А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ящерица отчаянно трепыхалась, пытаясь вырваться. Но коприт цепко держал добычу в когтях, долбая ее клювом и то и дело молотя о землю, пока сцинк не затих, а потом упорхнул со своей жертвой к ближайшему кусту терновника и там насадил ее на длинный прочный шип.
Ящерица явилась последним пополнением кладовки: там уже были два кузнечика, крохотная змея и тушканчик. Рядом на шипах красовалась выставленная напоказ коллекция ярких найденных копритом вещей. Высохший желтый цветок висел здесь, должно быть, с прошлых дождей. А рядом с ящерицей на шипе виднелись две ярко-красные веревочки.
Взгляд Рэднала скользнул дальше… Потом вернулся. Это были не веревочки.
— А это не бусы, которые вчера носили Эвилия и Лофоса? — хрипло спросил гид, указывая в сторону находки.
— Точно! — хором воскликнули Пеггол и Хоркен. Оба привыкли отмечать и запоминать мельчайшие детали и казались уверенными в своей правоте.
Когда Пеггол вознамерился снять бусы с шипа, коприт, громко вереща «хик-хик!» и выставив вперед лапы с острыми когтями, бросился на грабителя. Пеггол отпрянул, едва удержавшись на ногах.
Поэтому, подходя к терновнику, Рэднал как сумасшедший размахивал кепочкой. Это отпугивало птицу достаточно, чтобы она не пыталась напасть, хотя и продолжала отчаянно верещать. Биолог схватил бусы и постарался как можно быстрее убраться прочь от кладовки коприта.
Бусы оказались тяжелее, чем можно было предположить по виду, — слишком тяжелые для яркого дешевого пластика, и он с любопытством перевернул их, чтобы взглянуть на застежку.
— Там медная проволока… — изумленно произнес Рэднал.
— Ну-ка дайте посмотреть! — Снова Пеггол и Хоркен заговорили хором. Каждый взял по ниточке бус.
Потом Пеггол уже самостоятельно нарушил тишину:
— Детонаторный провод.
— Точно, — согласился Хоркен. — Хотя никогда не видел его с красной изоляцией. Обычно их делают бурыми или зелеными для камуфляжа. А этот замаскирован под бижутерию!
Рэднал изумленно переводил взгляд с Хоркена на Пеггола.
— Вы имеете в виду, что эти провода должны быть подсоединены к источнику тока, который пошлет заряд для подрыва звездной бомбы, когда сработает таймер?
— Именно это мы и имеем в виду, — серьезно произнес Пеггол. Хоркен вез Софана кивнул.
Но они никуда не подсоединены, потому что находятся здесь, — путаясь в словах и мыслях, продолжал Рэднал. — А здесь они потому, что коприт нашел их достаточно привлекательными, схватил и принес сюда… — Потом его осенило озарение. — Коприт только что спас Тартеш!
— Эта злобная тварь чуть не выклевала мне глаз, — проворчал Пеггол.
Никто не обратил внимания на его слова. Один или двое шумно ликовали; остальные, подобно Рэдналу, были слишком усталы и ошеломлены, чтобы проявлять радость.
Прошло несколько сердцебиений, прежде чем гид вспомнил, что у него есть радиофон. Он включил передатчик и стал ждать ответа Туранда вез Нитала.
— Ну, что там у вас? — наконец рявкнул офицер, явно напряженный как тетива лука.
— Мы нашли детонаторные провода, — сказал Рэднал, сперва сообщая добрые вести. — Не знаю, как они здесь оказались, но звездная бомба без них не взорвется.
После отмеченной треском статических помех паузы Туранд произнес:
— Вы что, спятили? Как можно обнаружить детонатор без бомбы?
— Понимаете, птичка-коприт…
— Что-о?! — От рева дивизионного командира радио-фон в руке Рэднала завибрировал.
Как мог лучше биолог постарался объяснить. Вновь наступила пауза. Наконец офицер промолвил:
— А у вас точно детонатор?
— Так утверждают Глаз-и-Ухо и следователь милиции Котлован-Парка. Уж если они ошибаются…
— Ладно. — Туранд снова помолчал. — Птичка-коприт, говорите? Знаете, я никогда до сих пор не слышал ни о каких копритах. — В его голосе звучало благоговейное изумление. Потом тон дивизионного командира опять изменился, стал сухим и озабоченным. — А вы уверены, что в бомбе не стоит другой детонатор, а этот враг подбросил, заметая следы?
— Нет. — Ледяной страх вновь охватил Рэднала, неужели он и его товарищи зашли так далеко, сделали так много — и все ради того, чтобы стать жертвой еще одного, последнего обмана?
Хоркен испустил вопль, которому позавидовал бы и Ту-ранд.
— Я нашел! Нашел! — кричал он от кустика молочая примерно в двадцати кьюбитах. Рэднал поспешил к нему. — Оно и не могло быть далеко, ведь у каждого коприта своя территория. Поэтому я продолжал искать и… — Он указал вниз.
У молочая лежал маленький таймер, соединенный с батарейкой. Таймер был перевернут — коприт, должно быть, повоевал на славу, вырывая приглянувшиеся ему провода. Рэднал нагнулся, взял таймер в руку и едва не выронил его — стрелка, отсчитывающая десятины и сердцебиения, стояла на нулевой отметке.
— Вы только посмотрите… — тихо произнес он.
Импак вез Потос заглянул ему через плечо и зацокал языком.
Птичка-коприт… — бормотал Хоркен, на коленях ощупывая каждый камушек вокруг молочая. Буквально через сотню сердцебиений он криком подозвал остальных к себе. На месте откинутого в сторону куска песчаника величиной с голову из трещины в земле выходили два маленьких тускло-коричневых проводка.
Птичка-коприт, — повторил Хоркен. — Жиролеты и люди непременно опоздали бы. Но коприт, вознамерившись завлечь на свою территорию самок, заметил что-то яркое, поэтому…
Рэднал взял в руки радиофон.
— Мы нашли таймер. И провода, которые, очевидно, ведут к звездной бомбе. Птичка-коприт вырвала детонатор, которым крепалганки соединили таймер с бомбой.
— Птичка-коприт… — Теперь это произнес Туранд вез Нитал. Судя по всему, он был ошеломлен не меньше остальных, но быстро сумел взять себя в руки. — Что ж, новости, как вы сами понимаете, отличные. Я немедленно отправляю к вам команду специалистов для извлечения звездной бомбы. Все, конец связи.
Пеггол вез Менк тоже осмотрел таймер; его взгляд не отрывался от зеленой стрелочки, рассекавшей пополам знак нуля.
— Как по-вашему, глубоко установлена бомба?
— Я, конечно, далеко не знаток геологии, но чтобы вызвать разрушение горных пород, с моей точки зрения ее нужно зарыть довольно глубоко, — ответил Рэднал. — Если Туранд вез Нитал считает, что его специалисты успеют извлечь бомбу до наступления темноты, боюсь, его ждет сюрприз.
— Как крепалганцы ухитрились установить здесь бомбу? — спросил Импак вез Потос. — Ведь ваши сотрудники…
— Котлован-Парк далеко не мал, — заметил Рэднал.
— Я знаю. Кому как не мне знать — я столько исшагал по нему, — со вздохом произнес Импак. — И все же…
Люди редко заходят в эту часть. Я, например, никогда не водил сюда группы. Конечно, крепалганцы рисковали, делая свое дело, однако не слишком сильно.
— Нужно позаботиться о том, чтобы исключить возможность повторения подобной угрозы, — сказал Пеггол вез Менк. — Может быть, следует расширить милицию Парка, или расположить здесь армейскую базу, или открыть под разделение Глаз-и-Ушей — не знаю, надо решить, какие меры обеспечат большую безопасность. Но что-то сделать необходимо.
— Также надо учитывать, какие меры меньше повредят Котлован-Парку, — заметил биолог.
— Согласен, хотя этот фактор далеко не самый важный, — ответил Пеггол. — Подумайте, Рэднал вез: если Барьерные горы падут и Западный океан затопит Низину, это сильно повредит Котлован-Парку?
Рэднал открыл было рот, чтобы запротестовать. Задача сохранения Парка в первозданном виде всегда была для него жизненно важной. Человек своей деятельностью безобразно изувечил Низину; территория заповедника служила единственным напоминанием о том, какой она была. Но последние дни он провел, мучаясь опасениями, что в следующее сердцебиение утонет, а уж сегодня-то вовсе в этом не сомневался. И если бы он утонул, его родная страна утонула бы вместе с ним. По сравнению с этим расквартирование в Парке солдат или Глаз-и-Ушей казалось сущим пустяком.
Биолог не произнес ни слова.
Рэднал давно не был в Тартешеме, хотя столица располагалась совсем недалеко от Котлован-Парка. И уж тем более ему не приходилось ехать через город в открытом моторе, когда людские толпы, шумно ликуя, выстраивались вдоль дороги. Наверное, это должно было доставлять удовольствие; Пеггол вез Менк, сидевший в моторе рядом с ним, удовольствие явно получал — он улыбался и махал рукой, словно его только что избрали верховным жрецом. Однако проведя столько времени на необъятных просторах Низины, в одиночестве или с небольшими туристскими группами, Рэднал скорее пугался огромных людских масс, чем радовался восторженной встрече. Он нервно поглядывал на высокие здания, нависавшие с обеих сторон центральной улицы, и чувствовал себя проходящим по мрачному каньону, а не по рукотворным аллеям столицы.
— Рэднал! Рэднал! — скандировала толпа, как будто все знали его достаточно близко, чтобы обращаться по имени. У толпы был и еще один клич: — Птичка-коприт! Птичка-коприт! Да благословят боги птичку-коприт!
Этот последний клич помог Рэдналу успокоиться. Увидев его улыбку, Пеггол сказал:
Можно подумать, что здесь собрались одни орнитологи.
Да, — отозвался Рэднал. — Может, и плохо, что на церемонии нет того самого коприта. Пеггол взметнул вверх свою бровь.
— Ну, вы сами отговорили наших доблестных солдат от намерения поймать его.
— И правильно сделал, — ответил Рэднал.
Поместить птицу, укравшую детонаторные провода, в клетку казалось несправедливым. Котлован-Парк для того и существовал, чтобы дать всем тварям возможность жить свободно и естественно и как можно меньше подвергаться воздействию человека. Благодаря птичке-коприт это оставалось возможным и далее, и нельзя в награду сажать ее в клетку.
Мотор выехал на площадь перед дворцом Наследственного Тирана и остановился у величественного здания, где жил Бортав вез Памдал. На лужайке перед домом воздвигли трибуну. Складные стулья, обращенные к ней, заполняли высшие сановники Тартеша и других государств.
Крепалганцев на этих стульях не было. Наследственный Тиран выслал представителя Крепалганского Единства, депортировал из Тартеша всех крепалганских граждан и закрыл границу. Ничего более он пока не предпринимал. Рэднал кипел возмущением и в то же время одобрял подобную осторожность. В век звездных бомб даже с попыткой убийства целого государства надо обращаться деликатно, чтобы не последовало двойное убийство.
Ошеломляюще красиво одетый мужчина подошел к мотору и низко поклонился.
— Я церемониймейстер. Не изволите ли пройти со мной, свободные?
Рэднал и Пеггол изволили. Церемониймейстер провел их к трибуне, усадил на почетные места на возвышении и поспешил назад, чтобы встретить остальных членов группы следопытов, чьи моторы выстроились за тем, в котором ехали гид и Глаз-и-Ухо.
Глядя на важных сановников, с нескрываемым любопытством рассматривающих его с головы до ног, Рэднал снова занервничал. Разве ему место в высшем обществе?.. Потом он заметил во втором ряду, прямо в середине, Тогло зев Памдал, которая широко улыбнулась и помахала рукой. Чувство, что неподалеку находится человек знакомый и приятный, помогло ему обрести душевное равновесие и спокойно дожидаться следующей части церемонии.
Оркестр заиграл национальный гимн Тартеша. Рэднал просто не мог усидеть. Он вскочил и стоял, положив руку на сердце, пока гимн не закончился. Затем на возвышение поднялся церемониймейстер и объявил:
— Свободные… Наследственный Тиран!
Лицо Бортава вез Памдала смотрело с серебра, улыбалось прохожим с общественных зданий и часто появлялось на экране. Тем не менее Рэднал никогда не думал, что воочию увидит Наследственного Тирана. Во плоти Бортав выглядел заметно старше, чем на изображениях, а также не совсем таким уж мудрым и непреклонным — словом, больше походил на человека, чем на полубога.
А вот сочный баритон оказался его собственным. Он говорил без бумажки четверть десятины, восхваляя Тартеш, бичуя тех, кто тайно лелеет зло и вынашивает дурные замыслы, и заверял сограждан в том, что опасность не повторится. Короче, это была политическая речь. Рэднал, который больше интересовался почками жирной песчаной крысы, чем политикой, вскоре перестал вслушиваться… И едва не пропустил, как Наследственный Тиран назвал его имя!
Он вскочил как ужаленный и, сам себе не веря, будто во сне, взошел на трибуну. Бортав дружеским жестом положил руку ему на плечо. От Наследственного Тирана слегка пахло духами.
— Свободные! Представляю вам Рэднала вез Кробира, чей острый глаз заметил гнусные провода, тем самым доказав, что боги не оставили Тартеш. За выдающиеся успехи в деле сохранения не только Котлован-Парка, не только Низины, но и всей нашей Родины я награждаю Рэднала вез Кробира пятью тысячами единиц серебра и объявляю, что отныне и впредь он и все его потомки являются признанными членами нашей аристократии!.. Свободный вез Кробир!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов