А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она рассеянно погладила эту икру. Странно. По неясной для Робин причине Трини брила ноги и все прочее, оставляя только волоски на предплечьях. Сама Робин брила все те места, где была татуировка, часть лобка и еще делала широкий кружок вокруг левого уха.
- Извини. По-другому это называется «древнейшая профессия». Я доставляю половое наслаждение за деньги.
- Ты продаешь свое тело? Трини рассмеялась.
- Ну почему же? Я продаю услугу. Я квалифицированный работник с университетским образованием.
Робин села.
- Теперь я вспомнила. Ты блудница.
- Уже нет. Я свободная художница.
Робин призналась, что не понимает. Она слышала о сексе за деньги, но с трудом укладывала это в свои все еще туманные представления об экономике. Предполагалось, что где-то в этой картине должен существовать хозяин, который продает своих рабынь своим менее богатым сородичам.
- По моему, тут вся трудность только в словах. Ты говоришь «проститутка» и «блудница» так, будто это одно и то же. Догадываюсь, так оно раньше и было. Можно начать работать через агентство или через публичный дом, и тогда ты блудница. Или можно сидеть у себя на дому, и тогда ты куртизанка. На Земле, разумеется. А здесь нет законов, так что все женщины сами по себе.
Робин безуспешно попыталась извлечь из всего этого смысл. Речи Трини не вписывались в ее представления об алчном обществе. Как Трини может забирать себе деньги, которые она получает? Ведь из этого следует, что ее тело - ее собственность, а такого - в глазах мужчин - быть не должно. Робин не сомневалась, что тут какое-то логическое противоречие, но ей уже просто надоело его доискиваться. Ясным представлялось только одно.
- Так сколько я тебе должна?
Трини сделала круглые глаза.
- Ты думаешь… да нет же, Робин. Этим я занимаюсь для себя. Обслуживать мужчин - моя профессия. Этим я зарабатываю себе пропитание. А с женщинами я занимаюсь любовью, потому что они мне нравятся. Я лесбиянка. - Впервые Трини, казалось, слегка насторожилась. - Кажется, я знаю, о чем ты думаешь. Почему женщина, которая не любит мужчин, обслуживает их ради пропитания. Так? Тут вот какое дело…
- Да нет, я вовсе не об этом думала. Ты впервые сказала то, что, по-моему, имеет ясный смысл. Я прекрасно это понимаю и вижу, что ты стыдишься своего алчного рабства. Но что значит лесбиянка?
ГЛАВА VII
Гармоничные небеса
Крис нанял титаниду, чтобы та довезла его до невесть какой дыры под названием Место Ветров, откуда он, как ему сказали, на лифте доберется до ступицы. Титанида оказалась бело-голубой длинношерстной пегой самочкой по имени Кастаньета (Диезный Лидийский Дуэт) Галдеж. Весь этот галдеж и достался Крису. Титанида немного говорила по-английски и попыталась завязать разговор. Крис отвечал лишь хмыканьем - так что всю дорогу (на полном скаку) Кастаньета от души дудела в свой медный рог.
Когда Титанополь остался позади, Крис стал проявлять больше интереса к путешествию. Езда была гладкой как на судне с воздушной подушкой. Они миновали бурые холмы и какое-то время скакали вдоль стремительного притока реки Офион. Потом земля пошла вверх - ко впечатляющей панораме Места Ветров.
Гея представляла собой кольцевой подвесной мост. Ступица ее служила анкером, работавшим против центробежной силы. От ее спиц расходились девяносто шесть подвесных тросов, которые приковывали ступицу к подземным костяным пластам обода. Каждый трос, скрученный из сотен жил, составлял пять километров в диаметре. Жилы несли в себе трубопроводы для нагревающих и охлаждающих жидкостей, а также артерии для транспорта питательных веществ. Некоторые тросы подходили к земле под прямым углом, но большинство выходило из громадных зевов спид и, под наклоном пройдя сумеречные зоны, некоторое время спустя появлялись в дневных областях.
Место Ветров представляло собой окончание наклонного троса в Гиперионе. Походило оно на длинную руку, тянущуюся из мрака и сжимающую землю в кулак из валунов. Где-то в лабиринте гребней и скальных россыпей пронзительно свистели ветры - то воздух накачивался вверх, чтобы из ступицы вылететь обратно через спицы. Воистину то был вековечный кондиционер Геи - так она предотвращала образование перепадов давления и поддерживала приемлемую для дыхания кислородную атмосферу по всей 600-метровой колонне воздуха. Еще то была ангельская лестница в небо. Но Кастаньета и Крис направлялись не туда - лифт располагался на другой стороне.
У Кастаньеты ушел почти час - или целый оборот, напомнил себе Крис, - чтобы обогнуть трос. Дальняя сторона просто ошеломляла. Неисчислимые тонны троса покоились в воздухе над головой, будто небоскреб, выстроенный параллельно земле.
Пейзаж под тросом выглядел безлико-опустошенным. И дело тут было вовсе не в нехватке солнечного света; Гея славилась своим плодородием, поддерживая формы жизни, которые были адаптированы к самым экстремальным условиям среды, включая и полную темноту. Но здесь лишь по соседству со входом в лифт начиналась хоть какая-то растительная жизнь.
Лифт оказался темной, мягкой капсулой четырех метров в длину и трех в высоту, с расширенным отверстием на одном конце. Другой был прижат к сжимателю обычного для Геи типа. Такие отверстия вели в циркуляционную систему, которую, если, конечно, осмелиться, можно было использовать как транспорт. Сами капсулы представляли корпускулы, включенные - через двухфункциональную организацию, которая представлялась не иначе, как торговой маркой Геи, - в систему жизнеобеспечения. Дышащее кислородом животное, помещенное внутрь такой капсулы, вполне могло там жить, пока не умерло бы от голода.
Взобравшись в капсулу, Крис устроился там на каком-то подобии дивана. Из внутренних стенок тянулись волокна, которые полезно было применить в качестве ремней безопасности. Крис так и поступил. Это была его третья поездка в транспорте, который обитатели Геи называли трах-машинами. Он уже знал, что поездка будет малокомфортной, пока трах-машине придется проталкиваться через вихревые токи вокруг поворотных точек.
Интерьер был люминесцентным. Когда отверстие позади было уже задраено, Крис даже пожалел, что не захватил с собой книгу. Ему предстояла трехчасовая поездка, где единственными его спутниками должны были стать его собственное урчащее брюхо - и понимание, что на том конце его ждет беседа с богиней.
Послышался сосущий звук - капсулу втянуло в защитный лабиринт клапанов внутри троса. Она неторопливо плыла от предсердия к желудочку, пока, с неожиданным энергичным порывом, не ринулась в небеса.
Танцора высвечивал подвешенный невесть где прожектор, и его фигура то появлялась, то уплывала из пронизывающего недвижный воздух желтого конуса. То был чечеточный фигляр в цилиндре и во фраке, в гетрах и накрахмаленной рубашке. Подобно всем лучшим танцорам, двигался он совершенно непринужденно. Каблуки его черных ботинок и металлический кончик тросточки выстукивали сложный узор, гулко отзывавшийся в невидимой полости ступицы.
Представление шло в пятидесяти метрах от дверцы самого обычного лифта, на котором Крис проделал последний этап путешествия. Прозвенел звонок - и Крис, обернувшись, увидел, как дверца лифта закрывается.
Танцор его раздражал. Все получалось так, будто он вошел в кинотеатр, где показывали какой-то маловразумительный фильм, причем Крис начал смотреть его с середины. Человек этот должен был что-то значить. Но чечеточник плясал и плясал, ничего своим танцем не сообщая, - просто плясал, и все. Лицо его скрывала тень от полей цилиндра - виден был только остроконечный подбородок. Ему бы шляпу снять, подумал Крис. Наверняка высветился бы голый череп - лик смерти. Или пусть прекратит свои пляски и рукой в элегантной перчатке покажет, куда Крису дальше идти. Но танцор никакого знака не подал - вообще отказался превращаться в символ чего-либо. Просто продолжал отбивать чечетку.
Когда же наконец Крис к нему приблизился, танцор сделал свой ход. Прожектор погас, но тут же зажегся другой - в двадцати метрах от первого. Силуэт мужчины, простучав через темноту, снова выскочил на свет. Зажегся третий прожектор, четвертый, пятый - и так по уходящей вдаль линии. Танцор перепрыгивал от одного к другому, чуть медля ради импровизированной ритмической фразы, после чего стучал копытами дальше. Затем все огни погасли. Стук по мрамору затих.
Но тьма в ступице не была кромешной. Высоко-высоко наверху пролегала безмерная линия алого света, резкая, как луч лазера. Крис стоял меж высокими тенями - коллекцией соборов Геи. Шпили и башни, висячие опоры и каменные гаргульи казались пепельно-серыми на фоне бездонно-черного. «Интересно, а внутри там тоже все как надо?» - задумался Крис. В книгах про это ничего не говорилось. Он знал лишь, что Гея коллекционирует памятники архитектуры и, в особенности, культовые сооружения.
Раздался ровный стук каблуков на отдалении - и вскоре перед Крисом появилась женщина в белом халате вроде тех, что носили санитары. Она обогнула приземистый каменный храм, затем помедлила, чтобы поводить по всей округе фонариком. Яркий свет ослепил Криса. Потом световой кружок двинулся дальше, но вскоре вернулся и снова высветил его, будто беглого каторжника. Наконец свет опустился к ногам.
- Сюда, пожалуйста, - пригласила женщина.
Неловко ступая из-за низкой гравитации, Крис все же к ней присоединился. Женщина повела его по извилистому пути мимо всевозможных строений. Ее ботинки на высоких каблуках внушительно цокали. Женщина держалась непринужденно, в то время как Крис то и дело подпрыгивал будто резиновый мячик. Вращение ступицы оставляло от жэ лишь одну сороковую; Крис сейчас весил всего пару-другую килограммов.
Он все гадал, что же это за женщина. В карантине ему и в голову не приходило сомневаться в человеческом происхождении санитаров. А здесь, наверху, все почему-то казалось иным. Он знал, что Гея способна - и часто этому следует - создавать другие живые существа. Может создавать новые виды - к примеру, титанид, возраст которых составлял всего два столетия, - наделяя их при этом свободной волей и благом своего невнимания. А может творить одноразовых индивидов - столь же свободных и неконтролируемых.
Но она также создавала тварей, что звались орудиями Геи. Эти существа были уже не более чем ее протяжениями. Она использовала их для строительства копий соборов в натуральную величину, для сношений с низшими формами жизни - короче, для всего, что сама она не могла делать просто в силу нормальной экологии своего существования. Вскоре Крису предстояло встретиться с одним из таких орудий, которое само будет называть себя Геей. Да, Гея действительно окружала его со всех сторон - но обращаться к стенам было при этом бесполезно.
Крис снова взглянул на высокую женщину с волнистыми черными волосами. Интересно, орудие она или человек?
- Вы откуда? - спросил он.
- Из Теннесси.
Компоновка зданий была совершенно беспорядочной. Некоторые теснились так, что Крису вдруг подумалось про какие-то небесные трущобы. Другие же разделяло порядочное расстояние. Из-за всего этого беспорядка тут могла оказаться площадь, а там - вдруг проулок. Двое путников протиснулись меж копией Шартрского собора и безымянной пагодой, пересекли мощенную, мрамором площадь - и оказались перед Карнаком.
Автор прочитанной Крисом книги открыто выражал свое недоумение по поводу того, зачем Гея строит всю эту каменную рухлядь. И почему, построив ее, оставляет в темноте, почти невидимой. Человек здесь чувствовал себя мухой, затерявшейся на заплесневевшем дне детской коробки с игрушками. Строения эти вполне можно было использовать как фишки в триллионерской партии в «монополию».
- Вот мое любимое, - вдруг сказала женщина.
- Какое-какое?
- Вон то, - ответила она, указывая фонариком. - «Националь».
Здание казалось знакомым, но после такого обилия за столь короткое время одна каменная глыба начинала напоминать другую.
- А в чем тут соль? Ведь их почти и не видно.
- Ну, Гее свет ни к чему, - заверила Криса женщина. - В таком работал один из моих далеких-далеких предков. Я видела его в Вашингтоне.
- Но ведь совсем не похоже.
- Да, нескладно получилось. Его собираются снести.
- Так вы ради этого сюда подались? Изучать великую архитектуру прошлого?
Она улыбнулась.
- Нет, строить. А где на Земле можно проделать такую работу? Ведь эти здания строились сотни лет. Даже здесь уходит лет двадцать-тридцать - и это без всяких профсоюзов, строительных норм и забот по поводу стоимости. На Земле я строила здания куда побольше, но, если не укладывалась в шесть месяцев, мне давали пинок под зад и нанимали кого-то еще. А когда я такое здание заканчивала, оно получалось в точности как упавший с неба кусок дерьма. Здесь же я прямо сейчас работаю над Зимбабвийской мормонской молельней.
- Да, но что в них толку? Какой тут смысл? Взгляд женщины был полон жалости.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов