фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Летем Джонатан

Амнезия творца


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Амнезия творца автора, которого зовут Летем Джонатан. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Амнезия творца в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Летем Джонатан - Амнезия творца онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Амнезия творца = 183.29 KB

Амнезия творца - Летем Джонатан => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу




Джонатан Летем
Амнезия творца
Посвящается Карлу Руснэку и Джиан Бонджорно

Вся скоростная трасса досталась Эджу. Его имущество, его игрушка. Асфальт, ограждение, краска – все, на что он ни бросал взгляд. Спасибо Келлогу и его новому закону о собственности. «Тебе достаточно лишь решить, что это – твое». Эдж уже обзавелся привычкой вспоминать изречения Келлога, слово в слово. «Что видишь, Эдж, то имеешь».
Качая по венам адреналин, он давил на акселератор. Мимо проносился пустынный пейзаж. Он свернул налево, похрустел мертвой травой разделительной полосы и очутился на белых линиях, что убегали на запад. «Сам себе хозяин, – думал он. – Шпарю не по той стороне автострады. Моей автострады».
Он наращивал скорость, пока не завихляла, не затряслась видавшая виды колымага.
Дорожные знаки смотрели не на него, а в противоположную сторону, но он знал дорогу. И знал, что никто больше не мчит сейчас по этой трассе. Потому что Эдж – гонец. «Гонцов не убивают». В голове его собственные мысли перемешались с мыслями Келлога, и подчас мысли Келлога заметно брали верх. Ибо таяли не столь быстро, как свои. Да, Эдж знал наверняка: никто другой не едет по этой магистрали, ибо с войны Хэтфорк – зачумленный город. Полнехонько мутантов и прочих выродков. Время от времени Келлог подбрасывал туда продрейнджеров с едой, но сам не появился ни разу. Он ненавидел Хэтфорк, называл его пиявкой на своей ягодице, занозой в своей лапе и своим выкидышем. А Эдж прозвал Хэтфорк Волосатым Городом. У каждой местной бабенки, которую он видел раздетой (а он повидал-таки голых баб на своем веку), волосы росли там, где не полагается. Все хэтфоркские мужики носили бороды. Кроме Хаоса.
Под, визг покрышек Эдж проскочил мимо поворота, остановился и дал задний ход. Хэтфоркское шоссе круто шло на подъем да еще петляло – вести машину оказалось посложнее, чем он ожидал. Его даже раза три занесло на обочину, но это пустяк. Бровки дороги замело песком, трудно было определить, где кончается асфальт и начинается пустыня.
Эджу чудилось, будто он гонит по самой пустыне. Дорога на Хэтфорк пестрила брошенными машинами: Да что – дорога, подумал Эдж, эти олухи у себя под носом, и то не приберут. На улицах и во дворах растут кучи мусора, и всем на это начхать. Что ломается, не чинят. А новая техника… Эдж напряг мозги, выискивая подходящий оборот. Новая техника с неба не падает, удовлетворился он наконец. Даже Келлог лучше бы не сказал, ну да и хрен с ним. Келлога тут нет.
Он ехал по городу, то и дело замечая прохожих. Большинство обитателей Хэтфорка прятались в домах и глядели на чужую машину из занавешенных простынями окон. Но Эдж знал: чтобы передать весть, лучше всего ехать в Комплекс, где живет Хаос. Для того-то и прибыл Эдж – передать весть. Он пронесся через центр города, обогнул высохшее озеро и выскочил к парку, где стоял Комплекс.
Эдж не завидовал хэтфоркцам, презирал их мышиную возню и жалких отпрысков-мутантов. Но он иногда завидовал Хаосу. Тот держался в стороне от происходящего и вдобавок поселился в недурственном местечке – живи не хочу. Да что там в недурственном – шикарном, если уж на то пошло. Въезжая в парк, Эдж снова восхитился изобретательностью Хаоса. Тот весь Комплекс разукрасил своим именем. Здесь и там, в основном вместо вывесок бывших киношек, алели громадные пластмассовые буквы. Над входом в Первый Кинозал играло солнечными бликами – «ХаОС», над Вторым – «хАОС», над дверью Кинозала Номер Три – «ХАос». И так далее. Подкатив к подъезду Комплекса, Эдж дважды просигналил, затем вышел и нарочито громко хлопнул дверцей автомобиля.
Он не увидел машину Хаоса. Он был один. Во мраке под черепом копошились планы. Он приблизился к двери и погремел ручкой. Хрена! Хаос не такой дурак, чтобы пускать к себе в дом кого ни попадя. Еще сопрут чего-нибудь.
Эдж обогнул громадное здание и остановился в переулке, который отделял Комплекс от разоренного, разграбленного универмага. В переулке стояли три зеленых мусоровоза, все в выбоинах, снизу доверху обрызганные краской из аэрозольных баллончиков. Кривясь от вони, которой был перенасыщен неподвижный воздух, Эдж подумал, что тут можно найти кое-что интересное. Он по очереди вскарабкался на каждый контейнер и заглянул внутрь, и в третьем обнаружил свой приз. Жужжащие мухи облепили кучку птичьих костей и зеленовато-фиолетовой гнили.
Эдж съехал по борту контейнера на пыльную землю. Не стоит оно того, подумал он. «Старайтесь употреблять только консервированные продукты» – вот точные слова Келлога. «Не расходуйте калории на охоту за отбросами». Эдж припомнил, как Келлог рассказывал о пище, в которой меньше калорий, чем требуется на ее разжевывание и проглатывание. «Такая еда способна уморить тебя голодом». Но ретроспективно Эдж заключил, что это изречение – из тех очень немногочисленных высказываний Келлога, которые можно смело классифицировать как собачий бред. Во всем есть калории, сказал себе Эдж. Дерево, бумага, гниль – все калорийно. Я это знаю на собственном опыте. Установил… что за словечко употребил как-то раз Келлог? «Эмпирически». Классное словечко. «И классно, что я его вспомнил, – подумал Эдж. – И его смысл».
У него даже настроение приподнялось. «Я не тупой, – решил он. – Просто нервничаю, когда пытаюсь с кем-нибудь говорить. Забываю, что хотел сказать. Надо быть терпеливым, когда разговариваешь с нервным человеком».
Солнце сделало вылазку из утренней дымки, бросило на тротуар хилые тени. Эдж поглядел на свинцовые космы наползающей тучи. «Господи Боже, – подумал он, – а я-то надеялся, пронесет». Дождь лучше переживать под крышей, а не мокнуть, то и дело выскакивая из тачки. У этой пакости «кумулятивный эффект»!
Рассеянно копаясь в карманах брюк, Эдж двинулся по синусоиде назад к подъезду и вдруг опешил – впритык к его колымаге стояла машина Хаоса. Хаос выбирался из автомобиля, бережно прижимая к животу тяжелый пластиковый пакет, и зло смотрел на Эджа. Эдж подбежал к нему чуть ли не вприпрыжку.
– Здорово, Хаос! Ты не против, чтоб я зашел?
– Эдж, ты бы лучше на стоянке запарковался, – сказал Хаос с тоскливой миной.
Он подкинул, чтобы перехватить поудобнее, ношу, порылся в карманах, достал ключи, отпер дверь Комплекса и шагнул во мрак. Прошел через тесный тамбур в темный с низким потолком коридор. Коридор, точно крысиная тропа в трюме сухогруза, вел к огромному, устланному коврами вестибюлю Комплекса, к проекционной кабине. Судя по всему, в этом здании Хаос сторонился мест общего пользования.
– Вроде дождь намечается, – виновато произнес Эдж, давая понять, почему поставил машину так близко от подъезда. А еще желая сменить тему.
Хаос хмуро молчал, Эдж шагал следом за ним. Пока глаза не привыкли к темноте, он видел лишь крошечные светящиеся фирменные значки на задниках кроссовок Хаоса. Он слегка обиделся – автомобильная стоянка, пустующий акр бессмысленных желтых полос и стрелок, лежала в доброй четверти мили от дверей Хаоса.
Проекционная кабина являла собой бесформенное, разрезанное перегородками пространство; каждое из шести окошек смотрело на свой кинозал. Кинопроекторы Хаос выбросил, но в кабине осталось еще немало раскуроченного оборудования – оно было привинчено к стенам.
Эдж стоял у двери, ждал, когда Хаос зажжет свечи. В помещении остро и фальшиво пахло сластями: освежитель воздуха, свечи с фруктовым ароматизатором. У Эджа забурчало в желудке. В свечах тоже есть калории.
– Ладно, Эдж, – сказал Хаос, – выкладывай, с чем пожаловал. – Он сел на ветхий диван и закурил сигарету.
Эдж опустился на стул и выжидающе подался вперед. Хаос толкнул к нему по столу пачку «Лаки», Эдж вытянул сигарету.
– Келлог говорит, нам предстоит слияние с миром животных, – как мог спокойно и весомо произнес Эдж. Он чиркнул спичкой и поднес ее к концу сигареты. Он знал, что Хаос ждет пояснения. – В основном с китами и дельфинами. Вот что сказал Келлог.
Хаос рассмеялся.
– С миром животных? – переспросил он. – Эдж, мы в пустыне. Животные вымерли. Келлог просто-напросто пудрит тебе мозги.
Эдж глубоко втянул дымок «Лаки». Он хотел заговорить, но вместо речи в защиту Келлога вырвалось спазматическое перханье.
– Не трать на кашель мое курево, – велел Хаос.
– Извини, приятель. – Эдж уловил в своем голосе лебезящую нотку, но уж тут он ничего не мог с собой поделать. – Я, правда, не нарочно. – Он смотрел, как затягивается и выпускает дым Хаос, и пытался подражать. Вдруг он вспомнил свое задание. – Да, в основном с китами и дельфинами. Келлог говорит, это разумные расы нашей планеты в латентном состоянии.
– Чего?
Что-то не так с этим мудреным словечком, заподозрил Эдж. Чертовски не хотелось возвращаться и выяснять, что к чему.
– В летаргическом? – предположил он.
– Возможно, – проговорил Хаос, ничуть не стремясь ему помочь. Он пижонски раздавил о блюдо длиннющий окурок и спокойно выругался:
– Засранец он, Келлог твой.
Эджу прискучило сосать «Лаки», но он не позволил себе погасить окурок по примеру Хаоса. Чутье подсказало, что это будет тактической ошибкой. Слишком ценное добро, подумал он. Все кругом без курева шалеют, вот он и понадеялся, что словит кайф от сигаретки. Ни хрена подобного, ежели честно. Но все-таки он решил докурить до пальцев. Д то чем черт не шутит.
– Он-то, конечно, может и получше растолковать, – сказал Эдж Хаосу. – Когда мне объяснял, я вроде просек. Знаешь, Хаос, я маленько волнуюсь, ну, в башке такая хрень…
– Ничего, все нормально, – в первый раз проговорил Хаос без холодка, даже сочувственно. – Хрень, она и в Африке хрень.
– Не-а, – возразил, приободрясь, Эдж. – Ты все-таки выслушай, ага? У Келлога по гороскопу выходит, что скоро мы сольемся с высшими расами. С рыбами, ну, с рыбами-близнецами. По гороскопу выходит… – В отчаянии он испещрил тираду рваными цитатами из Келлога.
– Я за гороскоп Келлога и дерьма собачьего не отвешу.
– Нет, ты послушай, – шепотом настаивал Эдж, приберегший самый важный факт, самый решающий довод. – Ты вот скажи… ты слыхал, что дельфины когда-то ходили по суше?
Хаос ничего не ответил, и Эдж подумал, что нашел-таки к нему подходец.
– Келлог это доказал, – заявил он с жаром. – Дыхала, во. На земле случилась катастрофа и загнала дельфинов обратно в воду. Ну, прямо как нас, просекаешь? Планетарное бедствие. – Выдержав многозначительную паузу, он снова спросил:
– Ну что, просекаешь?
– Угу, – сухо отозвался Хаос. Должно быть, он вспомнил, что означает слово «дыхала».
Через час Эдж был в пути, выжимал из машины все силы – спасался от дождя. Хаос погасил половину свечей, вытянулся на диване, скрестил ноги на спинке. В вентиляционной системе негромко подвывал ветер, на потолке нервно подрагивали тени. Он сморщил нос: Эдж оставил после себя запашок, точно визитную карточку.
Хаос ощущал некий внутренний дискомфорт еще до встречи с Эджем; неуловимая мысль царапала разум, как де жа вю. В сумке, вспомнил он наконец. Заставил себя сесть, подтащил по столу полиэтиленовый мешок, раскрыл. В мешке лежали коробки из вощеной бумаги, сверху заклеенные черным скотчем. На одной коробке он увидел черно-белую фотографию девушки, над ней надпись: РАЗЫСКИВАЕТСЯ. Нет больше молока, подумал Хаос. Ни молока, ни воска, ни бумаги. Но она все еще «разыскивается».
Прижимая к груди коробку, он снова растянулся на диване. Сорвал ленту, расширил отверстие с рваными краями и уверенно приник губами, глотая ничем не сдобренный спирт, позволяя ему течь по подбородку и шее, чувствуя, как он жгучим водопадом низвергается в сморщенный пустой желудок. Глоток, другой… На время утолив жажду, он предоставил спирту обживаться в желудке и глотнул воздуха – на закуску.
Первый же храп разбудил его. Выволок из сна наполовину, но достаточно, чтобы Хаос опустил молочный пакет на пол и заметил, что свечи еще не погасли. Однако недостаточно для того, чтобы Хаос встал и задул огни. Он двое суток не смыкал глаз, ждал, когда Декол очистит спирт, надеялся, что выпивка удержит его от провала в сон. Но теперь его силы иссякли. Иная реальность всегда бывала такой четкой, такой осязаемой, что Хаосу казалось, будто он окунается в нее раньше, чем успевает заснуть.
На этот раз он очутился на соляных равнинах. Голыми руками копал яму в плотном сухом песке. Там, под песком, таилось что-то важное. Над Хаосом багровело от радиации небо. Он с отчаянным упорством вычерпывал ладонями слежавшийся песок. Он и сам не ожидал, что земля так скоро растрескается и под пустыней откроется каверна.
От черного отверстия по песку разбежались канавки, Хаос попытался отпрянуть, но было поздно. Его неудержимо затягивало во мрак. Он сорвался. Плюхнулся в студеную воду и открыл глаза. Подземная река! Почувствовав, как влажная ткань сковывает движения, Хаос слегка успокоился. Поплыву под землей, решил он. Своему чувству направления он вполне доверял.
Он заработал руками, чтобы принять вертикальное положение. Может, по этой реке удастся доплыть аж до Шайенна.
Но тут впереди возник силуэт, перегородив собою всю реку. С горьким разочарованием Хаос узнал в громадной туше, нелепо плещущейся в воде, Келлога, узнал неизменную сигару в улыбающихся губах. Он нависал над Хаосом – ни дать ни взять, подводный дирижабль. Келлог претерпел метаморфозу. Вместо рук – плавники, ноги обернулись широченным веслообразным хвостом. Он ухмыльнулся Хаосу, а того разобрал страх.
Келлог распухал, ширился, как туча, преграждал доступ воздуху. Хаос поглядел вниз – глубины под ним перетекали в мглистую бездну.
О, черт! Он – на диване, весь в поту. Как будто в очередной раз сработало реле времени, и Келлоговы навязчивые идеи излучились вовне, вторглись в сны Хаоса. «Хуже времени для сна я, пожалуй, выбрать не мог, – решил он. – Уж если Келлог так возбудился, что послал Эджа… потому что почуял, что он, Хаос, не спит».
Хаос снова подумал: не завести ли машину, не удрать ли к черту на кулички? Сколько надо проехать, чтобы хорошенько выспаться наконец? И можно ли вообще выбраться за пределы досягаемости Келлога? А вдруг это заботит лишь его одного? Может, остальные так привыкли к снам Келлога, что им теперь на все наплевать?
Когда-нибудь, может, он это сделает. Выяснит, что пропало. Если что-то пропало. Он боялся, что слишком долго прождал. Надо было это сделать… когда? Много лет назад. Когда работали все машины.
А теперь это по плечу только Келлогу. Ни у кого больше нет ресурсов для такого длинного пробега. А у Келлога они есть, ибо каждый делает то, что ему говорит Келлог. Когда Келлог принялся все кругом переименовывать, никто даже пальцем не шевельнул, чтобы ему помешать. В том числе и Хаос. Да, с самим собой Хаос всегда был честен. И вот теперь он не может вспомнить даже свое прежнее имя.
Полулежа на диване, он промокал лоб рукавом. По телу прошла голодная дрожь – значит, надо чего-нибудь перехватить. Придется наведаться к Сестре Эрскин – до чего ж не охота, но кого это волнует? После одного из снов Келлога он возненавидел Хэтфорк. В том сне все и вся было под чарами Келлога. Куда явственнее, чем обычно.
Сестра Эрскин содержала самый большой магазин для генетически ущербных изгоев, жителей Хэтфорка, Товары (главным образом консервы и вещи, годные в пищу) просачивались через Малую Америку, где распределением ведали Келлог и его продрейнджеры. Сестра Эрскин обитала в старой гостинице «Холидей», в одной из хижин подле пустого голубого бассейна.
Хаос оставил автомобиль на подъездной дорожке и вошел в главный корпус. Прилегающие площадки были захламлены донельзя: машины, машины, машины. Частью запаркованные, частью брошенные. Небо расчистилось, солнце палило вовсю, грело асфальт, заставляло Хаоса ощутить слабость во всем теле. Он услышал в здании голоса и поспешил на них.
Между ним и вестибюлем на бетонном крыльце сидела девчушка в лохмотьях. С головы до ног она была покрыта прелестным шелковистым мехом. Она покосилась на Хаоса, когда он приблизился.
– Виноват, – сказал он с вялой улыбкой. Его мутило от голода.
В гостиничном вестибюле на гнилых диванах сидели Сестра Эрскин и родители той девчонки, что встретилась ему на крыльце, – Джиф и Глори Селф. При появлении Хаоса они оборвали беседу.
– Здравствуйте, Хаос, – любезно сказала Сестра Эрскин. – У меня было предчувствие, что мы с вами нынче увидимся. – Морщинистое лицо исказилось кривой улыбкой. – Хаос, вы ведь знакомы с супругами Селф? Джиффорд, Глори.
– Знаком. – Хаос кивнул супружеской чете. – Сестра, у вас из еды что-нибудь найдется?
– Из еды? – переспросила Сестра Эрскин. – Пожалуй, могу предложить суп в бутылках…
– Консервы, – перебил Хаос. – Есть что-нибудь? – К старухиному супу он пристрастия не питал. Слабенький бульончик с хрящеватыми кусочками некой живности, давшей I, дуба нынешним утром… Тьфу!
– Увы, – рассеянно отозвалась Сестра Эрскин. – Консервов не имеется…
Джиффорд Селф многозначительно поднял брови:
– О том-то мы и говорили, Хаос, перед вашим приходом. Вот уже неделя, как от Келлога ни одной банки консервов. – Он попытался зацепить Хаоса взглядом, но тот не дался.
– Кажется, утром приезжала машина? – спросила Сестра Эрскин. В ее голосе било через край любопытство.
– Эдж, – сказал Хаос.
– И?..
– Все, кто заснут ночью, узнают новость, – ответил Хаос. – Сегодня – насчет дельфинов и китов. А про консервы – ни слова.
Молчание.
– Хаос, мы рассчитываем, что вы съездите в Малую Америку… и, может быть, поговорите с Келлогом… – Сестра Эрскин без всякой надежды прервала паузу. Джиффорд Селф внимал, оглаживая бороду.
– А вы знаете, что было со мной последний раз, когда я в Малую Америку ездил? – спросил Хаос. – Келлог меня в тюрягу засадил. Сказал, мой гороскоп не вяжется с влиянием Марса. Или вяжется. Что-то вроде этого. – Он почувствовал, что краснеет – густо-густо. А что, может, он способен и вовсе обойтись без еды? Хотя жилы горят – надо еще выпить. Тьфу, дурак, обругал он себя, какого хрена лысого ты уехал из Комплекса?
Джиф и Глори сидели, глядя на него. Ждали.
– А почему бы вам не сожрать своего ребеночка? – спросил он. – Он же с виду – настоящий звереныш.
Не дожидаясь ответа, Хаос двинулся к выходу. Под лучи свирепого солнца. Девчонки Селф на ступеньках и след простыл. Но с крыльца он сразу ее приметил: сидит на корточках перед его машиной, подсасывает через полиэтиленовый шланг из бака бензин. Хаос подался назад, в тень козырька, затаился там и глядел, как девчушка, покачиваясь на мохнатых ножках, поворачивает голову, вытягивает губы дудочкой и с отвращением выплевывает бензин, а затем опускает свободный конец шланга в пластмассовую канистру.
Выждав некоторое время, Хаос покинул свое укрытие и медленно зашагал по парковочной площадке. Девочка повернулась, вытаращила глаза, замерла. Бензин струился в канистру.
Хаос остановился рядом с воровкой.
– Давай, давай, крошка. Только не проливай.
Она испуганно кивнула. Хаос заметил, как дрожат ее руки. Он наклонился и двумя пальцами пережал шланг посередине.
– Говорить умеешь? – спросил он, приподнимая влажный конец шланга над бензобаком.
Она сердито блеснула глазами:
– Еще как.
– Прошлое помнишь? – осведомился он. Было яснее ясного, что он имеет в виду.
– Не-а.
– Что, родители не рассказывали?
– Кое-что рассказывали.
– Ну ладно. Короче, маленьким девочкам не пристало заниматься таким дерьмом. – Он тут же пожалел о своих словах. Дурацкие ностальгические проповеди. – Забудь. – Он отшвырнул шланг. Тот закружился в воздухе, разбрасывая капли бензина, и упал на дно пустого бассейна.
Он сел в машину. Девочка встала и стряхнула пыль с серых джинсов. Свесила голову набок, впилась глазами в Хаоса, и его тотчас разобрало любопытство: что же она видит? Кого? Летучую мышь? Пещерного жителя?
– Ну ладно, – повторил он.
– Куда ты едешь? – нерешительно спросила она.
Он вспомнил совет, который дал ее родителям, и подумал: а вдруг они так и сделают?
– Залезай, – предложил он девчонке, подчиняясь необъяснимому побуждению. Протянул руку и отворил заднюю дверцу. Девочка подпрыгнула, он решил, что она сейчас убежит, но она тут же появилась по другую сторону автомобиля и уселась с ним рядом.
Они ни словом не перемолвились, пока не оказались на пустынной магистрали за городом. Он не думал о том, куда едет. Низко над горизонтом висело солнце, и машина неслась прямо на него.
– Ты видела сон? – спросил Хаос.
– Ага, – беспечно ответила она. – Там Келлог был китом… Он меня проглотил, я сидела у него в желудке. А еще было много рыболюдей…
– Понятно, – перебил он. – Откуда ты узнала про китов?
– Из книжки.
– А с Келлогом когда-нибудь встречалась?
– Не-а.
– Он – дырка в заднице. Хочешь с ним познакомиться?
– Конечно. Наверное.
Занятно, подумал Хаос. Понимает ли она, что с Келлогом можно встретиться по-настоящему? Он повернулся и снова, поймал ее взгляд.
– Твои родители хотят, чтобы я у Келлога еды попросил.
Она ничего не сказала.
– Они не понимают самого главного, – произнес он.
Девочка вновь разглядывала голый простор, что расстилался пообочь. Будто что-то там выискивала. Хаос поправил зеркальце над ветровым стеклом, чтобы наблюдать за ней. Заметил, как оттопыривают ветхую тенниску миниатюрные грудки. Поймал себя на любопытстве: а где заканчивается мех? И закапчивается ли вообще?
Он смотрел, как она разглядывает пустыню. Иногда он задумывался, по какой такой причине Вайоминг избежал атомного удара? Может, в нем просто-напросто не было нужды? Штат всегда выглядел так, будто перенес бомбежку. Пустыня. Бросовые земли.
Быть может, это мой побег, подумал он. Махну прямиком через Малую Америку, по этой самой автостраде. Нет. Нужна пища. Вода. И не нужен этот ребенок на пассажирском сиденье. Нет. Если – положа руку на сердце, то – нет. Будь что будет, но с Келлогом я встречусь.
Они поехали по Главной улице. Ошибка. В тот день малоамериканцы выглядели голодными, ничуть не лучше хэтфоркских мутантов. На шум машины Хаоса они выбегали из домов, толпились в дверных проемах, пожирали глазами необычного пассажира. Всякая созидательная деятельность, похоже, замерла; город переживал упадок. В этот раз Хаос недосчитался одной из гостиниц – она сгорела дотла.
Девочка высунулась из бокового окна и смотрела назад.
– Сиди, не высовывайся. – Он ухватил ее за тенниску и вернул на сиденье. Объяснил, не заботясь о деликатности:
– Твою породу Келлог тут вычистил. Местные вас забыли.
Кто-то выкрикнул его имя. Нет, подумал Хаос, это не меня зовут, это они тревогу поднимают. В снах Келлога Хаос был козлом отпущения, считалось, что он возглавляет мятеж мутантов. Или возглавлял в прошлом, но потерпел поражение, – сновидения не всегда были ясными. Все видели сцену изгнания:
Келлог и его депутаты выдворяют Хаоса за городскую окраину. Она повторялась снова и снова, и Хаос уже не испытывал уверенности, что на самом деле его никто не выгонял.
Он поднял боковое стекло и помчался через город к парку и ратуше. Некогда главная площадь, наверно, была зеленой, но теперь она казалась клочком пустыни, перенесенным в центр города. По краю парка семенила собака, ведя носом над самой землей.

Амнезия творца - Летем Джонатан => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Амнезия творца писателя-фантаста Летем Джонатан понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Амнезия творца своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Летем Джонатан - Амнезия творца.
Ключевые слова страницы: Амнезия творца; Летем Джонатан, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике