А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Буссенар Луи Анри

Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша автора, которого зовут Буссенар Луи Анри. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Буссенар Луи Анри - Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша = 448.48 KB

Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша - Буссенар Луи Анри => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Секрет Жермены – 2

OCR Roland
«Похождения Бамбоша»: Ладомир; Москва; 1996
ISBN 5-86218-307-8
Оригинал: Louis Boussenard, “Les Exploits de Bamboche”
Перевод: Е. Ю. Квитницкая-Рыжова
Луи Буссенар
Похождения Бамбоша
Часть первая
КНЯГИНЯ ЖЕРМЕНА
ГЛАВА 1
— Значит, ты побудешь с Жаном вплоть до нашеговозвращения, правда, Мари?
— Да, Жермена.
— И ни на минуту не отлучишься отнашего милого крошки?
— Ни на минуту, ни на секунду.
— В таком случае, дорогой, — Жермена обернулась к мужу, — я поеду с тобой в театр.
Ее супруг, молодой человек лет двадцати пяти, рослый, крепко скроенный, с утонченно красивым лицом, мягко улыбнулся и устремил на жену долгий преисполненный нежности взгляд.
— Если бы я не знал, какая ты обычно храбрая, моя Жермена, я бы посмеялся над тобой, — произнес он ласково.
Говорил он без акцента, совсем не грассировал — речь русского или уроженца Турени.
— У нас восемь слуг, — продолжал он, — да к тому же старина Владислав, он почти член семьи, и еще Фанни, гувернантка нашего обожаемого дофина. Сама подумай, что может ему угрожать, чего ты боишься?
— Ты прав, Мишель, я сумасшедшая! — тоже заулыбалась молодая женщина. — Но мы столько выстрадали!
Разве я смогу когда-нибудь забыть мучения, выпавшие на нашу долю до свадьбы?
— Наши враги либо умерли, либо исчезли неведомо куда… Мондье убит. Бамбош постоянно в бегах — ему не до нас. Остальные — на каторге или в тюрьме.
— Да. — Жермена вздрогнула, явно вспомнив что-то ужасное. — Я все это и сама себе повторяю. Но бывают моменты, когда, охваченная непроизвольным страхом, я с трудом верю нашему счастью и опасаюсь, будет ли так всегда… Вот почему мне тяжело покидать наш уютный дом, где нам с тобой так хорошо вдвоем… А теперь и втроем… — Ее полный любви взгляд устремился к колыбели, где спал младенец.
— Ты права, любимая. Однако с какой бы иронией я ни относился к своему титулу и званию, не могу до конца забыть, что я — князь Березов, русский дворянин, и моя жена, урожденная Жермена Роллен, — княгиня Березова. Время от времени мы обязаны появляться в высшем обществе.
— Да, Мишель. И поэтому я, положась на крепость стен вокруг нашего особняка, на верность наших людей, заручившись присутствием моей сестры Марии, отправляюсь с тобой в театр «Водевиль».
— Можно подумать, — засмеялся в ответ князь, — что в глубине души ты боишься, как бы у нас не похитили Жана. Но кто бы стал это делать? Зачем? С какой целью?
— Да, ты прав… Я совсем обезумела. Едем!
Она склонилась над сладко спящим ребенком, обняла его с порывистой и страстной нежностью, поцеловала и обратилась к сестре:
— Клянись не оставить его ни на минуту!
— Жизнью клянусь! — заявила девушка, усаживаясь у колыбели.
— На каминной полке в нашей комнате лежит заряженный револьвер, — рассмеялся князь. — В случае опасности тебе есть чем защищаться, Мария.
Пять минут спустя роскошный экипаж уже вез молодых супругов по улицам Парижа.
Это действительно была превосходная пара. Он — ласковый гигант, добряк, как все физически сильные люди. Она — ослепительная красавица, с кожей, нежной, как лепесток лилии, с глазами цвета барвинка, волосами чернее воронова крыла и перламутровыми зубками меж коралловых губ.
Простая работница, ставшая княгиней, Жермена не переняла дурацких ужимок, свойственных парвеню, но осталась такой же, как была, сохранив и скромность, и свое неизменное добросердечие.
Они с мужем были влюблены, как и в первый день после свадьбы, и жили, презирая всяческий этикет. Обращаясь, как бедняки, друг к другу на «ты», они скандализировали своих лакеев и так называемых «людей из общества» полным пренебрежением ко всякого рода церемониям.
Поженившись всего два года назад, супруги после пережитой ими ужасной драмы, не теряя времени, сразу же обзавелись ребенком, маленьким Жаном, которого князь Березов шутя называл своим дофином. По словам его отца, матери и юной тетушки Марии, Жан Березов был самым красивым мальчиком на свете. И, вероятнее всего, это была чистая правда.
Не стоит и говорить, что от малыша все были без ума — его любили и баловали. Не составлял исключения даже мужик Владислав, чьи огромные сапоги, розовая рубаха и громадная борода лопатой нисколько не пугали ребенка.
Маленькому князю Жану, наследнику четы Березовых, скоро должно было исполниться два годика, и он уже семенил ножками по дорожкам сада, что-то без умолку лепетал и время от времени без малейшего отвращения выпивал глоток вина, которое отец наливал ему на донышко в бокал. Истинный мужчина, доложу я вам.
Сейчас мальчик спал, белокурый и розовый, выпростав ручонки со сжатыми кулачками. А над его колыбелькой склонилась тетка Мария. Сама еще полуребенок-полуженщина, эта шестнадцатилетняя девушка была куда более шаловлива, чем Жермена, но столь же ослепительно хороша, как и сестра. И как бы для того, чтобы контраст между ними был еще пикантнее, — Жермена — голубоглазая брюнетка, Мария — с громадными черными глазами и копной золотых волос, чьи капризные завитки обрамляли лицо, — девушки почти никогда не разлучались.
Девушка придвинула к колыбели кресло и почувствовала, что немного разомлела в жарко натопленной комнате. Из-под длинных полуопущенных ресниц она наблюдала за спящим ребенком, восхищаясь его ангельской красотой, тихонько шептала какие-то бессмысленные нежные слова, которые вызывают у малышей самые положительные эмоции. В ее юном сердце дремал материнский инстинкт, и Мария исступленно отдалась этому чувству, делающему столь трогательной игру в куклы — первую пробу материнства.
Так миновал и час и другой.
Мария, которой никогда не надоедало созерцать маленького белокурого херувима, почувствовала, что ее клонит в сон. Она зевнула, примостила свою хорошенькую головку на край обшитой атласом колыбели и сквозь дремоту услышала, как часы пробили десять.
Вдруг ей почудился какой-то шум во дворе, куда выходили окна детской. Впрочем, она не придала этому никакого значения, ибо огороженный высокими стенами особняк благодаря многочисленной челяди был буквально наполнен разнообразными звуками, вовсе не казавшимися в подобное время суток подозрительными. Ей припомнились опасения Жермены, и она улыбнулась.
Однако чуть слышный шум повторился. Было похоже, будто чем-то проводили по стеклу… Но это же здесь, совсем рядом, в окне… Сон мгновенно слетел с девушки, сердце учащенно забилось, она уже готова была закричать и позвать на помощь, и тут послышался сухой треск, занавеси заколебались… Кто-то снаружи толкнул раму, и окно распахнулось настежь. В полосе света появился мужчина, спрыгнувший на ковер с кошачьей ловкостью.
Вид его был ужасен. На голове — засаленная каскетка, на плечах — блуза, как у последнего бродяги, а на ногах — плетеные веревочные туфли, позволявшие бесшумно двигаться. В правой руке он сжимал нож с медным кольцом на самшитовой рукоятке — излюбленное оружие парижских бандитов. Его перекошенная бородатая физиономия и неистовый злобный взгляд заставили Марию похолодеть от ужаса. Она лишилась дара речи и замерла, чуть дыша.
Однако уже через мгновение отважная девушка набралась храбрости и позвала на помощь. Душераздирающий вопль сорвался с ее уст и эхом раскатился по дому.
Незнакомец подскочил к ней и, схватив одной рукой за горло, замахнулся ножом так, что пучок света угрожающе блеснул на лезвии, и прошептал:
— Заткнись, не то я тебя прикончу! — Грубый выговор выдавал в нем простолюдина.
С удивительным мужеством и ловкостью, которые трудно было ожидать в столь хрупком и грациозном теле, Мария резким движением вырвалась из его рук. Бледная, полузадушенная, она на подкашивающихся ногах бросилась к кнопке электрического звонка, соединявшего детскую с прихожей, буфетной и комнатой гувернантки.
Бандит рассмеялся и прохрипел:
— Давай, давай! Шнуры перерезаны, звонки выведены из строя. Мы одни, моя козочка… Кончай трепыхаться, дай мне закончить дельце.
Он направился к колыбели, где по-прежнему спал ребёнок.
Девушка задыхалась и едва могла говорить, однако отважно бросилась к детской кроватке, пытаясь заслонить дитя своим телом. Ведь она сказала сестре, что жизнью своей отвечает за ребенка, и сейчас, в минуту опасности, пожертвует собой, чтобы никто и пальцем не прикоснулся к Жану…
— Оставьте его… Оставьте ребенка! Грабьте, берите что хотите… Но я запрещаю вам к нему приближаться!
Подонок вновь захохотал и ответил:
— Не выйдет! У меня дело именно к мальцу. Отвезу щенка за город, воздух Парижа ему вреден.
Овладев собой, девушка вцепилась злодею в блузу, стараясь задержать его.
— Ты что, взбесилась? — прорычал он. — Упрямая попалась милашка! Однако шутки в сторону!..
Резкий удар в грудь опрокинул храбрую девочку на ковер. Избавившись от противницы, которую, несмотря на первоначальную угрозу, злодей, казалось, все же хотел пощадить, он сорвал с колыбели одеяльца и простыни, и ребенок предстал перед его глазами во всей своей прелестной наготе. Такое очаровательное зрелище могло бы умилостивить даже тигра.
От грубого прикосновения ребенок жалобно заплакал и засучил ножками.
— Эге, малец, давай-ка без музыки, не то я тебя придушу…
Горестный протест малыша, стон раненой птицы, эхом отозвался в сердце Марии и на какое-то мгновение возвратил ее к жизни. Увидя обожаемое существо в грязных руках бандита, она, собравшись с силами, вскочила на ноги и, обретя в приступе отчаяния голос, закричала:
— На помощь! Держите убийцу!
Похититель грубо выругался и, не зная, как заставить замолчать мужественную девушку, схватил ребенка за ножки и безо всякого усилия взмахнул крошечным тельцем так, как если бы намеревался размозжить младенцу голову о стенку.
Он прорычал в бешенстве:
— Еще раз пикнешь, и я разобью ему череп, как яичную скорлупу!
Обезумев от ужаса, побежденная Мария упала на колени и, воздев руки, стала умолять его:
— Помилуйте! Пощадите! Не причиняйте ему зла!
Она была восхитительна в своем горе: лицо — белее полотна, огромные черные глаза — полны слез, густые золотые волосы разметались по плечам.
И снова ее красота поразила бандита.
— Экая милашка, — пробормотал он на своем отвратительном жаргоне. — Вот как стукнет ей двадцать один год, я, пожалуй, возьму ее в жены. Ладно, поболтали, и хватит. Воробушек у меня, пора уносить ноги.
Негодяй завернул ребенка в стеганое одеяльце из голубого атласа и вознамерился покинуть помещение тем же путем, каким в него проник.
Сцена эта, долгая в пересказе, на самом деле длилась не более трех минут.
Марии до сей поры казалось, что она имеет дело с заурядным вором, который, пользуясь отсутствием хозяев, решил вторгнуться в частный дом и его обчистить. Она, несмотря на испытываемый ужас, искренне полагала, что злоумышленник решил ее припугнуть с помощью ребенка. Но, увидев, что тот собирается унести младенца с собой… уйти с ним куда-то в ночь… Девушка подумала, что сестру и зятя, на долю которых выпали тяжелейшие испытания, снова постигнет тягчайший удар, и все ее естество возмутилось.
Нельзя отдавать Жана!
Горячечное исступление охватило девушку. В ней вспыхнула жажда убийства — она испытывала наслаждение, представляя, как бандит будет истекать кровью.
Мария и думать забыла о револьвере князя, которым, кстати говоря, не умела пользоваться. Взгляд ее упал на миниатюрные ножницы для рукоделия. Тоненькие стальные лезвия… Проткнуть ими обидчика… Вонзить их в него, вонзить и не отпускать…
Девушка схватила маленькие ножницы и с яростным криком ринулась на бандита. Она стала колоть его прямо в лицо и наконец ткнула ножницами над глазом. Теплая кровь обагрила ее руки. Бандит застонал от боли, а Мария продолжала разить его, стараясь выколоть глаза или проткнуть горло.
— Жан! Отдайте Жана! Верните его мне! Сейчас прибегут люди! Вам не забрать его!
Малыш тоже пронзительно вопил. Просто удивительно, что челядь не слышала криков. Бандит, ошеломленный этой бешеной атакой, сказал себе:
— Пора с ней кончать, или меня схватят…
Крепче зажав в левой руке по-прежнему завернутого в одеяльце ребенка, он взмахнул ножом и вонзил его по самую рукоять в грудь Марии.
Девушка почувствовала холод, пронзающей ее плоть стали, зашаталась и с помутившимся взором рухнула на ковер, сдавленно простонав:
— Он убил меня… Господи, сжалься надо мной…
Убийца хладнокровно обтер небесно-голубым одеяльцем красное, дымящееся лезвие и, глядя на неподвижную мраморно-белую жертву, лежащую у его ног в растекающейся луже крови, пробормотал:
— Жаль все-таки, что пришлось ее прикончить… Люблю я красивых женщин, да и сердце имею чувствительное…
Он вылез в окно и исчез, оставив после своего вторжения пустую колыбель и распростертую Марию, очевидно бездыханную.
К окну, расположенному на втором этаже, была приставлена лестница. Бандит медленно спустился в сад, окружавший особняк Березовых по авеню Ош, в самом сердце Елисейских полей. Внизу лестницы его ждала закутанная в белое фигура. В неярком свете звезд с трудом можно было различить женский силуэт.
— Это ты, Фанни? — шепотом спросил бандит.
— Я, Бамбош. Наконец-то дождалась, пока ты управишься.
— Ты хорошая девушка, Фанни. Я знал, что могу на тебя положиться.
— Ты меня по-прежнему любишь, правда?
— О да… Да, конечно… Ты сама знаешь… Однако сейчас не время разводить антимонии касательно чувств… Пролился клюквенный сок…
— Ты убил сестру…
— …Сестру княгини… Красавицу Марию…
— О Бамбош… Ты же поклялся, что только выкрадешь младенца…
— Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц.
— Но ты хотя бы не причинил зла бедному малышу? Я так привязалась к нему за те три месяца, что служу в гувернантках…
— Сначала обделаем дельце и. выкачаем кучу денег из его безутешных родителей.
— Куда ты потащишь мальчишечку?
— К мамаше Башю… Чмокни его и прощай!
— Когда я тебя снова увижу?
— Точно не знаю. Будь осторожна, сразу же ложись в постель и спи без задних ног. — Я сказала, что мне нездоровится…
— Вот и ладно! Скоро здесь поднимется дьявольский переполох. Так что я минут через сорок непременно должен попасть в театр «Водевиль» — надо, чтобы меня видели в ложе, соседней с ложей Березовых. До скорого, Нини!
Странное дело, но вполне понятное для тех, кто хорошо знает детей, — тепло укутанного маленького Жана вскоре укачало, и он заснул на руках убийцы.
Это обстоятельство благоприятствовало злодеям, помогая одному скрыться, а другой вернуться в свою комнату, чтобы разыгрывать комедию.
Похититель повел себя как человек, превосходно знающий расположение усадьбы, — пересек сад и достиг выходящей на улицу Бокур маленькой калитки, в которую заранее вставил ключ.
Перед калиткой стояла низкая двухместная карета, запряженная гнедой. Бамбош распахнул дверцу и бросил кучеру:
— Сам знаешь куда, и поживее!
Затем откинулся на подушки, держа ребенка на коленях. Экипаж рванул с места.
ГЛАВА 2
Карета, уносившая Бамбоша и ребенка, выехала на улицу Дарю, свернула на бульвар Курсель и, не сбавляя скорости, помчалась по улице Лежандр. На углу Сосюр и Сальнев возница, не замедляя бешеной скачки и рискуя опрокинуться, повернул так резко, что задние колеса с грохотом чиркнули о кромку тротуара.
На перекрестке быстро переходила дорогу какая-то девушка с жестяным бидончиком в руках. Будучи, как истая парижанка, уверена, что у нее хватит ловкости славировать между экипажами, каким бы плотным ни было движение, она решила проскочить перед мчащейся каретой. Однако просчиталась — лошадь неслась со скоростью пяти лье в час. Бедняжка метнулась вперед, но, поскользнувшись на брусчатке, воскликнула:
— Мамочка! Я пропала!
И действительно, еще мгновение — и ее собьют, сомнут, раздавят…
Две прачки, запиравшие прачечную, пронзительно завопили. Посетители винного погребка выскочили на улицу, движимые столь свойственным добрым парижским работягам чистосердечным желанием вмешаться.
Но было слишком поздно и любая помощь казалась бы излишней, если бы к карете не бросился какой-то мужчина. С неслыханной отвагой, подкрепленной недюжинной силой, он схватил на лету гнедую за повод. На мгновение его рука и все изогнувшееся тело напряглись в неимоверном усилии. Силач застыл на брусчатке, словно статуя, отлитая из бронзы.
И — невероятная вещь! Мужчина не сдвинулся с места, зато мчавшаяся лошадь поднялась на дыбы, ее задние ноги заскользили, раздался скрежет металла, и, высекая копытами искры, она рухнула на мостовую.
Разумеется, кучер, желая исправить ошибку, хлестнул животное кнутом, но лошадь, хоть и встала на ноги, вновь упала меж сломанных оглобель.
— Не шевелись — прибью! — властно крикнул спаситель.
Затем, бросив вожжи, он в один прыжок очутился возле девушки, которую, несмотря на его вмешательство, все лее опрокинуло на мостовую. Бедняжка была без сознания — не то вследствие пережитого потрясения, не то от удара. Из упавшего бидончика вытекал на землю бульон.
Бледное личико с закрытыми глазами, обрамленное белой шерстяной косынкой, заколотой в виде капора шпилькой для волос, было очень красиво. Ее шерстяной костюм отличался простотой, граничившей с убожеством. А вот нарядные ботиночки выглядели безукоризненно, как у истой парижанки.
Девушка едва дышала, и вид неподвижности и бледности, словно стилетом, пронзил сердце ее спасителя. Это был красивый румяный малый лет двадцати четырех — двадцати пяти, с живыми глазами и тоненькими черными усиками.
Он был одет как преуспевающий работяга — в простой костюм из мольтона и в коричневую шляпу, а к нижней губе приклеился окурок, который молодой человек так и не бросил, совершая свой невероятный подвиг.
Прачки тем временем уже подняли девушку и перенесли ее к себе. Он последовал за ними, выплюнул сигарету, вежливо снял шляпу и срывающимся голосом спросил:
— Надеюсь, она не пострадала?
Старшая прачка распустила девушке шнуровку корсажа, младшая кинулась за туалетным уксусом.
— Нет, я думаю, ничего страшного с ней не случилось, — скороговоркой ответила первая. — Карета лишь слегка задела. Бедная крошка! Не повезло, что и говорить… Не будь вас, дорогой месье!..
— Да, — прибавила вторая, натирая пострадавшей виски, — вот уж и впрямь кстати вы подоспели! Коли б не вы, то бедняжка Мими…
— Вы ее знаете?
— Немного знаем, как и все в округе. Здесь все ее любят… Не правда ли, матушка Бидо?
— Ясное дело, любят! Такая красавица. И золотое сердечко. А как любит свою матушку, которая вот уже сколько месяцев не встает с постели.
— И несмотря ни на что, Мими всегда весела, как птичка.
— За это господин Людовик называет ее не иначе, как Мими-Зяблик.
— Господин Людовик? — помрачнев, переспросил юноша.
— Да, господин Людовик, студент-медик, который пользует ее матушку. Он живет здесь неподалеку с отцом и сестрой. Они с малышкой большие друзья. Нет, вы не подумайте, между ними все честно-благородно… Ведь детская любовь, оно всегда — «ты не трожь меня руками»…
Прачки трещали как сороки — за четверых, зато с дорогой душой за шестерых трудились над девушкой.
Понемногу к пострадавшей возвращалось сознание. Ее глаза блуждали по лицам прачек и наконец остановились на молодом человеке, которого она никогда ранее не встречала.
— Матушка Бидо… Селина… Что случилось?..
— Молчите, не разговаривайте! Произошел несчастный случай. Ну ничего, не столько горя, сколько страху, не так ли, милочка? Вот этот месье спас вас. О, вы за его здоровье обязаны поставить толстую свечку!
Немного оглушенная их трескотней, Мими все же нашла слова трогательной благодарности, идущие от сердца:
— Будьте благословенны, сударь! Вы спасли не только мою жизнь, но и жизнь моей матери, у которой никого, кроме меня, нет!
Смущенный ее порывом, чистым и добрым взглядом прекрасных карих глаз, сквозившей в них нежностью, юноша покраснел и не смог вымолвить ни слова.
Появление двух полицейских, именно в тот момент решительно вломившихся в прачечную, вывело его из замешательства.
Только тогда молодой человек вспомнил о карете, лошади и кучере — причине несчастного случая, последствия которого без его вмешательства стали бы роковыми.
Один полицейский попросил в нескольких словах пересказать всю историю, с грехом пополам записал ее карандашом в свой блокнот и спросил:
— Ваше имя?
— Леон Ришар.
— Возраст?
— Двадцать пять лет.
— Кто вы по профессии?
— Художник-декоратор. Бывший сержант тридцатогоартиллерийского полка.
— Где проживаете?
— Улица Де-Муан, дом пятьдесят два.
— Очень хорошо. А где живете вы, мадемуазель? И как ваше имя?
— Ноэми Казен. Мне семнадцать с половиной лет. Я белошвейка. Живу вместе с матерью на улице Сосюр в доме тридцать семь, в двух шагах отсюда…
— Благодарю вас, дитя мое. Как вы себя чувствуете?
— Такая слабость… Еле на ногах держусь…
— Держитесь, моя ласточка. Примите ложечку целебной настойки, — вмешалась матушка Бидо.
Леон Ришар наконец решился. Этот смельчак, не раздумывая кинувшийся под копыта мчавшейся лошади, покраснел до слез и начал мямлить:
— Осмелюсь предложить, мадемуазель… Не окажете ли вы честь опереться на мою руку, чтобы я проводил вас к вашей матушке… Если же вы еще слишком слабы, я отнесу вас домой на руках…
— Да уж, — заметил один из жандармов, — судя по тому, как вы на полном скаку удержали лошадь, вы вполне в состоянии оказать барышне эту небольшую услугу. Но прежде мне необходимо получить показания возницы. — При этих словах на лице его появилось радостное выражение, какое бывает у представителя власти, предвкушающего, как он оштрафует нарушителя общественного порядка.
Оба жандарма и молодой человек вышли на улицу.
Лошадь, которую наконец подняли и поставили на ноги, фыркала и дрожала всем телом. Из ее пасти, израненной мундштуком, текла красная от крови пена. Ее держал под уздцы один из прохожих.
— Эй там, кучер! Иди живей сюда, да поторапливайся! — рявкнул жандарм.
Но кучера и след простыл.
— Ну это уж слишком! — взъярился блюститель порядка. — Этот каналья сбежал! А экипаж-то роскошный, частный, должно быть!
— Надо бы посмотреть, нет ли кого внутри, — решил второй полицейский.
Он распахнул дверцу. В карете было пусто. Однако, ощупывая мягкое сиденье, он наткнулся на предмет, его поразивший.
— Ты смотри! Складной нож. К тому же открытый. Да он весь в крови по самую рукоять! Что бы это могло значить?
Ему отвечали, что сразу после происшествия из кареты вышел человек в блузе и шелковой каскетке, державший на руках плачущего ребенка. Бросив вознице несколько бранных слов, он пояснил, что вез младенца в больницу. Кучер, придя в себя, кинулся следом за ним, крича:
— Думаешь так просто отделаться! А кто мне заплатит?! Подержите лошадь, я сейчас вернусь, — бросил он зевакам.
Странное дело, но возница вообще не вернулся, с легким сердцем покинув и лошадь и карету.
Озадаченные полицейские решили, что один из них немедленно доложит о происшедшем комиссару, а другой доставит экипаж на место, отведенное для лошадей и повозок, задержанных до выплаты штрафа за причиненные убытки.
Затем блюстители порядка удалились.
Мими, хоть все еще была слаба, чувствовала себя значительно лучше.

Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша - Буссенар Луи Анри => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша писателя-фантаста Буссенар Луи Анри понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Буссенар Луи Анри - Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша.
Ключевые слова страницы: Секрет Жермены - 2. Похождения Бамбоша; Буссенар Луи Анри, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов