А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наверняка их ищут…
– Ну, время, оно… Никогда не знаешь, на чьей стороне. – Петр Фадеевич огладил бороду. На повязке выступила свежая кровь. – Тут, знаешь, не все так просто. Выстрелы, конечно, может быть, кто и услышит, но пока до этих мест доберешься… Без спецтехники, считай, никак. Да и не услышит никто. Место глухое. А еще… Антошка, он долго не протянет. Ранили его. Так-то. Вот и смотри, на чью руку время играет. Договорились, что через два часа решение дадим, какое-то…
Он замолчал, потрогал расколотый приклад.
– Может, их действительно, того?
– Чего? – Не понял Сергей.
– Да диски эти…
Сергей почувствовал, какой вязкой стала слюна и как напряглись скулы. Петр Фадеевич, видимо, что-то заметил и отмахнулся:
– Да ты не понял, паря. Я ж не отдать… Я предлагаю в печку сунуть, а дальше, как вывезет кривая.
Сергей припомнил, что говорил на эту тему Михалыч.
– Нельзя, Петр Фадеевич. Пока эти болванки у нас, с нами разговаривают. А как только мы от них избавимся, сразу ненужными станем. Да и если отдадим… тоже. Так Михалыч говорил. А что там было после того, как я отключился?
– Драка, – просто ответил Петр. – Вишь, приклад совсем размолотил… Твердоголовые они, что ли?
И он отошел к своему окошку.
Через некоторое время вниз спустился отец Федор. Священнику досталось в свалке. Рука в бинтах, щека разодрана, дышит тяжело, с присвистом.
– Вот что, ребята, я вам скажу, – начал он, облокотившись на стол. – Их там не так много осталось… Ждать нельзя. Надо вылазку делать. Ребят наших вытаскивать.
Петр Фадеевич хмыкнул.
– Положат нас, у выхода, да и все.
– Дымы бросим. Еще ведь остались. Я сверху присмотрелся. Есть возможность. А ребятки наши за воротами. Подхватим и обратно… Время ведь уходит.
– Нам бы до утра дотерпеть, – вздохнул Петр Фадеевич. – Там мужики придут. Из деревни. Я попросил, чтобы пришли. На день… Для страховки.
– Не дотянем. И, главное, наши парни не доживут. И этим гадам тоже до утра резону нет тут торчать. Тоже, поди, не дураки подобрались.
– А я согласен! – вдруг подал голос Гриша. – Все лучше, чем тут торчать. Рывок сделаем, а там уж как пойдет.
– Не годится, – ответил Петр Фадеевич.
– Чего?
– Того, не годится. Как пойдет… Должно пойти по-нашему.
– Тогда смотрите… – Отец Федор решительно взял уголек и принялся чертить на столе схему.
Сергей отошел в сторону. У него кружилась и болела голова. Перед глазами все плыло.
– Как ты себя чувствуешь?
Сергей обернулся.
Рядом стояла Маша.
– Хорошо. В общем.
Она кивнула, глаза были растерянные, испуганные.
– Да ты не беспокойся, – неожиданно для себя сказал Сергей. – Мы его вытащим, и все будет хорошо. С Михалычем и не такое случалось, правда?
– Правда… – подтвердила она тихо. – Только это было давно.
Сергей не нашелся, что ответить, и Маша отошла к Кулебякину. Смочила ему губы мокрой тряпицей.
Сергей сел около окошка и принялся ждать.
Когда раздались первые выстрелы, они уже были готовы.
Откуда-то с улицы послышался низкий, тяжелый рык и короткие автоматные очереди. По верхушкам сосен полоснул белым светом прожектор.
– Из огня да в полымя! – заключил Петр Фадеевич. – Пошли, мужики, пора этот балаган кончать!
Он распахнул двери, швырнул оставшиеся дымовые шашки и кинулся вперед, в густой дым, паля на ходу.
Они неслись вперед, стреляя во все стороны, ни на что уже не надеясь. Сергей бежал вместе со всеми, не разбирая дороги и надеясь не заблудиться в этом страшном белом тумане. Только маячила впереди спина отца Федора да гудел в голове набат: «Кончать балаган!»
И Сергей бежал. Заканчивать балаган и наводить порядок. По праву мужика. Хозяина этой земли.
– Тащи! – орали впереди. – Тащи!
И выстрелы!
Кто-то, в дыму не поймешь, кто, выскочил, схватил Сергея за грудки.
– Серега! Дай ружье! Держи носилки! Пошел!!!
Снова выстрелы!
Шальная автоматная очередь прочертила воздух над головой.
В дыму тяжело, трудно дышать, дым обжигает легкие, гортань, оставляет мерзкий привкус во рту.
– Антоша! Антоша! – Чей-то истошный вопль. Кажется, женский, не разобрать уже.
– Лежать всем! Суки!
Выстрелы!
Тяжелые носилки оттягивают руки.
«Только вперед! Кончай бардак! Только вперед!»
Он ввалился внутрь, не чуя под собой ног. По инерции пробежал еще метра три и упал. Сзади на доски с носилок рухнул Михалыч. Петр и Гриша задраивали дверь.
У Михалыча распухшее, посиневшее лицо. Кровь сочится изо рта.
Петр Фадеевич стреляет из амбразуры. Еще. Еще! Помпу клинит, и он отбрасывает ставшее ненужным оружие.
– Суки…
– Что теперь? – выдохнул Сергей. – Что теперь?
Ему никто не ответил.
– Ждем, – наконец сказал Гриша. – Второго не нашли. Убили, наверное.
На улице продолжалась пальба.
И вдруг, перекрывая грохот выстрелов, кто-то гаркнул на всю тайгу:
– Предлагаю сложить оружие! С вами говорит капитан воздушно-десантных войск…
– Вот дерьмо! – выругался Гриша. – Русские…
Снова одинокие выстрелы.
Приближающийся низкий рокот.
Техника?
– Десантура… – удивленно пробормотал Петр Фадеевич.
– Предлагаю сложить оружие! С вами говорит капитан воздушно-десантных войск…
Снова стрельба и тот же голос в мегафон:
– Да вы охренели совсем!
Бабахнуло так, что даже в доме все оглохли. Больше выстрелов не было.
Сергей подошел к бойнице, осторожно выглянул. Сквозь сожженные ворота ярко светил прожектор. То тут, то там в поле зрения попадали деловито суетящиеся люди в голубых беретах.
– Внимание! – донесся уже другой голос. – С вами говорит майор ФСБ Калугин. Предлагаю открыть дверь и выйти… Если среди вас есть Антон Михайлович Лаптев, то я должен передать ему сообщение…
– Не знаем тебя! – проорал в амбразуру Петр Фадеевич. – У нас диски, если что, мы их того! В печку! Понял?!
– Да и черт с ними… – после паузы раздался голос Калугина. – Если в печку… Так. Для Антона Лаптева передаю сообщение.
– Михалыч, Михалыч… – пошевелил полковника Сергей. – Слушай, родной…
– Рота Джамаля ушла в горы. «Заря» может вернуться. Код возврата 16-743+15.
Все это Калугин прочитал по бумажке. Отложив в сторону микрофон, он пожал плечами и сказал Иванову:
– Знать бы еще, что это значит… Битов передал, говорит, что Лаптев сообразит.
– А если не сообразит?
– Хреново тогда, – Калугин вздохнул.
Они подождали немного. Потом Калугин снова взялся за микрофон.
– Повторяю…
В это время, внутри крепости, Михалыч разлепил губы и выдохнул:
– Наставник… Откройте…
Заскрипела тяжелая створка, и Маша метнулась к дверям.
– Врача!!!
Калугин стоял на раскуроченном взрывами палисаде.
– Твою мать…
– Что там? – крикнул снизу Иванов.
– Война… – тихо ответил Калугин.
Рассвело.
Раненых десантные БТРы увезли в госпиталь. Убитых паковали в черные, глухие мешки и тоже вывозили. Чужаков отдельно.
– Знакомая физиономия! – крикнул Иванов. – Владимир Дмитриевич, подойдите!
Калугин спустился вниз по разбитым, но все еще удобным ступеням из утрамбованного снега и плотно переплетенных прутьев.
– Вот посмотрите… – Иванов протянул ему листик с портретом, который изображал человека с длинным носом. – Это тот, на которого наши «девочки» показали. Помните? После разгрома на квартире у Лаптева?
– Да-да, кажется, припоминаю… – Калугин посмотрел на лежащее перед ним тело. Потом снова на картинку. – Умницы, девочки. Да и художники тоже. Запиши себе, чтобы отдельно в рапорте указать хорошую работу этих рисовальщиков. Почти одно лицо.
На снегу, наполовину упакованный в черный пакет, лежал Носатый. Белое лицо, закатившиеся глаза и черные отпечатки на горле. Вдавленный внутрь кадык.
– Душили, – прошептал Леша. В его голосе Калугин услышал плохо скрываемое удовлетворение. – Душили…
– Гнать нас надо, Лешенька, из органов, – вдруг сказал Калугин.
– Почему? – Иванов даже руками развел.
– Потому что в хвосте плетемся, как старые лошади. Эти люди нашу работу сделали. Понимаешь? Нашу. Так что поедем мы с тобой в Москву получать заслуженную пилюлю от руководства. То есть получать буду я… Знаешь, Леша, есть такой жанр, комедия ошибок. А у нас вышла не комедия. Трагедия ошибок.
Иванов промолчал.
Калугин нагнулся, расстегнул застежку-«молнию» на мешке.
– Смотри, как интересно, Леша.
– Что?
– Одежда. Носатый одет в цивильное. Понимаешь? Те, – Калугин мотнул головой на остальные черные мешки, – те военные. Там и покрой, и снаряжение… Все понятно. А этот, хоть и снаряжен, но по-другому. Его одежда – это то, что может надеть гражданский, чтобы не замерзнуть и вместе с тем не привлекать к себе внимания.
– Так… – Иванов неуверенно посмотрел на шефа. – Так что же получается, он…
– Ну-ну…
– Он к ним присоединился, что ли? Специально приглашенная звезда?
– Что-то вроде. Уйти он должен был вместе с ними, это к гадалке не ходи…
– А старика в деревне они порешили?
– А кто еще? – Калугин удивленно посмотрел на Иванова. – Ты знаешь много людей, которые могут накачать человека сывороткой, а потом пристрелить? Экспертиза, конечно, ответа еще не дала, но я предполагаю, что сюрпризов не будет.
– А кто наших ребят порезал?
– Лешенька, из меня хреновый Шерлок Холмс. Очень хреновый.
– Понял…
– Но в рапорте. В рапорте, Леша, я укажу на него. – Калугин кивнул в сторону мертвеца. – В комментариях, конечно.
Иванов неопределенно хмыкнул и сделал выводы.
Бойкие ребята, грузившие тела в БТР, застегнули мешок и уволокли Носатого. Пора было трогаться. Забирать живых, приглашать психологов, медиков, следователей, составлять рапорты, писать отчеты, получать пинки. Жить дальше.
Около сожженных ворот крепости, усевшись в сугроб, сидел молодой человек. Поднявшийся ветер трепал его волосы. Издалека Калугину показалось… Снег? Он подошел ближе. Пригляделся. Потом присел рядом на корточки.
– Это вы, Сергей Столяров?
Молодой человек кивнул.
– Что ж вы, Сережа… – Столяров посмотрел Калугину в глаза, и тот почувствовал, как все слова застревают в горле непроходимым комком. – Что ж вы…
Столяров все смотрел и смотрел на Владимира Дмитриевича. А ветер трепал его волосы, словно хотел погладить, утешить. Холодный суровый русский ветер сгонял, стряхивал, да никак не мог стряхнуть этот снег, осевший на волосах у двадцативосьмилетнего парня. Снег, который называется сединой.
– Спасибо, – наконец выдавил Калугин и отошел.
Сергей позволил медбрату поднять себя на ноги и медленно, осторожно заковылял к ждущему его БТРу. Перед глазами все еще стоял исполосованный осколками, но ползущий по окровавленному снегу Самойлов. Вгрызающийся в наст широким охотничьим ножом. Изломанный Михалыч, шепчущий что-то на фарси. Плачущая Маша. Закусивший до кровавой пены губы Кулебякин. Выстрелы. Горящие ворота. Нелюди, прущие через огонь. И люди, вставшие у них на пути. Просто потому, что так… Потому что так решили сами. По праву русского мужика. Без которого и мир-то стоять не будет, а развалится, рухнет, обсыплется гнилушками, старый и немощный. Для этого мира есть слово «всегда», только пока русский мужик держит его на себе. Держит, сцепив зубы…
…И улыбается через не могу.
78.
Щелк!
«В ходе тактических учений блока НАТО произошло несколько пограничных инцидентов на всей протяженности литовско-российской границы. В том числе и нарушения воздушного пространства, окончившиеся плачевно для нескольких самолетов Бельгийских ВВС. В связи с этими инцидентами ведется расследование совместными усилиями как российской стороны, так и Особым отделом Северо-Атлантического блока. Генеральный секретарь Альянса принес свои глубочайшие извинения на официальном уровне. Семьям пострадавших военнослужащих будут выплачены…»
Щелк!
«Согласно официальному заявлению Министерства обороны: наличие русских подводных лодок в Балтийском море не является препятствием для вывода авианесущей ударной группировки США из…»
Щелк!
«В ходе переговоров между представителями украинской и российской сторон, прошедших несколько дней назад в Севастополе, удалось достичь соглашений, которые разрешили потенциальный конфликт. Переговоры проходили в теплой атмосфере взаимопонимания…»
Щелк!
«Академия наук Российской Федерации опубликовала ежегодный отчет, согласно которому слухи о нефтяном кризисе, готовом потрясти мировые рынки, сильно преувеличены. В распоряжении современной науки имеются средства, способные…»
Щелк!
«Слушайте новогоднее обращение Президента».
Желаете познать мир? Что может быть проще?!
Просто переключайте каналы телевизора.
Щелк. Щелк. Щелк.
P . S . Пища для размышлений
13.11.2002 – «Для того чтобы мировая экономика остановилась, достаточно поднять цены на нефть до 40 долларов за баррель», – заявил эксперт из Deutsche Bank Адам Симински. Он отметил, что если цена поднимется до 80 долларов, то наступит коллапс». По мнению экспертов, скачок цен на нефть произойдет в случае, если власти Ирака во время вероятного конфликта разрушат свои нефтедобывающие объекты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов