А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


В одном она была абсолютно уверена. Ее имя — Пруфракс. Она говорила это и с открытыми, и с закрытыми глазами, без малейших колебаний.
Незадолго перед битвой она погрузилась в состояние, которое напоминало сон без видений, — словно робот, получающий свежие инструкции. Та часть сознания Пруфракс, которая все эти пять лет стремилась к индивидуальности в режиме закрытых и открытых глаз, была вытеснена инструкциями по ведению боя, введенными в программу Арисом. Она летала так, как должны летать перчаточники (хотя перчатки казались ей какими-то странными). Она сражалась, намертво сцепленная с самой собой — так, во всяком случае, ей казалось, хотя можно ли теперь быть в чем-то до конца уверенной?
Она уже давно решила для себя, что не следует слишком рьяно заниматься поисками реальности. После сражения она снова погрузилась в мандат — в режим закрытых глаз — и как-то слишком охотно.
Но что это? Если с открытыми глазами можно постичь еще меньше, чем с закрытыми, то почему ее не покидало ощущение, что режим открытых глаз более важен, что без него не обойтись? Она старалась вытравить все это из памяти.
Но и в состоянии закрытых глаз произошли перемены. Раньше в ожидании боя вся информация просеивалась и ей выдавали специальную подборку. Теперь же она могла бродить по мандату по собственной воле. И она буквально кожей чувствовала какую-то новую, совершенно незнакомую ей информацию — словно где-то рядом плескался океан и ее обдувало легким бризом. Не зная, откуда начать, она неуверенно продвигалась на ощупь и в конце концов открыла для себя:
что все корабли, независимо от их размера и класса, будут оснащены мандатами — наподобие того, как каждый индивид носит с собой карту. Мандат будет содержать всю информацию о нашем виде, включая доскональное, не подвергшееся цензуре изложение истории, поскольку раньше мы получали лишь специально препарированные сведения, и в результате все, включая руководство, имели искаженное представление о прошлом. А руководство обязательно должно иметь доступ к правдивым источникам. Это его обязанность. Руководство не должно употреблять тот суррогат правды, который скармливают простым исполнителям. Пусть функционеры низшего звена живут во лжи. Руководство же должно располагать самым точным анализом, а иначе наше общество ослабнет и неминуемо придет в упадок.
Какие прекрасные сны, должно быть, видят руководители! К тому же благодаря мандату они пользуются тем благом, что называется «истина». Пруфракс с трудом могла в это поверить. Проводя свои исследования в новых, неизведанных областях режима закрытых глаз, она постепенно начала связывать слово «мандат» с накопленным опытом.
Пруфракс работала в полном одиночестве. Прежде она делилась своими открытиями с Грайд. Но теперь Грайд куда-то исчезла.
Она быстро усваивала новую информацию. Вскоре она уже шла по песчаному пляжу на Земле, а потом по пляжу в мире под названием Мариадна, потом еще по каким-то пляжам — ощущение реальности происходящего то усиливалось, то ослабевало. В конце пути она столкнулась с расплывчатым фантомом и поняла, что пляж существует лишь в абстракции. Он был границей между двумя разновидностями режима закрытых глаз, между водой и твердью — ни то, ни другое не имело логического продолжения в режиме открытых глаз.
На некоторых пляжах был песок. На некоторых — облака. Фантомы из облаков выглядели довольно привлекательно. А на одном из них была она сама, бегущая с испуганным криком.
Она окликнула эту бегущую фигуру, но изображение тут же исчезло. Пруфракс стояла на пляже под зеленовато-желтой звездой, в мире под названием Кирене, чувствуя себя одинокой, как никогда прежде.
Она продолжила исследования в надежде отыскать если не ту фигуру, напоминающую ее самое, то хотя бы Грайд. Вот Грайд бы не убежала от нее… Круглая тварь выросла перед ней, с беспомощными, дергающимися конечностями. Теперь настала очередь Пруфракс удирать от страха. Никогда прежде они не встречались в режиме закрытых глаз. Тварь не стояла на месте, она что-то целенаправленно искала. А Пруфракс бежала от нее, поднявшись над горными хребтами, облаками, ветром, воздухом, уравнениями и границами действия физических законов. И, удаляясь от круглого чудовища с тоненькими ручками и маленькой головой, чувствовала, как постепенно проходит страх.
Она так и не нашла Грайд.
Воспоминания о бое, еще совсем свежие, отдавались болью во всем теле, особенно в руках, вытащенных из перчаток. Привычная ей среда обитания оказалась разрушена, и на смену ей пришло что-то неопределимое. Пруфракс погрузилась в глубокое забытье, наполненное сновидениями.
Сны были совершенно непохожи на все, что она видала прежде. Если на ее сонной дуге происходил поворот влево, ей снились философские и языковые символы и другие вещи, совершенно ей незнакомые. Поворот вправо приводил ее к истории и естественным наукам, столь непостижимым, что они напоминали кошмары.
Сон был очень неприятный, и она совершенно не огорчилась, когда обнаружила, что на самом деле не спит.
Переломный момент наступил, когда она научилась плавно поворачивать и менять темы. Пруфракс попала в какое-то приятное место — совершенно незнакомое, оно тем не менее не вызывало ощущения опасности, несмотря на обширный водоем. Она даже не смогла идентифицировать содержимое резервуара как воду, пока не зачерпнула в ладонь. За пределами водного пространства начинался слой движущихся частиц. А дальше — открытый простор, голубовато-зеленый космос. А в нем виднелась фигура, на которую она натолкнулась на семенном корабле. Она сама. Теперь фигура преследовала ее, а она убегала.
Прямо под ней тянулась граница сенексийского банка данных. Пруфракс знала: то, что она видит сейчас, не может поступать из запасов ее собственной памяти. Она получает информацию из какого-то другого источника.
Возможно, ее захватили в плен и сейчас подвергают интенсивному допросу, стараясь выяснить, в какой степени она выполнила задание. Рассказчик с ними обсуждал подобную возможность, но никого из перчаточников не учили, как защитить себя в такой нестандартной ситуации. Вместо этого им недвусмысленно говорили, что при попадании в плен единственный выход — самоуничтожение. А потому Пруфракс попыталась совершить самоубийство.
Она сидела в невыносимо холодном красно-белом отсеке, протянув ноги к покрывающей пол жидкости, но не касаясь ее. Информация не усваивалась ее органами чувств, она была какой-то размытой, не соответствующей всему, что она учила. В отличие от других видов информации эта загустевшая масса не давала возможности участвовать в процессе познания, парализуя любую активность.
Пруфракс никак не могла подыскать подходящего способа самоубийства. Наконец решила просто закрыть глаза и волевым импульсом вызвать самораспад. Но вместо ожидаемого эффекта закрытие глаз вывело ее то ли на более глубокий, то ли на более поверхностный уровень самообмана — с другими категориями, предметами, видениями. Она не чувствовала усталости, не могла ни заснуть, ни умереть.
Пруфракс дрейфовала, словно листик, увлекаемый водным потоком. Мысль ее текла свободно, и она представила, как колышется на поверхности воды, называемой океаном. Глаза ее оставались открытыми. И по чистой случайности она наткнулась на:
Инструкцию. Добро пожаловать в вводную часть мандата — руководство по его использованию. Ваши обязанности, как небоевого процессора, состоят в том, чтобы снабжать информацией руководство, поддерживать мандат в исправном состоянии, а при необходимости — защитить или разрушить его исходя из конкретных обстоятельств. Мандат — ваш непосредственный начальник. Если он требует, вы обязаны выполнять. Поскольку вы подсоединены к мандату, то можете исследовать информацию любого характера, перекачав к себе соответствующие данные. Чтобы перекачать данные, сообщите вкратце суть интересующего вас предмета...
— Пруфракс! — закричала она мысленно. — Что такое Пруфракс?
Теперь ей отвечал другой голос:
— Ну, это теперь целая история. Я был ее биографом, систематизировал записи о ее жизни — тут же в ее сознании появилась сноска: «ДЖОРДЖ МАКНАКС» — и хорошо знал ее в последние годы жизни. Она родилась в Ферменте 22468. Здесь собраны записи о ключевых моментах ее жизни. Сейчас выдадим анализ.
— Эй! Ты кто? Здесь со мной кто-то…
— Тес… Посмотри-ка на нее. Кто она такая?
Они молча смотрели и слушали.
— Слушай, да ведь она — это я… Или очень похожа на меня.
— Она — это мы с тобой.
Она встала в полный рост — два с половиной метра. Черные густые волосы коротко подстрижены, конечности мускулистые — результат изнурительных тренировок и курса гормонального лечения. Ей семнадцать лет, она — одна из немногих птиц, рожденных в Солнечной системе, о чем сообщал чип на плече. Всюду, куда бы она ни пошла, птицы спрашивали о ее матери, Джейэкс.
— Ты лучше, чем она?
Конечно, нет! Кто может сравниться с Джейэкс? Но сама она тоже достаточно хороша — так говорят инструкторы. Закончив этот курс подготовки, Пруфракс будет отлично справляться со своим делом независимо оттого, перейдет ли она в категорию ястребов или по-прежнему останется обычной птицей. А спрашивать ее о матери бесполезно — она все равно будет держать рог на замке.
На Мерсиоре наземники получили в свое распоряжение четыре тысячи гектаров земли и оборудовали там собственный порт. Курс обучения включал занятия на поверхности планеты, в космосе и в мыслительной сфере. Занятия в каждой из трех сфер были обязательны для пернатых, которые хотели стать ястребами. Пруфракс стала пернатой третьей стадии. Она успешно закончила наземный курс — хотя и ненавидела сражения на поверхности планет — и вот уже два года находилась в космосе. Но как все говорили, самое трудное — четыре года пробыть в мысли после работы на планетах и низких орбитах.
Пруфракс не очень увлекалась самоанализом. В учебе она проявляла усердие, если предметы были ей по вкусу. Она быстро освоила орудийную математику, физические законы давались ей легко, когда она видела им практическое применение, а вот теория службы, знакомая ей еще с доптичьего периода, казалась ужасно нудной дисциплиной.
Тогда она была маленькой девочкой, не старше пяти.
— Пяти! Пяти чего?
И глядя на корабли, боевые скафандры, слушая мамины мифы, она поняла, что почувствует себя по-настоящему счастливой, лишь когда отправится в далекий космос, найдет там семенной корабль и в очередной раз убедит сенекси в неизбежности их конечной гибели.
— Удар! Она говорит про Удар!
— А что это?
— Да ведь ты — это я. Ты должна знать.
— Я — не ты, и мы — не она.
— Удар, — сказал мандат, и они перешли в другой временной участок.
— Завтра тебе впервые вживят микропроцессоры. Это поможет тебе координировать свои действия с двигателями нулевой фазы и находить цель гораздо быстрее, чем ты делала бы, оставаясь биологическим существом. Процессоры введут через нос — самое большее, что тебе грозит, это раздражение слизистой оболочки и свищи. Процессоры поместят в нервные участки, управляющие конечностями. Позднее, во время тренировок, тебе вмонтируют также микросхемы и адаптеры. У тебя есть ко мне вопросы?
— Да, сэр. — Пруфракс зависла под потолком сферического класса, заставив инструктора-ястреба развернуть свою платформу. — У меня проблемы с математикой фазы нулевого угла. С сокращением инерционного поля реальности.
Другие тройки пернатых передали по трубкам, что у них тоже сложности с математическими расчетами. Ястреб-инструктор вздохнул:
— Не хотелось бы вмонтировать в каждого из вас по обманщику. В том, что биологию корректируют процессорами, хорошего мало. Индивидуальное обучение гораздо предпочтительней. Так что, все-таки хотите, чтобы вам поставили обманщиков?
Это был вызов. Все ответили отрицательно. Пруфракс улыбнулась про себя. Она хорошо знала предмет, но не могла отказать себе в удовольствии еще раз послушать математические выкладки. Ей хотелось отшлифовать свои знания, и без того уже довольно прочные. А другие пернатые, не настолько сведущие в предмете, только выиграют от этого. Слушая инструктора, Пруфракс как бы любовалась своим оружием, которое она скоро пустит в ход против сенекси.
— Фаза нулевого угла есть временное сокращение инерционного шага реального времени, — начал объяснять инструктор, и перед каждым студентом возникли столбцы уравнений. — Различные аспекты нереального могут вступить в конфликт между собой, если установить барьер между восприятием участника акции и предполагаемой реальностью. Эффективность участника определяется тем, что мы называем угол фазы. Фаза нулевого угла достигается в поле вероятности при помощи модифицированного преобразования Фурье для разделения реальных волн. Тот же эффект может вызваться отражением луча — именно так действует счетчик фаз нулевого угла, поскольку луч всегда включает в себя несколько составляющих, а каждая составляющая всегда имеет временные рамки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов