А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Грай Татьяна

Сайт фараона


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Сайт фараона автора, которого зовут Грай Татьяна. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Сайт фараона в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Грай Татьяна - Сайт фараона онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Сайт фараона = 211.71 KB

Сайт фараона - Грай Татьяна => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Оригинал: Татьяна Грай, “Сайт фараона”
Татьяна Грай
Сайт фараона
Пролог
По бесконечным подземным лабиринтам множества гробниц ползли и ползли десятки и сотни грабителей — целеустремленных, как бесчисленные муравьи, и таких же упорных в достижении цели и не способных отступить гробницы привлекали их, как привлекают пчел цветки-медоносы, как магнит притягивает железную стружку их скользкие от пота тела протискивались в узкие каменные щели, их глаза горели в темноте алчным огнем они жадно хватали пересохшими ртами воздух, которого так мало было в подземных лабиринтах зачастую они попадались в ловушки, расставленные древними строителями гробниц, и бесследно исчезали во мраке, не успев ни испугаться, ни вскрикнуть. Но они находили то, что искали.
Часть первая. БЕЗЫМЯННЫЙ ПУТЬ
Глава первая
Сквозь глубокий и пустой сон ему почудилось нечто странное, и он усердно начал просыпаться, собирая воедино расползшиеся мысли и оглохшие ощущения. Однако почему-то ему это очень долго не удавалось, и в конце концов, основательно разозлившись, он рывком выбросил себя из сна. И замер, не открывая глаз, приказав телу не шевелиться. Потому что не мог понять, где он находится. Не дома. Не в своей спальне. Он не мог вспомнить прямо сейчас, какие ощущения вызывала у него собственная постель, но был уверен: это не она. Под ним слегка подрагивало что-то довольно жесткое. В следующее мгновение его слух уловил шум… ритмичное постукивание, звяканье железа…
Он что, в поезде?
Осторожно приоткрыв один глаз, он попытался оценить обстановку. Но ничего не увидел, потому что вокруг было темно. Он открыл второй глаз. Темно… да, но время от времени в этой темноте рождаются чуть более светлые мгновения. Приподняв голову над сбившейся в ком подушкой, он всмотрелся в окружавшее его чужое и непонятное пространство. Да, это и в самом деле купе поезда. Но как он сюда попал?…
Он сел, включил ночник над головой и неторопливо распутал обвившееся вокруг его ног клетчатое шерстяное одеяло, пахнувшее пылью и дезинфекцией. Любопытно… он что, напился вдрызг и сел в поезд, чтобы очутиться в Ленинграде, в чужой квартире? Но в фильме вроде бы был самолет, да и он не актер Мягков… А кто он?
Вопрос оказался ему не по силам.
Он не мог вспомнить, кто он таков, как его зовут и откуда он родом.
Но почему-то его это ничуть не озаботило. Он решил, что разберется с деталями позже. А сейчас ему хотелось понять, куда его везет поезд. И зачем. И есть ли вообще цель и смысл у всего происходящего.
На первый взгляд казалось, что ни смысла, ни цели нет. Но это ровным счетом ничего не значило. Цель могла оказаться просто-напросто забытой — ведь забыл же он многое другое… а смысл, если он напрямую связан с целью, раскроется лишь тогда, когда ему удастся связать все оборванные нити.
Но кто их оборвал? Он сам? Или кто-то другой?
На нижней полке напротив него кто-то спал, укрывшись с головой. Он присмотрелся. Темное одеяло плотно окутывало небольшое тело, худое острое плечо выпирало, как обглоданная куриная дужка… подросток? Похоже на то. А может быть, наоборот — миниатюрный старичок или старушка… вообще миниатюрный человек. А сам он каков?…
Он вытянул вперед правую руку и в неустойчивом свете ночника принялся рассматривать ее. Сжал пальцы в кулак. Ничего себе кулачок, не слабый. Таким можно неплохо врезать. Если он умеет, конечно. Но этот вопрос тоже лучше пока оставить без ответа. Мышцы в общем… да, весьма и весьма. Он напряг мускулы, повел плечом… потом перевел взгляд на торс, живот, бедра… ну, похоже, тело выглядит вполне прилично для мужика… каких лет? Он и этого не знал.
Он вытянул шею и заглянул на верхнюю полку напротив. Никого. Только свернутый толстым пыльным рулетом полосатый казенный матрас, да еще нечто, завернутое в газету и небрежно перевязанное толстой пушистой ниткой, то ли темно-красной, то ли коричневой — в свете ночника разобрать цвет было невозможно. Книга? Коробка конфет? Ладно, это неважно.
Спустив ноги на пол, он встал и осмотрел полку над собой. Тоже никого. Полосатый близнец матраса напротив и ничего больше. Значит, его собственные вещи — если они вообще у него имеются, — лежат под полкой, в рундуке. А может быть…
Он сунул руку под подушку. Ага, что-то есть.
Он вытащил это «что-то», и оно оказалось книгой в мягком, затрепанном донельзя переплете. Дин Кунц. «Тик-так».
Хоть убей, он не знал, читал ли он эту книгу. И если читал — то когда. Даже имя автора ничего ему не говорило. Но ведь он купил этот роман, а значит, хотел его прочесть… когда купил? Где? Впрочем, книжка уж очень старая… но он мог купить ее в «Букинисте», а может быть, просто взял почитать у кого-то из своих знакомых или друзей? Вспомнить бы хоть одного…
Вопросов было слишком много. И он снова решил не пытаться сразу искать ответ на каждый из них. Где-то в глубине его сознания затаилась маленькая мысль: вспомнится в свое время. А пока пусть все идет, как идет. Не нужно нажимать на реальность. Реальность слишком упруга, он это ощущал, и любой нажим на нее может привести к неприятностям. Сила действия равна силе противодействия. Мягче живи, мягче…
Почему у него возникла такая мысль?…
Он отбросил и этот вопрос как несущественный.
Куда важнее сейчас было выяснить, как его зовут и откуда и куда он едет. Даже «зачем» могло подождать.
Наверное, в его вещах (если у него были с собой хоть какие-нибудь вещи) могли найтись документы… или, возможно, предметы, способные пробудить его память. Фотография, например. Записная книжка. Книга… впрочем, одну книгу он уже обнаружил. Но результатов это не принесло. Никаких.
Он задумчиво посмотрел на спящее напротив тело под клетчатым одеялом. Если прямо сейчас он полезет под полку, начнет шарить там в поисках вещей, которые то ли найдутся, то ли нет, — попутчик может проснуться. Стоит ли будить постороннего человека среди ночи… а кстати, который час?
Он взглянул на свою левую руку, ожидая увидеть на ней часы, однако часов не было. Но кожа запястья хранила ощущение широкого металлического браслета, привычного ей.
Часы нашлись в следующую минуту — они лежали на столике, прижавшись к оконной раме, прикрытые плотно задернутыми белыми занавесочками. Это были явно очень дорогие часы, эффектные, сверкающие даже в полутьме ночного купе… он поднес их вплотную к ночнику, всмотрелся. «Ролекс». Ничего себе! Откуда-то он знал, что такая вещь стоит огромных денег. Значит, он богатый человек? Он еще раз осмотрел себя. Обычная копеечная футболка, с виду то ли турецкая, то ли вообще индийская… он не знал, каким образом он определил это… поношенные спортивные штаны, что-то вроде китайских «Adidas»… Легкие туфли, в которые он машинально сунул ноги, тоже оказались китайского производства. Но если на нем такая дешевая одежда, то почему у него такие дорогие часы? Он их купил? Или ему их подарили?
После, все ответы — после…
Ночь близилась к концу, «Ролекс» показывал пятнадцать минут пятого. Если сейчас лето — скоро начнет светать. Если зима… да нет же, какая зима? Он отодвинул занавеску и прижался лицом к окну, за которым уносилась назад темнота. Стекло было прохладным, но от него вовсе не несло зимней стужей. Конечно, лето. Он и одет по-летнему. Может быть, он едет в отпуск? Тогда он где-то работает, служит… где? Какова его специальность? Чем он вообще занимается в этой жизни? В этой жизни…
Он снова замер на несколько минут и тщательно обдумал возникшую в уме формулировку. Эта жизнь… а что, есть и другая? Ну… почему бы и нет? Идея другой жизни не может быть признана изначально дефектной. Все зависит от исходной точки рассуждений. Если мы принимаем сознание за нематериальное явление, то материальных, телесных жизней может быть сколько угодно, поскольку после распада одной вещественной формации невещественный поток ума может преспокойно создать для себя новый физический носитель. Ладно, об этом тоже лучше подумать в более отчетливые времена. И при более отчетливом освещении, решил он и тихонько рассмеялся. А то и мысли не разглядеть…
За окном купе вроде бы и начало понемногу светлеть, однако лес, подступивший вплотную к полотну железной дороги (а может быть, никакой это был не лес, а самая обычная лесозащитная полоса), не давал слабому рассеянному свету добраться до поезда. Но он не исключал и того, что поезд просто несется слишком быстро, и неуверенный утренний свет отстает от него…
Он поплотнее прижался к стеклу и посмотрел вверх, стараясь разглядеть небо, и почему-то сомневаясь, что увидит его. Но небо, само собой, было на месте, хотя и выглядело пока что неказисто — темно-серое сплошное ничто, и лишь справа, впереди, в этой густой серости начинало проявляться желтоватое и розоватое начало. Начало дня?
Он снова посмотрел на часы. Время тянулось медленно и вязко, в унисон его мыслям. И все же часовая стрелка постепенно подбиралась к пяти. В поездах люди спят много… он это знает, хотя и не помнит. Но уверен: ни в пять, ни в шесть никто в вагоне еще не проснется. Даже проводница. Впрочем, если поезд скоро подойдет к большой станции, проводница, конечно, должна встать и заняться своими многочисленными служебными делами. Но его не это интересует. Ему хочется, чтобы проснулся его попутчик (или попутчица?), и он смог бы, не боясь разбудить его, заглянуть под полку и проверить, есть ли у него какие-то вещи. Неужели он сел в поезд вот так, в старых тренировочных штанах и дешевой футболке? Но ведь рано или поздно ему придется выйти из вагона… он очутится в незнакомом городе… есть ли у него с собой хотя бы деньги?…
А если город окажется знакомым? А если кто-то придет его встречать? Узнает ли он этих людей? И узнают ли его они — небритого и…
Тут его осенило, и он оглянулся, чтобы посмотреть на маленькую сетчатую полочку над своим местом. О! Там, кроме казенного полотенца, лежала еще и небольшая прямоугольная сумка с ручкой-петлей. Типичная мужская сумка, такую носят, надев ремешок на запястье. Он протянул руку и осторожно вынул сумку из сетки — так осторожно, словно ожидал немедленного взрыва. Но, само собой, никакого взрыва не последовало. Он положил сумку на колени и помедлил, почему-то боясь открыть ее. Потом все же потянул за колечко «молнии».
Но содержимое сумки разочаровало его. Внутри лежали самые простые предметы — маленькая электрическая бритва, зубная щетка в щеголеватом золотистом футляре, большой тюбик пасты «Блендамед», начатая пачка жевательной резинки «Дирол», два пакета гигиенических салфеток, пакет бумажных носовых платков, дорожная мыльница с новеньким куском мыла «Сорти»… Он тщательно исследовал два внутренние кармашка, но нашел в них только английскую булавку и кусочек скорлупы грецкого ореха. И ничего больше.
Как же так, подумал он, почему же больше ничего нет? Неужели я сорвался с места (где бы это место ни находилось) без денег, без смены одежды и белья… выходит, у меня чрезвычайно тяжелая амнезия (но я помню этот медицинский термин…)? Но почему? Почему я потерял память и еду неведомо куда? Может быть, я попал в аварию? Но тогда я как-то ощущал бы на себе след удара, например… ну, шишка на голове, или синяк где-то на теле… а может, все это есть?
Он принялся внимательно исследовать свое тело, ища возможный след травмы, в результате которой он забыл все на свете. Так… стрижка у него короткая, и если бы на голове была шишка, он не потерял бы ее в волосах… но шишки нет. Шея… вроде тоже в порядке. Он повертел головой, прислушиваясь к ощущениям. Нет, ничего. Плечи… руки… грудная клетка… Ни сломанных или треснувших ребер, ни даже просто следов сильного ушиба он не обнаружил. Подумал и о том, как уверенно и быстро двигаются его пальцы — вроде бы выполняют хорошо знакомую, привычную работу… а может быть, он врач? Травматолог? Нет, тут же решил он, врач — это не я.
Тело оказалось в полном порядке. Он несколько раз повернул торс вправо-влево, но никаких неприятных ощущений в позвоночнике не возникло. Значит, травмы не было. Амнезия возникла по какой-то другой причине.
С полки напротив него донесся протяжный тихий вздох, маленькое спящее существо заворочалось, тихонько постанывая, — попутчик явно просыпался. Решив пока что не навязываться на контакт, он мгновенно улегся и натянул на себя одеяло. Однако, укрывшись с головой и прикинувшись крепко спящим, он оставил среди колючих шерстяных складок щелочку для глаз и из-под столика следил за тем, что происходило в купе, освещенном пока что лишь горящим над его головой маленьким ночником.
Происходило, к сожалению, нечто совершенно ординарное. Из путаницы смятой простыни и скомканного одеяла выбралась тоненькая фигурка… ага, девушка… точнее, девчонка, лет пятнадцати, наверное… Она спала в какой-то невообразимой белой хламиде, огромной и широкой, похожей на арабский бурнус. Девчонка долго разбиралась со своей ночной одежкой, не в силах сделать ни шага, — бурнус основательно спеленал ее ноги. Наконец привела себя в состояние готовности к ходьбе, встряхнула головой и бросилась к двери. Волосы девчонки, черные, длинные и густые, перепутались не хуже бурнуса, но ими попутчица заниматься не стала. Ей явно нужно было в туалет, и как можно скорее.
Как только дверь купе скользнула на место, закрывшись за девчонкой, он вскочил и поспешно, рывком поднял свою полку. Он предполагал, что увидит какую-то сумку, и что тут же вытащит ее и переложит на верхнюю полку… а когда попутчица снова уснет, займется дальнейшим выяснением обстоятельств собственного существования. Но то, что он увидел, огорошило его. В багажном отделении стоял гигантский кожаный чемоданище, дорогой и мощный, с колесами, опутанный ремнями… такой не водрузишь на верхнюю полку, это сразу бросится в глаза. Когда изумление поутихло, он присмотрелся, и в темном углу багажного ящика заметил еще один предмет. И это была именно не слишком большая спортивная сумка. А может быть, это и не мой чемоданчик, подумал вдруг он, протягивая руку к сумке. Может быть, это девчонка свое барахло тут припрятала? У такой запросто может быть и пара чемоданов. Если она одевается в такие же бурнусы не только ночью, а и днем тоже. Для подобной одежды нужно очень много места…
Вытащив сумку (весьма увесистую) и опустив полку, он поспешно спрятал свою добычу за полосатым рулетом матраса наверху и, приведя в порядок сползшую постель, снова улегся. Однако попутчица не спешила возвращаться. То ли засела в туалете надолго, то ли решила погулять, подышать воздухом чуть более свежим, чем в купе.
Наконец девчонка вернулась и с каким-то странным фырканьем забралась под одеяло. Может быть, замерзла, подумал он, хотя вряд ли, тепло, а на ней такая хламида… Он ждал, пока попутчица заснет. Поскольку она снова закуталась в одеяло с головой, он уже не таился, а просто лежал, глядя на верхнюю полку. Светало, и детали обстановки все отчетливее прорисовывались перед его глазами. Впрочем, обстановка была самая что ни на есть купейная, стандартная донельзя. Унылые бежевые стенки, темно-коричневый лидерин, прикидывающийся кожей… полочка-сетка, крючки для одежды… на двери — зеркало. Он подумал, что надо бы встать и посмотреть на себя… но тут из-под одеяла напротив донеслось:
— Вы, похоже, не спите, а?
— Да вроде бы не сплю, — откликнулся он без особой охоты. Но и молчать не стоило, раз уж девчонка его поймала.
— Это хорошо. — Голос у попутчицы оказался мягким, с легкой хрипотцой — но хрипотца могла быть и временным явлением, девчонка еще не до конца проснулась. — Я, видите ли, привыкла рано вставать, а в поездах все дрыхнут чуть ли не до обеда… ну, неприятно же людей беспокоить.
— Вы меня не обеспокоили.
— Ну и отлично. Скоро какая-то станция… только мы там стоим всего пять минут. А мне все равно хочется выйти. Рассвет начинается.
— И что? Вы никогда рассвета не видели? — Он сбросил одеяло и сел. Разговаривать лежа ему почему-то не нравилось. Но попутчица продолжала лежать, закутавшись с головой, и только клочья черных волос выбивались из-под одеяла, образуя густые кляксы на серовато-белой подушке.
— Почему же, видела, и не раз. Только рассвет всегда разный. Я люблю снимать восходы и закаты.
— Вы профессиональный фотограф?
— Нет, не сказала бы. Просто мне нравится фотографировать. У меня куча альбомов.
— Тогда, наверное, вам нужно одеться и подготовить фотоаппарат?
— Нужно, конечно… хотя вообще-то время еще есть. Еще с полчаса, по-моему. Сейчас сколько?
Он посмотрел на часы.
— Половина шестого.
— Ага, еще полчаса. Ну, все равно… вы не могли бы отвернуться на минуточку?
— Я лучше выйду, — сказал он, вставая.
В коридоре, само собой, никто еще не показывался, двери всех купе были плотно закрыты. Справа доносился мощный басистый храп, который не в силах был заглушить даже стук колес. Он позавидовал человеку, способному в любой обстановке спать, как дома. Сам он был на такое не способен…
Не способен?
Да, почему-то он чувствовал уверенность в этом, хотя и не мог вспомнить ни единого эпизода из той своей жизни, что осталась где-то там, на станции, с которой отправился поезд… а может быть, он сел не на конечной остановке, а по пути? На каком-нибудь крошечном полустанке, затерянном в лесах, и поезд стоял там всего минуту, и он отчаянно спешил, закидывая в вагон гигантский чемодан… да ну, чушь какая-то. Кто это на полустанках садится с такими чемоданами? Или он сел в городе, или чемодан и в самом деле чужой.
Скорее бы девчонка ушла в тамбур, ждать момента… пусть себе снимает восходы и закаты, лишь бы дала ему возможность заглянуть в сумку. Может быть, там найдутся какие-то документы? А может быть, документы лежат в том огромном кожаном чемодане… только теперь он сообразил, что чемодан вполне может принадлежать ему — такая вещь отлично сочеталась с «Ролексом» на его запястье. Интересно, что же там внутри? Мешок бриллиантов?
Он стоял у окна, глядя поверх занавесок на проносящиеся мимо пейзажи. Да, сейчас именно лето, середина, наверное… Стало уже достаточно светло, чтобы можно было рассмотреть: вдоль железной дороги тянутся заросли иван-чая в цвету, кое-где мелькают ромашки… А дальше — равнина, на ней — редкие перелески, вон там, похоже, овраг… вдали, на фоне постепенно золотеющего неба, обрисовались черные силуэты многоэтажек… да, похоже, поезд походил к не слишком большому городу.
Наконец за его спиной коротко и противно скрипнула, отъезжая вбок, дверь купе. Он повернулся. Девчонка небрежно связала свою черную гриву ярко-красной атласной лентой, натянула малиновый бесформенный джемпер — легкий, связанный из хлопчатобумажной нити, — и поношенные черные джинсы. На ногах — древние кроссовки. Девчонке, пожалуй, и пятнадцати-то лет не было… от силы четырнадцать, хотя она изо всех сил старалась выглядеть старше своих лет. На ее тонкой шее висел на крепком кожаном ремешке фотоаппарат с телеобъективом. «Никон». Ничего себе, подумал он, такая игрушка стоит около тысячи долларов… а откуда он это знает? Ну, неважно.
— Отправляетесь на охоту за хорошим кадром? — серьезно спросил он.
— Да, — деловито кивнула девчонка, сверкнув огненно-черными глазами. — Попрошу проводника прямо сейчас дверь открыть, до станции.
— Но это же запрещено, — улыбнулся он.
— Плевать, — фыркнула девчонка. — Он мне каждый раз открывает дверь, когда я его прошу. Не бесплатно, само собой. За сотенку рубликов. Я на ходу снимаю, а он стоит рядом, следит, чтобы я не вывалилась. Если бы вы сели вчера днем, вы бы уже это знали. Весь вагон знает.
И она уверенно зашагала к купе проводника. Впрочем, идти было недалеко, нужно было миновать всего лишь три закрытые двери.
Каждый раз открывает… значит, поезд давно в пути. А он сел в него ночью. Или поздно вечером. Где? На какой станции? И долго ли еще ему ехать? И как он узнает, где ему выходить? Впрочем, это забота проводника — следить, чтобы каждый из пассажиров покинул поезд именно там, где ему положено это сделать.
Девчонка сказала «проводник», а не «проводница». Это немножко осложняет дело. С женщиной он сумел бы поговорить, сумел бы выяснить все, что ему нужно, а она бы и не заметила… он знал, что умеет это. С мужчиной будет чуть труднее… но не слишком… Да, ему придется затеять такой хитрый разговор, если он не найдет в сумке ничего такого, что пробудило бы в нем воспоминания.
Он вошел в купе, резким движением закрыл дверь и повернулся, чтобы посмотреть на себя. Увиденное в чуть мутноватом от старости вагонном зеркале озадачило его не на шутку. Перед ним стоял громадный детина с трехдневной темно-рыжей щетиной на лице, с широкими плечами… Волосы коротко стриженые, тоже темно-рыжие. Глаза оказались вполне приличных размеров, то ли серые, то ли голубые, не разобрать, света не хватает. Брови хороших очертаний, достаточно густые… Нос прямой, в общем ничего выглядит. Губы не слишком тонкие и не слишком толстые, складки в углах рта придают лицу надменное выражение… Рост? Ну, больше ста восьмидесяти, это уж точно. Ну и ну…
Он отвернулся от зеркала и снял с верхней полки тяжелую сумку. Темно-синяя «Puma», с кучей карманов на «молниях», набита битком… чем набита?
Он поставил сумку на смятое одеяло и осторожно открыл верхнюю «молнию».
Глава вторая
…вереница полуголых темнокожих людей, с трудом передвигавших ноги, тащилась по бледно-желтому песку, залитому ослепительным горячим солнцем. Кучерявые волосы трудяг покрывала пыль, по мускулистым блестящим спинам потоками лился пот. Люди что-то тащили за собой на веревках… гигантский камень? Клубы желтовато-серой песчаной пыли, поднятые в результате их деятельности, не позволяли рассмотреть все как следует. Он видел странную процессию словно бы с небольшого возвышения, передвигавшегося навстречу темнокожему людскому потоку. Почему-то солнечные лучи его не обжигали, хотя и проливались рядом с ним, высушивая воздух до такой степени, что трудно было дышать…
Он встряхнул головой. Что за бред? Он все в том же купе, перед ним — сумка, раззявившая пасть… и что же там внутри? Не думать о видении, приказал он себе, не отвлекаться. Все встанет на свои места, со временем. Главное — не суетиться.
Содержимое сумки было упаковано в разноцветные полиэтиленовые пакеты. Он достал верхний, ярко-синий. Заглянул в него. Коробочки с фотопленками. С ума сойти… их тут штук пятьдесят, не меньше. «Фуджи», тридцать шесть кадров, и пленки отнюдь не любительские, а профессиональные… он фотограф? Что он собрался снимать? На что ему такое бешеное количество пленок? И где фотоаппарат?
Фотоаппарат нашелся чуть глубже. Точнее, нашлось два фотоаппарата. Первым был такой же «Никон», как у его попутчицы. Вторая камера — тоже «Никон», только цифровой. Телеобъектив лежал рядом, в фирменном футляре. Интересно, а почему дорогие фотоаппараты валяются в сумке без футляров, просто так? Чтобы постоянно были под рукой? Но тогда зачем было засовывать их под полку?… И кстати, если у него есть цифровая камера, зачем он тащит с собой еще и «зеркалку» с безумным количеством пленок?
Нет, не стоит задавать себе все эти вопросы, в очередной раз мысленно повторил он — и тут же добавил вслух, едва слышно:
— Вопросов слишком много. Не пытайся на них ответить.
Звук собственного голоса почему-то удивил его.

Сайт фараона - Грай Татьяна => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Сайт фараона писателя-фантаста Грай Татьяна понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Сайт фараона своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Грай Татьяна - Сайт фараона.
Ключевые слова страницы: Сайт фараона; Грай Татьяна, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов