А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ее ждал брак с уже намеченным матерью богатым, симпатичным еврейским юношей и счастливая жизнь в собственном доме в пригороде.
Но было у Софи два качества, создающих проблемы. Она была слишком своевольна и при этом слишком сообразительна. И свою учебу в университете она превратила в дамоклов меч над головами собственных родителей. Бесцельно бредя дорогами образования, ненасытно, хоть и неразборчиво, поглощая эзотерические знания, Софи стала интеллектуальным бродягой. Она не собиралась получать диплом, не собиралась выходить замуж и уж точно не собиралась жить в пригороде.
К тому времени, когда ее отцу это порядком надоело и он пригрозил не давать больше денег на учебу, Софи уже точно знала, что она хочет делать. Ее вдохновила книга под названием «Белая разметка». Так хорошо там было описано, как затягивает водителя бесконечная светящаяся лента дороги, что Софи просто не могла не клюнуть. Это был такой поэтичный выход из скучной буржуазной судьбы в жизнь земную, полную неожиданностей, жизнь, где она будет равной среди равных! На следующий день после отцовского ультиматума Софи записалась на курсы водителей грузовиков и стала готовиться к сдаче на профессиональные права. Остальное было делом времени.
- Ты все еще места себе не находишь из-за нашего погоревшего маклера? - не выдержав долгого молчания, спросил Лукас.
- Это ты должен места себе не находить.
- А толку? - пожал плечами Лукас.
Погасив сигарету в дверной пепельнице, Софи воинственно сложила на груди руки:
- Мы не можем позволить себе удовольствие гонять машину порожняком, и ты это не хуже меня знаешь, Лукас. Сейчас мы едем за свои деньги. Не знаю, как насчет тебя, а мой кошелек не слишком толст.
- Придумаем что-нибудь, - пробормотал Лукас, вытирая губы тыльной стороной ладони.
- Что? И когда?
Лукас насупился и повернулся к Софи:
- Я тебе что, волшебник хренов? Понятия не имею, что и когда... но должны же быть грузы на вывоз. Когда остановимся, звякну Джею Сангеймеру.
Софи закатила глаза.
- Вот здорово-то! Джею Змею! Он наймет нас на доставку партии контрабандного оружия куда-нибудь во Флориду какому-нибудь мафиозному главарю. - Она понизила голос до зловещего бандитского шепотка. - Большое спасибо, мистер Хайд, с вами приятно иметь дело. Не будете ли вы теперь так добры сообщить нам ваш размер обуви, чтобы вам подобрали цементные блоки по ноге...
Лукас хотел было что-то сказать, осекся и посмотрел на Софи. В полумраке кабины она смешно покачивала головой, а лицо было точь-в-точь как у дона Корлеоне. Неожиданно для самого себя Лукас не удержался от смеха.
- Тебе психиатр нужен, детка. Клянусь Всевышним, нужен.
- Возможно, ты прав, - произнесла Софи, и лицо гангстера сменила зловещая улыбка. - Если учесть тот факт, что после трех лет работы в паре с тобой я все еще в этой кабине.
- Продолжай в том же духе и вылетишь из этой кабины быстрее, чем успеешь произнести «расовый конфликт»! - прорычал Лукас.
- Ну нет, Хайд, ты не посмеешь ко мне притронуться. Еще один судебный процесс тебе не по карману.
- Вот тут ты права, - сокрушенно покачал головой Лукас и перевел взгляд на дорогу. За последние несколько месяцев ему трижды предъявляли судебные иски. Один раз за повреждение грузового терминала на складах компании «Игл фудс», другой - за отказ проехать через пикеты профсоюза водителей грузового транспорта в Канзас-Сити и третий - за проезд по частной дороге и повреждение ограждения, рефлекторов и почтовых ящиков. Лукас проиграл все три процесса и вылетел на кругленькую сумму. Личная ответственность за все - кошмар независимого дальнобойщика.
Но Лукас не жаловался. Он годами мечтал заиметь собственный грузовик. Лукас Хайд рос в бедных кварталах Торранса, штат Калифорния, и с детства был непоседой. Когда ему было одиннадцать лет, его отца, продавца в бакалейном магазинчике, застрелил мелкий воришка. Для семьи настали тяжелые времена. Мать и сестры выбивались из сил, чтобы удержаться на плаву, а маленький Лукас вечно попадал в истории. То он убегал из дома, то заводил дружбу с местными хулиганами, а однажды даже попался на воровстве в том самом магазинчике, где работал его покойный отец. Кончилось все это тем, что он получил срок и отбыл его от звонка до звонка в колонии для малолетних. Там он получил окончательную шлифовку.
Но Лукас хотел вырваться. Вырваться из уличных банд, из негритянского квартала, прочь от расовых барьеров, стоящих на пути чернокожего юноши.
Когда Лукасу исполнилось девятнадцать, он нанялся водителем фургона в местную электрическую компанию. Эта работа открыла ему пути, о которых он раньше и не думал. Крутя днем баранку, Лукас после работы ходил в вечернюю школу и получил диплом о среднем образовании. Ему стали доверять более серьезную работу. Маршруты доставки становились все длиннее. В конце концов он получил права высшей категории и стал водителем старого ржавого «фрайтлайнера» той же компании.
И тут Лукас понял, что нашел свое место в жизни.
Он стал мечтать о своем собственном тягаче. По выходным он ездил в Бейкерсфилд и торчал в центре технического обслуживания грузовых автомобилей, который назывался «Венона». Это место постоянных сборищ водителей-дальнобойщиков пользовалось дурной славой. Помимо авторемонтных мастерских, здесь был четырехзвездочный ресторан, мотель на 600 мест и кинотеатр «строго для лиц старше восемнадцати лет». Однако изюминкой центра «Венона» было полулегальное игорное заведение, находившееся позади ресторана. Здесь, в дымном полумраке, водители играли в покер, метали кости, чесали языки и бились об заклад обо всем подряд - например, когда взойдет солнце или сколько миль выдержат новые покрышки. Молодой Лукас быстро попал под влияние этого шоферского клуба. Он мог часами сидеть в тесной компании бывалых шоферов, слушая их бесконечные байки и, словно губка, впитывая их своеобразную культуру.
Прошло еще несколько лет, и Лукас стал настоящим независимым водителем - со своим грузовиком, списком заказов и неизлечимой лихорадкой белой полосы.
К несчастью, проведенные в «Веноне» годы не прошли бесследно - Лукас заразился прилипчивой болезнью: он стал азартным игроком, страстным любителем заключать пари по любому поводу. Он ставил не только на результаты баскетбольных и футбольных матчей, но и на любые обстоятельства и события, которые могут произойти с водителем и его машиной во время рейса. С одним водителем из Де-Мойна Лукас поспорил на количество остановок, которые ему придется сделать в дальнем рейсе через всю страну. Другой парень, в Таксоне, предложил поставить на то, сколько ребят из сидящих за стойкой получили в этот день штрафы за превышение скорости. Всякий раз искушение заключить пари было непреодолимым. Вообще сам образ жизни дальнобойщика требовал авантюрной жилки. Он не оставлял времени думать, размышлять, копаться в подробностях.
Вспоминая годы своего становления, Лукас в глубине души отлично понимал, что привело его к профессии водителя-дальнобойщика. Не свобода скоростного шоссе, не романтика путешествий, не ощущение того, что ты сам себе хозяин, не любая из стандартных причин, о которых так любят говорить те, кто чуть понюхал этой профессии. На самом деле Лукаса манила непривычная и дающая свободу вещь: ты - аноним. Пока ты едешь в своей железной коробке по суперхайвею, выигрывая секунды, думая о собственном бизнесе, ты невидим. Ты не хорош и не плох. Ты не представитель нацменьшинства, не владелец малого предприятия. Тебя не судят. Ты голос среди радиоголосов служебной связи.
Ты - «Черная Мария».
- Знаешь, что я тебе скажу, - нарушила Софи гудящее молчание кабины. - Купи мне чашку крепкого кофе, когда мы остановимся, и я прощу тебе свою изуродованную жизнь.
- Одно другого стоит, - согласился Лукас.
Впереди, в свете фар, показался дорожный указатель, оповещавший, что до пересечения с пятьдесят четвертым шоссе две мили. Лукас отметил это и прикинул, сколько осталось горючего.
- Имеет смысл сделать остановку у развязки. Потом машину поведешь ты, а я наконец-то смогу отдохнуть от местных трепачей.
Софи еще раз потянулась и провела рукой по заспанному лицу, прогоняя остатки сна.
- А что, много сегодня в эфире долбоюношей?
- Ты не поверишь.
- Например?
- Ну, например... миль шестьдесят назад вылез вот этот маленький братец на девятом канале и скулил, чтобы ему помогли. Я было подумал, что он по делу, и отозвался.
- Да? И что?
Лукас тихо засмеялся, покачивая головой и снижая скорость перед съездом с шоссе.
- Парень оказался настоящим клоуном, мать его так! Пытался уболтать меня, что не может остановиться, потому что проклят. - Лукас понизил голос до зловещего шепота: - Да проклята будет душа твоя... и обречена нигде не остановиться... ибо я говорю тебе: «Проклята!»
Выпустив колечко дыма, Софи невозмутимо произнесла:
- Ты прав, Лукас, тебе явно необходим хороший отдых.
Он засмеялся и повернул машину на съезд.
* * *
- А у Монтфорда?
- А что у Монтфорда?
- Есть груз из Сент-Луиса? Из Омахи?
На другом конце провода послышался шорох перебираемых листов бумаги.
- Не-а. Сейчас ничего.
Лукас глубоко вздохнул. Он стоял в телефонной будке на бензозаправочной станции Лавджоя и разговаривая с каким-то фашиствующим панком из незнакомого бюро грузовых перевозок Бейкерсфилда. От досады просто брюхо сводило. Лукас вцепился в трубку, как клещами.
- Отказанных грузов тоже нет?
- По нулям, парень.
- Да ты что, хочешь, чтобы я поверил, что отсюда нет ни хрена до самого водораздела?
Минута молчания, потом маклер вынырнул снова:
- Знаешь что, позвони мне завтра утром, часов этак в десять по тихоокеанскому времени. Постараемся чего-нибудь тебе найти по дороге через Миссури или Канзас.
- И это все?
- Извини, парень...
Лукас повесил трубку и со злостью пробормотал:
- Не за что... парень.
Потом открыл бортовой журнал и начал было записывать последний перегон, как за его спиной раздался надтреснутый голос:
- Вы сказали «двойной»?
- Простите? - Лукас поднял взгляд на говорившего.
- Кофе, - сказал старик заправщик, стоявший за истертым прилавком. - Вы один двойной кофе заказывали, нет?
- Все точно, - ответил Лукас и подошел к прилавку.
- Сейчас будет готово, - улыбнулся старик, обнажая зубы цвета кофейных зерен. Через секунду он толкнул по прилавку к Лукасу большой стакан из пенополистирола, шлепнул импринтером по кредитной карточке Лукаса, протянул чек и сказал: - Сто пятьдесят галлонов дизельного топлива, полгаллона масла и один двойной кофе... Итого двести пятьдесят два доллара девяносто три цента.
Лукас подписал чек, оторвал свою копию, чек отдал обратно. На душе у него было муторно. Каждый расход все ближе подталкивал его к богадельне. Расходуя галлон горючего меньше чем за пять миль, «Мария» съедала около тысячи галлонов за рейс. При таких расходах нужен был маклер, чтобы круглые сутки искал для Лукаса работу в оба конца. А у Лукаса был сейчас только этот хмырь из бюро Бейкерсфилда.
- Может, останетесь у нас до утра и позавтракаете? - предложил старик, глядя на часы. - На рассвете придет Мери-Джейн, а ее блинчики - лучшие по эту сторону гор.
- Не получится, - пробормотал Лукас, закрывая бортовой журнал и убирая его в кожаный чехол на молнии. - К утру мы должны быть за три сотни миль отсюда.
Казалось, старик искренне расстроился.
- Ну что же, может, заедете к нам когда-нибудь в другой раз.
- Будем надеяться, - улыбнулся Лукас.
- Я тоже, - подмигнул старик и снова показал в улыбке гнилые зубы. - Берегите себя, в дороге всякое случается.
- И вы тоже.
Лукас взял кофе, повернулся и вышел во влажную ночь Джорджии. Идя через всю стоянку к своему грузовику, Лукас восхищался про себя сердечностью хозяина. Вопреки общему поверью опыт Лукаса показывал, что южное гостеприимство одинаково распространяется на представителей всех рас, включая и афроамериканцев. Конечно, и контраст был тут более резким. Южный расист куда более откровенен, чем его северный единомышленник. В каком-то смысле Лукас даже предпочитал открытую ненависть истинного клановца скрытой дискриминации со стороны северных представителей среднего класса. Ку-клукс-клановец хотя бы честен в своем невежестве и ненависти. Белый северянин - скользкий паразит, который будет считать тебя другом, пока ты знаешь свое место и не пытаешься поселиться рядом с ним. Пока ты - хороший ниггер.
Но Лукасу Хайду это теперь было без разницы. Пока его обожаемый грузовик заправлен горючим и смазкой и готов тронуться в путь, Лукас Хайд сам себе хозяин.
Работавший на холостых оборотах мотор урчал, словно сонный медведь. Его матовая черная поверхность казалась серебристой в свете газовых ламп, вокруг которых роилась мошкара. Вертикальная выхлопная труба с шипением выплюнула облачко горячего дыма. Позади грузовика виднелся грязный, видавший виды прицеп.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов