А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Каганов Леонид Александрович

Заклятие духов тела


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Заклятие духов тела автора, которого зовут Каганов Леонид Александрович. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Заклятие духов тела в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Каганов Леонид Александрович - Заклятие духов тела онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Заклятие духов тела = 26.3 KB

Заклятие духов тела - Каганов Леонид Александрович => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



© автор – Леонид Каганов
ЗАКЛЯТИЕ ДУХОВ ТЕЛА
экспериментальный текст
ПЕРЕДО МНОЙ СТОИТ НЕЛЕГКАЯ ЗАДАЧА – НАПИСАТЬ ЭТОТ ЗАГОЛОВОК ТАК, ЧТОБЫ ЕГО НЕ ВОСПРИНИМАЛИ КАК РЕКЛАМНЫЙ ПРИЕМ «НЕ ЧИТАЙТЕ ЭТОГО!!!» ДА, Я ЛЮБЛЮ ШУТКИ И РОЗЫГРЫШИ, НО ЭТО НЕ ТОТ СЛУЧАЙ, И КАК УБЕДИТЕЛЬНО СКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ Я НЕ ЗНАЮ. ХОРОШО ПОНИМАЯ РЕАЛЬНУЮ ФИЗИЧЕСКУЮ ОПАСНОСТЬ ПРЕДСТАВЛЕННОГО НИЖЕ ТЕ КСТА И РЕАЛЬНЫЙ ВРЕД, КОТОРЫЙ МОЖЕТ БЫТЬ ИМ НАНЕСЕН, Я ПРОШУ ОТНЕСТИСЬ К ЭТОМУ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ С МАКСИМАЛЬНОЙ СЕРЬЕЗНОСТЬЮ, ВОСПРИНИМАЯ ЕГО БУКВАЛЬНО И НЕ СЧИТАЯ ЧАСТЬЮ ЛИТЕРАТУРНОГО ЗАМЫСЛА ИЛИ ДЕШЕВЫМ СРЕДСТВОМ ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ.
ЕСЛИ ВЫ ОБЛАДАЕТЕ ПОВЫШЕННОЙ ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНОСТЬЮ ИЛИ НЕ СТОПРОЦЕНТНО УВЕРЕНЫ В УСТОЙЧИВОСТИ СВОЕЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ, ВАМ НЕ СЛЕДУЕТ ЧИТАТЬ ЭТО. ХОТЯ ТЕКСТ ОТНОСИТСЯ К ЖАНРУ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ, НО СПЕЦИАЛЬНО СКОНСТРУИРОВАН НА ОСНОВЕ УЧЕБНИКОВ ПСИХОСОМАТИКИ И СОДЕРЖИТ ВСТРОЕННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ РЕАЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ПСИХИКУ, ПРОВЕРЕННЫЕ В ДЕЙСТВИИ. ТЕКСТ ОКАЗЫВАЕТ СВОЕ ДЕЙСТВИЕ НА ОЧЕНЬ НЕБОЛЬШОЙ ПРОЦЕНТ ЧИТАТЕЛЕЙ, НО ЭТОТ ПРОЦЕНТ РЕАЛЬНО СУЩЕСТВУЕТ.
ЕСЛИ ВЫ РЕШИТЕСЬ ПРОЧЕСТЬ ТЕКСТ, ВЫ ДЕЛАЕТЕ ЭТО НА СВОЙ СТРАХ И РИСК, НИ АВТОР, НИ ИЗДАТЕЛЬСТВО НЕ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЛЮБЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ, ВЫЗВАННЫЕ ПРОЧТЕНИЕМ ЭТОГО ТЕКСТА.
Я вижу огни,
Вижу пламя костров,
Это значит что здесь
Скрывается зверь.
Я гнался за ним
Столько лет, столько зим.
Я нашел его здесь
В этой степи.
В.Бутусов

* * *
– Снимите с него наручники. Хотите курить? Берите «Парламент». Да хоть всю пачку, не стесняйтесь, для хорошего человека не жалко. Итак, Степцов, полтора года назад вы зверски изнасиловали, а затем задушили двух женщин, одна из которых была беременна, вам это известно?
– Я не знал что она беременна... – раздалось еле слышно.
– Я не об этом. Вы помните что вы совершили. С какой целью?
– Я был пьян. – голос стал совсем бесцветным.
– Вы согласны с тем, что такой поступок заслуживает смертной казни?
– Да. – тихий вздох.
– Сколько времени после суда вы находитесь в одиночной камере для смертников?
– Не знаю... Несколько лет... – еле слышный выдох.
– Какое сейчас время года?
– Не знаю...
– Сейчас август, вы находитесь в камере смертников пять месяцев. Экспертиза признала вас полностью вменяемым, ваше дело пересмотру не подлежит. Как вы думаете, когда приговор будет приведен в исполнение?
– Сейчас...
– Не торопите события. Скажем так – в любой момент. Но у вас есть маленький шанс выйти на свободу.
На пленке послышался шум, какое-то движение и снова судорожный вздох. Затем тот же самый властный голос продолжил:
– Мы вам предлагаем участие в эксперименте, который имеет большое значение для науки. Как вы знаете, времена тайных экспериментов бывшего СССР прошли... – в голосе человека послышалась еле заметная усмешка, – теперь мы спрашиваем вашего личного согласия, и вы подпишите соответствующие бумаги. Эксперимент опасен, но если вы останетесь живы – вы выйдете на свободу через месяц после эксперимента. У вас будет другой паспорт, другое имя и другое прошлое. Вы будете жить в другом городе и никогда не увидите никого из тех, кого вы знали раньше. Естественно если вы обмолвитесь хоть кому-нибудь...
– Д-да, я все... все понимаю.
– С вами тут же произойдет несчастный случай, у нас шутить не принято. – в голосе человека опять послышалась еле заметная усмешка. – Мы вам предлагаем честную сделку, выгодную и для нас и для вас. Вопросы есть?
– Ка... Какой у меня шанс остаться в живых?
– Крайне небольшой, как вы наверно и сами догадываетесь. Впрочем именно это мы и проверяем. Должен сказать, что все сорок три предыдущих испытуемых погибли.
– Это... новый яд или оружие?
– Э... То, что я сейчас скажу, вас удивит.
Я протянул руку и щелчком остановил кассету. Наступила тишина, только где-то вдалеке на грани сознания еле слышно, но глубоко и протяжно дышали ленты воды в кухонной батарее. Нет, это не то, совсем не то, совсем не то, что я ожидал.
Я вновь заглянул в красный желудок егорова дипломата. На бархатных ворсинках лежала перевариваясь сброшюрованная папка машинописных страниц, пьяно-мутный полиэтиленовый пакет с дольками неочищенного чеснока, точный брат-близнец того пакета, который я видел в больнице, и запечатанный конверт из посеребренной бумаги, наподобие той, в которую упаковывают чай. Я решительно протянул руку в резиновой перчатке и взял конверт. Он поскреб пузом по ворсинкам, словно боясь вылезать из уютного нутра дипломата на яркий свет, но все же в конце концов оказался в моей ладони, слегка трепыхаясь. Я осторожно оторвал кромку и из конверта выпала маленькая картонка. На ней крупным шрифтом был напечатан текст. Я пробежал его глазами:
3-ДТ
Слой 1. Кувшин
На столе стоял кувшин с таинственным содержимым: его привезли в ящике от апельсинов, формой он напоминал горшок для меда, когда по нему стучали, он звенел как старый ключ от дверцы, он был цвета лука, ярко изумрудный, его изготовил наверно самый лучший кувшинщик в мире.
Слой 2. Голова
Начиная описывать голову, хочется сказать о бороде – хорошая борода должна стелиться как ковер, а драть с нее волосы нипочем не надо. На голове бывают также уши, они торчат как два чебурека. Внутри головы бывает черте-что, например опилки. Нос бывает длинный и деревянный. На голове часто что-то растет, иногда даже зелень. Разные бывают головы, страшные – соломенные, железные. Еще железяки бывают на спине, но к теме головы это не относится.
Я недоуменно перечитал текст еще раз и подумал что у него есть по крайней мере одно неоспоримое свойство – он не вызывал абсолютно никаких ассоциаций, зато производил полное впечатление механической вычурности и грубой нарочитой искусственности. Мне даже на миг показалось, что во рту появился металлический привкус. Как только я подумал об этом, под языком нацедилась лужица слюны. Я сглотнул. И еще мне показалось, что в удушливом воздухе повеяло каким-то ароматом далекого забытого детства, даже скорее не самим детством, а его неизбежными атрибутами – садами, яслями, детскими больницами – окриками воспитательниц, скамейками, хлоркой, подгорелой кашей и игрушками из грубого жирного пластика. Несомненно очень странные вещи лежали в дипломате Егора. Я тряхнул головой, запихнул картонку обратно в конверт и отложил подальше вперед на липкий пластик кухонного столика.
* * *
Егор перевелся к нам из другой школы, когда наш 8-Б получил название «гуманитарного». Мы сразу с ним нашли общий язык. Родом из старой профессорской семьи, Егор был очень начитан и была в нем какая-то взрослая степенность, не свойственная пятнадцатилеткам. Несмотря на это, он, как и я, слушал тяжелый рок и ходил в цветастой майке с острыми черепами. После школы мы вместе подали документы на факультет журналистики. Как ни странно, Егор не прошел по баллам. Вероятно тут действовали какие-то суммы мелких случайностей, потому что предметы Егор знал лучше меня. Для Егора это стало ударом – мощным, но незаметным для окружающих. Он даже хотел уйти в монастырь или поступать в духовную семинарию. По счастью эту идею он быстро оставил, зато увлекся какими-то сектами, стал общаться с сатанистами и по-моему начал пить. Точно сказать не могу, потому что нагрузка у нас на первом курсе была сильная, и я не видел Егора несколько месяцев. Объявился Егор в конце следующего лета – безукоризненно постриженный и веселый, он рассказал, что поступил в исторический. С тех пор мы с ним стали общаться чаще.
Егор погрузился в изучение африканских культур, учил суахили, не переводя дыхания бегал по библиотекам и рассказывал о каких-то магических ритуалах старинных племен и прочей ерунде. Одно время он вообще не мог говорить ни о чем другом, кроме наговоров, заклятий, молитв и мантр. Не очень понимаю как это согласовалось с его учебой в институте, но по-моему ему удалось в конце концов найти руководителя и специализироваться то ли на истории Африки, то ли на филологии африканских наречий. Попутно Егор увлекся компьютером и тут мы конечно нашли общий язык.
Шло время, я окончил журфак, поработал корреспондентом в разных не очень крупных газетах, пробовал писать серьезную прозу, но без успеха, в конце концов устроился в обычную школу учителем литературы, а подрабатывал переводами, благо французский я знал хорошо.
Егор сразу после окончания института был распределен в какое-то закрытое военное учреждение, его рекомендовал туда руководитель. Сначала я даже решил что он пошел в разведку, ведь специалистов суахили очень немного, а должна же быть в стране и африканская разведка? Но через некоторое время Егор рассказал кое-что о своей работе. По его словам, спецотдел занимался шаманством – разнообразными заклятиями, проклятиями и прочей чепухой. Несколько раз Егор летал в длительные командировки – то ли в Уганду, то ли в Никарагуа, то ли в ЮАР. Не очень себе представляю как происходил обмен опытом между майором российского военного института (а Егор по своей линии дослужился до майора) и местным шаманом ободранного племени. Однако квартира Егора неустанно наполнялась какими-то погремушками, стручками гигантских акаций, бубнами, масками, перьями, и в конце концов превратилась в подобие краеведческого музея, к досаде Инги, жены Егора, которая со смехом жаловалась что муж не разрешает ей вытирать пыль со своих штуковин.
Я часто бывал у них дома и Егор выкладывал мне свои мистические теории. Очень странное это было зрелище – высокий, стройный майор в штатском, восседая в шлепанцах на кожаном кресле и поглаживая рукой лежащий на столе закопченный череп (этот ископаемый сувенир Егор раздобыл еще во времена юности, когда увлекался сатанизмом), рассказывает о том, как далекие шаманы лепят из воска фигурку врага и протыкают ей иглой руку, после чего у врага отсыхает рука... По-моему он в это сам верил. Я совсем уже было решил, что у себя в институте они только и занимаются обсуждением этих баек, но потом узнал от Егора, что от изучения шаманских обрядов и снадобий они получают практическую пользу – например разрабатывая «наркотики правды». Сам Егор к тому времени прошел какие-то спецкурсы и превосходно разбирался в химии, особенно в лекарствах. По моему его новой специальностью были как раз наркотики, он мог часами рассказывать про яд кураре, скополамин, тетродотоксин, про жаб, змей, рыб, жуков и прочую нечисть.
Я вздохнул и вынырнул из вороха пыльных воспоминаний и взгляд, сфокусировавшись, заскользил по кухне – по давно не мытым обоям, зеленоватым подтекам на потолке, по плите, покрытой багровой коркой копоти, табуретке с распахнутым на ней алым горлом дипломата, столу, чашке безнадежно остывшего чая, маленькому кассетнику и серебристому конверту. Почему-то из головы не шел этот страшно глупый листок с текстом, он как бы незримо присутствовал во всех моих мыслях на каком-то дальнем плане – серой тихой тенью. Я уже почти не помнил какая именно сумбурная чушь там была, но в голове как тонкая бесцветная заноза засел сам его тяжелый бесформенный образ. Неожиданно мне пришла в голову сумасшедшая мысль, и я вздрогнул – ведь кто знает Егора, вдруг листок пропитан одним из их ядов, который впитывается в кожу рук или распыляется в воздухе? Я рефлекторно сделал судорожный выдох и дернулся, но тут же с облегчением отбросил эту мысль – вряд ли Егор стал бы хранить свои яды в обычном бумажном, хоть и посеребренном конверте. Хотя кто его знает, ведь он сам умирает. Или уже умер? Половина второго ночи. Я нервно зевнул, подобрался, и снова погрузился в воспоминания.
* * *
Хорошо что я догадался взять с собой белый халат. Но все равно в корпус меня пустили не сразу, долго разбирались, смотрели паспорт, звонили куда-то. Наконец за мной пришла медсестричка, она молча провела меня по гулким коридорам и тихо ввела в палату. Наверно она же мне и звонила утром по его просьбе.
В палате было прохладно и душно. Я не сразу узнал Егора – укрытый простынями, он лежал, закрыв глаза и тяжело дышал. Похоже он спал. На лице его была кислородная маска, рядом блестел штатив капельницы и громоздились еще какие-то аппараты, своими проводами и трубочками опутывавшие кровать. Потом, уже на обратном пути, медсестричка мне сказала, что это был аппарат искусственного кровообращения и искусственная почка – их подключают к Егору три раза в сутки и во время приступов. Но она так и не назвала диагноз.
Я стоял и смотрел на него, и Егор открыл глаза, вынул из под простыни призрачную руку и убрал с лица маску. Лицо его, когда-то холеное и упитанное, сейчас было худым до неузнаваемости.
– Хорошо что ты пришел. – прошептал он и еле заметно взмахнул рукой.
Тут же я почувствовал за спиной тихое движение воздуха – медсестричка вышла из палаты.
– Егор, что с тобой случилось? – тупо спросил я почему-то тоже шепотом.
– Все. Со мной кончено.
Я вдохнул и собрался было уже возразить что-то, но он опередил меня – поморщившись, отмахнулся еле заметным движением руки и заговорил снова.
– Потом, потом, у меня очень мало времени. Слушай, у меня к тебе последняя просьба, мне больше не к кому обратиться. Обещай что выполнишь ее!
– Обещаю. – ответил я.
– Запиши! – прошептал Егор.
Я послушно полез во внутренний карман пиджака и достал авторучку и блокнотик.
– Пиши мой адрес...
– Егор, я помню твой адрес! – удивился я.
– Не важно, все равно пиши. – Егор судорожно вздохнул, – Возьми ключи.
Проследив за взглядом Егора, я действительно увидел на тумбочке колечко с ключами, рядом с бутылкой минеральной воды и апельсином. Спохватившись, я вдруг понял, что пакет с яблоками, которые я принес, все еще висит у меня на руке. Аккуратно приблизившись, я положил его на тумбочку.
– Потом. Сейчас пиши! – скривившись, шепотом приказал Егор.
Я послушно положил в карман ключи и записал адрес. Просьба Егора заключалась в следующем – я должен был сегодня же приехать к нему домой, открыть в гостиной шкаф с зеркалом, разгрести наволочки и простыни и вынуть фанерку, делающую дно шкафа двойным. Из открывшейся ниши я должен достать дипломат, вывезти его за город, развести костер и сжечь не открывая.
– Там что, деньги? – почему-то спросил я.
Егор снова поморщился, еще раз судорожно вздохнул и вдруг вынул из под простыни полиэтиленовый пакет. Он наклонил голову, рывком поднес его ко рту и начал дышать в него. Пакет с тихим шелестом раздувался и сдувался, обтягивая лицо Егора. Я мог бы поклясться, что в пакете лежали неочищенные сизые дольки чеснока. Так продолжалось с минуту, наконец дыхание Егора немного выровнялось, и он снял пакет с лица, откинулся на подушку и закрыл глаза.
– Все деньги, Витя, я завещал тебе. – медленно произнес он, не открывая глаз. – И квартиру, и машину. Но ты должен сжечь дипломат не открывая. Ты мне обещаешь что ты его не откроешь?
– Обещаю – сказал я. – А почему?
– Это долго рассказывать. Там смерть. Медленная и мучительная. Или быстрая. Как повезет. Ты мне веришь?
– Верю. – быстро сказал я.
Егор зашептал снова:
– Дипломат с кодовым замком, он заперт, код я не скажу, он тебе не понадобится. Он должен гореть! Он из пластмассы... Облей его бензином... У меня в гараже канистра. Ключ от гаража на рогах в прихожей... Но если он не загорится – разбей его и сожги все, что там внутри. Не смотри внутрь и не подходи близко. Возьми с собой топор в лес чтобы разбить если не сгорит... У меня в коридорном шкафу с инструментами топор... Пепел закопай. Возьми лопату. У меня нет лопаты. Возьми что-нибудь! Закопай топором. – Егор перевел дыхание, – Запиши – канистра в гараже, топор в шкафу. Пепел закопать. Запиши!
Я послушно заскрипел авторучкой.
– Сделай это сегодня же! Обещаешь?
Я посмотрел на часы.
– Егор, уже четыре. Я не успею съездить в лес, можно я это сделаю завтра?
Егор молчал с закрытыми глазами, и я уже испугался что он потерял сознание, но он заговорил:
– Хорошо, завтра утром рано. Но у тебя уроки... Витя, отпросись с уроков, съезди в лес! Это быстро, возьми мой «Форд».
– Ты же знаешь, что я не умею водить машину.
– Ах да. Почему? Ну съезди на электричке, куда-нибудь на «полтинник», помнишь как мы ходили в поход классом?
– Помню...
– Я может быть протяну до полудня, я должен знать что он уничтожен! Я сам не успел... Я ничего не успел... На обратном пути заскочи ко мне хоть на секунду, я должен напоследок быть уверен, что больше никто не раскусит эту ампулу с ядом! Но возьми его сегодня, запиши!
Я снова открыл блокнот и почему-то записал: «я должен знать что больше никто не раскусит эту ампулу с ядом». Егор снова схватил свой пакет и судорожно дышал в него. Простыня на груди ходила ходуном и в такт ей раздувался пакет. Казалось, будто какой-то темный и гулкий дух перекачивается из Егора в пакет и обратно. Наконец Егор оторвался от пакета.
– А съезди за ним сейчас, пусть он хотя бы лежит у тебя. Может мать Инги из Владивостока приехать. Хотя у нее нет ключей... Но все равно!
У меня стали появляться смутные подозрения.
– Егор, а он не опасен? Он не взорвется? Там нет инфекции или твоих ядов? Ты что-то сказал про ампулу с ядом?
Очевидно Егор вдруг подумал, что я побоюсь подойти к дипломату, и он быстро заговорил:
– Это в переносном смысле. Он совершенно не опасен, если в нем не копаться! Заметки, рукописи, аудиокассеты... Они не причинят тебе вреда, они внутри...
Я послушно записал: «рукописи и кассеты не причинят вреда».
– А он при горении ничего не... В смысле в окружающую среду...
– Исключено.
Шли секунды, Егор лежал неподвижно. Наконец я решился:
– Егор, а Инга умерла от... – я замялся.
– От того же. – перебил меня Егор. – Но это не заразно, это мозг. Просто по его команде отключаются все органы – обычно начинается с легких и ими же как правило заканчивается. Инга умерла быстро, за два дня. У меня по другому, сначала сердце и почки, ну и легкие тоже. Медленно, вот уже полгода... В четверг будет полгода, если дотяну. У меня был иммунитет... Я думал что у меня иммунитет, я думал что нашел противоядие... И Инга... Но оказывается только оттянул, на время... И весь наш отдел думал... Их уже нет, я последний... Я уничтожил, только дипломат хранил до последнего, идиот, жалко было уничтожить... Никто не узнает, даже в отчетах ни слова... – Егор пару раз судорожно зевнул и снова припал к своему пакету.
Я удивленно смотрел, и Егор на секунду оторвавшись от пакета произнес не то поясняя, не то оправдываясь:
– Дышать в пакет помогает, когда там чеснок. Вдох-выдох, вдох-выдох. Это от других заклятий, но от моей болезни тоже помогает, не знаю почему. Шаманы Ургендо вместо пакета используют плавательный пузырь... – Егор глотнул и закашлялся. – да впрочем тебе это не интересно.
Все-таки Егор остался самим собой – даже сейчас он был готов рассказывать про свою Африку. Постепенно я стал понимать в чем дело – в своем отделе они создали какую-то смерть, но как бы выведать у Егора в чем тут дело и как она передается?
– Егор, это яд? Или излучение?
– Это ни то ни другое. Это хуже, это просто смерть.
– Так не бывает. – потупившись произнес я.
– Не бывает. – согласился Егор, – Это магия. Заклятие.
– Заклятие? – я опешил.
– Заклятие духов тела. – медленно на выдохе проговорил Егор и на миг в палате наступила гробовая тишина.
– Оно произносится? – спросил я чтобы что-то сказать. Слишком уж нелепо все выглядело.
Егор не ответил, и я спросил снова:
– Слушай, но ведь ты атеист? Как ты можешь верить в... Может дело в другом? Отравление? Может хороших докторов?
– Да при чем тут... – досадливо сморщился Егор, – И каких докторов? Ты думаешь, что в этом стеклянном сортире за двумя проходными плохие доктора? В лучшем военном госпитале страны плохие доктора?
– Но заклятие – как-то это...
– Да это никакое не заклятие, это название. Разработка так называлась – «заклятие духов тела». – Егор помолчал и вдруг тоскливо продолжил: – Поговори со мной еще хоть пять минут, расскажи мне что-нибудь, пожалуйста, Витька...
Я растерялся. Что можно рассказать когда вдруг просят рассказать «что-нибудь»?
– Что рассказать? – спросил я.
– Ну неужели тебе нечего рассказать? Ты живешь интересной жизнью, у тебя впечатлений масса! Ты журналист в конце концов, неужели ты ничего не можешь рассказать?
Интересной жизнью... Масса впечатлений. Я дернулся.
– Егор, прекрати издеваться. Какой я к чертовой матери журналист? Я живу в однокомнатном гробу, работаю в школе, а вечерами сижу за компьютером и делаю переводы. В позапрошлом месяце у меня собиралась бывшая университетская группа – пять человек приехало, вспоминали кто где, кто женился, кто замужем. Вот самые яркие впечатления.
– Теперь я буду жить в однокомнатном гробу. – прошептал Егор, – А ты в пятикомнатном...
И я осекся. И вдруг этот ужас происходящего отступил, и я заговорил о школе. Я рассказывал ему про детей, цитировал фразы из сочинений, рассказал нашу прошлогоднюю историю про второгодника и пятиклассницу, и про то, как Казюхин нагадил под дверью бухгалтерии, про нашу зубную врачиху и про военрука. Я рассказывал долго, кажется кое-что из этого я уже ему рассказывал, но сейчас это было совсем не важно, и в конце концов Егор даже тихонько смеялся, глубоко откинувшись на подушку. Но потом вошла медсестричка и сказала, что пора. Я подошел к Егору и обнял его на прощание – я чувствовал, что его болезнь не заразна и мне не передастся. Егор цепко взглянул мне в глаза.
– Но ты не забыл? Ты обещаешь?
– Да, я все сделаю.
– Поклянись!
– Ну чем же я могу поклясться?
– Поклянись нашей дружбой!
– Клянусь нашей дружбой. – повторил я, и Егор обессилено откинулся на подушку.
Медсестричка отметила мне пропуск и проводила до первой вахты. Я прошел аллею, сразу за воротами сменившуюся березовой рощицей, и вышел к остановке автобуса, он как раз подъезжал. Через десять минут я был уже в Москве, купил в аптечном киоске пару резиновых перчаток на всякий случай, и через полчаса уже стоял на пороге его квартиры. Я без труда нашел дипломат и взял из шкафа топор. В гараж за канистрой я конечно не стал идти, понимая, что Егор перестраховался.
И вот когда я уже входил в свой подъезд, это случилось. Я не открывал дипломат! Я его выронил, когда полез в карман за ключами. И он раскрылся сам, потому что не был заперт на свои кодовые колесики. Я даже не успел испугаться, когда дипломат вдруг вырвало, и на черный цемент подъезда легли книжка, переплетенная распечатка, какие-то листки отчетов и несколько аудиокассет. Я все еще был в перчатках. Задержав дыхание, свернув голову и зажимая нос плечом, я покидал все обратно, вбежал по лестнице и выставил дипломат на лоджию. И только потом, уже сняв перчатки и тщательно вымыв руки, я открыл свой блокнот. И первая же фраза, что мне бросилась в глаза, была: «я должен знать что больше никто не раскусит эту ампулу с ядом, рукописи и кассеты не причинят вреда»...
* * *
И я решился – открыл папку и погрузился в чтение машинописных листков. Как я и думал, это было что-то вроде диссертации Егора. Поначалу я спотыкался о непонятные термины и сухие казенные обороты, но вдруг неожиданно увлекся, тем более, что диссертация была написана довольно живым и доступным языком.

Заклятие духов тела - Каганов Леонид Александрович => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Заклятие духов тела писателя-фантаста Каганов Леонид Александрович понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Заклятие духов тела своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Каганов Леонид Александрович - Заклятие духов тела.
Ключевые слова страницы: Заклятие духов тела; Каганов Леонид Александрович, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов