фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Якубовский Аскольд

Космический блюститель


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Космический блюститель автора, которого зовут Якубовский Аскольд. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Космический блюститель в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Якубовский Аскольд - Космический блюститель онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Космический блюститель = 61.94 KB

Космический блюститель - Якубовский Аскольд => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу


Космический блюститель

КРАСНЫЙ ЯЩИК
Шел дождь. Капли в слепящей голубизне прожекторов казались летящими
вверх.
Будто густые рои варавусов.
А их-то на площадке и не было. Ослепительный свет отбросил ночную
жизнь Люцифера в темноту, что так густо легла вокруг.
Дождь лил. Вода текла на бетон, был слышен ее громкий плеск. Я
наблюдал, как грузят шлюпку.
Первым принесли Красный Ящик.
Я сказал формулу отречения, снял Знак и положил его в Ящик, тот
мгновенно захлопнулся И тотчас же около него стали два человека. Подошел
коммодор, приложил руку к шлему, а те, двое, нагнулись, взяли Ящик и
понесли к трапу.
Вдоль их пути стал, вытянувшись, экипаж ракетной шлюпки.
Вода стекала с шлема коммодора, бежала по его лицу. Вода блестела на
костюмах экипажа, на их руках, лицах.
Голубой блеск воды, сияние, брызги, искры...
Прожекторы лили свет, людей на площадке было много.
Но никто не смотрел на меня, хотя всего несколько минут назад я был
Звездным Аргусом, Судьей, и имел власть приказывать Тиму, этим людям,
коммодору "Персея". Всем!
Еще несколько минут назад я был частью Закона Космоса, его руками,
глазами, оружием. И вот пустота, ненужность.
И показалось - был сон. Сейчас Тим хлопнет меня по плечу, я проснусь и
увижу солнце в решетке жалюзи. Квик подойдет ко мне и станет лизаться.
Но это не был сон, люди еще не смели глядеть мне в глаза. Я был
стоглазым, недремлющим Аргусом в их памяти.
Был! Все ушло.. Жизнь моя - прошлая - где она? Где ласковая Квик?
Мудрый Глен? Где я сам, но только бывший?..
Они ушли - Глен, Квик, я - ушли и больше не вернутся сюда.
Ничто не возвращается из прошлого.
...Ящик унесли. На это смотрел Тим, глядели колонисты.
Большие глаза Штохла следили за Ящиком. И хотя я не видел его рук,
спрятанных за спину, я знал - на них наложена цепь.
Ящик унесли, коммодор обернулся и с сердитым лицом отдал мне честь.
Махнул рукой. И тотчас другие двое увели Штохла. И за ним, уже сами, пошли
переселенцы.
Они поднимались по скрипящему трапу, понурые и мокрые от дождя.
Входили молча. На время установилась тишина.
Стих водяной плеск. И я услыхал далекий вой загравов, тяжелые шаги
моута (он топтался вокруг площадки, время от времени скрипело дерево, о
которое он чесался). Снова вой, снова тяжелые шаги. И чернота ночи, хищной
и страшной ночи Люцифера. От нее отгораживали нас только столбы голубого
света. Но сейчас ракета взлетит, огни погаснут, будет ночь, страх,
одиночество...
Будут Тим и его собаки.
Погрузили ящики с коллекциями Тима - сто двадцать три.
Подняли трап. Старт-площадка опустела.
С грохотом прихлопнулся люк. Налившаяся на него вода плеснулась на мои
ноги. Сейчас они улетят, Аргусы улетят в космос. А я остаюсь один, сколько
бы Тимов и собак вокруг меня ни было.
Улетают - а я остаюсь, брошенный, несчастный, одинокий Аргус! Это
обожгло меня. Я рванулся к люку.
Я подбежал и, не достав, ударил кулаком по маслянисточерному костылю,
на который опиралась шлюпка. Ударил и опомнился от боли, вытер испачканный
кулак о штаны. Отступил назад. Тут-то меня и схватил Тим. Он держал меня за
руку и тянул к краю площадки.
Я - пошел.
За нами двинулись собаки.
Мы сошли вниз с площадки - теперь на ней стояла только ракета. На носу
ее, метрах в двадцати пяти или тридцати над землей, горела старт-лампа.
Красные отблески ее стекали с ракеты в водяных струях.
Завыли стартеры. Их вой был пронзителен и тосклив. Стотонная ракетная
лодка выла и стонала, стонала, стонала. Такого переизбытка тоски даже я не
смог бы вместить в себя.
Ракета стояла среди голубых столбов света, стонала и выла. Казалось,
она звала кого-то, звала подругу, чтобы только не быть одной.
Люцифер стих перед этим железным воем: никто здесь не мог тосковать и
кричать так страшно. И я впервые думал о металле с состраданием, как о
живом.
Боль и усталость металла. Я понял их. Я вспомнил железные скрипы
перегруженных ракет, плач металла под прессом, стоны конструкций.
Разве боль не может обжигать молекулы самого прочного металла?
"А ну кончай жалобы, ударь кулаком!.. Грохни!" - приказывал я ракете.
Включили двигатели. Люцифер затрясся под нашими ногами от их работы.
Собаки прижались к нам.
Шлюпка выпустила раскаленные газы. На их белом и широком столбе она
приподнялась и неохотно, туго вошла в воздух.
Замерла, повиснув, словно раздумывая, лететь или остаться. И вдруг
рванулась и унеслась. А мы остались внизу, опаленные сухим жаром.
Мох, сумевший вырасти среди плит старт-площадки, горел.
Грохот шлюпки умирал в небе. Теперь ей надо идти на орбиту к шлюзам
"Персея". Там будет их встреча, там кончится ее одиночество. А мое?
Я долго ничего не слышал, кроме застрявшего в ушах грохота. Наконец
стали пробиваться обычные звуки: рев моута, лязг панцирей собак, крики
ночников.
Испустив крик, они притаивались, проверяли, нет ли опасности.
Я услышал дождь, вдруг припустивший. Прожекторы гасли один за другим.
Ударил хор ночников.
Они пели, свистели, орали, били себя в щеки, словно в барабаны.
Звуки нарастали, становились нестерпимыми для слуха ультразвуками.
Я зажал уши. Собаки рычали. Тим выругался и выстрелил вверх. От
вспышки и грохота выстрела ночники притихли.
- У меня что-то с нервами, - сказал мне Тим и лязгнул затвором ружья.
- Пойдем домой, - предложил я. - Что-то я устал.
- Еще бы не устать, - сказал Тим. - Ого! Теперь с месяц ты будешь как
вареный. Ног не потянешь. Еще бы, могу себе представить. Конечно, устал.
Здравствуй, красавец!
Он включил наствольный фонарь. Свет его уперся в морду моута.
Тот стоял, положив ее на тропу и раскрыв пасть, широкую, как ворота.
Его глаза были склеротически красные, подглазья обвисли большими мешками и
подергивались, слизистая рта белесая и складчатая.
По коже его ползали белые ночники. Тогда я включил свет вдоль дороги
от старт-площадки к дому. Посаженные тесно, как грибы, вспыхнули лампы.
Ярко. Моут шарахнулся. В темноте затрещало сломленное им дерево и стало
медленно падать. Вот ударилось, захрустело ветками, легло...
Теперь мы могли безопасно идти световым коридором.
Мы пошли. Собаки громыхали в своих скелетного типа панцирях. Псы были
чертовски сильны мускулами этих аппаратов.
Пока шли, стих дождь, а небо прояснилось. В разрывах туч выступили
звезды. Где-то среди их мерцания был "Персей". Шлюпка, наверное, уже в
шлюзах звездолета. Должно быть, сначала из нее вышел угрюмый коммодор,
затем вынесли Красный Ящик и вывели Штохла.
За ним шли неудачливые колонисты - с чемоданами и свертками в руках.
Их скоро высадят на материнской планете и будут презирать до конца их
серой, ненужной жизни. А Люцифер станет ждать следующих колонистов еще
несколько месяцев, лет или несколько десятков лет.
...Тим и собаки ушли в дом. Я остался во дворе. Я стоял, искал
"Персея". Еще час назад, Аргусом, я свободно видел его. Теперь не могу. А с
колонией покончено, это ясно: мало людей в здешнем секторе... Где же
звездолет? Где?
И я увидел его.
Небо - ударом! - заполнила световая вспышка. На Люцифер легли глубокие
дрожащие тени - двигатели "Персея" работали. Звезды исчезли, в небе горело
новое солнце.
Тени сдвинулись, и я понял - звездолет летит. Он унесет в другой
сектор переселенцев и Штохла.
Видя движение этого солнца, я гордился.
Мы, люди, удивляли себя своей мощью.
Мы смогли сработать "Персей" и создать Закон Космоса.
Кто нам мог препятствовать? Только мы сами.
За "Персеем" расходился светящийся конус. Пять дней - пять лет моей
жизни уносится со звездолетом - меньше недели назад Красный Ящик прибыл
сюда на ракете "Фрам".
Да, около шести дней назад капитан Шустов с двумя людьми вынес из
ракетной шлюпки и поставил Ящик с регалиями и оружием Аргуса на площадку. И
встал рядом, широко расставив ноги, держа руку у шлема. Его люди с угрюмым
любопытством смотрели на нас.
Мы с Тимом встречали их. Пахло гарью. На боках шлюпки были вмятины,
люди имели усталый вид. Я глядел на них, работяг Космоса, глядел на Красный
Ящик. И ощущал невольную дрожь.
Это был восторг первой встречи, свидания, не знаю чего еще.
Тим - сумасшедший работник. Ночь, а он сидел и работал. Писал.
Очки он где-то потерял и писал, водя носом по бумаге, обметая ее
бородой.
Работал жирным карандашом и выводил крупные буквы, чтобы видеть их
свободно. Потом он станет читать свои заметки пишмашинке, дополняя их по
ходу чтения подробностями so и соображениями. Пусть! Я принял душ,
переоделся, лег.
И тут же поднялся - лежать было нестерпимо.
Я ходил и пытался освоиться с положением. Я хотел вернуться в прежнюю
свою жизнь и не мог. Словно бы утерял ключ и стоял, уткнув нос в белую
дверь, крепко запертую от меня.
Дверь твердая и холодная.
Кто поможет мне выйти? Тим? Ники?
Он стоял рядом - многолапый робот, мой покровитель и друг. Моргая
огнями индикаторов, Ники улавливал мою смуту.
- Хочу стать прежним, стать прежним, - твердил я.
Но где-то глубоко в себе я был Аргусом и Судьей, преследовал Зло и
размышлял о нем, холодел от негодования.
- Хочешь есть? - спросил Тим и ответил: - Конечно, хочешь.
Он поднялся, стал готовить еду (и диктовал машинке).
Он ходил между столами и плитой, диктовал. В то же время готовил ужин:
налил воды в чайник и поставил на огонь, вынул из холодильника два куска
мяса и бросил их на сковородку. Но теперь эта готовка на ощупь не смешила
меня, как раньше.
Я ходил мимо полок со строем банок. В них биообразцы.
Я помогал собирать их, рискуя собой. Но какая это, по сути, мелочь.
Тим диктовал:
- "...Отмечается появление биомассы типа С ј 13 (неоформленной,
подвижной). Изменения в ней вызваны, по-видимому, передачей генетической
информации от уже оформленных объектов. Отмечаю также бурное образование
химер. Интенсивность биожизни этой планеты не слабансирована, и биомасса
производится в чрезмерном изобилии. Я мог бы сказать при наличии демиурга
(он подмигнул бумаге), что данное божество впало в творческое
неистовство....Какой бы ты хотел соус?
- Все равно.
-Тогда белый... "Мы сможем оказывать на биомассу типа ј 13
направленное воздействие. Применяя гамма-излучение и препараты Д-классов,
сможем вызвать нужный нам эволюционный параллакс планеты. Но лучше
использовать Люцифер как склад генетических резервов. Также намечается
решение вопроса антигравитации..."
Сковородка трещала, он топтался и бормотал. Собаки, положив головы на
лапы, смотрели на меня своими прекрасными золотыми глазами. Доги-мутанты,
огромные черные псы. Взгляд их спокойный. У них желтые брови и морды,
ласковые глаза, мощные лапы.
Я почмокал - они вильнули хвостами. Я подошел к зеркалу и стал искать
в себе признаки Аргуса - уширенный лоб, бледность кожи и невыносимый блеск
глаз. Но мог отметить только свою чрезвычайную худобу. Кожа лица воспалена,
глаза - усталы. И Тим выглядит плохо, и собаки - кожа да кости.
Вот три их опустевшие лежанки.
Досталось нам всем, крепко досталось.
Проклятый Штохл!
Я кривляюсь у зеркала, пытаюсь вернуть прежний блеск глаз. И вижу, я
постарел. У глаз легли морщины. Они узкие, как волос, морщинки всезнания.
Губы... Здесь еще жесткая и горькая складка Судьи. И сознание - я
прикоснулся к чемуто огромному. Словно летал без мотора или вспрыгнул на
пик Строганова.
Тим диктовал:
- "...Планета требует ученых типа классификатора. Для творца Глена
время еще не пришло. Законом нашей работы..."
Я же думал: "Братья Аргусы, Звездные Судьи... Сколько времени еще я
мог быть с вами? День? Неделю?.." И сейчас объем знаний Аргусов разламывал
мою голову.
Знание гложет и грызет мозг... Забудется ли оно?.. Войдет в меня
прежний мир? Зачем я согласился?
Но те, кого выбрали Аргусы, не могли отказаться. Такого случая не
было, Аргусы его не знали. Иначе они бы сказали мне. Да и не отказался бы я
даже сейчас, все зная.
- "...И запальные в смысле, генетики организмы". Готово, садись!
Тимофей снял сковородку, понес к столу и поставил ее на бумаги. И я
ощутил в себе сильно изголодавшегося человека.
Мне хотелось есть сокрушительно много. Тим ставил тарелки, разливал
чай в большие чашки.
По обыкновению Тим, жуя, запихивал себе в рот огромные куски. Подошли
собаки, положили тяжелые морды на край стола. Тим бросал им то кусочки
мяса, то обмакнутый в подливку хлеб.
А похудели, бедняги. Все. Тим отощал, у собак до смешного заострились
носы. Они плоские, словно долго лежали под ботаническим прессом.
- Ты понимаешь, - говорил, жуя и давясь, Тимофей. - Мы с тобой
уникальные люди. Я имею честь быть универсалом: ботаником, зоологом,
дендрологом, чертезнаетчемологом. Ты затесался в Аргусы благодаря этой
каналье. Силен мужик... Нам с тобой, по сути дела, надо писать мемуары.
Он захохотал, взял горсть сахара, повелел: "Терпеть!" и положил на
носы собак по кусочку.
Те, скосившись на сахар, недвижно и серьезно ждали разрешения съесть
его.
- То, к чему ты прикоснулся, - втолковывал Тим, - огромно. Аргус?..
Подумай сам, сколько бы ты мог еще быть им без опасности смерти? Неделю?
Думаю, три дня. А там истощение протеинов, анорексия и... Хоп! (Собаки
подкинули и схватили кусочки). Летальный исход. Но ты должен хранить память
о прикосновении к чему-то титаническому. Да, именно титаническому. И у меня
такое бывает, когда я в одиночестве обозреваю здание науки. (Он покраснел.)
Ощущение, что я коснулся огромного, что лезу на снежный пик. Слушай, может,
нам махнуть на Север, освежиться и поохотиться? Все же полюс, снега,
мохнатое зверье.
- Посмотрим, - сказал я, думая, отчего он повторяет мои соображения. А
звучало бы: "Воспоминания Аргуса-12". Вспомним, вспомним. Итак, прилетел
"Фрам", абсолютно неожиданный. Он скинул на Люцифер ракетную шлюпку.
Аппаратура наша разладилась в грозу, мы не приняли сигналов и
копошились во дворе.
Был ясный день, Люцифер просматривался на большое расстояние. И вдруг
из солнечной голубизны упало, гремя и пуская дым, длинное тело.
Люди! Ракета!
Мы с Тимом (и собаками) лупили к площадке во весь дух.
Одеться толком не успели, бежали налегке. Затем капитан Шустов, Ящик
из красной тесненой кожи. Обряд Посвящения и все остальное.

Я - АРГУС
Аргусы говорили - Обряд возник давно. Они утверждали - начало его
теряется во времени. Я же знаю - и Обряд и Аргусов родили достижения
техники и изобретательность сильных человеческих умов.
Смысл Обряда был велик. Среди чужих солнц в пору редкого движения
ракет (путь их рассчитывался по секундам) правосудие обездвижело, а Закон
изменился. Преступлением против Закона Космоса были и редчайшие отказы в
помощи одних людей другим, когда жизнь и тех и других балансировала на
острие и приходил соблазн сохранить одну жизнь за счет другой.
Нарушением (и преступлением) Закона становилось угнетение инициативы -
ею двигалось освоение планет.
Непрощаемым Преступлением считалось то, когда в страхе или гордыне
человек сметал чуждую биожизнь с открытой планеты и творил новую - из машин
и железа. Расследовали и катастрофы. Аргусы нашли утерянный, звездолет
"Эврипид", они разыскали исчезнувшую экспедицию Крона. Последнее рыло
особенно трудным, в том секторе нашлась только малая спасательная ракета.
Но Аргус, служитель Закона, рискнул собой и сделал нужное.
Исполнение Закона поручалось человеку, который был на той же самой
планете (или в том звездном секторе), где случилось Зло. Это обычно был
человек бесхитростный и полный благожелательности. Другого бы и не пустили
к Силам, подчиненным Звездным Аргусам.
Человек этот иногда сталкивался с космически сильным Злом. Пример с
Генри-финном, сошедшим с ума и единолично пиратствовавшим в секторе 1291
"А".
Необходимость родила необычайные изобретения. Применяя их, любой
человек мог бороться со Злом, каким бы оно ни было сильным, - остальные
люди занимались неотложной работой.
Ящик красной тисненой кожи вмещал в себя все необходимое. Его везли
туда, где случалось Зло. Но легенды говорят - он и сам перемещался в
пространстве.
...Тот, на кого падал выбор, становился Судьей и Аргусом.
Он преследовал Зло, побеждал его, судил и карал.
Иногда Аргус погибал, но Закон шел твердым и четким шагом по этим
безлюдным планетам. И мне тоже хотелось идти, гибнуть и торжествовать.
("Меня, бери меня", - подсказывал я Красному Ящику.) Ящик поставили. Шустов
снял шлем и вытер лоб. Лицо его было озабоченным.
- Слушай, Иван, - спросил Тим, - зачем эта штука? Что случилось? На
планете нас только двое.
Шустов помолчал.
- Ну и жара тут у вас, ребята, - сказал он. - Как вы еще не сварились?
Душно, сероводородом тянет. Ад! Я, собственно, везу сыворотку на Секаус. да
какой-то дурак убил здесь человека, вот и нагрузили. А он все тебе сам
скажет, Ящик-то. Такие дела, Тимофей.
И повернулся ко мне.
- Э! Я тебя узнал! Ты же Краснов. А, Тимофей, чудеса с этими
погибшими? То и дело их встречаешь живыми (а я и на самом деле был мертв,
но стал жив).
- Ребята! Положите руку на эту штуковину. Быстрее, быстрее, я спешу.
Если, конечно, согласны стать Аргусом, Судьей и так далее, и восстановить
справедливость.
Я шагнул вперед и положил дрожащую руку.
- Согласен.
И Тим шагнул, положил руку.
Красный Ящик спросил ровным голосом автомата:
- Георгий Краснов, вы согласны выполнять Закон, требовать выполнение
Закона, преследовать нарушившего Закон?
- Согласен! (Я ощутил нараставшую теплоту в крышке Ящика.)
- Георгий Краснов, я обязан предупредить об опасности - вы по
коэффициенту Лежова заплатите годами жизни за дни работы.
- Согласен.
- Вы знаете мифическое значение Аргуса? Недремлющего? Стоглазого?
- Да!
Автомат сказал: - Тогда вы Судья, вы - Звездный Аргус номер
двенадцать.
Я сказал: - Да, это я.
Он сказал: - Я передам вам Знание Аргусов.
И, хотя из ракетной шлюпки Ящик с трудом вынесли двое, я взял его на
руки.
Я отнес его в сторону, под куст коралловика, открыл и вынул регалии
Звездного Аргуса. Я надел его бронежилет и белый шлем, повесил Знак -
пятилучевую звезду. И тотчас капитан, козырнув мне, заторопился по трапу.
Люди его спешили, оглядываясь на меня. Их словно сдул ветер. Я и сам
ощутил его: потянуло холодом, прошумело в деревьях. Вот и друг Тим
отвернулся, а собаки прижались к нему. Ибо во мне уже была сила Закона и не
было в Космосе власти, равной моей.
Само небо открылось мне. Я все видел.
Сквозь густоту дневного воздуха я увидел созвездия, облака звезд.
Они горели грозно.
Я видел (еще не веря себе), что приближался, идя мимо, звездолет
"Персей". Сообразил - он будет нужен. Да, нужен. Я приказал. И ощутил, как
он, громадный, оборвал свой полет и пошел сюда.
Я знал (еще не веря себе) - он будет через пять дней, там рассчитывают
режим торможения.
Я сделал это, я могу... все. А что это "все"?..
Я могу останавливать ракеты, ломать злую волю и видеть человека
насквозь.
Я увидел тебя, Штохл. Ты принес Зло на планету. Поберегись!
...Голове моей было жарко в тяжелом шлеме. Бронежилет широковат. И к
лучшему - климат здесь тропический. Пистолет неудобно тяжел и велик. При
каждом шаге он ударял меня по бедру.
Проводив шлюпку, мы с Тимом ушли домой. Я до вечера возился с
привычными делами: проявление фото и ремонтом сетки. Но все вокруг меня
странно уменьшилось.
Двор... Я всегда находил его достаточным для вечерней прогулки -
теперь он стал тесен. И весь вечер я ходил, я топтался в нем по мере
ускорения своих мыслей. Стемнело... Выглянул Тимофей, пожал плечами, закрыл
дверь. Вышел Бэк, робко прополз и у мачты справил малую нужду. Высоко,
будто искры, летела стая фосфорических медуз. На сетку, булькая горлом,
ползли ночники. Но их крики стали тихими - звуки Люцифера были ничтожно
слабы в сравнении с гремевшими во мне Голосами. Я стал Аргусом, все прежние
люди, прежние Аргусы говорили со мной, передавая мне Знание.
С ними я пробежал историю Человека, вылезшего в виде ящерицы из Океана
и в мучительных трудах создавшего Общество, Закон, Науку и Ракету.
Не скажу, чтобы Знание Аргусов дало мне счастье. Наоборот, во мне
поселилось беспокойство. Вот в чем сила Аргусов: нас стало двенадцать,
опытных, решительных людей - во мне одном.
. ...Мы знакомились, мы говорили друг с другом.
Их голоса вошли в меня сначала как шорох, тень моих мыслей. "Я -
Аргус, - думал я. - Как странно".
- Еще, не стал, - шепчет один. - Не стал...
- Ты будешь им, - сказал второй.
- Ты Аргус... Аргус... Аргус, - заговорили они, вся их шепчущая толпа.
Голоса росли. Громом они прокатывались во мне, оглушая... Аргусы говорили
со мной.
Аргус-9 говорил, что я все, все узнаю о человеке, Аргус-7 предлагал
рассказать мне о мирах. Они твердили советы - разные.
"Если ты хочешь пользоваться пистолетом, двинь красную кнопку, что на
его рукояти".

Космический блюститель - Якубовский Аскольд => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Космический блюститель писателя-фантаста Якубовский Аскольд понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Космический блюститель своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Якубовский Аскольд - Космический блюститель.
Ключевые слова страницы: Космический блюститель; Якубовский Аскольд, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов