А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Это ведь ужасное обвинение, Карнз. Причем, похоже, основанное на слухах. Есть ли хоть один свидетель, который лично слышал, как ильХан излагал такой план?
Хладнокровие не изменило Дальку.
— Его планы и вина говорят сами за себя.
— Это лишь твои слова. — Фелан обернулся и оглядел собравшихся. — Разве не этот клан нанес поражение Ком-Стару?
— Ты говоришь о делах прошлых.
— Нет, Дальк, я говорю о делах настоящих. Разве не Клан Волка имеет самое искусное и опытное руководство среди всех кланов?
— А где будет это руководство через десять лет?
— Тебе хотелось бы думать, что его не будет? — Фелан заставил себя рассмеяться, а затем указал на Наташу Керенскую. — Посмотри на Наташу Керенскую. Ей уже за восемьдесят. Этот возраст превышает срок жизни члена клана, даже превышает средний возраст обитателя Внутренней Сферы. Мы концентрируем наши усилия на создании все более качественных воинов в каждом последующем поколении и в то же время преждевременно отправляем в запас вполне боеспособных людей.
Дальк покачал головой.
— Наташа Керенская — исключение.
— А если нет? Наставник сузил глаза.
— Я что-то не могу понять твою мысль.
— Да, действительно не можешь. Если она не исключение, то тогда у каждого из нас впереди еще достаточно времени, чтобы проявить себя и доказать собственную состоятельность. Но воин клана находится под огромным грузом необходимости доказать собственную состоятельность или быть списанным. И этот груз я в полной мере ощутил на себе, поскольку скорее всего погиб бы, если бы не заслужил звание и родовое имя среди Волков. — Он бросил взгляд на Влада. — Мне хорошо известна глубина ненависти, таящаяся в сердцах Крестоносцев и направленная против меня.
Влад откликнулся на вызов.
— Ты толкуешь об увеличении времени, в течение которого наши воины могут доказать собственную ценность, но отсюда же следует и требование о замедлении реализации программы по селекции и значительном сокращении сиб-групп. В результате ты даешь нам больше времени, но меньше шансов. В этом нет никакого смысла.
Мериэлл тоже не промолчала.
— Такой план просто уничтожает кланы изнутри.
— Но ведь вы и ваши Крестоносцы уже занимаетесь этим, сейчас и здесь. — Фелан проигнорировал протестующие реплики Наставника и обвинителя. — До вторжения в наших правилах о членах клана предполагалось, что все — каждое сражение, каждое соглашение об изменении ДНК, все — делалось кланом, для клана, с намерением достичь цели клана. А целью являлось создание наилучшего воина. Сохранялись даже бойцы кланов, потерпевших поражение. Своим генным материалом они обогащали кланы, нанесшие им поражение. А для чего нам нужны были супервоины? Мы хотели стать самыми великими воинами из всех, которых когда-либо видела Внутренняя Сфера. Но не для того, чтобы поработить ее обитателей, а для того, чтобы защищать и увлекать собственным примером.
Николай Керенский хотел, чтобы мы не допускали тех опасных раздоров, что разрывали на части Звездную Лигу. И кланы были созданы для того, чтобы умножать славу человечества, а не одного человека. Фелан ткнул пальцем в сторону Ульрика.
— ИльХан служит этому идеалу. Да, наш клан устремился к Терре вместе с остальными, но не в силу того, что Ульрик хотел захватить тот мир и объявить себя первым лордом новой Звездной Лиги. Эту гонку за власть он хотел бы выиграть, чтобы не допустить уничтожения Внутренней Сферы другими кланами. Он оберегает мечту Николая Керенского. А именно потому, что другие кланы из-за желания славы ослепли и перестали понимать свое предназначение, они и потерпели неудачу. Ком-Стар потому и разбил их, что моральное разложение уже ослабило кланы и в рядах воинов посеяны семена поражения.
Тут молодой Хан обратился к Дальку:
— А теперь ты хочешь посеять в наших рядах те же самые семена?
— Нет, Хан Фелан, я как раз за то, чтобы продолжать идти тем путем, который и сделал нас тем, что мы есть. И именно я представляю этот путь, а не ильХан, ведущий нас к уничтожению.
— Да откуда же ты можешь знать о его намерениях? — Зеленые глаза Фелана вспыхнули. — Я еще раз спрашиваю, есть ли свидетель, который скажет против него?
— А я еще раз отвечаю, что вина его самоочевидна. Разве не он отправил тебя с поручением к Гончим Келла, чтобы ты обучил их тем методам, которые можно было бы направить против нас? Или ты будешь отрицать их желание выступить против нас после окончания перемирия?
— Это поручение, Дальк, не имело ничего общего с обучением. — Фелан заколебался, поскольку вопросы Далька поднимали очень важные темы. Дальку очень хочется продемонстрировать, что Ульрик что-то не договаривает, но ведь так оно и есть. — Если же ваши протесты основаны на недостатке тренировок для воинов, то, я полагаю, мы могли бы устроить битву с Кланом Нефритовых Соколов.
— И ослабить мощь кланов внутренней междоусобицей?
— В прежние времена именно в сражениях друг с другом кланы и оттачивали свое мастерство. То самое мастерство, которое позволило нам овладеть Внутренней Сферой. А теперь вы утверждаете, что испытанные методы наших самых славных времен ведут к ослаблению?
— Перед нами сейчас стоит задача — задавить Внутреннюю Сферу, — рявкнул Дальк. — Именно это предназначено нам судьбой. И не надо попусту тратить время.
— Но в таком случае, вы не будете отрицать, что тренировочные бои с другими кланами укрепят наш дух? — Фелан улыбнулся аудитории. — Я понимаю, что вы не захотите сражаться против воинов Клана Медведей, поскольку они всегда являлись нашими союзниками. В то же время, Клан Нефритовых Соколов всегда был нашим врагом — если только теперь мы не начали перед ними преклоняться из-за их приверженности к философии Крестоносцев. Вы утверждаете, что наши войска зелены, Дальк, но я думаю, что вы все же предпочтете их, а не Соколов.
— А вот это уже, Хан Фелан, просто грязное оскорбление.
Фелан развел руками.
— Тогда вызовите меня на испытание отказа, и пусть в круге равных разрешится наш спор.
— Нет! — Ульрик шагнул вперед и встал между мужчинами. — Не будет круга равных ни из-за оскорбления, ни из-за обвинения.
Фелан сделал шаг назад и скрестил руки на груди.
— Я бы с удовольствием с ним разделался.
— Я тоже от этого не отказался бы. — Ульрик указал на подиум. — Наставник, последнее обвинение считается в среде кланов самым тяжелым. Даже если я опровергну его здесь, все равно данный случай надлежит представить на рассмотрение Великого Совета.
Фелан уставился на Ульрика.
— Что ты делаешь?
— Я не хочу претендовать на неподсудность, Хан Фелан.
Фелан потерял дар речи. Ульрик говорил как-то обреченно, и, судя по улыбке Далька, Наставник именно так и понял его слова. Наконец Фелан обрел-таки голос и начал протестовать, но Ульрик поднял руку, призывая к тишине.
Тайный Совет быстренько объявил о перерыве, а Дальк удалился в компании с Мериэлл и Владом. Единственным утешением Фелану служил вид этой троицы, несколько смущенной таким поворотом событий. Они явно надеялись на победу и даже делали вид, что добились ее, но Фелан мог бы побиться об заклад, что ни один из них не понимал, так ли это на самом деле.
Свет в зале потух, оставив Фелана, Наташу и Ульрика одних на сцене, залитой кровавым отсветом указателей выходов.
— Что ты задумал, Ульрик? — Фелан хрустнул пальцами. — Здесь, среди Волков, мы могли бы отвести это обвинение. А в Великом Совете преобладают Крестоносцы. В четырех кланах, вторгшихся во Внутреннюю Сферу, преобладают Крестоносцы. Кланы, не участвовавшие во вторжении, ухватятся за это обвинение как за предлог, чтобы возобновить боевое действие, и на этот раз сами присоединятся к ним, пытаясь обрести ту славу, от которой отказывались раньше. Ты очень рискуешь.
Наташа сердито посмотрела на Ульрика.
— Этот молокосос прав, Ульрик. Отдав эту битву, ты теперь должен выиграть настоящую войну.
— Я понимаю это, Наташа. — Ульрик медленно покачал головой. — Очень древние говаривали, что хороший генерал не только видит пути к победе, но и понимает, когда эта победа недостижима. Сегодня она была недостижима. Я недооценил Далька и безумие людей, стоящих за ним.
— Но мы могли его одолеть.
— Нет не могли. Мы знали, что он на ходу изобрел это третье обвинение, но этот выпад судьбы был для нас фатальным. Обвинение настолько серьезно, что если бы даже Совет Клана не признал меня виновным, то Великий Совет повторно выдвинул бы это обвинение против меня. Крестоносцы надеются представить все дело как движение внутри Клана Волка, чтобы дискредитировать меня.
— И ты помог им осуществить их затею. Ульрик кивнул.
— Ты прав, Фелан, но перенесение обвинений против меня на рассмотрение Великого Совета означает, что мой собственный клан не против меня. Атака теперь последует уже не изнутри Волков, и это важно для единения здоровых сил. А результатом нашей деятельности явится раскол между Крестоносцами и юными Волками. Теперь, когда Крестоносцы сосредоточат свои усилия на сражении в Великом совете, Волки почувствуют, что их просто использовали и бросили.
Фелан задумался.
— Это прекрасно, но Волки могут быть нам полезны только в том случае, если нас заставят… — Он замолчал, потому что по выражению лица Ульрика понял — ильХан уже знает, о чем идет речь.
Чудовищность ситуации потрясла и Наташу.
— Ты думаешь, что они останутся на нашей стороне на испытании отказа, если Великий Совет сместит тебя, квиафф?
— Афф, Наташа.
Фелан стремительно переводил взгляд с одного на другую.
— Ты говоришь о тотальной войне между Волками и другим кланом?
— Или коалиции кланов. — Ульрик холодно улыбнулся. — Хотя, я думаю, правом сразиться с нами воспользуется Клан Нефритовых Соколов.
Фелан сузил глаза.
— И это не так уж скверно, а?
Наташа кивнула и улыбнулась так, что по спине Фелана холодок пробежал.
— Это очень скверно. Фелан. Крестоносцы обвинят ильХана в нежелании возобновлять войну с Внутренней Сферой. Кстати, зачем им это?
Фелан покачал головой.
— Ненависть к Внутренней Сфере?
На этот раз ильХан вернул тепло своей улыбке.
— Ненависть присутствует, Фелан, но они к тому же еще и полагают, что война с внешним врагом не допустит схваток внутри кланов. Нефритовым Соколам совершенно не хочется видеть Т-корабли Клана Волка в своих планетных системах. Этого они боятся больше всего, ибо даже в случае победы потери будут столь велики, что возобновившаяся война с Внутренней Сферой лавров им не принесет. Из своих миров придут другие кланы и займут их место во вторжении. Впрочем, как и наше место. И с мечтами Нефритовых Соколов о славе будет покончено навсегда.
— И в этой битве мы тоже будем уничтожены. Войны между кланами равносильны самоубийству.
— Именно поэтому Великий совет захочет, чтобы я аннулировал перемирие. Старейшины полагают, что я пойму мудрость возобновления вторжения перед лицом уничтожения моего клана. — Ульрик, словно в молитве, сжал ладони. — Если я пойду на поводу их желаний, то они не станут позорить наш клан обвинением против меня, и Волки не исчезнут. Может быть, даже разрешат присоединиться к вторжению.
— Но ведь если мы ввяжемся в войну с каким-нибудь кланом, ведомым Крестоносцами, то такому клану нечего рассчитывать на лавры от вторжения. И в голосовании по этому вопросу Крестоносцы разделятся. — Фелан покачал головой. — Они-то думают, что загнали тебя в тупик, в то время как у самих почва под ногами недостаточно крепка.
— Ты попал в точку, Фелан. Мой план сработает только в том случае, если тем, кто выступит против нас, будет грозить серьезный урон. Но для этого необходимо какое-то время.
Фелан улыбнулся.
— Время можно потянуть, объясняя это подготовкой твоей защиты на Великом Совете.
— Что ж, если этот замысел тебе удастся, хоть я и сомневаюсь, мы с Наташей могли бы подготовить несколько весьма неприятных сюрпризов для Крестоносцев.
— Тогда договоримся, Ульрик, что именно мои войска получат шанс в схватке.
ИльХан кивнул.
— Договорились, Хан Фелан. Твоя роль будет решающей.
XIV
В нужде и черт священный текст приводит.
Порочная душа, ссылаясь на святыню,
Похожа на злодея с улыбкой на устах
Иль на красивый и румяный плод с гнилою
сердцевиной.
Вильям Шекспир «Венецианский купец»

Авалон-Сити, Новый Авалон
Федеративное Содружество
15 июля 3057 г.
Сиделка улыбнулась, наблюдая, как Франческа Дженкинс, молодая женщина, оправляет сзади полосатую юбку.
— Ты для детишек, Фран, прямо как тоник. Они очень не хотят, чтобы ты уходила.
Франческа улыбнулась.
— Мне нравится читать им, но я вижу, как они устают. Так грустно видеть детей с такими заболеваниями.
Конни Винн быстро стукнула по клавишам компьютера и подняла голову.
— Да, очень грустно. А большинство находит это зрелище просто угнетающим. Вот почему ты одна из немногих, кто добровольно вызвался быть рядом с детьми, больными раком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов