А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– На связи.
– Прошу посадку.
– Ваш квадрат АР-508.
– Пришлите туда Красный Крест.
Диспетчеры Нейтрала понимают все с полунамека, а люди, по крайней мере на Нейтрале, не медлят, когда надо помочь своим. Бригада из госпиталя добралась до квадрата АР-508 раньше нас; едва я опустилась, к «Мурлыке» ринулся катер, и Вика забрали быстрей, чем я завершила посадочный протокол. Я еще подумала – если б люди проявляли такую оперативность в официальных контактах, иметь с ними дело было бы куда проще.
Пришло время подсчитывать потери. Я не стала заниматься этим в одиночестве – зачем, ведь ремонтный агент все равно проводит диагностику лично. Ремонтным агентом отца на Нейтрале – все тридцать два года – был Чак Никольский. Я вела с ним дела уже семь лет: с тех пор, как отец впервые спихнул на меня ремонт и убедился, что справляюсь не хуже него. На Нейтрале Никольский не слишком популярен. Да и за что любить нудного типа, считающего свое мнение истиной в последней инстанции и откровенно презирающего рискнувших его оспорить? Но в своем деле он – ас. Наверное, единственный настоящий профи из двух десятков ремонтных агентов Нейтрала. Я ни разу с ним не спорила. Никольский ответил на вызов сразу:
– Кто тебя потрепал, детка?
– Сама хотела бы узнать. – Очевидно, журналисты уже добрались до «Мурлыки». – Лучше прилетай и скажи, надолго ли я засела.
– Надолго, – без тени сомнения уверил Никольский. – Ладно, встречай.
Я закрыла глаза и попыталась расслабиться: до появления Чака можно отдыхать. Вся тяжесть последних часов навалилась на меня враз. Бросить бы все и спать…
– Уступи место, детка. Твоей скорлупкой придется заняться капитально.
Пару секунд я смотрела, не видя. Худое лицо, тонкие губы, светлые глаза, короткие седые волосы… наконец в сознание толкнулся знакомый запах, и картинка сложилась: Никольский собственной персоной. Если учесть, что от его конторы восемнадцать минут лета…
– Чак, я пойду в медкомплекс. Посплю…
– Я «за».
Еще бы – Чак не терпит, когда клиент крутится около, заглядывает через плечо и вообще «стоит над душой».
– ГСН гони в шею. И других тоже не пускай, никого.
– Иди, детка, не суетись. – Никольский уже рухнул в мое кресло, подключил шлем и, довольно пофыркивая, считывал информацию. Можно отдыхать…
Наверное, я проспала бы не меньше суток, не появись на «Мурлыке» посторонний. Сигнальному импульсу вход-контроллера понадобилось несколько секунд, чтобы пробиться к сознанию, но и тогда сон ушел не сразу; я вышла в рубку, когда гость обменивался рукопожатием с Никольским. Я вышла, и приветствие застряло на полдороге ко рту – удивление напрочь вышибло из мозгов нормы вежливости. Нет, не удивление даже – изумление, потрясение и не знаю что еще. Чтобы Распорядитель Оргкомитета, первое лицо Четверки, лично посетил прервавший дистанцию корабль… насколько я знаю, такого еще не случалось. И то, что в этом году Распорядителем избран человек, ничего не значит – на время Игры Четверка вне своих рас. Да, честно говоря, генеральный директор «Юнайтед Стеллз» Майкл Осадчий доселе не бывал замечен в расовой солидарности.
Он приветствовал меня первым, бегло и без церемоний:
– Слышал о капитане Блонди. Хочу взглянуть, кто его так… и, думаю, не откажешь дать мне с собой запись?
И, не дожидаясь ответа, повернулся к Чаку:
– Все действительно так страшно, как выглядит?
– Альо – отличный пилот, – сказал Чак. – Кто другой мог и не долететь.
– Эй, – очнулась я, – вот этого не надо. Не пугай. Я собираюсь дальше, как только сделаешь баки и оружие.
– Баки и оружие, – Никольский покачал головой. – Если бы! Тебе половину брони менять надо. Хотя я бы всю поменял. Генераторы полей. Щит. Ближнюю навигацию.
– Чак, навигация в порядке! – Я испугалась. И, наверное, от страха начала спорить. Никольский хмыкнул. Мазнул по мне странным, непривычным взглядом – и отвел глаза.
– На соплях держится твоя навигация. Я уж не говорю о вооружении. Мне жаль, девочка… здесь работы дней на десять.
Десять дней! Вот, значит, чем завершилась для меня первая Игра – сошла с дистанции после трех точек! «Пусть судьба проиграет!» Смешно…
Господин Осадчий смотрел запись боя. Лицо его казалось озабоченным, но, судя по запаху, это злость… даже не злость – бешенство! Я вдруг подумала: не он ли заимел зуб на Блонди? Странная мысль, дикая, нелепая! Но что-то не давало выбросить ее из головы и забыть. Распорядитель небрежно сунул в нагрудный карман копию бортжурнала (только три отметки, с горькой обидой вспомнила я). Прощальный кивок был таким же небрежным. Вот он сел в скоростной двухместный катер, проигноровав жадное любопытство осадивших «Мурлыку» журналистов… взмыл в небо крутой свечкой… Майкл Осадчий, самый богатый человек Нейтрала. Уважаемый, честный в делах бизнесмен. Неизменно вежливый и ровный. Ни разу не отказавшийся от дополнительных хлопот из личных чувств. И все равно, по необъяснимому, по устойчивому мнению живущих на Нейтрале людей, не стоящий доброго слова…
Никольский со свистом выдохнул сквозь зубы:
– Альо, чего он приперся?
– Я думала, ты знаешь!
– Странно… ладно, проехали. Вернемся к нашим проблемам. Мне вызвать перевозчик? Или сама дотянешь?
Вызывай, хотела я сказать. Потом представила, как порадуются развитию сюжета ГСНщики, как начнут вертеться вокруг Чакова дока… Никольский точно взбесится! И ответила:
– Дотяну, тоже мне проблема! Мы с «Мурлыкой» еще полетаем.
2. Рубиновый контракт
После игры не шумят и не предлагают тостов; и разговор, если уж возникнет, ведется тихо и хмуро. Время азарта ушло. Может, кто-то здесь рад без памяти, что жив н дошел, но показать радость сейчас – дурной тон. Тем более дурной тон – публично сетовать на результат. После драки кулаками не машут. Редкие разговоры касаются только кораблей, и это не похвальба – Боже упаси! – а сетования на предстоящую починку. Ремонт – дело дорогое и хлопотное, моя «Мурлыка» тому примером. Как представишь, сколько уйдет времени и денег – а их ведь еще поди заработай! – охота к разговорам пропадет сама собой. Куда лучше молча тянуть через соломинку мятный ликер, медленно отдаваясь дремотной расслабленности. Я не хотела сюда приходить. Полдня мы с Чаком таскались по оружейникам. Троим назначили на завтра встречу на полигоне, и стоило бы перечитать еще раз инструкции к их образцам. А тут приходится сидеть без дела и без смысла, да еще и создавать для всех любопытствующих видимость уверенного спокойствия. Традиция…
Мне ждать нечего. Три отметки – не худший результат, как ни странно, но все же куда ближе к концу очереди, чем к середине, а вакансий и на половину игроков хватает не каждый раз. Первыми в контору Протоколиста Оргкомитета входят победители. Максимум отметок, минимум времени… я тоже могла, да что толку жалеть! Я просижу здесь остаток вечера, тайком провожая глазами уходящих, и постараюсь запомнить их имена, и стану гадать, не в бою ли доведется сойтись. А они выберут лучшие контракты и подберут сносные, их право… и неудачникам достанутся пакостные разовые чартеры и случайные поручения на несколько часов или несколько недель. Спрос на свободных капитанов редко догоняет предложение, и даже знаменитостям обычно приходится брать, что дают, не морща нос. В конце концов, все мы одинаково мотаемся по местам, слишком опасным или чересчур неприятным для кадровых капитанов нанимателей (кадровых-то, за сугубой дороговизной обучения, надлежит беречь и лелеять!), и даже, чаще всего, за почти одинаковую плату. Разница – где, для кого и зачем – дело вкуса и личных пристрастий. Но каждый из нас в глубине души наивно надеется когда-нибудь отхватить «золотой контракт»… ведь иначе теряет смысл наша единственная красивая традиция – Игра. И кто здесь думает, что традиции тогда и становятся красивыми, когда уходит их смысл…
– Тебя зовет Распорядитель, – с жадным, немного пугливым интересом уставилась на меня молоденькая ханна с изумительной золотисто-абрикосовой шерстью и острыми глазами прирожденного бойца.
– Не думала, что в штате Распорядителя есть ханны. Как тебя угораздило? – Я знаю точно, ханн нет ни у Распорядителя, ни в штабе Оргкомитета вообще: зачем, ведь ни один из расы лучших воинов Галактики не унизится до работы по найму и, соответственно, не станет показывать таланты в споре за контракт. Девочка слишком спокойна, она чувствует за собой силу, которую ханне может дать только своя кровь – клан, готовый прикрыть и отомстить.
– Почему ты сидишь? – Ханна сердито прижимает уши.
Только потому, что ни на грош тебе не верю, думаю я. Конечно, подстроить ловушку здесь и сейчас практически невозможно; конечно, ненавидеть меня бывшим маминым родичам пока что вроде не за что; но основанием для вражды может быть не только ненависть, а совершать невозможное ханны не только умеют, но и любят – ноблесс оближ, как говорят на Земле. Но не строить же из себя трусиху?!
– Хорошо, идем. Так на кого ты работаешь?
Ханна ответила, когда лепестки лифтовой диафрагмы отсекли нас от банкетного ангара.
– На одного из нанимателей. И не спрашивай, пожалуйста, кто он.
Ее «пожалуйста» презрительней плевка. Спрашивать еще… больно надо. Зря я вообще с ней заговорила.
Остаток пути – от лифта по коридору налево, до двери с табличкой «РАСПОРЯДИТЕЛЬ» – мы прошли быстро, молча, стараясь друг на дружку и не глядеть. Хотя и у нее, и у меня прекрасное боковое зрение… Девчонка, выказав повадку скорее охранника, чем порученца, открыла для меня дверь и осталась снаружи.
– Рад встрече, Три Звездочки, – Распорядитель Оргкомитета Игры приветствовал меня сухо и официально, ни намека на декларируемую радость. Так же официально представил предполагаемых нанимателей: – Планетарный администратор Или-Раан. Командор гвардии Совета Семей Шеира Ройол Миро Ва Рлайммау. Администратор спешит и просила вызвать тебя вне очереди.
Я кивнула: продолжения не надо. Если однажды нарушить принятый порядок, от него мигом и следа не останется; а заставишь ждать нанимателя, так в следующий раз он предпочтет искать контрактника помимо Оргкомитета – и найдет, не велика сложность. Вот и приходится Распорядителю бросать свои дела и браться за работу Протоколиста – чтобы не оскорбить никого, видимость нерушимости традиций не нарушить и не испортить добрых отношений с теми, кто платит. А то, что вне Игры господин Осадчий привык покупать, а не продаваться, ничего не значит: избрание в Оргкомитет – показатель престижа, измеряемого не деньгами. И несоответствие отзовется неизмеримо больней тривиального финансового проигрыша.
– Садись, капитан. – В звонком голосе лучшего планетарного администратора Галактики мне чудится сомнение. Или это потому, что я не могу судить о ее настроении по запаху? Мне неуютно рядом с ней, тревожно, и не только из-за явного нарушения традиций. Госпожа Или-Раан непонятна мне.
Или-Раан… Короткие красные волосы стоят дыбом на маленькой продолговатой головке, блеклая с зеленцой кожа, угловатое лицо, бесстрастные глаза, острый ум, жесткие манеры, блестящие организаторские способности. Я многое слыхала о ней, но не думала, что доведется встретиться. Или-Раан, одиночка. Вряд ли кто в Галактике знает наверняка, гены каких рас сведены в этой суровой даме. В ее внешности – что-то от человека и, как ни странно, илла. Телосложение напоминает лэмми, но легче, тоньше, изящнее. А запах… запах совершенно особенный, приятный и тревожный одновременно, он не подходит ни к одной из известных мне рас… но каким-то неуловимым оттенком напоминает драконий. Ей около шестидесяти условных лет, она преуспевает – и кто лучше нее знает, легко ли преуспевать, когда ни одна раса не называет тебя своей! Получить от нее контракт – престижно. И спрашивается, зачем ей вдруг понадобился игрок почти из самого хвоста списка?! Тем более что командор ханнской гвардии предстоящим разговором явно раздосадован. Сажусь.
– Слушаю, Администратор.
Или-Раан игнорирует предисловия:
– Контракт на условный год, капитан. Патрулирование и особые поручения.
Вот так да! Она что, других желающих не нашла?! Что ж там за контракт… да нет, вся очередь еще в ангаре, прошло… я быстро перебрала имена… да, всего семеро!
– Вопросы, капитан?
– Почему я, Администратор? Среди соискателей полно хороших патрульных.
– Несомненно, – Или-Раан кивает, это безусловный знак вежливости, но в голосе – ледяное равнодушие. – И я заполучила всех, кого хотела. Осталась ты. Я просмотрела твой бортжурнал и уверена, что лучшего курьера не найду.
– «Особые поручения»? – уточняю только потому, что молчать не очень прилично. Странно… там, в ангаре, полно не только хороших патрульных, но и опытных, тертых и битых курьеров! И любой из них сочтет за счастье подписать контракт с Или-Раан. Что ж… если ей больше понравилась я, упускать шанс глупо!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов