А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Действительно, когда он справился с уставом канадских золотых промыслов, относящимся и к округу Юкон, то в параграфе девятом этого устава он прочел:
«Всякий прииск переходит в общественную собственность, если он остается без разработки в течение двух недель во время летнего сезона (определяемого комиссаром), за исключением случаев, где на это дается специальное разрешение».
Начало же летнего сезона, если он ранний, считается обыкновенно с середины мая. Таким образом, если бы с этого времени прииск Жозиаса Лакоста оставался неразработанным дольше двух недель, он переходил в собственность Канады. И, вероятно, американский синдикат не преминул бы указать администрации на всякий повод к нарушению правил владения на участке, который он хотел приобрести.
— Ты понимаешь, Сумми, — объявил Бен Раддль, — что мы не должны дать себя обойти?
— Я понимаю все, что тебе угодно, — ответил Сумми Ским.
— Тем более что я совершенно прав, — прибавил инженер.
— Я в этом не сомневаюсь, Бен. К тому же я ничего не имею против скорейшего отъезда из Монреаля, если благодаря этому мы можем скорее вернуться.
— Мы останемся в Клондайке лишь столько, сколько будет нужно, Сумми.
— Хорошо, Бен. Когда мы едем?
— Второго апреля, — ответил Бен Раддль. — Дней через десять.
Сумми Ским, скрестивший было руки и опустивший голову, хотел воскликнуть: «Что!.. Так скоро?..» — но замолчал, так как никакие стоны его не помогли бы.
К тому же, назначая отъезд на 2 апреля, Бен Раддль поступал очень умно. Установив маршрут, он предался целому ряду размышлений, сопровождавшихся длинными вычислениями, с которыми он справлялся мастерски.
— Чтобы добраться до Клондайка., — сказал он, — нам не нужно выбирать дорог, так как их существует всего одна. Может быть, когда-нибудь будут ездить на Юкон через Эдмонтон и форт Сент-Джон, следуя затем по Пис-Ривер, которая в северо-восточной части Британской Колумбии протекает по округу Кассиара…
— Эта область богата дичью, как я слышал, — прервал Сумми Ским, предаваясь своим охотничьим мечтам. — Почему бы, в самом деле, не ехать этим путем?
— Потому что после Эдмонтона нам пришлось бы сделать тысячу четыреста километров пешком по таким местностям, которые еще почти не исследованы.
— В таком случае, какой же путь ты выберешь, Бен?
— Па Ванкувер, конечно. Вот точные цифры, которые дадут тебе ясное понятие о длине нашего маршрута: от Монреаля до Ванкувера — четыре тысячи шестьсот семьдесят пять километров, а от Ванкувера до Донсона — две тысячи четыреста восемьдесят девять.
— Что в итоге, — сказал Сумми Ским, — составит семь тысяч сто шестьдесят четыре километра.
— Совершено верно, Сумми.
— Ну, Бен, если мы привезем столько же килограммов золота, сколько мы проедем километров…
— Это составит, считая обычную стоимость килограмма золота в две тысячи триста сорок франков, шестнадцать миллионов семьсот шестьдесят три тысячи семьсот шестьдесят франков.
— Хорошо еще, если мы привезем хоть семьсот шестьдесят франков! — пробормотал сквозь зубы Сумми Ским.
— Что ты говоришь, Сумми?
— Ничего, Бен, решительно ничего.
— Такая сумма меня нисколько не удивила бы. Разве не объявил географ Джон Минн, что Аляска даст больше золота, чем Калифорния, добыча которой за один тысяча восемьсот шестьдесят первый год дала четыреста пять миллионов? Почему бы Клондайку не прибавить своей части к тем двадцати пяти миллиардам франков, которыми исчисляется богатство золотых россыпей земного шара?
— Это мне кажется вполне возможным, — подтвердил с мудрой осторожностью Сумми. — Но, Бен, надо подумать о приготовлениях… В этот невероятно далекий край нельзя же ехать, имея одну смену белья и две пары сапог.
— Не беспокойся ни о чем, Сумми, я беру на себя все хлопоты. Тебе нужно будет только сесть в поезд в Монреале и вылезти из него в Ванкувере; что касается наших приготовлений, то они не будут похожи на приготовления эмигранта, который, отправляясь в далекую страну, в силу необходимости берет с собой довольно много багажа. Мы найдем все нужное на прииске дядюшки Козиаса. Нам надо лишь самим добраться до места.
— Это тоже чего-нибудь да стоит! — воскликнул Сумми Ским. — Но больше всею нам надо позаботиться о том, чтобы не пострадать от холода… Бррр!.. Я уже сейчас замерзаю до конца ногтей.
— Позждно, Сумми. Когда мы доберемся до Доусона, будет лето в разгаре.
— Но зима вернется же когда-нибудь?..
— Будь покоен, — ответил Бен Раддль. — Даже и зимой у тебя будет все нужное: хорошая одежда и хорошая пища. Ты вернешься в гораздо лучшем виде, чем уедешь.
— Ну нет, этого я не хочу! — запротестовал Сумми Ским, который начинал уже сдаваться. — Предупреждаю тебя, что если я должен буду прибавить в весе хоть на пять килограммов, то я остаюсь!
— Шути, Сумми, шути сколько тебе угодно… только доверься мне.
— Да… доверие необходимо. Итак, решено: второго апреля мы отправляемся в дорогу в качестве золотоискателей…
— Да… До второго мне достаточно времени на приготовления.
— В таком случае, Бен, раз я имею еще впереди десять дней, я проведу их в деревне.
— Как хочешь, — сказал Бен Раддль, — хотя я не думаю, чтобы в «Зеленой Поляне» было теперь очень хорошо.
Сумми Ским мог бы ответить, что, во всяком случае, там не хуже, чем в Клондайке. Но он предпочел воздержаться и заметил только, что ему доставит большое удовольствие провести несколько дней среди фермеров, увидеть поля, покрытые снегом, леса, одетые инеем, покрытую льдом реку Св. Лаврентия. Потом, даже и в холода охотнику всегда представляется случай убить какую-нибудь дичь-птицу или пушного зверя, не говоря уж о хищниках: медведях, пумах и других, которые бродят в окрестностях. На эту поездку к себе в имение Сумми смотрел как на прощальную.
— Ты должен был бы поехать со мной, Бен, — сказал он.
— Ты думаешь? — ответил инженер. — А кто же займется приготовлениями к отъезду?
На другой день Сумми Ским сел в поезд, был встречен на станции «Зеленая Поляна» экипажем и после полудня подъезжал к ферме. Когда фермеры узнали о причине его раннего посещения, они с сомнениями покачали головами.
— Да, — сказал Сумми Ским, — Бен Раддль и я уедем в Клондайк, в эту чертову страну, такую далекую, что нужно два месяца для того только, чтобы добраться до нее, и столько же, чтобы вернуться оттуда.
— И все это для того, чтобы собрать золотые самородки! — сказал один из крестьян.
— Если еще соберешь их, — прибавил другой, неодобрительно пожимая плечами.
— Что ж поделаешь! — сказал Сумми Ским. — Это как лихорадка или, вернее, как эпидемия, которая время от времени обрушивается на людей и уносит многочисленные жертвы.
— Но зачем вам ехать туда? — спросила старая фермерша.
Сумми Скиму пришлось объяснять, как он и кузен получили в наследство прииск после смерти дядюшки Жозиаса Лакоста и почему Бен Раддль находил нужным их присутствие в Клондайке.
— Да, — сказал старик, — мы слышали о том, что делается на границе Канады, и о той нищете, которую испытывают там люди. Но вы, господин Сумми, не останетесь, конечно, в том краю, и когда вы продадите вашу кучу грязи, вы вернетесь…
— Конечно, вернусь! Но пока что пройдут пять-шесть месяцев, и лето кончится… Я потеряю ведь целое лето!..
— А потерянное лето — грустная зима! — прибавила старуха.
Проведя в «Зеленой Поляне» неделю, Сумми Ским решил, что ему пора вернуться к Бену Раддлю. При мысли, что через несколько недель апрельское солнце засияет над «Зеленой Поляной», что из-под снега покажутся первые побеги зелени, что без этого проклятого путешествия он вернулся бы сюда, как и каждый год, чтобы жить здесь до первых зимних холодов, Сумми Ским невольно раздражался. В течение этих восьми дней он смутно ожидал, что от Бена Раддля придет письмо и известит его, что проекты отменяются… Но письмо не приходило. Ничто не изменилось. Отъезд должен был состояться в назначенный день.
Сумми Ским должен был поехать на вокзал, и 31 марта, утром, он был уже в Монреале, лицом к лицу со своим кузеном.
— Ничего нового? — спросил он, останавливаясь перед ним в виде вопросительного знака.
— Ничего, Сумми, кроме разве того, что все приготовления к отъезду закончены.
— Значит, ты «достал…
— …все, за исключением провизии, которую мы приобретем в пути. Я занялся лишь одеждой. Что касается оружия, то у тебя есть свое, а у меня свое: два хороших ружья, к которым мы привыкли, и полные охотничьи костюмы с принадлежностями. Но так как нам невозможно обновить свой гардероб, то вот кое-что из белья, обуви и одежды. Из осторожности мы возьмем с собой фланелевые рубашки, камзолы и кальсоны из шерсти, фуфайки из толстого трикотажа, костюмы из мехов, панталоны из толстого сукна и из холста, костюмы из синего холста, кожаные куртки с меховой подкладкой и капюшонами, непромокаемые морские костюмы с такими же капюшонами, плащи из каучука, шесть пар носков по мерке и шесть пар номером больше, меховые рукавицы и кожаные перчатки, охотничьи сапоги на гвоздях, мокасины, лыжи, платки, салфетки…
— Караул! — воскликнул Сумми Ским, поднимая руки к небу. — Уж не хочешь ли ты устроить базар в столице Клондайка? Тут на десять лет добра!
— Нет, только на два года.
— Только!.. — повторил Сумми. — Твое «только» ужасно. Ведь речь идет о том, Бен, чтобы съездить в Доусон, продать прииск номер сто двадцать девять и затем вернуться в Монреаль. Но для этого не нужно же, черт возьми, два года!
— Конечно, Сумми, если нам дадут за прииск то, что он стоит.
— А если не дадут?
— Мы попробуем его эксплуатировать сами, Сумми. Не рассчитывая получить другого ответа, Сумми Ским не стал больше настаивать.
Второго апреля с утра оба кузена были на вокзале, куда перевезли и их багаж. В общем, вещей у них было немного: их должно было сильно прибавиться лишь после Ванкувера.
Если бы путники, прежде чем уехать из Монреаля, обратились к Канадской Тихоокеанской компании, то они могли бы получить билеты на пароход до Скагуэя. Но Бен Раддль не решил еще, каким путем он поедет в Доусон — морем, пароходом по Юкону до Клондайка или сухим путем, который от Скагуэя тянется через горы, равнины и озера Британской Колумбии.
Итак, оба кузена отправились — Сумми — покорный, его кузен — полный надежд, — удобно разместившись в отличном вагоне первого класса. Впрочем, это было необходимым удобством, раз приходится совершать путешествие в четыре тысячи семьсот километров, которое от Монреаля до Ванкувера тянется шесть дней.
Оставив Монреаль, поезд идет той частью Канады, которая заключает в себе различные округа ее центральной и восточной части. Только пройдя область Великих озер note 4, поезд углубляется в малонаселенную, в особенности с приближением к Колумбии, а иногда и совершенно пустынную страну.
Погода стояла прекрасная. Воздух был живительный, небо покрыто легкими облаками. Термометр стоял почти на нуле. Теряясь вдали, разворачивались перед глазами обширные снежные равнины, которые через несколько недель должны были зазеленеть и по которым должны были потечь освободившиеся ото льда реки. Многочисленные стаи птиц, опережая поезд, направлялись к западу, широко махая крыльями.
С обеих сторон пути вплоть до леса, стоявшего на горизонте, можно было разглядеть на снегу следы животных. Вот следы, которые дали бы возможность охотнику сделать хороший выстрел!
Но пассажирам поезда, шедшего к Ванкуверу, было не до охоты.
Если в нем и были охотники, то не за дичью, а за золотыми самородками, и собаки, которых они везли с собой, совсем не были обучены делать стойку на куропаток и зайцев или преследовать медведей. Нет, эти собаки — простые упряжные животные — предназначались возить сани по ледяной поверхности озер и рек в части Британской Колумбии, лежащей между Скагуэем и Клондайком.
Золотая лихорадка, собственно говоря, лишь начиналась. Но приходили все новые известия об открытии россыпей на Эльдорадо, на Бонанце, на Гентере. на «Медведе», на Гольд-Боттоме и на всех притоках реки Клондайк. Говорили о приисках, где промывалось золота на полторы тысячи франков за один раз. Приток эмигрантов все увеличивался. Они бросались в Клондайк, как раньше бросались в Австралию, Калифорнию, Трансвааль, и транспортные компании не справлялись с работой. К тому же ехавшие этим поездом не были представителями обществ и синдикатов, образованных при поддержке крупных банков Америки и Европы, снабженные отличными инструментами, одеждой и провиантом, которые могли быть возобновлены во всякое время специальным подвозом, эти люди имели все основания не бояться будущего. Пассажирами же поезда были лишь бедняки, испытавшие все тяготы жизни, выгнанные нищетой с родины, готовые всем рисковать. Им нечего было терять, и мысль их, надо сознаться в этом, сосредоточивалась на надежде одним ударом составить себе состояние.
Поезд шел полным ходом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов