являясь членами экипажа «Искателя», они способны гармонично сосуществовать с людьми. Мы повторяем: они не представляют никакой опасности.
— Сэр! — врач, который первым заговорил об обитателях Аркадии, снова встал. — Вы ничего не знаете об этих созданиях. Вы не знаете, насколько коварными они могут быть.
— А ты с ними знаком, доктор Павсаний? Если так — объясни, откуда ты о них узнал?
Член Совета побледнел, как полотно, и с трудом перевел дыхание.
— У нас есть опыт, сэр, — пробормотал он, запинаясь. — Мы осматриваем новорожденных и решаем, кому из них жить, а кому — нет. Есть признаки, сэр, очевидные признаки. Вот… — он указал на Маргарет Лэзенби, — посмотрите сами.
— В самом деле, доктор Павсаний? Мы признаем, что ребенок, произведенный машиной рождения, и имеющий такие деформации в области груди, подлежит уничтожению, но каким образом эти деформации отражают особенности характера?
— Коварство написано у нее на лице, сэр.
— У нее? Ты как-то странно выражаешься, доктор.
— Просто оговорился, сэр… У него на лице…
— Маргарет Лэзенби, прошу тебя, повернись лицом. Посмотри на Нас.
Царь провел ладонью по короткой бородке, приглаживая ее.
— Мы не можем прочитать никаких следов коварства по твоей наружности. Твое лицо мягкое и нежное, словно у того, кто ухаживает за младенцами. Ты не похож на воина, но в твоем взгляде есть прямота и мужество. Твое лицо кажется мне честным.
— Сэр! — доктор Павсаний был близок к отчаянию. — Не забывайте, что она… он является представителем инопланетной цивилизации. Выражение лица может быть обманчиво. Например, дикий кабан порой улыбается, но вовсе не от дружелюбия. Он улыбается, когда впадает в ярость.
— Так же иногда поступают люди, — царь улыбнулся, его зубы сверкнули белизной, оттененной на фоне смуглой кожи и темной бороды. — Мы тоже начинаем испытывать ярость, и мы улыбаемся, когда члены Совета берут на себя смелость указывать нам, как вести наши дела. — Он повысил голос: — Стража! Удалите этого человека.
— Но, сэр…
— Довольно.
Четверо гоплитов вывели врача. У самого выхода он попытался сопротивляться, но тщетно. Никто из его коллег в алых одеждах не решился выступить в защиту. Брасид с мрачным удовлетворением отметил это. Царь Креспонт знает, в чем заключается его реальная сила. В нас, воинах.
— Лейтенант-коммандер Граймс!
— Ваше величество?
— Мы приняли решение позволить вам провести инспекцию. Ты и твои офицеры — и люди, и выходцы с Аркадии — могут покидать корабль, при условии, что вы будете ставить в известность капитана Диомеда и передвигаться в сопровождении нашего эскорта. Это ясно?
— Совершенно ясно, Ваше Величество. Мы увидим только то, что нам позволят увидеть.
— Ты правильно понял. А теперь Нам предстоит обсудить ряд вопросов с членами Совета. Удалитесь.
Граймс отсалютовал и вместе с Маргарет Лэзенби неторопливо направился к выходу. Брасид шел следом за ними. Когда они миновали двери, к ним присоединились воины, сопровождавшие их ранее до самого зала.
Когда они покинули дворец и шли к ожидавшей их машине, Граймс спросил:
— Брасид, а что станет с врачом? Тем, которого вывели из зала.
— Вероятно, его обезглавят. Ему повезло.
— Повезло?!
— Да. Если бы он не был врачом и членом Совета, ему бы отрубили руки и ноги, а потом выбросили умирать на склоне холма, там, куда выбрасывают исключенных детей.
— Вы шутите, Брасид! — воскликнул Маргарет Лэзенби.
— Шучу? Конечно, нет.
Обитатель Аркадии обернулся к Граймсу:
— Джон, неужели мы не можем ничего сделать?
Граймс покачал головой:
— Что бы мы ни сделали, это приведет к гибели куда большего числа людей. Кроме того, мы получили строгий приказ не вмешиваться.
— Это очень целесообразно, — горько заметил Маргарет Лэзенби. — Один человек должен умереть во имя блага людей.
— Осторожнее, Мэгги, здесь могут быть «жучки». Вспомни, что мы не являемся членами Совета.
— Звучит как слова древнего морского офицера. Я часто думаю, что эпоха «дипломатии канонерок» может дать массу материала для размышлений.
Глава 12

По дороге в космопорт никто не проронил ни слова. Брасид понял, что оба чужака потрясены, услышав об участи, которая ожидает Павсания. Но почему? Этого Брасид не мог понять. Безусловно, в их мире — и в любом мире — дерзость по отношению к царю должна быть наказана быстро и сурово. И тем более странно, учитывая, что врач выступал против них, а не в их поддержку.
Машина ехала по городским улицам, впереди двигалась одна из колесниц, расчищая дорогу, вторая замыкала группу. Кругом собралась толпа зевак — похоже, весть о присутствии инопланетян в городе разнеслась быстро. Все — и спартиаты, и илоты — с неприкрытым любопытством разглядывали обитателя Аркадии.
Маргарет Лэзенби передернула плечами.
— Джон, мне не нравится эта планета — совсем не нравится. Не раз говорили, как хорошо оказаться единственной женщиной в мире мужчин. Я так не думаю. Меня словно раздевают десятки глаз. Ты знаешь, я боялась, что царь и впрямь прикажет мне раздеться.
— Не понимаю, почему это тебя беспокоит, — ответил Джон Граймс. — Я думал, что на Аркадии вас воспитывают истинными нудистами.
— Я тоже не понимаю, почему это его смущает, — подтвердил Брасид. — Если, конечно, он не стесняется своего уродства.
Маргаретлэзенби взорвался.
— Начнем с того, сержант, что я не урод. Во-вторых, правильно говорить обо мне, употребляя местоимения «она» и «ее». Вам ясно?
— Эти местоимения употребляются по отношению к инопланетянам, которые отличаются… формой тела? — поинтересовался Брасид.
— Да. И еще, в качестве личного одолжения: Вы не могли бы в дальнейшем воздержаться от замечаний по поводу формы моего тела?
— Хорошо, — кивнул Брасид, но не удержался от комментария: — На Спарте нет деформированных.
— В физическом смысле — безусловно, — парировал Маргарет Лэзенби, после чего воцарилась напряженная тишина, которую не нарушил никто, вплоть до прибытия в космопорт.
Брасид покинул космонавтов у ограждения и отправился в здание службы безопасности. Он нашел Диомеда в офисе, шумно поглощающим свой обед. Капитан службы безопасности махнул ему рукой, указывая на еду и питье, стоявшие перед ним на столе:
— Угощайся, юноша. И рассказывай. Но только самые важные детали. Я уже знаю, что царь позволил Джонграймсу и его экипажу проводить исследования. Мне сообщили, что Павсаний лишился головы. А каковы твои впечатления?
Брасид с удовольствием налил себе кружку пива. Офицерам давали более крепкие напитки, чем рядовым гоплитам и даже сержантам. Брасид надеялся: придет день — и он, наконец, сможет наслаждаться этим достойным питьем в открытую. Брасид жадно хлебнул, а потом сказал:
— Забавный, наверное, мир, из которого они прибыли. Для начала: похоже, у них нет никакого почтения к царю. Конечно, они держались вежливо, все делали и говорили правильно, но… Я чувствовал, что они на самом деле смотрят на него свысока.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов