А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они видели, как я победил в бою, как я ехал верхом на бизоне, что было для них великим колдовством, но теперь следовало переходить к более земным вещам.
Я пригласил вождя и нескольких старейшин сесть на бревно, лежавшее у ворот, и предупредил о том, чтобы никто не ходил по траве. Затем вынес несколько кусков красного ситца, дюжину ножей и дюжину топориков. Юты жадно разглядывали то, что в то время считалось у них настоящим сокровищем.
Ценность всех вещей определяется их нехваткой. При другой ситуации мой дар, возможно, ничего бы не стоил. То, что я им предложил, для них значило очень много, потому что им негде было взять изделия из металла.
Подруга Кеокотаа и женщина понка поставили перед нашими гостями угощение, и они приступили к трапезе.
Вдруг из ворот вышли два индейца начи с факелами в руках. Они остановились, и все посмотрели на них. Затем медленно, двигаясь с изяществом и достоинством, между ними появилась Ичакоми Ишайя.
Не глядя ни влево, ни вправо, она прошла на открытое место перед вождями, и только тогда я заметил, что там кто-то поставил одну из наших скамеек, покрыв ее шкурой бизона.
Она села, а индейцы с факелами встали по обе стороны от нее. Ичакоми долго молчала, приковав к себе всеобщее внимание.
Затем она произнесла:
— Я Ичакоми Ишайя, Дочь Солнца, жрица Вечного Огня. — Она снова замолчала, и я медленно досчитал до пяти, когда жена моя продолжила: — Я иду с этим человеком, это Джубал Сэкетт, Ни'квана, мастер магии!
Глава 40
Никогда я еще так не гордился своей женой, как в тот момент. Индейцы, как и многие из нас, очень любят церемонии. К тому же никто из них не сомневался теперь, что Ичакоми — любимая женщина.
Кеокотаа, хорошо знавший язык ютов, похожий на язык известных ему племен, перевел гостям слова Ичакоми и объяснил им, кто она.
— В пещере, — сказал он, указывая на место недалеко от нашего форта, — живет Огонь, который горит всегда. Она его хранительница, его жрица. Он, — Кеокотаа указал на меня, — взял Огонь с неба. Это — дар Солнца. Я сам видел все.
— И я! — сказал один из индейцев с факелом.
— И я! — повторил другой.
Диего пододвинулся ко мне.
— Она великолепна! — прошептал он. — Она сразила их всех!
Я смотрел на Ичакоми с благоговением. Эта красавица, эта богиня — неужели она моя? Она красива, да, но как умна и сообразительна! Коми вышла к гостям как раз в нужный момент, и они никогда не забудут ее.
«И для того, чтобы произвести такой эффект, ей не потребовалось ездить верхом на бизоне», — подумал я и улыбнулся про себя.
Картина появления Ичакоми перед ютами еще долго стояла перед моими глазами. Я всегда буду помнить ее такой: в белом одеянии из оленьей кожи, расшитом бисером, с лентой в темных волосах, стоящей между двумя горящими факелами. Тогда она показалась мне не только красавицей, но и настоящей колдуньей.
Один за другим юты двинулись взглянуть на Священный Огонь. Когда они уехали с подарками, я понял, что мы обрели друзей. И больше чем мой бизон, чем моя победа в бою, чем все мои дары, этому способствовала Ичакоми.
— Теперь они наши друзья, — удовлетворенно улыбнулся Кеокотаа, — с ними у нас не будет проблем.
Я сидел, глядя в погружающуюся в темноту долину, и размышлял. Внезапно меня пронзила дрожь. Говорят, что такое случается, когда кто-то, в будущем, наступит на твою могилу.
Может быть…
И вдруг на мгновение передо мной опять возникло знакомое видение: огромный зверь, громадное красноглазое чудовище с острыми, как копья, бивнями, с поднятой головой и извивавшимся хоботом угрожающе двинулось на меня. Я инстинктивно схватился за копье — но все исчезло, я был один.
Я вздрогнул.
Ну что теперь? Ждать, когда явится чудовище? Но разве такое бывает — слон с длинной шерстью? Такого зверя не существует!
Этой ночью, однако, я спал без сновидений и кошмаров.
В последние дни мы потратили много мяса — слишком часто нас посещали гости. Чтобы накормить тех же ютов, пришлось порастрясти запасы. Теперь нам предстояло усердно охотиться. Кроме того, надо было искать серу. Если бы нам удалось обнаружить подходящее месторождение, мы бы сделали собственный порох.
— Коми, — предложил я, — давай вместе пойдем в горы. Посетим пещеры, поохотимся, поищем. Возьмем с собой немного еды и устроим пикник, как это делают англичане по воскресеньям.
— Англичане?
— По воскресеньям они не работают, поэтому иногда семья или несколько семей отправляются вместе на берег моря, озера или реки и там в тени деревьев гуляют, играют и едят. Все отдыхают, расслабляются. Дети шалят, бегают, взрослые беседуют, спят, иногда поют. Вот что такое пикник.
— Хорошо! Будем есть пикник! Пайзано повезет еду и шкуры, на которых мы будем сидеть.
Мы чувствовали себя счастливыми, как дети.
Когда я был мальчишкой, у нас на Стреляющем ручье устраивали такие пикники. Собиралась вся семья и наши друзья. От этих маленьких праздников остались хорошие воспоминания, и по пути в горы я делился ими с Коми.
— Я рос тихим, спокойным ребенком, не любил бегать, шалить, как другие дети, предпочитал сидеть тихо и наблюдать. Хотя братья всегда пытались втянуть меня в свои игры. Но пикники мне все равно очень нравились.
Добравшись до того места, где речка вытекала из горы, образуя глубокую заводь, мы остановились, пораженные красотой осеннего пейзажа. Перед нами расстилался сине-зеленый луг, по которому были разбросаны уже позолотившиеся небольшие осинники. Они сбегали к самой воде. Их листья трепетали от малейшего движения воздуха. Кругом стояла безмятежная тишина.
— Джубал, почему бы нам не остановиться здесь? Вряд ли мы найдем более прекрасное место.
Почему бы и нет?
Мы расстелили шкуры у заводи, и я развел костер, чтобы сварить кофе, запасы которого благодаря Диего у нас значительно пополнились.
Пока Коми готовила, я взял лук и пошел посмотреть, нет ли поблизости оленя или лося. Луга, насколько я мог видеть, пустовали, но вдали среди деревьев что-то шевелилось. Прикрыв глаза от солнца, я вглядывался, но безрезультатно. Над нами неясно вырисовывались горные вершины.
Женщина понка, которая бывала здесь еще в детстве, рассказывала, что там, наверху, тоже есть озера. Когда-нибудь мы поднимемся и туда — Коми и я.
Я решил вернуться к костру и перекусить. Поохотиться успею потом.
Куда делся Пайзано? Только что ходил за мной, а теперь исчез. Я позвал его и медленно пошел обратно, нежась под ласковым нежарким солнышком.
Далеко-далеко, на той стороне долины, откуда мы пришли, возникла одинокая фигура. Кто-то шел к нам, но расстояние было слишком велико, чтобы рассмотреть кто.
От костра поднимался дымок. Ичакоми, видно, тоже отошла куда-то.
Я положил лук и начал собирать сухие ветки, иногда останавливаясь и окликая жену. Она не отвечала. Обеспокоенный, я свалил собранные дрова в кучу и огляделся. Одинокая фигура все приближалась. Человек, однако, шел, а не бежал, это успокаивало. Если бы в форте что-то случилось, то вестник, конечно, мчался бы во весь дух.
Что-то большое и темное зашевелилось на краю леса. Пайзано?
Что он там делал, если не подчинялся моему окрику и не шел ко мне? И где Ичакоми? Наш кофе уже остыл.
Должно быть, она искала целебные травы. Положив лук и колчан со стрелами около котелка с кофе, я направился к лесу.
— Ичакоми! Иди сюда! Кофе готов!
Пройдя вдоль опушки, я вышел на открытый участок, поросший редким дубами. Вдруг из леса выбежала смертельно перепуганная Коми.
— Коми! Сюда!
Она выкрикивала одно слово, неистово махала руками, показывая, чтобы я шел прочь, но я бросился ей навстречу.
— Нет! Нет! Беги!
— Что с тобой? Что случилось? — Я схватил ее за руку.
Она вырвалась, продолжая кричать:
— Пожалуйста! Беги!
Ее паника передалась мне, и я тоже побежал. Позади раздался треск ломающихся деревьев, и, оглянувшись, я увидел его.
На нас надвигался чудовищный зверь с огромными, широко расставленными ушами, с двумя блестящими белыми клыками. Я задохнулся от ужаса. Вот он, мой сон! Мой ночной кошмар!
Он заметил нас, на мгновение остановился и издал трубный рев. Мы побежали, но вдруг Коми споткнулась и упала.
Зверь надвигался.
Я поднял пистолет и, держа его двумя руками, целясь в широко разинутую пасть, выстрелил, потом опустил дуло, чтобы перезарядить оружие, и снова выстрелил. Я не мог сказать, причинили ему пули вред или нет.
У моих ног барахталась Коми, пытаясь подняться. Мамонт — это был именно он — находился уже совсем рядом. Вдруг раздался рев, и что-то промелькнуло у меня перед глазами.
Пайзано!
Опустив голову, он бросился на гиганта и боданул его в переднюю ногу, оттолкнув зверя в кусты. Прежде чем тот успел повернуться, Пайзано вздернул голову и рогом пропорол чудовищу шкуру.
Мотая огромной головой, мамонт бросился на Пайзано. Бизон сумел увернуться и снова напал на врага, поддевая его рогами то слева, то справа.
Поставив наконец Ичакоми на ноги, я выдохнул:
— Беги! Беги и прячься!
Я не мог бросить Пайзано одного. На боку у моего бизона виднелась кровавая полоса — мамонт задел его бивнем, — но он продолжал нападать, оттесняя зверя к лесу. Инстинктивно или случайно Пайзано все время нападал сбоку, избегая ударов мощных бивней. Один раз чудовище чуть не схватило его за рог хоботом, но бизон опустил свою огромную голову и снова нанес удар рогами.
Я крепко держал пистолет двумя руками и, когда чудовище взмахнуло головой, чтобы пустить в ход свои огромные клыки, выстрелил ему в ухо.
На него мой выстрел произвел не больше впечатления, чем удар мухобойкой. Он потряс мохнатой головой и снова пошел на Пайзано.
Что я мог сделать? Зверь был в три или в четыре раза больше нашего неустрашимого бизона. Когда мамонт напал, Пайзано с ревом принял вызов. Страшный зверь пошел на Пайзано с низко опущенными клыками, задранным хоботом и красными от ярости глазами. Я боялся, что бизон встретится с ним лоб в лоб, но он оказался хитрым воином. Внезапно отскочив в сторону и избежав удара длинными клыками, сам ударил мамонта острым рогом в плечо, нанеся ему глубокую рану.
Мой пистолет был наготове, я ждал удобного случая. Рев бизона и трубные звуки, издаваемые мамонтом, оглушали. Пайзано казался таким маленьким по сравнению с гигантским слоном. Двигаясь очень осторожно, я смещался, чтобы произвести точный выстрел. Пайзано пришел мне на помощь, и я не имел права покинуть его. Внезапно около меня появилась Ичакоми с копьем в руке.
— Уходи отсюда! — крикнул я. — Он убьет тебя!
— Если ты умрешь, умру и я. Я умею обращаться с копьем.
У Пайзано из ноздрей текла кровь. Он потряс своей большой головой и стал осторожно продвигаться вперед, как боксер, наступающий на противника. Мамонт повернулся к нему, но в этот момент, казалось, впервые увидел меня. С трубным ревом он бросился в мою сторону. Я прицелился ему в глаз и выстрелил, для верности поддерживая ствол левой рукой.
Пайзано снова боднул мамонта в бок, туда, где нога соединяется с туловищем. Удар оказался очень сильным, чудовище зашаталось и упало.
Кровь хлестала из пустой глазницы. Зверь пытался подняться, был один страшный момент, когда мне показалось, что он встанет, но все его попытки были тщетны. Пайзано опять напал на своего врага, безжалостно вонзая рога в его плоть.
Я пытался остановить Пайзано и кричал ему, но только теперь он наконец услышал меня и остановился, опустив свою тяжелую голову. Кровь медленно капала из его ран, но он смотрел на поверженного гиганта и ждал, не двинется ли он. Приблизившись к мамонту на расстояние двадцати футов, я понял причину его нападения.
Он был ранен. Под лопаткой торчала стрела, вокруг образовалась большая гнойная рана.
— Пайзано, все в порядке. Пойдем, — позвал я. Он не двигался, наблюдая за мамонтом, готовый напасть, если тот поднимется. Я подошел, положил руку ему на спину. — Теперь все в порядке, Пайзано. Все кончено. Пойдем.
Медленно, неохотно он повернулся и поплелся за мной. Один раз остановился и шумно втянул воздух. Мамонт лежал там, где упал, голова его откинулась, но был он жив или мертв, я не знал.
Из лагеря навстречу нам вышел человек с копьем. Я схватился за пистолет, но тот поднял руку и что-то крикнул.
Это был Унствита.
— Ты вернулся!
— Я же сказал, что вернусь. И вернулся.
— Один?
— Со мной еще четверо. Они пришли, чтобы быть рядом с Дочерью Солнца. Чтобы охранять ее.
Итак, у нас появилось еще пять воинов, всего стало восемь. Еще пятеро едоков, но и пятеро охотников.
Водой, взятой из реки, я промыл длинную, но неглубокую царапину на боку у Пайзано. Одна ноздря у него была порвана. Он вышел из боя в хорошей форме. Почесывая ему уши, я ласково заговорил с ним. Он потерся о меня головой.
Унствита пошел посмотреть на мамонта. Огромное, покрытое шерстью чудовище умерло там, где упало. Мамонт был стар. Он один, или поблизости бродили и другие? Я не видел следов. Возможно, он пришел издалека, разыскивая себе подобных.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов