А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

..
После уроков мы с ребятами стали оставаться на 10-15 минут и подводить итоги. Не было дня, чтобы "серые волки" не набедокурили. Однажды клыкастый даже утащил Гришу с урока (подсказывал - удалили за дверь).
- Он же не козлик, он же просто баран, - гневно потряхивала бантиком звеньевая. - Что мы скажем Вартану Сергеевичу, когда он вернется?
- Что за класс у Вартана Сергеевича, - говорили учителя, - просто приятно работать!
- Отчего это они на переменах "бекают"? - шепотом спрашивала меня Ефросинья Константиновна.
- Серых волков заклинают, - заговорщически понизив голос, отвечал я.
Директриса смеялась. Думала, я шучу. Двоек в пятом классе почти не было, грубых нарушений дисциплины тоже. Ефросинья Константиновна была довольна.
Для себя я сделал еще один вывод. "Сказочные"
условия лучше: все-таки семерых козлят охранять от волков легче, чем тридцать семь...
"А НУ - БЕЗ "НУ"!"
На уроках у Вартана Сергеевича то и дело кто-нибудь бывал, к нему запросто заходили многие учителя города. И не только словесники. У него был девиз - "Все уроки - открытые!" И я пользовался этим вовсю. Мучился подозрением, что мои визиты не всегда уместны, но отказа не было.
Однажды я стал свидетелем рождения целого лозунга. Вартан Сергеевич прервал ученика, который начал ответ с классического восклицания "ну".
- "Ну" - слово-паразит, - обратился он к ребятам. - А в нашем обществе всем тунеядцам объявлена беспощадная борьба. Кто не работает, тот не ест. "Ну" совершенно "не работает" в данном случае, зато поедом ест нашу речь. Предлагаю объявить ему войну.
А ну - без "ну"!
В некоторых классах появились даже плакаты с этим лозунгом.
У нас в пионерской дружине "А ну - без "ну"!" постепенно получило свой особый смысл - "не увиливай, не отнекивайся от поручений". Я настойчиво поддерживал такое толкование и, как однажды выяснилось, на свою голову.
Наша краевая студия телевидения объявила конкурс для всех дружин на лучший сбор отряда. Наградой победителям была трансляция сбора по телевидению.
Соревнование между отрядами у нас шло с начала года, но одно дело в школе, другое... Нет, я бы не решился.
Но когда я собирался высказать свою точку зрения на совете дружины, Надя Полуденная и почти все остальные, не сговариваясь, закричали:
- А ну - без "ну"!
Что ж, пришлось включиться в конкурс.
Вечером я заглянул в кабинет Веры Николаевны.
- Товарищ завуч, я к вам с жалобой. На учителя литературы Вартана Сергеевича. Подвел меня под телевышку своим "А ну - без ну"!". Где мне теперь найти тему телевизионного сбора?
Вера Николаевна не приняла моего дурашливого тона. Видно, настроение было другое.
- Скажите, Герасим, вы хорошо знаете Вартана Сергеевича?
- С детства. То есть с моего, конечно, детства...
- Вот как! А вы ничего не заметили в нем нового...
после командировки?
- Он всегда новый.
- Да? Ну ладно. Ладно.
- Э нет, вы скажите. Вы заметили, да, Вера Николаевна? Заметили?
- Только то, что он перестал хромать на правую ногу.
- Хромать? А-а... Да-да... Но и раньше не очень заметно было.
- Незаметно, потому что он не хотел, чтобы заметили. Вы знаете, что он ни в какую командировку не ездил? Ему делали операцию здесь, в госпитале. Осколок извлекали, наследие войны. Риск не смертельный, но Вартан Сергеевич мог бы вернуться и с одной ногой.
"НА ТАРЕЛКУ БОРЩА"
Наш отряд победил в соревновании, и мы получили почетное право выступить по телевидению.
Уж старались на совесть. Сразу стало популярным словечко "телесбор".
- Заходи, чего стоишь?
Надя помялась у дверей.
- Я знаю, что вы на него зли... сердитесь. Но он переживает. Его тогда отец знаете как...
- Что за адвокатура? И о ком идет речь? - поинтересовался я.
- Да Димка Иголочкин. Он боится заходить.
Тут только я заметил за спиной девочки узкую щель непритворенной двери.
- И правильно делает, что не заходит. Я не хочу с ним говорить.
- Но он предлагает тему телесбора.
- Все, что я хотел сказать об Иголочкине, я сказал.
Щель между створками двери сузилась и исчезла.
Полуденная вздохнула.
- Герасим Борисович, а что, если провести сбор "Приглашаем на тарелку борща"? Сбор-отдых. Субботние передачи называются "На чашку чаю", а у нас будет "На тарелку борща". Знай наших!
- А если провалимся, так своих не узнаешь. Публика сидит за столиками и хлебает борщ между номерами! Зрелище!
- А что? У нас в лучшем отряде есть звено кулинаров. Готовят - пальчики оближешь. Пригласим шефов с завода. Концерт приготовим. А?
- Знаешь, в этом что-то есть, - сдался я. - Этим сбором начнем готовиться к летнему походу. Приглашу своих бывших однокашниц из кулинарного техникума.
Закатим пир на весь мир. Молодец, хорошо придумала.
- Это Димка...
Дверь опять приоткрылась.
- Ладно, заходи. Кто старое помянет... В общем, рассказывай...
Сам я, естественно, передачу не видел, потому что участвовал в ней. Мало того, был ведущим. Случилось это так. Наш "телесбор" транслировался прямо из школы по ПТС (передвижной телевизионной станции). Самый популярный диктор нашей студии Игорь (его в крае знали все и от мала до велика звали по имени)
приехал за два часа до начала. Из всех кастрюль уже благоухало борщом. И, несмотря на свою профессиональную осторожность, Игорь не уберегся. Стал жертвой нашего гостеприимства. Буквально за пять минут до "эфира" подходит ко мне, глаза вытаращены, по напудренной щеке, оставляя полоску, ползет слеза. Я испугался.
- Что случилось?
Игорь подул на собственный язык (в другое время я бы покатился со смеху, как он это сделал) и с трудом пролепетал:
- Понимаешь, борщом угостили...
Таки угостили! Уж я видел, как он, бедняга, уклонялся. И вот факт язык ведущего вышел из строя.
А без языка как без рук. Хоть жестами объясняйся!
Сует мне текст - веди.
И тут тысячами солнц загорелись юпитеры и светильники, забегали помощники режиссера, над камерой зажегся красный глазок.
Остальное я помню смутно.
Кажется, вопреки сценарию я начал с того, что предложил Игорю отведать нашего борща. Но он не растерялся. Повернувшись спиной к камере, он наклонился над тарелкой, постучал о нее ложкой и с улыбкой показал большой палец (потом на производственной летучке ему влетело за этот жест).
Между двумя тарелками борща мы рассказали о дружине, о соревновании отрядов, показали стенгазеты потом (совсем как в передачах "На чашку чаю") пошел концерт художественной самодеятельности.
Больше всех был счастлив Димка. Еще бы! Диктор объявил, что сценарий был написан "по мысли Димы Итолочкина".
ЗАВТРАШНЯЯ РАДОСТЬ
- Вы у нас за весь год, Вартан Сергеевич, один раз были. Мы ждем второго пришествия.
- Не так это, брат, просто. Скажем, явление Христа народу: сверху вниз - раз! - и "вот он я".
- Нельзя так возноситься, Вартан Сергеевич.
Иисус тоже, говорят, был учителем, но...
- Но у него не было тетрадей!
Все-таки я затащил Вартана Сергеевича к нам.
Как назло, мама поменялась с кем-то и работала в вечеряюю смену, а Варька ушла в кино.
- Ладно. - Вартан Сергеевич устало опустился в кресло. - Давай потолкуем. Я тебя сватал в вожатые- отчитывайся. Доволен?
- Очень.
- И немножко самодоволен?
- Ничуть!
- Ну как же! Телевидение разнесло тебя по домам.
Популярность как у киноактера. Девушки на улицах узнают, шепчутся за спиной, просят автограф...
- Вартан Сергеевич, это нечестно! Я как раз последнее время чувствую себя не ахти. Вроде все нормально, и вроде... А у вас сомнений никогда не бывает?
- Я-то как раз и боялся, что они у тебя пропадут. - Он вынул из кармана записную книжку. - Я вот недавно перечитывал "Былое и думы". Слушай, что сказал Герцен о твоих сомнениях: "Воспитание делит судьбу медицины и философии; все на свете имеют об них определенные и резкие мнения, кроме тех, которые долго и серьезно ими занимались".
- Так что же делать?
- Завтрашнюю радость.
- Как это?
- А вот так... Было тебе, помню, лет пять. Сразу после войны. С продовольствием трудно. А мужичок ты был хоть и с ноготок, но запасливый и рассудительный.
Мама твоя хлеб делила на три части: две побольше вам с Варей. Так ты свой кусок сразу не съедал, опять делил: "Это на завтра, это на послезавтра..." А через час убирал все до крошки и подлизывался: "Хлебусеньки от мамусеньки". Не отрицаешь такое?
- Не помню, честное слово, - засмеялся я. - Но мама тоже рассказывала.
- Было, было, не отопрешься! Вот теперь скажи, мужичишка, зачем ты хлеб делил? А? Потому что хлеб - радость, а ты не знал, будет ли она завтра.
И потому сам себе ее готовил. Понял? Небось читал у Макаренко, что истинным стимулом человеческой жизни является завтрашняя радость? Вот и скажи, старший пионервожатый, есть ли она в твоей работе и у твоих пионеров? Подожди, это еще не все. И заметь, я тебя не поучаю и даже не учу, а делюсь с тобой. Есть у нас, педагогов, одно удивительное чувство. Я его называю "чувством неоткрытого ученика". Понимаешь, сколько бы ты ни работал с детьми, никогда ты их не узнаешь до конца. Дети непохожи друг на друга и неисчерпаемо талантливы. И в этом бесконечном открытии и воспитании новых характеров и душ - счастье нашей профессии. В ней нет точки, которую можно было бы поставить и отдохнуть. Всегда остаются неоткрытые души, как неоткрытые земли. Первооткрыватель людских сердец разве это плохо?
- Хорошо. И хорошо вы об этом сказали. Но вы забываете, что на мне почти вся школа, вся дружина!
Я как диспетчер на вокзале: командую поездами, а на вагоны у меня времени нет. Стоит мне заняться вагонами, как рушится все расписание.
- А разве чувство "неоткрытого пионера" радостнее, чем чувство "неоткрытого звена" или "неоткрытого отряда"? Тебе всего важнее знать, куда и как движутся поезда, а там ты можешь вскочить в любой вагон. Конечно, ты прав, налаженная диспетчерская служба - самый большой "педагогический арбуз". Без нее вся работа оборачивается сплошным "педагогическим безарбузием". Я тебя и не призываю одаривать перспективой завтрашней радости только узкий кружок тех, кто сам тянется к тебе. Самое трудное -заметить завтрашнюю радость ребят и направлять дела, которые, может, не тобой задуманы, но без тебя не свершатся. Понял?
- Подумаю.
- Думай сколько влезет!
- Да влезет-то немного.
- Не скромничай. Недавно мой Робик говорит: "Папа, когда вырасту, буду вожатым, как дядя Герась". - "Почему же?" - спрашиваю. "Он главный металлоломщик. И я хочу железо собирать..." Что ты задумался? Обиделся?
- Нет, что вы. - Меня так и подмывало спросить о "командировке". Спасибо вам. Теперь и у меня есть перспектива - завтрашняя радость.
Я проводил Вартана Сергеевича, а потом пошел бродить по улицам. Если однажды записать все, что передумал человек, пройдя несколько километров по ночному городу, все писатели лопнут от зависти.
Я не заметил, как оказался у депо, на окраине. Лениво перелязгиваясь и постукивая колесами, укладывались спать трамваи. Я глянул в небо. Она была надо мной - Кассиопея! Вход в небесное метро. Зоя! Где ты сейчас? Может быть, вот так же смотришь на звезды?
Тогда наши взгляды должны встретиться.
ЗУБ МУДРОСТИ
- Герась, да у тебя никак флюс? Эка щеку раздуло, - приветствовал меня утром Вартан Сергеевич.
- Да зуб какой-то хитромудрый пробивается.
На двадцатом году вздумал расти.
- Так это зуб мудрости. Ты понимаешь, из тебя мудрость прет. Кстати, в институт ты готовишься?
- Да.
- Куда?
- В Рязань.
- На литфак?
- Вы же знаете.
- Тогда присядь, расскажу тебе притчу.
Вартан Сергеевич на секунду закрыл глаза и степенно начал:
- Когда родился будущий словесник, к его колыбели спустились три добрые феи.
И сказала первая фея: "Ты будешь вечно юн, потому что с тобой всегда будут дети".
И сказала вторая фея: "Ты будешь красив душою, потому что всю жизнь будешь учить детей прекрасному".
И оказала третья фея: "Ты будешь счастлив, потому что пожнешь плоды трудов своих, ибо ученики твои перерастут тебя. И нет большего счастья".
Но тут у колыбели возникла четвертая фея, злая, и мрачно провещала: "Но ты всю жизнь будешь проверять тетради!"
Так что, Герась, подумай еще раз, пока не поздно...
- Поздно. Решил твердо.
- Ну поздравляю. Кстати, могу обрадовать: твою "каморку" отдают Федотычу, а под пионерскую выделяют флигель.
- Наконец-то!
- Вере Николаевне скажи спасибо. Выхлопотала.
А сейчас, брат, иди в больницу, ибо "мудрость" твоя не служит украшением лику.
Раз уж выпал такой случай, я обошел всех докторов (об этом давно просил школьный врач). В медицинском заключении сухо значилось: "Сердце без особенностей".
Но я чувствовал, что оно стучит совсем не так, как всегда.
Я шел в школу.

1 2 3 4 5 6 7
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов