А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Ты читаешь газеты?
– Читаю. Но что толку? Очередная кампания. Немного сильнее, чем прошлые. Просто борьба старой и новой мафии. Вот подожди, когда новое утвердится, то все начнётся по-старому. Я уже ни во что не верю. И ты меня не убедишь! Мы своей деятельностью только незначительно ускоряем процесс смены мафий.
– Ты неправ. Мне все-таки кажется, что на этот раз все серьёзно.
– Блажен верующий! Я же другого мнения. Чем дальше все зайдёт, тем скорее эта гниль уничтожит сама себя. Чем хуже – тем лучше. Мы только помогаем «выпустить лишние пары». А надо, чтобы котёл совсем взорвался.
– Ты понимаешь, что ты говоришь, Дон? Это же наш народ, наша земля! Как ты можешь желать такого?
– Земля? Земля, Эл, давно уже не наша. А что до народа, то каждый народ достоин своего правителя. И коль он терпит это, то лучшей участи не заслуживает… Я хочу домой! – Дон встал со стула и пересел на диван рядом с Лоо, которая молча слушала спор друзей.
– И со стороны наблюдать? Ждать, что из всего этого выйдет? Тебе не кажется, что это трусливо и подло?
– Кажется, Эл! Кажется! Но моя трусость и подлость, как ты изволил выразиться, только ма-а-ленькая капля в общем море трусости и подлости.
– Это тебе кажется, что она «ма-а-ленькая». Мы с тобой теперь уже не только вдвоём, но и Лоо, и Молли, и мои дети, обладаем мощным оружием в борьбе с подлостью и спрятаться с этим оружием в дебри – большая, Дон, подлость!
– Ну пойди куда надо и предложи своё оружие. В лучшем случае тебя опять посадят в лагерь, но уже надолго, а скорее, прикончат, как особо опасного. В системе, которая построена на лжи и пропитана ложью, правда – инородное тело. Тебе скорее простят украденные миллионы, чем способность заразить население правдой. Именно заразить. Эл! Потому что правда в нашем обществе – самая опасная зараза. Нет, Эл, больше я этим мартышкиным трудом заниматься не хочу!
– Вот и ты меня бросаешь… – горько произнёс Эл. – Сначала Коротышка…
– Ну, Коротышка – другое дело. Ему с нами не по пути. Как это он сказал после истории с Падом? «В ваши интеллигентные игры больше не играю. Подите в…» За всю жизнь не прочитал и пару книг, а раньше меня понял всю бессмысленность нашей затеи.
– Ну почему бессмысленность? – повысил голос Эл.
– Да потому, что на солончаке, кроме чахлой травы и лишайника, ничего не вырастет, а ты хочешь рассадить на нем дубравы.
– Да какой же это солончак, Дон? Вспомни нашу историю. Нашествие мигов. Века они насиловали и грабили народ. И что же, где теперь эти миги?
– Потому солончак. Эл, что тогда было все не так, как сейчас. Тогда народ не проливал слезы умиления от любви к насильникам и грабителям. Вот в чем вся трагедия. Эл. Наш народ напоминает проститутку, которая от частой порки заболела мазохизмом и теперь получает удовольствие от этого…
– Не смей, Дон!
– Пожалуйста, если тебя это раздражает, – он пожал плечами и обнял Лоо.
– Ты пойдёшь со мной в мою хижину?
– Пойду, куда ты пойдёшь, Дон.
– Но там зимой холодно…
– А здесь и летом…
Эл почувствовал почти физическую боль. Он терял друга, единственного близкого человека, кроме Молли и детей, конечно. Но Молли и дети – это не то… Это совсем не то… Он начал колебаться. Дон, естественно, почувствовал это.
– Отдохни, Эл, а там будет видно.
– Ну хорошо, – сдался Эл. – Только одно последнее дело…
– Ты даёшь слово?
– Даю, Дон!
– Что за дело?
– Там, на юге, есть один магнат. Некоронованный король.
– И ты хочешь снять с него корону?
– На этот раз – голову. Мне известно о нем такое, что если бы его сварить живьём в кипящем масле, то это было бы ещё гуманно.
– Таких у нас не варят, таким дают Героя Труда, предоставляют квартиру в столице, персональную пенсию и машину. Не говоря уже о том, что прикрепляют к спецпункту распределения товаров и продуктов питания. Ты все ещё не избавился от своей наивности. Эл. Но пусть будет по-твоему. Но только в последний раз!
Полковник в этот день пришёл на работу на полчаса позже. Из закрытого на ключ кабинета слышен был разрывающийся звонками телефон.
– Вот уже полчаса звонит, не переставая, – поднялась со своего места при входе полковника Тей. – Что-то, видно, очень важное, – нарушая субординацию, добавила она.
Полковник вынул связку ключей, но никак не мог попасть в спешке в замочную скважину. Когда он, наконец, открыл дверь и вошёл, телефон, как назло, замолк.
– Какой из них? – подумал полковник, глядя на выстроившийся ряд чёрных, красных и белых аппаратов.
На всякий случай снял трубку прямой правительственной связи. Услышав голос секретаря члена правительства, курирующего органы, спросил: – Мне не звонили? – и, получив отрицательный ответ, повесил трубку. «Кто же мог ещё?» – он снова снял трубку, но уже другого телефона. В это время чёрный аппарат общегородской связи, скромно стоящий поодаль от своих собратьев, подал голос.
– Слушаю!
– Это я! – услышал он голос президента Академии наук – известного во всем мире математика и физика, с которым две недели назад он имел свидание по поводу рукописи, найденной в деле Эла. – Я вам звоню уже час, – пожаловался академик. – Вы можете приехать ко мне? Срочно!
– Что-нибудь серьёзное?
– Не то слово! Срочно приезжайте! Я уже звонил главе правительства и нас примут после пяти вечера. В трубке раздались короткие гудки.
Полковник нажал кнопку вызова секретарши.
– Мою машину! – коротко бросил он, когда секретарша открыла дверь кабинета.
Президент Академии наук Лог нервно ходил по громадному кабинету из угла в угол, время от времени теребя длинную чёрную с проседью бороду. Сотрудники знали, что этот жест означает крайнее возбуждение «длинного Лога», как его за глаза звали сотрудники возглавляемого им института «Синергетических систем».
– Где? – не отвечая на приветствие вошедшего полковника, обратился к нему Лог, энергично дёргая себя за бороду.
– Что «где»? – немного обиделся начальник уголовного розыска невежливости академика.
– Автор! Автор где?
– Здравствуйте! – напомнил ему правила хорошего тона полковник.
– Ах, да! Здравствуйте! – протянул ему руку академик. – Впрочем, мы уже с вами здоровались по телефону. Так где автор? Куда вы его дели?
Полковник развёл руками.
– Что-о? Да понимаете ли вы, что вы наделали? Немедленно разыщите автора. Немедленно! – Лог почти кричал. – Это черт знает что!!!
– Подождите, профессор, не кричите, я хочу вам все объяснить…
– Нет! Это я вам хочу объяснить. – Лог подошёл к столу для совещаний, стоящему торцом к его письменному, и взял в руки мраморную пепельницу.
– Вот это видите?
– Вижу, пепельница.
Лог фыркнул.
– Пепельница, – иронически проговорил он. – Это не пепельница, а вся деятельность Академии за последние сто лет. Запомните это!
– Вот оно как, – полковник не удержался, чтобы не поддеть Лога и отместку за его невежливость. А я – то думал, за что вам, учёным, ежегодно присуждают премии? Теперь буду знать.
Лог ошарашено посмотрел на полковника, ещё раз фыркнул и дёрнул себя за бороду.
– Ценю ваш юмор! Впрочем… может быть, вы и правы. Но я выразился иносказательно…
– Учитывая, конечно, разность интеллекта?
– Перестаньте ершиться. Да, иносказательно! Но вы своими репликами не даёте мне закончить мысль.
– Простите, профессор.
– Так вот, – наклонив голову, академик дал понять, что принимает извинения. – Если представить значимость и объём работы всей, слышите, я подчёркиваю, всей Академии наук за сто лет за эту пепельницу, так то, что кроется за записками, которые вы мне предоставили, можно представить, как весь этот кабинет. Теперь вам понятно, почему я хочу знать, куда вы задевали автора?
– Даже так? – невольно вырвалось у полковника.
– Да! Да! Да! Именно так, молодой человек, – академик внезапно остановился и, глядя прямо в глаза полковнику, тревожно спросил:
– Он жив?
– Наверное, да. Но где он, я не знаю.
– Не понимаю!
Полковник вкратце рассказал академику все, что было известно об Эле. Лог слушал внимательно, все сильнее и сильнее теребя бороду.
– Вы понимаете, что вы наделали? – тихо спросил он, когда полковник закончил. – Такие люди рождаются раз в тысячу лет. Что я говорю, в тысячу? Один раз за всю историю человечества. Понимаете? Один раз! Один-единственный раз даёт нам судьба случай, и вы не то что упустили, а погубили.
– Почему я? Это произошло восемь лет назад. Я не могу нести моральной ответственности за моих предшественников. – Лог с досадой махнул рукой.
– У вас вечные ссылки на ошибки предшественников…
– Но вы то можете восстановить отсутствующее. Ведь у вас в руках часть записей, а это ключ.
– Вы думаете, мы не пробовали? Ещё как! Но здесь совершенно новая область математики, физики, синергетики. Грешным делом я подумал, что автор записок – космический пришелец из цивилизации, на многие тысячи лет опередившей нашу…
– Постойте! Может быть, он обращался в Академию?
– Исключено! Если бы он обратился, то мы бы сейчас знаете где были?
– Но вполне возможно, что письмо затерялось. Поверьте моему опыту, клерки везде одни и те же, безразлично, где они сидят: в Академии или в правительстве. У вас регистрируются поступающие письма?
– А что? – оживился Лог, – это идея. Возможно, предварительная экспертиза направила материал на рецензию какому-то тупице, и тот до сих пор держит или… во всяком случае можно найти концы…
Лог связался по селектору с отделом предварительной экспертизы и отдал соответствующие распоряжения. Ждать пришлось долго. В Академии информационная служба была явно менее оперативной, чем в уголовном розыске. Наконец, через час томительного ожидания заработал телетайп и выбросил на стол лист бумаги.
– Вот! – торжествующе воскликнул Лог. – Совершенно точно! Эл! Ну, вы молодец… так… так… «Теория синтеза апериодических кристаллов и области их применения». Сто двадцать три страницы. Что? – в замешательстве закричал он. – Отправлена назад? Какой осел распорядился? Заведующего предварительной экспертизы! – почти заорал он в телетайп.
– Я вас слушаю, президент, – раздался голос в динамике.
– Я только что давал запрос по поводу работы некоего Эла.
– Знаю. Я сам провёл розыск.
– Почему отправили назад?
– Согласно инструкции. В работе не было визы руководителя и, кроме того, она была неправильно оформлена.
– Виза! Оформлена! Что за идиотизм? Кто дал такую инструкцию? Какой осел?
В динамике послышалось покашливание.
– Вы извините меня, президент, но инструкция утверждена вами…
– Мною? – Лог закрыл правый глаз и как-то сморщился, из-за чего лицо его перекосилось, а борода сместилась вправо. – Этого не может быть, я никогда такой маразм не подписал бы. Пришлите мне её.
– Вам проще позвонить вашей секретарше. У неё в папках подшиты все инструкции, но если хотите, я пришлю. Это займёт полчаса…
– Не надо. – Лог выключил селектор и вызвал секретаршу.
Та минут через пять принесла отпечатанный буквами голубого цвета листок бумаги. Полковник заметил, что в правом углу после «УТВЕРЖДАЮ» стояла размашистая подпись Лога.
– Подсунули на подпись клерки… – лицо Лога покраснело от стыда и смущения.
– Не расстраивайтесь, – пожалел его полковник. – Не все ещё потеряно. Мы ищем Эла и, надеюсь, найдём его, если он жив.
– Найдите! Ради Бога, найдите! Вы можете себе представить!
– Теперь представляю. Мы его уже давно разыскиваем. Правда, с другой целью, но теперь вижу, что ваше дело значительно важнее.
– Вот как получается… иногда мелочь приводит к ужасным последствиям.
– За любой мелочью, профессор, стоит что-то крупное…
Через три дня после встречи полковника и президента Академии с главою правительства все телестанции страны дважды передали в эфир фотографию Эла и просьбу Академии наук к нему немедленно связаться с её президентом. Если бы Эл смотрел телепередачи, то сейчас он был бы уже в столице и, возможно, беседовал с президентом. Но Эл не смотрел их, да и не мог. Вместе с Доном они мчались в скоростной малолитражке по дороге на юго-восток. Навстречу им двигались колонны тяжёлых машин, гружённых хлопком, автоморозильники с ободранными тушами баранов и открытые грузовики с кузовами, наполненными доверху арбузами.
Дон остановил машину и просигналил идущему навстречу грузовику. Шофёр кивнул и, не выходя из кабины, подождал, пока Дон выбрал себе десяток арбузов. Сложив их в задний салон, Дон расплатился с шофёром, и они поехали дальше.
СЛОНЫ И ЛЮДИ
Жара была непереносимой. Не помогали открытые окна и ветровые стекла. Врывающийся в салон машины горячий, смешанный с испарениями плавящегося асфальта ветер не приносил облегчения. Эл время от времени смачивал водой из фляги носовой платок, отжимая избыток влаги себе на рубашку, и клал его на голову. Это приносило некоторое облегчение, но через минуту рубашка и платок высыхали.
Дорога шла степью. Вернее, здесь когда-то простиралась степь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов