А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На нем же Володя предполагал доставить в поселок на первые плавки железную руду и кварцевый песок. Отдыхать стало некогда. С утра до вечера валили деревья. Краев назвал их соснами, но они далеко не соответствовали соснам в полном смысле слова, как и многое на этой планете, чему Володя давал земные названия. Мелкая пластинчатая хвоя деревьев скорее напоминала тисе, но она была собрана в пучки, как у настоящих сосен. Плоды их тоже напоминали красную ягоду тисса, но по сравнению с ней были несоразмерно велики. Покрытые снаружи красноватой мякотью, приятной на вкус, они достигали величины среднего арбуза, в середине которого плотно друг к другу сидели орешки, образуя внутренний шар. Падая на землю, плод с чмокающим звуком лопался, и орешки разлетались в разные стороны па двадцать, тридцать шагов. Иногда такой плод, сорванный с дерева, взрывался в руках незадачливого едока, облепляя его мякотью. Такие взрывы доставляли путешественникам немало веселых минут. Скоро они приспособились к своенравным плодам, прокалывая их острой палкой. Если плод при этом не взрывался, его спокойно высасывали, а орехи складывали в мешок, про запас. Несмотря на загруженность работой, питались путешественники разнообразно. В бору было много разной дичи и клубней бакао, отличающихся приятным вкусом. Краев относил такое качество к сортовым особенностям, но вполне возможно, что хороший вкус создавался условиями боровых почв. Зверей и птиц привлекали порубки, точнее масса плодов и орешков остающихся на земле. Едва люди покидали лесосеку, как начиналось пиршество. В считанные минуты подбиралась мякоть и склевывались орешки. Иногда нетерпеливые животные, привлеченные звуками топора, выходили прямо на людей. Тогда кто-нибудь откладывал в сторону топор и хватался за лук. В такие дни у Краева портилось настроение. Ему становилось неловко, что его спутники хвастают метким выстрелом по глупым доверчивым животным, которые в погоне за лакомством или по природному любопытству сами шли под безжалостные стрелы охотников.
Строительство плота длилось неделю: в бору не росли лианы, которыми увязывались бревна. Приходилось таскать их с поймы за несколько километров. Краев спешил и никому не давал передышки. Утомление было таким, что парни часто засыпали, не дожидаясь ужина. Приходилось будить: тяжелая работа требовала не только здорового сна, но и полноценной пищи. Два дня ушло на погрузку нескольких тонн кварцевого песка и железной руды. Хотя плот подвели к самому обрыву, грузили мешками, так как кидать сырье единственной и к тому же маленькой лопатой оказалось и неудобно, и непроизводительно. Краев рыхлил слежавшуюся породу лопатой, а Мату и Лаа нагребали ее в мешки руками.
В обратный путь тронулись утром. Подгребая кормовым правилом, Володя старался держаться ближе к правому берегу. После полудня причалили к месту, где Мату обнаружил угольный пласт. Краев рассчитывал набрать угля на несколько плавок, но погрузка шла медленно. Сначала его ломали, потом скатившиеся куски собирали на берегу и переносили на плот. Переночевали прямо на плоту, чтобы исключить малейший риск встречи со свирепыми ша чи. Утром снова все занялись погрузкой, но, затратив полдня, Краев понял, что нужного количества угля им не набрать. Оставаться дольше становилось невмоготу: пошёл мокрый снег, а продолжать погрузку до ночи не имело смысла, так как ночью идти на плоту было опасно, тем более не зная фарватера. В соседстве с гранитными скалами могли быть крутые пороги и каменные лбы.
– Кончайте, ребята! – крикнул Володя, сбросив с плеч мешок угля. – Хватит!
Парни подобрали остатки и перешли на плот. Отчаливали в спешке, чтобы до темноты проскочить опасные места. Едва они отошли от берега, как течение потянуло их на середину реки. Геолог напряженно всматривался в речную даль, чтобы вовремя заметить бурунчики, предвещающие стремительный перекат. После поворота скорость течения возросла, а река сузилась. Показался пенистый бурун, но это оказался не перекат, а огромный сглаженный камень, рассекающий реку на две струи.
– Ложитесь на середину, – скомандовал Краев. – Если плот рассыплется, держитесь за бревна!
Парни послушно легли, а Тао Ти поспешно перебралась на корму, ближе к Володе.
– Ты чего? – усмехнулся тот.
– Страшно, – хлопая своими огромными ресницами, ответила женщина.
– Не бойся, проскочим. Это я из соображений техники безопасности.
Он налег на правило, и плот, повинуясь его воле, прижался ближе к правому берегу. Стремительно мчались мимо нависшие громады скал. Промелькнул за кормой каменный лоб. Краев стал отгребать влево. Впереди замаячил низкий пойменный берег. Порогов не оказалось. Река, зажатая гранитными скалами, в узком месте становилась более полноводной и глубокой. Дальше русло реки расширялось, а течение падало. Плот пошел спокойно.
– Не пора ли нам подкрепиться, мальчики!
Спустя трое суток они подплывали к поселку. Завидев их издалека, на берегу собралось все его население. Даже ученики, побросав работу, прибежали посмотреть на необычайное сооружение, плывущее по реке.
– Здравствуй, Ила На! – приветствовал Краев главу племени. – Все ли у вас в порядке?
– Все хорошо, Воло Да. Как ходилось?
– Неплохо, Ила На. Попроси мужчин разгрузить это. Будем строить домну.
Руду и уголь сложили под навес, а песок перетаскали в сараи. Слишком заманчиво выглядел белый песок для детворы, и они могли растаскать драгоценное сырье. Разобрав плот, бревна сложили в штабель. Из них Краев замыслил построить школу.
Потянулись напряженные дни. Володя одновременно строил печь для варки стекла, домну и здание школы. Он проявил массу изобретательности, проектируя примитивную домну: подготовил меха, которые должны были работать через привод от мельничного колеса, но наступала зима, и, прикрыв досками кирпичную кладку, он отложил завершение домны до весны. Надеясь на стекло, Володя при постройке школы оставлял оконные проемы, но первая плавка получилась неудачной и осталась в печи. Краев начал вторую и одновременно экспериментировал с небольшим количеством песка в домашней печи, добавляя известковые флюсы в разной пропорции. Для разливки стекла он заказал кузнецам тонкие противни из золота. Сам старательно выравнивал их дно деревянным молотком, но стекла первой варки не получились гладкими и достаточно прозрачными. Володя был рад и таким, надеясь со временем усовершенствовать технологию. При следующей варке ему пришла в. голову хорошая мысль. После остывания стекла в противне, он залил расплав на них еще раз. Опыт удался: стекла стали получаться ровными с обеих сторон и достаточно прозрачными. Когда производство стекла наладилось, Володя передал печь подручным. В поселке появилась новая профессия– стекловар.
Строительство школы подходило к концу. Краев отобрал лучших плотников и принялся за изготовление рам. Это была кропотливая работа. Для бороздок отковали специальные бронзовые долота. Рамы вытесывали из досок топором и скрепляли гвоздями. Поскольку стекла из противней выходили не совсем одинаковыми, рамы подгонялись под них. Зато первое большое помещение на четыре комнаты было похоже на настоящую школу, а скоро окна появились и в других домах…
Лег глубокий снег, когда Володя, отправив большой отряд под командой Унды к племени Леса, чтобы вместе с ними совершить поход за солью, впервые собрал детей в предварительно натопленных классах. Их было немного: тридцать девять человек в возрасте от восьми до пятнадцати лет, но это было будущее племени. Он сказал напутственное слово, и ученики разошлись по классам. Их учителями стали Лаа, Мату и Тао Ти. Себе он отобрал самых маленьких. Первый урок начался…
Крэ закончил последние расчеты и потянулся. Оставалось сделать немногое. Он задал программу охранной системе, чтобы она могла в критический момент включить защитное поле, последний раз провел полную проверку автоматической станции. Все оказалось в норме. Теперь его миссия окончена. За дальнейшим проведением опыта будут следить автоматы и раз в год по системе сверхдальней связи передавать информацию на родную планету Отала Крэ. Оставалось запросить разрешение Высшего Совета на возвращение, только тогда можно будет подать команду на отделение от станции наблюдения. Отал вызвал дежурного Центрального пульта управления корабля.
– Пошлите импульс срочного вызова сверхдальней связи. Соберите Совет экспедиции.
Они входили и сдержанно рассаживались вокруг большого экрана корабля. Его испытанные соратники и друзья, в ком он всегда черпал участие и поддержку в минуты разочарований и неудач. Теперь они должны разделить с ним торжество.
– Друзья! Мы послали вызов сверхдальней связи, чтобы попросить согласия на возвращение домой. Опыт проходит удачно. Для полной оценки его потребуется двести, а может быть, и триста лет. Нам нет больше необходимости оставаться здесь. Остальную работу проведет автоматическая станция наблюдения. Ваше мнение, друзья?
– Согласен.
– Согласен.
– Согласен, но боюсь, парень слишком подвижный. Не случилось бы чего.
– То, чего он достиг, ускоряет развитие этой группы племен на десять–двенадцать тысяч лет. Наша большая удача в том, что у парня, кроме неподражаемого индекса психической устойчивости и довольно высокого интеллекта, такой общительный характер. Человек, даже с нашими возможностями и знаниями, ничего не сможет сделать один. Ну, а чтобы с ним ничего не произошло, мы оставляем здесь охранную систему, настроенную по его индек­сам биотоков крайней опасности. Самая большая угроза его жизни может быть от змей, которых они называют ша чи, но теперь он знает об их. существовании и, кажется, нашел довольно энергичный способ их уничтожения.
– Согласен.
– Согласен, но хотелось бы понаблюдать за этим парнем еще. Он когда-нибудь вернется на родную планету?
– Нет. Таковы условия опыта. А понаблюдать мы сможем и дома. Будем получать сжатую информацию.
– Согласен.
– Будем считать, что решение о возвращении принято. Они сидели молча, ожидая короткого разговора с Высшим Советом, от которого зависело время их возвращения к родным и близким. Если Совет решит, что им рано покидать орбиту наблюдения, они так же молча разойдутся по своим местам. Слишком многое решал опыт для будущего всей Галактики, и они сознавали это.
Вспыхнул большой экран. Крупным планом они увидели лицо психолога Ленг Toy.
– Мы получили импульсную информацию. Высший Совет разрешает вам прекратить непосредственное наблюдение. Ждем вас. Желаем счастливого возвращения.
В ту ночь Володя и Тао Ти гуляли по поселку. Он осторожно поддерживал ее, чтобы она случайно не поскользнулась на утоптанном снегу. Тао Ти вдыхала свежий воздух, который, как говорил Воло Да, ей сейчас особенно необходим. Она улыбалась, пытаясь представить, каким будет ребенок: похожим на мужа или на соплеменников.
Взглянув на темное звездное небо, Тао Ти не удержалась от восклицания:
– Смотри, Воло Да. Звезда загорелась!
Краев посмотрел вверх, и сердце его тоскливо сжалось: маленькая звездочка, выбрасывая струи пламени, уходила в бесконечное пространство. Он понял, что его покидают, и, наверное, навсегда. Покидают те, кто таинственным образом забросил его сюда с родной планеты, ни словом не обмолвившись о целях такого безжалостного опыта. Он понял, что с этого мгновения не может больше рассчитывать на другую жизнь и нет возврата к привычным земным условиям. Значит, ему надо приложить все усилия, чтобы форсировать приход цивилизации на эту планету. Весной он достроит домну, и начнется железный век. Железные плуги вспашут плодородную землю, а через два–три года вырастут лошади и коровы. Со временем прирученные стада и урожаи на полях освободят племена от вечной заботы о пище. Еще надо заново изобретать бумагу, создавать станки и машины. Только тогда начнется век научного и технического прогресса. Хватит ли на это его жизни? Если не хватит, он постарается передать свои знания детям. И может, через двести-триста лет эти люди из каменного века шагнут на уровень его родной цивилизации. Он не знал, что в этом и заключается Великий Опыт, поставленный Оталом Крэ. И если опыт пройдет удачно, сотни тысяч добровольцев отправятся на обитаемые планеты, чтобы ускорить на них естественный ход развития цивилизаций и затем объединенными усилиями всей Галактики начать грандиозные работы по предотвращению ее пульсации. Он не знал, что галактики обладают собственным ритмом, в котором расширения чередуются со сжатиями, что Отал Крэ и его спутники – дальние потомки цивилизации, погибшей от сжатия галактики, известной на Земле под именем квазара ЗС 273. Немногие уцелевшие космонавты, сменяя поколение за поколением, через неимоверные трудности пробились в нашу Галактику и основали свою цивилизацию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов